Рецензия на книгу

• 

  irinuca30 сентября 2015 г.

  «Мельмот Cкиталец» впервые был издан в 1820 году, и да, он ужасно устарел, он архаичен и местами безумно зануден. Но при этом он захватывает и держит твоё внимание покруче блокбастера марвеловского (нет, я щас не про фантастическую четверку). Это какая-то магия, однозначно. Вполне вероятно, магия отлично написанного текста.
  Потому что хорошему тексту и почти 200 лет не возраст, такие дела.

  Главный герой, Дж. Мельмот, предположительно в 1640-х годах получил от Сами-угадайте-кого заманчивое предложение прожить долгую, очень долгую жизнь и немножко суперспособностей, как то: потрясающим образом оказываться в разных частях света за считанные мгновения; не работая, жить довольно безбедно; и ловкий дар убеждения напуганных простаков. Ну и поскольку бесплатным сыр не бывает, взамен он отдал, ну что там обычно отдают. И еще бонусом к долгой жизни он должен соблазнять людей и уводить их с собой во мрак, что, как нам впоследствии будет рассказано, не очень то ему и удается, и люди, страшась гнева высших сил, предпочитают хорошо известные мерзости. Например в истории, где отцу голодающего семейства было обещано богатство, тот предпочел убить своих детей, но посулами тьмы не соблазниться.

  Антураж у произведения готический, но по смыслу это самый что ни на есть антиклерикальный роман, в котором католическая церковь выставлена не просто в неприглядном свете, а как сборище тупых, жадных садистов, дорвавшихся до власти. И паства их – это действительно стадо испуганных костных обывателей, живущих в страхе перед инквизицией, выполняющих все церковные ритуалы, даже не задумываясь над сутью христианских идей. А те, кто в этом обществе способны любить, думать и понимать всю подноготную действительности, обречены на гибель или изгнание.

  Еще меня очень впечатлило то, как Метьюрин рассказывает историю Мельмота, он в тексте раскрывает перед нами «постмодернистскую матрешку»: о судьбе Скитальца мы узнаем сначала из рукописи 1676 года, потом из уст современника, испанца Монсады, в 1816 году повествующему о своей недавней встрече с Мельмотом, и этот же испанец пересказывает истории, которые он услышал от другого персонажа, старого врача-еврея, почти всю жизнь проведшего в подвале со своими скелетами (в буквальном кстати смысле). И Мельмот в этих рассказах фигура скорее трагическая, а не демоническая. Поскольку долгий срок жизни обрекает его видеть еще больше лицемерия, жадности и предательств, чем отмерено увидеть смертному человеку.
  И конечно, самой трогательной и жестокой оказывается история Иммали-Исидоры. В ней показано, что не Мельмот зол, он просто ничего не может поделать с тем злом, что уже существует в мире, и никак не может объяснить это чистому невинному существу. И он говорит ей: «Полюби меня в этом мраке, отрекись от того, что ты считаешь светом, поскольку там, где ты видишь свет, на самом деле мрак еще больший». Но опыт своих ста с лишним лет в душу ребенка вложить совершенно невозможно. И Иммали обречена с того момента, как влюбляется в Скитальца. Потому что она умеет любить, и умеет думать, а таких в мире, подчиненном католической церкви, ничего хорошего ждать не может.

  И жизнь Скитальца, какой бы долгой она не была, подходит к своей развязке. И знаете, что пробирает до самых костей в финале романа? Когда читаешь строки, как молодой Мельмот (потомок главного героя) и Монсада стоят на вершине утеса, и смотрят в необъятные и пустынные глубины океана, в который некие силы уволокли тело Мельмота, ты понимаешь, что эти же строки, вполне вероятно, в далеком Провиденсе, сто лет назад читал хороший милый мальчик Говард. И кто знает, не те ли демоны, что терзали душу Мельмота, спящие до срока в водных безднах, будут терзать вскоре души его героев?

  7

  128