Melmoth the Wanderer

"У счастливых жизнь полна надежд, у несчастных она полна воспоминаний."

Сразу скажу, что книга не для всех. Не из-за сложности поднимаемых вопросов, а скорее потому, что атмосфера слишком детальная, глубокая, тягучая. Книга толстая. Но если вы любите "Дракулу", "Скорбь Сатаны", "Фауста" или что-то в этом духе и трепещите от нагнетаемого мрака, то, вероятно, "Мельмот" тоже войдет в число ваших любимцев.

"Мельмот-скиталец" — это история про долгоживущего человека, скитающегося несколько веков по земле. Причины столь долгой жизни прискорбны, как прискорбна и жизнь самого Мельмота. Но о нем мы узнаем не сразу. И повествование начинается очень отдаленно, от лица потомка этого Мельмота, юного Джона, который прибывает в поместье, чтобы получить наследство от умирающего дядюшки. Вместе с поместьем ему достается картина, где изображен его далекий предок, по словам некоторых, якобы еще живой. Тут все и начинается. Хлещет дождь. Сверкают молнии, а от грома страшно сотрясается поместье, готовое обрушиться во вспученные бурей воды. Юный Джон садится читать приложенный к портрету журнал. И с этого момента Джона мы отпускаем — перед нами начинают разворачиваться истории несчастных. Мельмот в них — лишь тень, едва упоминаемая, но судьбоносная, искушающая жертв. От истории к истории тень становится ближе, ощутимее, выдвигается из тумана вперед. Испания с ее инквизицией... монастырские кельи... крохотный остров посреди Индии, где живет невинная девушка, выросшая и не знающая, кто она... И все это под оркестр бурь, под вкрадчивый шепот искусителя, который желает забрать самое ценное, что имеет человек.

У книги уникальная структура, т.н. рамочная. Хотя я бы скорее назвала ее шкатулочной, потому что мы открываем большую шкатулку, в которой таится маленькая, а там — еще мельче. И в конце концов на дне последней шкатулки мы обнаруживаем душу Мельмота. Тень стоит уже не вдалеке, а рядом, и глядит на нас изможденным от прожитых лет взором. Шкатулки так и не закрываются, но история заканчивается. И я до сих пор под впечатлением от этой истории.

О котором нам настырно твердят литераторы у Гёте, но которого там нет. А вместо него у Гёте похотливый старикан. Но обо всем по порядку.

Наследник рода, юный Джон Мельмот, приезжает в поместье родного дяди, который готовится отдать богу душу. После смерти старика оглашают завещание, где присутствует весьма необычный пункт: наследник должен уничтожить портрет одного из членов семьи, родившегося более сотни лет назад (и до сих пор живущего, как утверждал в бреду покойный дядя), а также прочесть древнюю рукопись и тоже её уничтожить.

И вот с этой сцены начинается череда других повествований, вложенных друг друга словно матрёшки. Следующая история начинается внутри предыдущей, не давая ей завершиться. Например, главный герой начинает свой рассказ, внутри которого герой этого рассказа начинает другую историю, а в этой истории говорится о новой. Лишь в финале повествование совершает петлю, завершая по очереди все рассказанные сюжеты, начиная с последнего и заканчивая самым первым.
И только фигура загадочного Мельмота Скитальца, чей портрет должен был уничтожить юноша, связывает все эти рассказы.

Мятущаяся душа, проданная дьяволу за жажду познания. Скиталец обречён веками бродить по миру, искушая других до назначенного часа, в надежде, что кто-нибудь согласится добровольно занять его место.

Вот Фауст, которого я ждала! То, что не смог  написать Гёте, создал на своих страницах Метьюрин! И этот герой прекрасен. Его мизантропия, сарказм, наблюдения и мысли о природе человека и о религии, его одиночество, его трагическая (а как иначе) любовь и мятежный разум..
Да, оба писателя были современниками. И первая часть "Фауста" была опубликована раньше "Мельмота Скитальца" (в романе есть прямая отсылка к судьбе Маргариты из поэмы Гёте). Но для меня главный герой Метьюрина явно превосходит своей силой и глубиной Фауста у Гёте.

Кроме того, роман этот - критический взгляд на устройство католической церкви и протестантизма. (В большей степени, конечно, католичества, ведь автор был гугенотским священником). Безумно интересно читать про особенности жизни в монастырях, работу Инквизиции, обряды и религиозные традиции. И всё это пропущено сквозь искажающий взгляд того, кто давно отрёкся от Бога.

Рекомендую.
Здесь и множество интересных историй, и прекрасный образ главного героя, геометрия сюжета - его рамочная конструкция подобная матрёшке, мистицизм, проклятия, исторические отсылки, человеческие трагедии и страсти. Всё, что делает произведение живым и интересным по сей день.

Для меня самые страшные рассказы - это те, которые похожи (или идентичны) на реальность. Как и здесь. Больше всего мне запомнились рассказ испанца и рассказ о семье Гусмана. Оба рассказа настолько пронзительны и полны страдания, что мне было некомфортно читать их дальше, но от любопытства я продолжала. Рассказ Алонцо Монсада меня настолько затянул, что мне было сложно вникать в другие рассказы и сам Мельмот меня не особо зацепил. От всех этих интриг монастыря, где так спокойно говорят об избитых до смерти, замурованных в стены, запертых в подвале людях, и где никто тебя не найдет и не спасет, пробирает озноб. Так же, как и от судьбы юноши, доля которого с каждым днем становится все хуже. В чувство меня привел только рассказ о семье, отец которой сошел с ума от несправедливости, нищеты и голода.

Во дворце одного вельможи была необычная зала. Стены, потолок и пол в ней были зеркальными. Как-то раз абсолютно случайно забежала в залу собака. Она растерялась, увидев вокруг целую свору подобных себе существ, и оскалила зубы. Псы, окружающие ее, ответили тем же. Тогда собака стала лаять. И псы все вместе тоже подали голос. Собака металась, но со всех сторон на нее набрасывались оскаленные, злые существа. Целую ночь провела бедняжка в окружении озверевшей своры. Наутро слуги вельможи нашли ее мертвой. У нее разорвалось сердце. А ведь все могло быть по-другому, если бы, войдя в комнату, вместо злого оскала собака вильнула хвостом и протянула тем, кто смотрел на нее из зеркала, лапу в знак дружбы.

(с) Притча неизвестного автора.

В мире, где мы все родились нет зла. Зло есть только в людях, которые его населяют. Всё человечество будто заперто в зеркальной комнате и если кто-то рычит на своё отражение, сотни существ отзываются рыком и заставляют защищаться и страдать не только того, из чьей глотки вырвались страшные звуки, но и всех, кто был поначалу готов вилять хвостом и протягивать лапу страждущим. К сожалению, зеркальная комната создает впечатление, что тех, кто рычит и кусается больше, в то время как на самом деле скорее наоборот.

Метьюрин, конечно же, ничего не писал о зеркальных комнатах, а лишь описывал скитания одного существа глазами других своих героев. Но на мой взгляд общий посыл произведения близок к притче с которой я начала эту рецензию. Хотя, как и в любых многогранных произведениях каждый, кто прочитал "скитальца", увидит в нём что-то своё.

Что касается самого романа, он показался мне довольно тяжелым и скажу честно, бывали моменты, когда хотелось пролистать сотню-другую страниц - слишком монотонными и жестокими казались страдания героев. Хотя книга и рассказывает сразу несколько историй, счастливо не закончилась ни одна. Как ни странно, допросы инквизиции здесь выглядят куда привлекательнее, чем, к примеру, повседневная жизнь монахов. Прочтение далось мне нелегко, но вид мира глазами скитальца и его жертв позволил немного иначе взглянуть на давно известные вещи.

Случалось ли вам бывать в графстве Уиклоу, что на юго-западе изумрудной Ирландии? Тогда наверняка вам приходилось видеть мрачное, затерянное во времени поместье Лодж. Должно быть, вы проезжали мимо, не в силах бороться со сном под мерный перестук дождевых капель и лошадиных копыт, когда среди камней и чертополоха показались суровые очертания фасада господского дома. На фоне залитого багрецом и пурпуром вечернего неба особняк кажется необитаемым, однако подойдем поближе, не жалея сапог и бархатных туфелек, безбожно страдающих от вездесущих комьев глины...
Ступеньки заросли травой, облупленные балясины шепчут о величии, ушедшем безвозвратно. Окна заколочены, и если мы осмелимся постучать в высокие двери - придется отыскать булыжник покрупнее, ибо дверной молоток отсутствует - только ощерившаяся львиная морда продолжает охранять покой хозяина.

Внутри все пропахло сыростью и отчаянием. Темные стенные панели скрывают итоги многолетнего труда старательного древоточца. Стекла дребезжат, половицы поскрипывают, в каминных трубах завывает ветер-плакальщик. С хрипом и шумом влачат свою убогую старость часы с массивными бронзовыми стрелками, пронзающими едва успевшие родиться секунды насквозь - тихо и беспощадно, в положенный миг заводя свой унылый реквием - снова и снова, пока не замрут навек.
Дабы не заблудиться в лабиринтах и закоулках, украшенных паутиной, плесенью и покрывалами пыли - достанем-ка из пузатого сундука пару канделябров потемневшего серебра и зажжем с десяток свечей. Только тссс! - не то за расточительство придется держать ответ перед скупой старухой экономкой!

Цель нашего путешествия - кабинет старого Мельмота, потомка древнего рода, нынешнего владельца поместья. Вы так или иначе найдете его, поплутав немного и спугнув с десяток пауков и хитрых ученых крыс. Хочешь, не хочешь - а при этом не миновать душной, темной опочивальни старика. Ступайте тихо и старайтесь не дышать - ибо в доме с часу на час ожидают почетную гостью - ту, что не отличит дворцов от хижин, нищего от вельможи. Так что оставьте свой ужас в складках задернутого полога, перекреститесь, и отвесив почтительный поклон, стоя в проходе, осторожно и неслышно затворите двери.
Вот мы и на месте. Не пугайтесь - это всего лишь зачехленная мебель, а вовсе не злокозненные тени усопших. Ступайте аккуратно - не то ненароком растянетесь на полу, споткнувшись о кипу старых газет, болванку для парика, глобус, стопку книг. Смахнете на пол трубку или табакерку, или - чего доброго - попадетесь в мышеловку. Если вам все же удалось достигнуть середины комнаты - переведите дух и вглядитесь.
Видите? В неверном, голубоватом свете - рука...старинная одежда...непокорные локоны по моде давно ушедших дней. Но главное - глаза - темные и горящие, исполненные муки и торжества. Портрет хорош настолько, что кажется - следит за вами, где бы вы ни стояли - справа, слева, ближе, дальше. Его прозвали Скитальцем. Мельмот Скиталец. Вам выпал уникальный шанс - один на миллион. Услышать историю из первых уст - а точнее, прочесть. Вон там, в углу, спрятался старинный секретер. В нижнем ящике - рукопись. Если, конечно, вам удастся разобрать эти выцветшие, стершиеся, попорченные временем и сыростью словеса.

Они поведают вам о монахе - томящемся и страждущем в ненавистных стенах, где то и дело из-под рясы выглядывают копыта. Где за проявление человеческих чувств замуровывают заживо или морят голодом простертых в кощунственном подобии покаяния на ледяном каменном полу. О приюте для умалишенных, где жертва чужого коварства и беспричинной ненависти обречена выслушивать вопли и бредни несчастных, все больше порывая связь с земным и утопая в бездне мрака и отчаяния. Об отце, который решил задушить своих детей, не будучи в силах их прокормить. И о мальчике, продающем кровь цирюльнику за жалкие гроши. О старом еврее, семья которого расставлена по углам заваленного чучелами и странными инструментами подземелья - отрядом белых, ухмыляющихся скелетов. О застенках Святой Инквизиции, что истратила столько сил на изобретение все новых и более совершенных способов унижения и уничтожения "венца творения" (поистине неистощимо на этом свете хитроумие людей по части умножения горя). Вам придется примерить санбенито, и оттого, устремлены нарисованные языки пламени вверх или вниз - будет зависеть, сожгут ли вас заживо, или вначале милосердно повесят. Факелы зажжены, звонят колокола. Ступни ваши превратятся в уголь, мышцы будут потрескивать, кости и кровь - шипеть, тело сморщится, как кусок покоробившейся свиной кожи. Ноги будут свисать, как недвижные сухие жерди; волосы покроет венец из огня; голова ваша превратится в шар из расплавленного металла, глаза распплавятся в своих орбитах. Вы наглотаетесь огня, а колокола будут звонить, толпа кричать, и - все смотреть с ожесточенным любопытством. Пока тело и душа не обратятся в пепел.

А потом история перейдет в русло простого чувства. Единственного и - о горе! такого невозможного. И как ее можно не любить - в платье из белых цветов, с клестом на плече, звездами, вплетенными в косы...И как его можно не жалеть - уставшего от бремени ужаса, отчаявшегося в безысходности того, кто лишен даже ключей от страшного выхода в Смерть и Безумие. Боль, утрата, горе - уродливые дети этого союза. И как саднят эти язвы, прожженные слезами влюбленных, расставшихся навек...

Буря...обрыв...всполох молнии...задушенный крик. Наконец, все смолкло. И только изорванный шейный платок, зацепившийся за корягу, напоминает о том, кто тоже жил и страдал, был честолюбив и насмешлив, умен и опасен. Право же, он весьма дешево уступил свою Вечность, бессмертную душу - по сходной цене, практически даром.

Ну вот и все...Только не забудьте уходя затушить свечи - огонь беспощаден к рукописям, что бы там ни говорил ваш лекарь сотню лет спустя...
Поторопитесь - гостья уже совсем близко, и она не жалует посторонних. Быстрым шагом, делая издалека знаки кучеру - и лучше не оглядывайтесь. А коли сможете, попытайтесь обо всем забыть - если только вам такой урок не впору...

Бедный, бедный Мельмот.

«Мельмот Cкиталец» впервые был издан в 1820 году, и да, он ужасно устарел, он архаичен и местами безумно зануден. Но при этом он захватывает и держит твоё внимание покруче блокбастера марвеловского (нет, я щас не про фантастическую четверку). Это какая-то магия, однозначно. Вполне вероятно, магия отлично написанного текста.
Потому что хорошему тексту и почти 200 лет не возраст, такие дела.

Главный герой, Дж. Мельмот, предположительно в 1640-х годах получил от Сами-угадайте-кого заманчивое предложение прожить долгую, очень долгую жизнь и немножко суперспособностей, как то: потрясающим образом оказываться в разных частях света за считанные мгновения; не работая, жить довольно безбедно; и ловкий дар убеждения напуганных простаков. Ну и поскольку бесплатным сыр не бывает, взамен он отдал, ну что там обычно отдают. И еще бонусом к долгой жизни он должен соблазнять людей и уводить их с собой во мрак, что, как нам впоследствии будет рассказано, не очень то ему и удается, и люди, страшась гнева высших сил, предпочитают хорошо известные мерзости. Например в истории, где отцу голодающего семейства было обещано богатство, тот предпочел убить своих детей, но посулами тьмы не соблазниться.

Антураж у произведения готический, но по смыслу это самый что ни на есть антиклерикальный роман, в котором католическая церковь выставлена не просто в неприглядном свете, а как сборище тупых, жадных садистов, дорвавшихся до власти. И паства их – это действительно стадо испуганных костных обывателей, живущих в страхе перед инквизицией, выполняющих все церковные ритуалы, даже не задумываясь над сутью христианских идей. А те, кто в этом обществе способны любить, думать и понимать всю подноготную действительности, обречены на гибель или изгнание.

Еще меня очень впечатлило то, как Метьюрин рассказывает историю Мельмота, он в тексте раскрывает перед нами «постмодернистскую матрешку»: о судьбе Скитальца мы узнаем сначала из рукописи 1676 года, потом из уст современника, испанца Монсады, в 1816 году повествующему о своей недавней встрече с Мельмотом, и этот же испанец пересказывает истории, которые он услышал от другого персонажа, старого врача-еврея, почти всю жизнь проведшего в подвале со своими скелетами (в буквальном кстати смысле). И Мельмот в этих рассказах фигура скорее трагическая, а не демоническая. Поскольку долгий срок жизни обрекает его видеть еще больше лицемерия, жадности и предательств, чем отмерено увидеть смертному человеку.
И конечно, самой трогательной и жестокой оказывается история Иммали-Исидоры. В ней показано, что не Мельмот зол, он просто ничего не может поделать с тем злом, что уже существует в мире, и никак не может объяснить это чистому невинному существу. И он говорит ей: «Полюби меня в этом мраке, отрекись от того, что ты считаешь светом, поскольку там, где ты видишь свет, на самом деле мрак еще больший». Но опыт своих ста с лишним лет в душу ребенка вложить совершенно невозможно. И Иммали обречена с того момента, как влюбляется в Скитальца. Потому что она умеет любить, и умеет думать, а таких в мире, подчиненном католической церкви, ничего хорошего ждать не может.

И жизнь Скитальца, какой бы долгой она не была, подходит к своей развязке. И знаете, что пробирает до самых костей в финале романа? Когда читаешь строки, как молодой Мельмот (потомок главного героя) и Монсада стоят на вершине утеса, и смотрят в необъятные и пустынные глубины океана, в который некие силы уволокли тело Мельмота, ты понимаешь, что эти же строки, вполне вероятно, в далеком Провиденсе, сто лет назад читал хороший милый мальчик Говард. И кто знает, не те ли демоны, что терзали душу Мельмота, спящие до срока в водных безднах, будут терзать вскоре души его героев?

Очень необычный роман, вызвавший разные ощущения. Начало было интригующим: таинственный портрет с нестареющим изображением, рукопись, мистический демон. Готический роман в его самом точном воплощении. Мне «Мельмот Скиталец» напомнил скорее «Грозовой перевал», но не сюжетом, а общим настроем: бурей чувств и страстей, доходящих до исступления, общим трагизмом. Если создается картина шторма, то это обязательно бушующая стихия, скалы, разбитый корабль, утонувшие моряки, люди, вышедшие наблюдать за бурей, все с подробностями. Если описывается подземелье монастыря, уточняется, кто и каким образом там был замурован, какие методы истязаний применялись. Изображение пыток монахов это, видимо, отдельная и излюбленная тема для автора. А если учесть, что Метьюрин сам был священником, возникает вопрос, почему же ужасные картины издевательств так много места занимают в книге.
Непонимание вызвало количество внутренних историй в повествовании о Скитальце, подразумевается, что они все взаимосвязаны с мистическим существом, но с каждым новым сюжетом забывается предыдущий, не говоря уже о начале всего романа, которое постепенно просто заглушается новыми поворотами.
Темы демона-искусителя и борьбы добра и зла в человеке благодатные для любого писателя, интересные, трагические и романтические. Описания зарождения любви в душе одной из главных героинь я бы назвала самыми красивыми из всего повествования.
Атмосферный роман, погружаешься в мрачные дома, монастыри, подземелья Ирландии и Испании, проникаешься их средневековым укладом. Любителям готического жанра должно понравиться. Хотя, конечно, понимаешь, что многие представления и обычаи устарели. Современным читателям, к счастью, даже не осознать всю глубину бессмысленности и жестокости религиозных порядков 19 века.
Интересная книга, иногда пугающая, второй раз читать не захочется.

«Мельмонт скиталец» - книга очень известного в свое время ирландского англоязычного автора Ч. Р. Метьюрина. Это произведение не просто было модным в свое время, а изрядно «наследило» в мировой литературе, так, что даже писатели, не читавшие оригинала, использовали в своем творчестве метьюринские мотивы, дошедшие до них окольными путями.
Достаточно сказать, что среди поклонников таланта этого автора были такие корифеи, как Оскар Уальйд, которому Метьюрин приходился двоюродным дедушкой. Роман Уайльда «Портрет Дориана Грэя» написан с использованием мотивов Мельмонта. "Мельмонтом..." восторгались Бальзак и Вальтер Скотт. А начало романа в стихах Пушкина «Евгений Онегин» «Мой дядя самых честных правил…» - прямая отсылка к началу романа «Мельмонт Скиталец», где последний представитель рода Мельмонтов по приказанию своего дяди едет к смертному ложу умирающего. И даже в «Мастере и Маргарите» Булгакова линия Ивана Бездомного и его встреча с Воландом повторяет сюжетную линию встречи англичанином Стентоном Мельмонта из романа Метьюрина.
Я являюсь поклонницей творчества всех перечисленных тут авторов и произведений. Поэтому мне, естественно, было любопытно ознакомиться с книгой, вдохновившей стольких гениальных писателей.
Сам роман относят к поздней готической прозе начала 19 века. Композиция «Мельмонта Скитальца» построена на основе так называемого «рамочного рассказа», где рассказчики сменяют друг друга, а само повествование напоминает матрешки, вложенные одна в другую. Сравнить эту книгу можно, к примеру с «Тысяча и одной ночью», тем более что автор сам определял свой роман, как сказку. Или же с гораздо более поздней «Рукописью, найденной в Сарагосе» Яна Потоцкого. Мне нравится такая форма повествования, ведь если надоест один рассказ или тема, то точно знаешь, что более или менее скоро рассказ сменится другим.
Главная тема, сквозной нитью проходящая через весь роман – разоблачение подлости и двуличности католицизма и инквизиции. Не зря основная часть романа происходит в католической Испании, и многие герои попадают по разным причинам в застенки инквизиции. Метьюрин сам был священником, поэтому сомнений в христианской доктрине я у него не увидела. Только сомнения в католицизме. В смешном и трагическом свете показана испанская аристократия, вся опутанная сетями католических священников. Тут родители готовы по одному слову католического священника отдать своего старшего сына насильно в монахи, а глава рода – оставить своих наследников, преданно за ним ухаживавших в последние дни, без куска хлеба переписав все церкви. А сами священнослужители готовы на любую ложь, предательство, подлог чтобы как можно больше загрести себе. Также в пользу христианских, но антикатолических, взглядов Метьюрина говорит сам образ Мельмонта. В отличие от многих более поздних прототипов, Мельмонту так и не удалось найти желающих продать душу. Ему отказали и сидящий в сумасшедшем доме Стентон, и отец умирающего от голода честного семейства (протестантов, между прочим), и даже влюбленная в него девушка. Так уж случилось, что все самые приятные в книге персонажи – не католики. Иммали выросла на острове в гармонии с природой, где была счастлива. А в католической Испании она чахнет и умирает. Помогающие испанцу Мосаде евреи, только для видимости приняли христианство. А в застенках инквизиции Мельмонт появляется и ходит сквозь стены, как у себя дома.
Самая берущая за душу и страшная история – это рассказ испанца Мосады о том, как его насильно хотели постричь в монахи и вообще его жизнь в католическом монастыре. От этих историй мороз идет по коже. К примеру, правой рукой настоятеля становится убийца собственного отца, и это никого не смущает и рассматривается как менее страшное преступление, чем непринятие догматов католицизма обета монаха Мосадой. Очень ярко продемонстрированы бессилие и аристократии, и светской власти перед католической церковью, которая одним своим словом может обречь человека, пусть даже самого знатного, на мучительную смерть, или дать власть и силу убийце. И никакое общественное мнение помешать этому не может.
Это очень любопытное произведение. Единственное, что меня в нем утомляло – это обилие религии во всех историях и его сквозная тема во всем повествовании.

Доводилось ли вам блуждать в лабиринте? Или даже круче - в зеркальном лабиринте? И где все пути ведут к Минотавру? Так и здесь все сюжетные тропинки ведут к Мельмоту Скитальцу - беспокойному присному врага рода человеческого. А чем же так страшен наш Скиталец? Выглядит как человек из плоти и крови, умен, силен, крайне серьезен... так, пока ничего ужасного. Идем дальше - пугают, вероятно, обстоятельства его появления - если к вам явился наш красавец с "предложением, от которого невозможно отказаться" , то знайте - вы в ж... очень сложной, практически безвыходной ситуации. И добра от этого посредника не ждите! Лучше уж сами-сами, тогда есть все шансы выгрести из этого болота. Что, собственно, и подтверждают все кусочки этого паззла - все проводники истории про Мельмота Скитальца, это, по сути, истории его неудач. Кроме Исидоры, конечно. Прекрасная Исидора заслуживает отдельного места, она заслуживает своего пьедестала - смертная женщина, сумевшая добиться любви от существа почти уже инфернального, о, это особая женщина! Но участь этого протоФауста неизменна, даже любовь не может ничего изменить и "расставшись с нею, он возвращался в мир, чтобы терзать и искушать человеческие души в сумасшедшем доме, где в это время ворочался на своей соломенной подстилке англичанин Стентон".
Исидора нужна не только как отражение человечности Скитальца, но и как благодарный слушатель антиклерикальных речей автора, ведь критиковать недостатки системы можно только выйдя за ее пределы. Тут как нельзя лучше подходит история Иммали - Исидоры - прекрасной испанки, волею стихии заброшенной на необитаемый остров в Индийском океане, и выросшей как "чистое дитя природы".
В целом роман - типичен для своего времени, так как несмотря на знак минус, Мельмот - все-таки романтический герой, мятущаяся душа, и весь сюжет - это шквал человеческих страстей, это ревущая буря. 19 век предпочитал живописать яркими красками, если любовь - то Любовь, если душевные метания, то ведущие напрямик в психушку, нищета - на грани голодной смерти, богатство - запредельное. И религия, много религии - и это неудивительно, ведь Метьюрин сам священник, выходец из семьи гугенотов, вынужденных оставить родную Францию из-за гонений на религиозной почве. Поэтому все, что касается христианства - всех его течений - автор знает не по наслышке, поэтому пишет об этом с чувством, страстью и знанием дела - достается всем: и католикам, и протестантам, и мирянам, и монахам, об Инквизиции - вообще скромно промолчу.
Ну и, конечно, религиозное чувство - широкое поле для страстей и страданий, особенно когда действие переносится с одним из персонажей - Монсадой в (не)иезуитский монастырь в Испании, ибо

Често говоря, книга пообещала больше, чем дала мне в итоге. Я не большой любитель романтической литературы, а ранняя готика еще не вполне готика.