Гра в класи

Такого раздражения во время и неудовлетворения после чтения я не испытывала, пожалуй, со времен "Гаргантьюа и Пантагрюэль" .

В аннотации написано, что "Игра в классики" что-то между "Игрой в биссер" и "Улиссом" (какова пропасть между Гессе и Джойсом тот ещё вопрос), я бы скорее поместила её между Борисом Вианом (в одном из эпизодов герои даже слушали Эллингтона) и Генри Миллером.

Заданная автором схема чтения, конечно, сразу создаёт определённую атмосферу вокруг книги. У меня она простояла на полке больше года. Я всё думала о том, как же начать её читать: по авторской схеме или же обыденно.

Как опять же заявлено, автор пытался писать о любви, но по факту главы его фактического романа перемежаются разнообразным набором странных и бессвязных заметок. Кто-то возмутится и скажет, что я просто не думала, не выискивала смысл между строк - это же интеллектуальная проза (!). Поначалу я честно пыталась, но потом задалась вопросом: а стоит ли искать смысл там, где его нет? Ведь абсолютно очевидно, что упор был сделан не на то что, а на то как автор излагает. Чего там только нет. Каждая глава в новом формате. Плывёшь от одной к другой через полкниги и гадаешь, чего тебе ждать. Авторы таких книг обычно не особо заморачиваются с сюжетом. Большая часть книги - это сборник ерунды, которую автор не знал куда деть и в итоге всунул в стопку с недописанным романом, но потом уронил всю эту кипу бумаг, всё разлетелось, перемешалось и Хулио Кортасар вместо мусорки или камина почему-то решил нести это всё в издательство - ну ведь были же зачатки книги, жаль было бы, думал он.

Крайне лохмато - это и восхищает, и раздражает.

Такое ощущение, что автор где-то забыл остановиться. Фокус книги тоже непонятен абсолютно, просто потому что его нет, это просто кусок посредственной жизни латиноамериканца-эмигранта в Париже. Да, как банально.

Схема чтения путает ещё больше в бессюжетности, бессмысленности и бессвязности повествования. Ты просто погрязаешь в книжонке как в болоте.

Ничто так сильно не вгоняет во фрустрацию, как осознание того, что то, что ты читал день назад оказалось лишним, ненужным, бессмысленным. И с книгой Кортасара всё именно так. Ты читаешь и думаешь: "интересно, чем же всё кончится, к чему же приведёт?". А знаете, чем всё кончится? А ничем. А к чему приводит? Уже, конечно, догадались. Ни к чему. И начинается книга ни с чего. И вообще книга ни о чём.

Ни грамма смысла. Никакой ценности. Никакой связности.

Книга - разочарование. Книга - потраченное впустую время. Книга - бессмысленный набор букв и слов. (Но ведь это постмодернизм, ведь так и должно быть? Они же искали новые способы представления информации и не то что бы претендовали на высокопарность и глубину содержания?)

И что же? По Кортасару метафора жизни - это игра в классики? Так и осталось загадкой. Как и многое другое (это у автора мастерски получилось), как и тот факт прочла ли я книгу, закончила ли чтение.

Я с удовольствием поиграла в классики, поскакала по клеточкам-главам в предложенном Кортасаром порядке, увлекшись так, что и не заметила, как меня засосал этот водоворот.
А разве можно по другому? Читать без необязательных глав – это лишать себя чего-то безумно интересного. Уже потом, я просто пролистала книгу в обычной текстовой последовательности – нет, результат совсем не тот. Утрата ощутима. Необъяснимо, но цепляет эта книга только в одном варианте чтения.

Это были даже не прыжки, это поставленный виртуозом-балетмейстером спектакль, в котором ты не просто зритель, а в некотором роде действующее лицо. Это жизнь, которая идет вокруг тебя и вне зависимости от твоего желания, та у которой нет начала и нет конца.

Это как роман Музиля (неоднократно упоминающийся), создаваемый всю жизнь и оставшийся неоконченным. Это как роман Уайлдера, в котором жизнь сравнивается с цельнотканым гобеленом, а вот есть ли там связанные узелки, видно только с изнаночной стороны, - а значит не нам. Это как роман Кальвино, где автор играет и формой, и содержанием.

Но Кортасар тут же выдает свое видение произведения, построенного не на, а без отсутствия принятых литературных концепций, как если бы было общество, возведенное без предрассудков, на которых держится любое из них. Он иронизирует и издевается, заявляя об отвращении к канонам «литературного» языка, создавая свое творение, где человеческая и художественная суть тождественны, а эстетическая сторона стоит в стороне. И пусть. Это шутка, авантюра, но с горьким подтекстом в виде человеческих страстей и ошибок.

А пока мы не слышим друг друга, не понимая именно потому, что как нам кажется, много знаем.
А пока мы скачем по жизни по красиво начерченным разноцветными мелками классикам, но очень трудно добраться до Неба, нет-нет, да и просчитаешься, и вот уже камешек вновь за клеточкой.

Его книга – откровенная провокация, ведь пытаясь доказать, что говорит он не о жизни и не о ее смысле, - вложил он в книгу именно это.
Хотя:

Во всем, что касается этой книги, нужно прилагать большие умственные усилия. Выцепить сюжет (который, впрочем, здесь не сильно важен), не споткнуться на полпути в рассуждениях героев, которые иногда напоминают бессвязные потоки сознания, не потеряться в культурных отсылках (и именах писателей, художников, философов, музыкантов), усмирить свое любопытство, касаемое интриги (вот автор заинтересовал, а потом отправил читателя путешествовать по главам, которые только вытягивают силы и иногда мало что дают).

Главный герой - Орасио Оливейра, слоняющийся по Парижу без цели и без смысла. Высшее проявление его активности - это размышления о жизни, смысле, словах, искусстве, любви. Ему ничего не нужно ни от кого и ни отчего, он словно бильярдный шар, который по инерции катится, куда получится, состоящий из одних только мыслей. Иногда он заходит к Маге - девушке, у которой есть сын Рокамадур. У них вроде любовь, а вроде нет. Иногда общается в Клубе Змеи, где собрались "интеллектуалы" - хоть там он может с кем-то поспорить.

Мне герой был совершенно неприятен, пусть некоторые его размышления мне были близки. Местами силы покидали меня, и выносить поток сознания, где одно предложение логически второго не продолжает, было тяжело. И конечно, чтобы многое понять, нужно было бы многое уже знать. Хулио Кортасар пишет неповторимо, красиво, будоражаще и душевно, но тяжело, поэтому после прочтения нет этого чувства завершенности - я многое упустила и не поняла в силу своей неопытности, а со многим автор определенно перемудрил. И зачем - непонятно.

Отношения с этой книгой у меня сложились прямо таки классические: love & hate, любовь и ненависть, бежать покупать собственный экземпляр или бросить на середине и вернуть в библиотеку раньше срока.

Оценку не поставила. Во-первых, нужно же сначала (когда-нибудь) прочитать эту книгу не последовательно, а по предложенной автором схеме. Во-вторых, оценивать, на самом деле, хочется каждый отдельный кусочек текста, снабженный персональным номером: вот этому выдать 12 по десятибалльной шкале, следующему - ноль по ней же, а вот этому уже −273,15 по Цельсию - ибо вымораживает ведь, несмотря на одуряющую жару на улицах Буэнос-Айреса! И как тут выводить среднюю оценку по психбольнице?

Отдельные эпизоды хочется смаковать - образ за образом. За другие начинаешь презирать задействованных в них персонажей. В третьих дивишься на этих персонажей как на инопланетян, пытаешься понять их логику, но все безуспешно - только упираешься в "Слова, слова, слова... - Гамлет, второй акт, кажется" (пунктуация моя, лениво искать точную цитату в бумажной книге).

Снимаю шляпу перед переводчиком - титанический труд. Отдельное спасибо издателям, за то, что не стали пихать в книгу пространные сноски по поводу каждой цитаты и каждого упомянутого имени музыканта, философа, писателя, художника, политического деятеля и пр. и пр. Не нужна там вся эта "википедия".

Буду ли перечитывать? Однозначно да, но не скоро - дождусь, когда из памяти выветрится всё кроме самых ярких эпизодов и можно будет отпрыгать эти классики по другим правилам.

Продолжаю знакомиться с классикой. Считаю это очень важным и с точки зрения писателя (чтобы не счесть себя однажды изобретателем велосипеда), и просто как культурного человека. Всего не перечтешь, но я стараюсь)
Итак, "Игра в классики", которую называют предтечей жанра магический реализм, и которую сам автор предлагает читать двумя способами - подряд до середины или вразнобой, но целиком. Я, разумеется, выбрала второе - если уж грызть кактус, так целиком!
Что имею сказать по прочтении? Что магический реализм там весьма отдаленно проглядывается, но вот поэтический реализм - вполне. Читать Кортасара можно только затем, чтобы наслаждаться его описаниями Парижа, с его набережными, мостовыми, клошарами, нищими студентами, вся вот эта романтика и магия самого бытия, когда неизвестно ничего что будет завтра или даже этим вечером. И все это на фоне не слишком умных, но ужасно заумных диалогов и монологов героев о… сложно сказать, о чем. О самих себе, наверное. О собственной крутости, одиночестве, непонятости. Где-то мимо проходит история любви главного героя и Маги, которая появляется и исчезает, где-то совсем рядом внезапно появляется писатель, книги которого герои боготворят - и все чтение перемежается выдержками из книг этого самого писателя, которые суть не книги, а размышления, и понять их можно не сразу - да и видимо, не очень это было и нужно.
А потом герой внезапно уезжает (точнее, его депортируют) и оказывается у себя на родине, в Латинской Америке - а все остальные герои вдруг пропадают, словно их и не было. Может быть, в этом и состоит отчасти тот самый магический реализм. Теперь герой работает в цирке, куда его пристроил друг, а потом друг выкупает сумасшедший дом, где герой устраивает финальный выход с цыганочкой, непременно снабжая его монологом и непонятными аффирмациями в адрес жены друга, на месте которой он видит Магу. Поэтики уже гораздо меньше, а оттого читать намного скучнее.
Подозреваю, чтобы действительно "упороться Кортасаром", надо поймать волну. Как с Маркесом. Кто-то ее ловит, кто-то нет. Кто-то въезжает "с ходу" - кому-то остается брести по обочине, глядя, как мимо проносится состав. Невнятность сюжета (а местами его отсутствие), постоянные скачки с главы на главу не смогли испортить удовольствия от описаний в первой половине книги - но не смогли сделать ее действительно интересной. Классика, которая требует либо особого склада характера, либо особого бэкграунда - а таким похвастается не каждый. Тем, кто еще только планирует приобщиться, советую не ждать какой-то особой "магии" - тем приятнее, если она все-таки для вас случится по прочтении.

Эту книгу действительно оказалось читать очень тяжело. И не только потому, что это магический реализм (который оказался ну не совсем такой, каким я его знала), с которым справиться мне всегда было трудно, но в основном потому, что строение повествования и стиль автора далеко не так просты, как я привыкла.
Построение книги - это самая главная загвостка, потому что я начиталась в инете, что читать можно как по обычному порядку, так и по логическому, предложенному Кортасаром, и я долго мучилась, как же правильно, ну и решила читать по "классикам", прыгая с одной главы на другую (что в электронной версии книги оказалось ох как непросто). Можно сказать, что сюжет как-то скачет, но почему-то иногда казалось, что задумка автора в чем-то очень привлекательно, хотя и утомила до жути. Отдохнуть за этой книгой мне было абсолютно невозможно, периодически мозг отказывался воспринимать всё и вся. Но тем не менее книга прочитана, и я с гордостью могу сказать, что я не решусь оценить сие произведение. При всей необычности строения и небанальном сюжете, у меня не получается проанализировать и понять идею автора от и до. И снова, как во многих других случаях, по всей видимости, надо перечитать роман попозже, лет через 10-15, когда мозги будут на месте (или наоборот, не на месте).

Насильственная иррациональность

Вообще-то я не очень люблю словесные кружева и завитушечки в прозе, предпочитая им "ясный стиль". Вот и тут я пронеслась по книге, как парусник по волнам - легко, свежо, временами зыбко, временами штормило, но глубины я не увидела. Хотя я не говорю, что её там нет.

Я изо всех сил пыталась не осуждать, а вникнуть, понять. Проникнуться атмосферой дождливого Парижа, тесных комнатушек, где собираются интеллектуалы-бездельники, слушают джазовые пластинки и ведут долгие полубессмысленные разговоры. Потом аргентинская часть, жара, которую можно представлять стужей, цирк, кот-считальщик, сумасшедший дом и снова разговоры троих друзей.

Но мне не нравились их разговоры. Мне не нравились они сами. Орасио Оливейра вызывал у меня только негативные эмоции, каждым своим поступком, каждой фразой, всем, что он сделал, и всем, чего не сделал. "Космические скоты" - так говорит о парижском клубе один из героев. Кажется, будто автор специально создал таких неоднозначных, "нечеловеческих" персонажей, чтобы при помощи этого сказать что-то очень мудрое и философское, но до меня так и не дошло, что. А близости и симпатии к таким героям я почувствовать так ни разу и не смогла. Не смогла провести в воображении недостающие линии, как хотел от меня писатель.

И от этого я теперь совершенно напрасно злюсь на писателя. И говорю себе, что не признаю романы, к которым требуются дополнительные поясняющие главы: о чем и как написан этот роман, и почему он такой особенный и оригинальный. Особенно если эти главы обманным образом включены в текст самого романа. Особенно если всех тех, кто не сможет оценить его новаторский замысел, автор заранее награждает нелестным эпитетом "читатель-самка".

Давайте уж как-нибудь разрушайте без меня.

Кортасар предлагает читать свой роман двумя способами.

Первая книга читается обычным образом и заканчивается 56 главой, под последней строкою которой -- три звездочки, равнозначные слову Конец. А посему читатель безо всяких угрызений совести может оставить без внимания все, что следует дальше.
Вторую книгу нужно читать, начиная с 73 главы, в особом порядке…

Я приняла игру Кортасара и читала по предложенной схеме. Открыв 73 главу и прочитав ее, выдохнула «ну ничего себе, интересно, такой текст будет всю книгу?» И вот следующая глава, «мир в котором ты двигалась точно шахматный конь, который бы вздумал ходить как ладья, пошедшая вдруг слоном». Мозг напрягается, лихорадочно вспоминает движения шахматных фигур, пытаясь представить себе «это», и взрывается, осознав свое бессилие перед ребусом. Как красиво, глубоко, завораживающе, но, к сожалению, совершенно непонятно. Примерно такие же чувства я испытывала перед картинами Пикассо, когда вроде бы и нравится, но что именно привлекло, объяснить крайне сложно, и безумно радуешься, когда вот, как будто уловила какой-то намек, а может быть, просто показалось…

Упоминаются какие-то люди, но кто они, Берт Трепа, Рональд, Морелли, Тревелер, Перико, Этьен, Грегоровиус, и что такое Клуб Змеи? Плюс эти прыжки туда-сюда сбивают с толку… А потом, то ли я привыкла, то ли втянулась, но во всем этом начал проявляться какой-то рисунок, многое встало на свои места, может быть я научилась играть в классики?

В классики играют так: носком ботинка подбивают камешек. Что для этого надо: ровную поверхность, камешек, ботинок и еще – красиво начерченные классики, начерченные мелками, лучше разноцветными. В верхней клеточке – Небо, в нижней – Земля, и очень трудно с камешком добраться до Неба, обычно где-нибудь да просчитаешься – и камешек выскочит за клетку. Постепенно, однако, необходимые навыки приобретаются, научаешься прыгать по всяким клеткам…

И вот глава 79, это, пожалуй, Кортасар пишет о своем романе.

Попытаться создать такой текст, который не захватывал бы читателя, но который бы непременно делал его собеседником, нашептывая ему под прикрытием условного развивающегося повествования иные эзотерические пути. Демотическое письмо, рассчитанное на читателя-самку, потребителя (который, впрочем, не продвинется дальше начальных страниц, совершенно запутается, будет шокирован и станет клясть себя за напрасно выброшенные деньги), с некоторыми свойствами иератического письма.

Точнее сказать, это как бы фасад с дверями и окнами, за которыми творится тайна, каковую читатель-сообщник должен отыскать (в этом-то и состоит сообщничество), но может и не отыскать (в таком случае – посочувствуем ему). То, чего автор романа достиг для себя, повторится (многократно, и в этом – чудо) в читателе-сообщнике. Что же касается читателя-самки, то он остановится перед фасадом, а фасады, как известно, бывают замечательно красивыми...

Наверное, во мне еще много от читателя-самки, какие-то главы так и остались для меня только красивым фасадом, и мне придется еще неоднократно вернуться к роману в попытке разгадать его многочисленные загадки…

В Париже во всем он видел Буэнос-Айрес, и наоборот...

А, в сущности, главное в романе это любовь и одиночество. Только в Париже, этом самом романтичном городе, это тоскливое одиночество под постоянным дождем, а в Буэнос-Айресе, это удушающее одиночество под палящим солнцем.

9 из 10.

Роман Кортасара «Игра в классики» не обычный роман.
Читатель не ограничивается сюжетом романа или вынужденными драматическими остановками. Автор попытался внести в текст такого рода решения, чтобы читатель не переставал читать, но был вынужден соблюдать порядок обычных развитий событий в романе, под которыми скрываются более глубокие эзотерические направления.
В романе полностью искоренены стандартные образы персонажей и структуры ситуаций.
Было применено множество стилистических эффектов, сатира, бесконечная самокритика, отсутствие ценностей, и ничему не поддающееся воображение.
Главный герой, Оливейра Орасио, гордый аргентинец, прекрасно владеющий искусством танго, приехал в Париж. Он знает все и имеет представление обо всем, имеет довольно хорошее чувство стиля. Он знает всю историю человечества, историю развития готической и римской искусств, о философских направлениях, о политически напряженной ситуации .
Орасио хорошо вписывается в идею предполагаемой целостности человека, которое на самом деле представляет собой целостность языка и жесткость характера. Он создал систему принципов, которая не была принята его окружением, это было не единственным, что выражено словом. Но у него было одно преимущество, его самые большие недостатки, казалось, служили ему в одном, что не было обойдено стороной, как поиск последующей остановки на дороге. И ещё он, изучая некоторые обстоятельства,делал так, что его любовницы становились между собой друзьями. Женщины сначала любовались им, восхищались его типом человека, но потом что-то давало им почувствовать пустоту его сердца, и они отворачивались от него. Его тип - тип человека, которого сколько ты познаешь, понимаешь, что он постоянно в поисках чего-то, но создается такое ощущение, что он уже нашёл то, что искал, и что все это как движение маятника или типичная игра в классики. Просто для проверки воображения и литературного вкуса.