Дети Арбата. Книга 1

Анатолию Рыбакову не пришлось изучать, выдумывать жизнь первого советского поколения тридцатых годов 20 столетия. Он вложил в одного из героев книги, Саша Панкратов, свою историю жизни того времени. Та же улица и тот же институт и профессия. Та же уголовная статья (Контрреволюционная агитация и пропаганда) высосанная из пальца и ссылка на Дальний Восток. На своем примере, он рассказывает о людях, которые строили страну.

Его "Дети Арбата" - это молодые люди, которые совсем недавно покинули школьные парты или собираются это сделать. Они живут на одной улице, дружат. Но их взросление, как человека, с абсолютно разными характерами приходится на время, когда за пределами страны Гитлер поднимает свою голову, а политическая власть Советского Союза проводит индустриализацию страны и одновременно жестко и жестоко укрепляет власть Коммунистической партии. Очень интересно и жизненно на их примере, в размерах всей страны, он показывает отсутствие нравственности в зависти, глупости и выслуживании, а честь, порядочность и достоинство так нелегко сохранить или обрести. Завистники не имеют Порядочности. Глупые не видят Достоинства. Выслуживающиеся не знают, что такое Честь.

И на той показанной морали в книге не много смущает, как Рыбаков показывает Сталина. Как и многие он делает его крайним. Невозможно не увидеть, как автор навязывает читателю его самолюбование и эгоцентризм. Но ведь сам народ страны предоставил ему такую (запугивающую) формулу власти. И об этом сам пишет Рыбаков в своих героях и персонажах встречаемых в книге. Если было бы больше таких, как Саша Панкратов и Варя , возможно бы миллионы жизней, которые были несправедливо осуждены и убиты - свободны и живы. Нравственность или её отсутствие решают многое, если не всё.

Просто удивительно… Прочитав первую книгу трилогии «Дети Арбата», я была уверена, что ничего по-настоящему шокирующего во второй книге меня не ждет… во всяком случае, мне казалось, что я готова ко всему… оказывается, я ошиблась…
Первая книга «Детей Арбата», по сравнению со второй,- это очень оптимистичное произведение; в первой книге акцент делается на отношения между главными героями и на мысли главного параноика страны – товарища Сталина. Во второй книге на первый план вышли многочисленные аресты, пытки, расстрелы ни за что, процессы над людьми, которых обвинили в фашистской деятельности… в общем, бардак, который царил в стране во время «ежовщины». Вместо того, чтобы думать о приближающейся войне – а товарищ Сталин был уверен до самого конца, что нацистам не за чем нападать на СССР,- главный параноик всех советских коммунистов стал воевать со своим собственным народом, что и наталкивает на мысль о том, что мозги у него были явно не на месте. Товарищ Сталин, видимо, решив перестрелять всех поголовно, предъявляя всем подряд какие-то невероятные обвинения, устроил такую «чистку» в армии и партии, что, извините, «Ночь длинных ножей» в Германии с ней и рядом не стояла! Невольно приходит в голову мысль: кто же был более ненормальным – Гитлер или Сталин?.. Завидев под своими окнами «черный воронок», люди приходят в неописуемый ужас, понимая, что чекисты опять пришли кого-то арестовывать… и этому нет конца, так как, боясь за свою жизнь, люди тянут руки на собраниях, поддерживая расстрелы ни в чем не повинных людей. Теперь под подозрением каждый, за одно неосторожно брошенное слово можно получить пулю в затылок… один донос – и ты уже в камере тюрьмы…
Читая эту книгу, я испытывала целый спектр эмоций: от ненависти и отвращения до банальной жалости. Большинство героев второго тома вызывают у меня сильную неприязнь… например, Шарок и Вадим… но есть и такие герои, которым нельзя не посочувствовать: Саша Панкратов и его мать, Варя, которую я все больше уважаю, несчастный парикмахер, арестованный по доносу Вадима, сосед Саши и его матери, Михаил Юрьевич, который, желая остаться честным человеком, покончил с собой… И за что же этим людям такое несчастье? Может быть, Тухачевский и многие другие маршалы и генералы, во время гражданской войны сжигавшие целые деревни и убивавшие «кулаков», и заслужили такое наказание, но только не обычные граждане, которым просто некуда бежать из своей родной страны… Кажется, я начинаю понимать Вику… на ее месте я, может быть, поступила бы точно так же…
Книга очень сильная, заставляющая задуматься о нашей жизни, и исторические факты, подтвержденные документами, делают ее по-настоящему страшной…

По случаю на отдыхеперелистал этот супербестселлер эпохи «гласности». Ну, что сказать? Это несовсем графомания, но написано очень грубо. Герои-функции довольно плакатны(что не совсем плохо в художественном отношении, так как много таких одномерных«строителей социализма» было на самом деле), эротические фрагменты без особыхзатей, атмосфера страха и абсурда. Главное, что заводило перестроечную публику –это описание партийных интриг и «незаконных репрессий», осуждение плохогоджугашвили и восхваление хорошего кострикова, убийство которого положило началоновой волне террора. Но что же удивляться тому, что в банде побеждает самыйжестокий и коварный – сами ведь создали государство-мясорубку, которое «детейАрбата» (кстати, как они оказались в центре Москвы!) и стало уничтожать.

Сейчас былые страстивокруг романа кажутся уже наивными и ненужными. Но эти споры сами по себе былипоказательны. Они отражали тогдашниеидеологические и национальные расколы и приводили к борьбе стенку на стенкуинтеллигентских лагерей. Одни превозносили рыбаковскую попсу как несомненныйшедевр, а другие втаптывали в грязь, не забывая про национальность автора. Хотяпоследние, между прочим, правильно пеняли лауреату сталинской премии за «кортиков»и «бронзовых птиц», то есть пропаганду, направленную на юную аудиторию. В «Детях»,«Тридцать пятом и других годах» Рыбаков раскрылся. Какая-то правда в егописаниях все же была, но какова была ее доля? «Кливажисты» не искали истину, аяростно защищали свой лагерь, поэтому и проблемы романа остаются актуальными инерешенными.

Ну, а потом пришли «лихиедевяностые» и «властители дум», различные рыбаковы, евтушенки и даже межировыслиняли в Штаты, оставив своих дурачков-поклонников бороться за выживание.

Эту книгу невозможно было назвать иначе. Самое точное её название - страх, и страшно на каждой странице, практически за каждого персонажа, вымышленного или исторического. Не за всех - отдельные вызывают только омерзение.

Страх - не только потому, что страшно написано о страшном, но и потому что слово "страх" - пусть не самое часто встречающееся в романе, зато всегда наиболее метко и к месту употреблённое. Каждый раз вздрагиваешь:

Дальше...

Итак, роман про 1936-1937 год, про вершину страха во время сталинских репрессий. Как и в первой части цикла "Дети Арбата" - те же герои, несколько сюжетных линий, пересекающихся между собой. Однако в этой, второй книге, главный герой не Саша Панкратов. Главных теперь - двое. Второй - Сталин.

Сталин появляется часто. Во-первых, он лично планирует и управляет следственными процессами - первым и вторым Московскими процессами и делом Тухаческого, которое, конечно, правильнее назвать делом военных, так как после расстрела маршала было арестовано (а впоследствие расстреляны) тысячи офицеров и генералов. Попала в роман и подготовка к третьему московскому процессу, который завершился уже в 1938 году. Расстрелом Бухарина и ряда партийных деятелей, если кто не в курсе. Во-вторых, Анатолий Рыбаков, автор романа, пытается представить своё видение сталинской логики, сталинского поведения, сталинского вождистской миссии в его, Сталина же, понимании. Очень много много цитат набирается в романе именно из монологов Сталина с самим собой, когда он обдумывает дела грядущие.

В романе Сталин настолько убедителен, что поневоле думаешь - будь Анатолий Рыбаков сталинистом, он бы, безусловно, сумел написать блестящий просталинский роман. Но автор всё-таки антисталинист, и он сумел передать нечто больше. Передать атмосферу всеобщего страха, о чём я уже написал, и обосновать идею т.н. "кадровой революции", которую и реализовал Сталин, проводя свои великие чистки прикрываясь сначала убийством Кирова, а потом борьбой с троцкистами.

На смену старым большевикам, по мнению Сталина, должны прийти новые, его, сталинский, лишённые всякого сомнения в правильности своего дела.

И потому есть в романе ещё один персонаж, неодушевлённый, но ещё какой живой. Это Партия, в которой состоят миллионы, которую ОН (заметим, все личные местоимения, относящиеся к НЕМУ, Сталину, Рыбаков пишет только так, полностью прописными буквами) чистит во имя её же, прикрываясь её же интересами, как это делают все партийцы и чекисты. В интересах Партии Нина готова порвать отношения со своей сестрой Варей, но именно Варя спасает её, когда железные руки Партии тянутся к Нине, чтобы раздавить. В интересах Партии Тухачевский согласен ехать в Куйбышев, прекрасно понимая, что он уже в Партийных жерновах. Кровавыми пытками во имя Партии вырываются признательные показания у обвиняемых и во имя Партии на митингах люди единогласно требуют их расстрела. Ключевое слово единогласно, потому что "если он поднимет руку «против», тут же примут вторую резолюцию: «Осудить пособника врагов... и уведут в НКВД"

Рыбакову очень важен ещё один момент. Он никак не может примириться с тем, что всё происходящее дружно поддерживает творческая интеллигенция. И тут же ссылается: "Толстой, Леонов и Зощенко требовали расстрела Тухачевского. К ним следует прибавить и Пастернака, да, и Пастернак не устоял"; "Все подписали: и Всеволод Вишневский, и Василий Гроссман, и Тынянов, и Паустовский, и Константин Симонов, Антокольский, Федин, Шолохов, Фадеев, Тихонов, все, все… "; и много ещё фамилий писателей, которые кричали с газет «Никакой пощады врагам народа!». Понятно, что и у них выбора не было. Все прекрасно понимали, что рано или поздно, но карательная машина доберётся до каждого, и важно либо оттянуть этот момент как можно дальше, либо успеть вовремя умереть, как Горький. А какие ещё варианты, если ты известен, и все на тебя смотрят? Ну, или ещё способ - как это Михаил Юрьевич. Но самоубийство - тоже не вариант, конечно же, а, скорее, форма протеста, который всё равно никто не услышит.

Как и почему люди становятся стукачами, как сдают невиновных ради спасения собственной шкуры - Рыбаков показал на примере Вадима Марасевича. Тут не то чтобы собирательный образ, тут скорее всего собирательный сюжет. Стать сексотом можно по-разному, Марасевич дошёл до жизни такой добровольно-принудительно, и пусть больше принудительно и из страха (вечного и всепроникающего страха!), но ни жалости, ни оправдания такому человеку не может быть. Тем более что он и сам себе признаётся: И все же те попытаются как-то обелить себя перед детьми и внуками, скажут: «Такие были времена», скажут: «Заблуждались, свято во все верили», и, возможно, их поймут и простят. А вот клеймо «сексота» не смоешь никогда".

Система ломает всех. Даже Сашу Панкратова, главного героя (пусть он центральная фигура, но напишу я о нём гораздо меньше чем про Сталина). Кажется, что его не сломили тюрьма и ссылка (и вообще парню повезло, загремел в 35-м; случись такое парой лет позже, вывернули бы ему суставы на Лубянке и заставили потянуть за собой десяток-других, как например, заставил следователь Альтман Марасевича сдать ни в чём не повинного старого парикмахера Сергея Алексеевича за присказку про Троцкого). Так уж не сломили ли? Он до конца пытается быть честным, хотя бы сам с собой. Не принимая правил игры, пробует выкручиваться, обрести номинальную свободу после освобождения из ссылки (заметим - свобода и освобождение вещи очень разные), не делать подлости. Он сохранил в себе честность и порядочность, что вообще очень трудно для того времени. Но единственный эпизод - с голосованием за расстрел Тухачевского - всё расставил на свои места. Проголосовал как миленький. Нельзя его за это осуждать - его голос против ничего бы не решил, только себе хуже сделал.

Страх опять победил.

Именно поэтому влюблённая в него Варя видится гораздо сильнее. Ей удаётся быть сильнее и независимее. Правда, только по стечению обстоятельств: учась на вечернем, она может не участвовать в собраниях на работе, а прикрываясь работой, уворачиваться от подобных мероприятий в институте. Сюжет, конечно, искусственный: смелая Варя не боится говорить что думает. В 37-м на неё бы быстро стуканули.

Следователь Шарок, Варя Иванова и её партийная сестра Нина, Саша Панкратов, Вадим Марасевич и все прочие - они дети Арбата, а как сложилась судьба у каждого... Страх и раскол общества, подавление свободомыслия и многочисленные митинги. Одному ли мне кажется после прочтения этой книги, что история пошла на второй виток?

P.S. Я слушал аудиоверсию в озвучке Александра Бордукова. Прекрасный чтец, умеющий настолько незаметно менять тембр голоса, что по первым словам понимаешь - эта глава про Варю; эта глава - про Сашу. А вот еле уловимый акцент и чуууть медленное произношение - ну, значит, ОН.

В отличие от первых двух частей третья меня немного разочаровала. Скорее всего, разочаровала и автора, и он просто хотел всё это быстрее закончить. Объясню, почему я так думаю. В первой части и во второй автор очень много времени уделяет детализации и описанию характеров, я действительно очень хотела увидеть характер Сталина. Получилось как-то скромненько то, что он, то отсиживался у себя на даче и боялся, то когда вся опасность ушла, он выскочил и заявил что это всё его заслуги, перехода от одного состояния к другому не было. И автор как-то сжал весь сюжет, вскользь о колоссальных сражениях. Нет здесь эпохальности Ремарка и слога Васильева. И линия Саша – Варя меня абсолютно не потрясли. Опять же, в начале идея этой любви проскальзывала, но под конец…

Вот как раз о Саше и Варе. Ладно, остальные персонажи, говоря современным языком, были «слиты». Но главные-то, почему так? Я честно не понимаю, почему половину первой части автор рассуждал о похождениях героев, с кем и как. Это было ещё со второй части. Сашка приехал в один город, там нашёл девушку, потом в другой и там то же самое. А где проблема? Где страх перед опасностью? Не знаю, мне не очень тот настрой «помирать, так с музыкой». Вот не знаю для чего весь этот разгул. С Варей-то понятно почему она замуж вышла, но Саша… То он хочет с ней общаться, то не хочет. Взрослый мужчина уже, а ведёт как подросток 17 лет. Возможно это от того, что он пробыл в ссылке, но рррр есть доля неадекватности в его поступке. А Варя должна была ждать, когда он созреет? Бегать за парнем, который даже позвонить не хочет. И концовку тут вывели очень и очень странно, по крайней мере, для этой линии. Я понимаю, если бы герои погибли, защищая друг друга, или был бы какой-то бой. А так вышло, так что он о ней не вспоминал, потом узнал что она в соседней роте, он приехал и всё. Что могу сказать, тысячи погибали, и этот финал вообще можно было хоть как-то обыграть.

С войной вообще как-то не то что не понятно, но не логично. Сражение под Москвой скупо было, даже не говорилось, блокада Ленинграда вообще никакой реакции не вызвала. Ну и персонажи и люди идут по виденью Рыбакова. Вот не увидела я тот момент, когда люди имели мнение о войне, ну то, что это не правильно, то, что там врага нужно прогнать. Хотя нет, Сашка считал, что прогнать надо, но как-то, в общем-то, пассивно. Со стороны выглядело, что не враг пришёл, а просто надоедливый сосед. И все разговоры крутились вокруг «да война, но политика правительства…». Хорошо то что Рыбаков не пошёл по пути патриотизма, всеобщего волнения и направления, но надо было и до конца вести раскрытие персонажей. А то так книга закрывается и герои становятся вымышленными, хотя 90% из тех кто был в этой трилогии это реально существующие личности. Поэтому концовка вообще не вызвала у меня реакции. Потому что третья сама по себе должна быть страшнее и тяжелее, а вышло так, что она чуть ли не самой спокойной оказалась.

Если говорить, стала бы я советовать всю эту трилогию? Да стала бы, потому что в целом все книги на твёрдую 4 и хорошо показывают тот период. Это действительно классика российской литературы, пусть и не совсем стандартная.

Флэшмоб 2012 (4/10).

Моя бабушка уверена: мы ничего не знаем о Советском Союзе и о Сталине. Всё, что сейчас говорят и пишут – враньё. И все мои споры с ней по этому поводу всегда заходили в тупик. Расстреливали? Значит, было за что. 7 лет за колосок? Не воруй у народа. Сталин – тиран? Зато при нём был порядок, не то, что сейчас. Больше я с ней не спорю. Теперь я знаю, что в годы её молодости и жизнь была веселее, и трава зеленее, и воздух чище. И не потому, что был Советский Союз и Сталин, а потому, что была молодость, любовь и вся жизнь впереди.
И к тому же отчасти она права: про эпоху Сталина я знаю только из книг да из школьных уроков истории. А что такое книги? Книга – это, прежде всего, автор. ОН так видит, ОН так рассказывает. Я вижу всё ЕГО глазами. Субъективно? Да. Но вот читаю и понимаю – написать об этом так можно только тогда, когда сам всё это пережил. И авторы, к которым я обращалась за такими субъективными точками зрения, на себе прочувствовали эту эпоху, в той или иной степени оказались под её колёсами: Шаламов, Солженицын, Рыбаков, Аксёнов. И почему-то им верится больше, чем моей бабушке.

Дальше...

Книга далась мне тяжело, читалась медленно, несмотря на довольно лёгкий язык. Много о политике, много о партии: съезды, заседания, стройки, пятилетки, троцкизм и марксизм... И только последняя четверть, когда на первый план вышли ЛЮДИ (характеры, мысли, судьбы), пролетела в мгновение ока. Всё-таки как же много даёт произведению погружение в психологию героев: всё сразу становится объёмней, зримей, герои из картонных трафаретов превращаются в живых, близких тебе людей. И сердце бьётся чаще, когда читаешь строки письма: "Здравствуй, Саша! Как бы я хотела знать, что ты сейчас делаешь..." И жить, так хочется жить после этих слов! Но... за окном 1935 год. И я, читатель, уже знаю, что самое страшное ещё впереди.
И ведь пока не начну читать продолжение, всё так и останется – они молоды, хотят жить и работать, любят свою страну, верят и надеются. Может, оставить их там? Не раскручивать дальше эту нить, чтоб она не превратилась в колючую проволоку?
Но вторая часть уже закачана в ридер. Она называется "Страх". И мне тоже страшно.

Эх, видать, старею я. Раньше книги о советских лагерях заходили легче.
Первым рассказом о лагерях на Дальнем востоке был не помню чей рассказ о саночках и об актере Георгии Жженове, прочитанный нам на уроке истории в средних классах, когда и проходят историю России. Возможно, рассказ автобиографический. Рассказов Шаламова совсем не помню, точнее, особого впечатления о них не помню. "Один день Ивана Денисовича" Солженицына мне читали на каникулах, но, видимо, его разбор на уроках я удачно прогуляла, опоздав на пару недель в школу, или его мы не проходили.
В университете были прочитаны "Архипелаг гулаг", многое другое у Солженицына, "Жизнь и судьба" Гроссмана.
Сериал об арбатских детях я не смотрела. Начинала читать Рыбакова без особых ожиданий. Однако, первая часть трилогии шла у меня тяжелее других книг на эту тему. Странно и необъяснимо, в чем была сложность. Может, никто из героев не привлек. Может, не импонировала обстановка, жизнь ребят в центре Москвы в 1933-34 годах. Может, распущенность героинь.
К концу романа никому из героев не симпатизировала. Слишком Варя и Софья Александровна были зациклены на себе и Саше, яркий такой эгоизм у них и у него тоже. Конечно, это всем нам свойственно, но в других книгах этот эгоизм оттенялся еще чем-нибудь.
Все девушки из романа влипают в пренеприятные истории. Варя к тому же обещает отомстить соседке. Саша боготворит мать, а других родственников, не так с ним носившихся, поддевает, будто обидевшись за невнимание к своей драгоценной персоне. Роман отчасти автобиографичный. Не хотелось бы, чтобы автор и к своей реальной родне относился так. С одной стороны, их можно обвинить в равнодушии, что хлопотали недостаточно, но явное повествование о них от первого лица отдает необъективностью. Короче, подозрительной я стала.
Политические главы о Сталине быстро из головы выветрятся. По-моему, у Солженицына исторические вставки ярче получались. Рыбакову удалось отразить разобщенность разнопартийных ссыльных. Вот это явление мне, сознательно аполитичному человеку, вообще непонятно. Назвался ты меньшевиком, так и руки сосланным большевикам не подавай. Эсеры по взглядам были дальше, но по человечности ближе. На раскольников похоже. Интересно, были ли староверы терпимей к иноверцам, чем к православному большинству...
Про московскую обстановку. Центр города, рестораны и магазины для элиты, бильярд, джаз, жулики, ресторанные и гостиничные дамы, девушки, мечтающие умотать с иностранным женихом за границу, роскошные квартиры. Мне не хватало для контрастности какого-нибудь скромняги с непритязательным жильем и простыми привычками. К примеру, о Максиме поподробней, а то быстро его Рыбаков отослал на военную службу. Шарок, естественно, на такую роль не подходит. Фамилия, кстати, интересная, никогда не встречала такую и за национальность героя не ручалась бы. Это я о долговременном и закоренелом антисемитизме семьи Шароков. Мать Юрия, по началу книги женщина якобы богомольная, в период подготовки подпольного аборта выражается чуть ли не грубее ангарских поселенцев, потом почти из повествования испаряется. Странно резануло. Подпольный аборт намеренно описан омерзительно, скромно по-обывательски просто и буднично. Мелкий мужской страх огрести проблем из-за своих ретивых органов подмечен хлестко. Кстати, в начале романа и весь такой положительный Саша подобным мыслям не чужд. Повстречались, разбежались. Очень уж вольное поведение для тридцатых, хотя, мы тогда не жили, может, и вправду так было.
При случае, трилогию продолжу.

Я уже была знакома с творчеством автора и его книгой «Тяжёлый песок» и я думала, что уже познакомилась достаточно хорошо с его творчеством, чтобы трилогия пошла у меня хорошо. К сожалению не совсем. Говорят что вторая книга ещё тяжелее и больше посвящена личности Сталина, но куда уже больше? Это не критика, это не упрёки, просто я не люблю этот период, и этого фона было слишком уж много, чересчур много для одного раза. Хотя по историческим деталям и их реальности автору не откажешь. Просто иногда было монотонно, иногда было в тягость, иногда приходилось пересиливать себя, но и в ответ ты получала достаточно много.

Вот если взять эту книгу, то она «относительно» светлая. Тут ещё кроме сцены домашнего аборта сверхжуткого ничего нет, но сама атмосфера очень гнетущая. Всё серое, всё какое-то унылое и все живут в постоянном страхе. Психологическое давление просачивается через книгу, и в этом автору не откажешь. Сейчас мы не живём в таком обществе, и можно было бы сказать «а наплевать» и тем не менее. Те, кто признал человеком эпохи Сталина, должен помнить не только школьный курс истории о победе в Войне, но и элементарно прочитать что-то больше сверх учебных фактов. Да, были хорошие вещи, но это не отменяет хитрости и изощрённости поступков Сталина. Например, улыбаться на публику, а на следующий день эту публику пересажать. Никто не сделал ему ничего плохого, но почему-то ему очень нравилось издеваться над другими. И всё это вытекает из его собственной неуверенности в себе, он чего-то добиться не смог и он просто уничтожает тех, у кого это вышло и не важно писатели ли это, либо близкие друзья.

Но есть и не только верхушка всей этой власти, где адекватные люди чередуются с «психами». Есть такие люди как Вера и Сашка, Варя и Лена и многие другие. Это все те, кто просто пытались выжить, просто пытались быть счастливыми. За что? А не за что, просто потому что шёл рядом, потому что воздухом одним дышал. Разве нужен повод, когда в рапорте циферку ставить надо? Всё это мерзко, гадко и до ужаса нелепо и куда ходи, не ходи, помощи тебе не дождаться. А есть и другие персонажи. Сразу же вспомнилась концовка «завтра была война» где кто-то был героем, а кто-то с радостью стал предателем. Я знаю, что каждый выживал, как мог, но какая-то совесть тоже должна иметься. И кто-то говорит, что три года тюрьмы это не много, не в наши годы. Это в нашем обществе вышел из тюрьмы и всем плевать сидел ты или нет. Но не в то время, есть отметка – будущего уже нет, как и работы, как и семьи. Человек лишь винтик системы.

13/13
Книги Рыбакова в детстве читала не единожды: очень нравились "Кортик" и "Бронзовая птица", а вот от последней повести "Выстрел" несло какой-то вымученностью и неискренностью. Такое же чувство осталось от "Детей Арбата" - будто кто-то активно пытается прополоскать тебе мозги. Я не могу сказать: "Не верю" - ведь это кровавое пятно на мировой истории действительно есть, и миллионы людей были замучены, уничтожены морально или физически, но то, как Рыбаков пишет об этом, вызывает только полнейшую антипатию. Кажется, я разделяю мнение Бродского.

Несколько раз я приступала к этому роману, и каждый раз было что-то не то...Но вот несколько дней назад я снова взяла его в руки, и завертелось...

Советское время для меня время непонятное. Поэтому рассуждать так, как надо, правильно и логически, у меня врядли получится. Буду писать то, что и как чувствуется. А чувствуется страшное... Уж не знаю, насколько был объективен или субъективен писатель, но... Столько злости, негодования к людям, ко времени, я не испытывала давно! Я не по-ни-ма-ю! Почему людей ни во что не ставили??!!! Почему, ну почему человеческая жизнь не стоила ни гроша??!! Почему одно слово или один глупый поступок позволяли посадить человека и разрушить жизнь его семьи?!

Радуют лишь простые люди. Хотя радуют или огорчают - я еще не решила. Честные, отзывчивые, верные, с устоявшимися ценностями, и в то же время алчные, властолюбивые, завидующие...

С всепоглощающим вниманием следила за жизнью в ссылке Сашки Панкратова. Вот человек! С одной стороны очень наивный, с другой стороны - очень храбрый и идейный. Умеет он выходить из разных ситуаций, а ведь он молодой совсем, жизни не видел, но вот как-то же справляется!

Варя... Такая отчаянная девчонка! Совсем не думает о том, что делает. Маленькая, но корчит из себя взрослую замужнюю даму. А какая же она сильная! Этого не ожидала, правда. Не сломалась, живет и учится на своих ошибках.

Лена и Юра... Эта пара вызывает лишь негодование. Он - мерзкий и подлый, жадный до власти, желающий отомстить всем за все. Леня. Лена просто дурочка! Ну как, как можно быть такой слепой?!

Мама Саши. Я ее уважаю. УВАЖАЮ. Да.

Это самые запомнившиеся, самые запавшие в душу герои. Что касается Сталина... Ох. Его рассуждения неприятны. Его действия непонятны. ОН не понятен. Да ведь он один! Почему его все боялись? Я его боялась. Казалось,что сквозь строки он достанет и меня. Почему он так влиял на людей? Власть. Не люблю это слово. власть. да.

И такое чувство в груди. Щемящее. Зацепило, очень.