Рецензия на книгу

• 

  Weeping_Willow14 сентября 2016 г.

  
  Случалось ли вам бывать в графстве Уиклоу, что на юго-западе изумрудной Ирландии? Тогда наверняка вам приходилось видеть мрачное, затерянное во времени поместье Лодж. Должно быть, вы проезжали мимо, не в силах бороться со сном под мерный перестук дождевых капель и лошадиных копыт, когда среди камней и чертополоха показались суровые очертания фасада господского дома. На фоне залитого багрецом и пурпуром вечернего неба особняк кажется необитаемым, однако подойдем поближе, не жалея сапог и бархатных туфелек, безбожно страдающих от вездесущих комьев глины...
  Ступеньки заросли травой, облупленные балясины шепчут о величии, ушедшем безвозвратно. Окна заколочены, и если мы осмелимся постучать в высокие двери - придется отыскать булыжник покрупнее, ибо дверной молоток отсутствует - только ощерившаяся львиная морда продолжает охранять покой хозяина.

  Внутри все пропахло сыростью и отчаянием. Темные стенные панели скрывают итоги многолетнего труда старательного древоточца. Стекла дребезжат, половицы поскрипывают, в каминных трубах завывает ветер-плакальщик. С хрипом и шумом влачат свою убогую старость часы с массивными бронзовыми стрелками, пронзающими едва успевшие родиться секунды насквозь - тихо и беспощадно, в положенный миг заводя свой унылый реквием - снова и снова, пока не замрут навек.
  Дабы не заблудиться в лабиринтах и закоулках, украшенных паутиной, плесенью и покрывалами пыли - достанем-ка из пузатого сундука пару канделябров потемневшего серебра и зажжем с десяток свечей. Только тссс! - не то за расточительство придется держать ответ перед скупой старухой экономкой!

  Цель нашего путешествия - кабинет старого Мельмота, потомка древнего рода, нынешнего владельца поместья. Вы так или иначе найдете его, поплутав немного и спугнув с десяток пауков и хитрых ученых крыс. Хочешь, не хочешь - а при этом не миновать душной, темной опочивальни старика. Ступайте тихо и старайтесь не дышать - ибо в доме с часу на час ожидают почетную гостью - ту, что не отличит дворцов от хижин, нищего от вельможи. Так что оставьте свой ужас в складках задернутого полога, перекреститесь, и отвесив почтительный поклон, стоя в проходе, осторожно и неслышно затворите двери.
  Вот мы и на месте. Не пугайтесь - это всего лишь зачехленная мебель, а вовсе не злокозненные тени усопших. Ступайте аккуратно - не то ненароком растянетесь на полу, споткнувшись о кипу старых газет, болванку для парика, глобус, стопку книг. Смахнете на пол трубку или табакерку, или - чего доброго - попадетесь в мышеловку. Если вам все же удалось достигнуть середины комнаты - переведите дух и вглядитесь.
  Видите? В неверном, голубоватом свете - рука...старинная одежда...непокорные локоны по моде давно ушедших дней. Но главное - глаза - темные и горящие, исполненные муки и торжества. Портрет хорош настолько, что кажется - следит за вами, где бы вы ни стояли - справа, слева, ближе, дальше. Его прозвали Скитальцем. Мельмот Скиталец. Вам выпал уникальный шанс - один на миллион. Услышать историю из первых уст - а точнее, прочесть. Вон там, в углу, спрятался старинный секретер. В нижнем ящике - рукопись. Если, конечно, вам удастся разобрать эти выцветшие, стершиеся, попорченные временем и сыростью словеса.

  Они поведают вам о монахе - томящемся и страждущем в ненавистных стенах, где то и дело из-под рясы выглядывают копыта. Где за проявление человеческих чувств замуровывают заживо или морят голодом простертых в кощунственном подобии покаяния на ледяном каменном полу. О приюте для умалишенных, где жертва чужого коварства и беспричинной ненависти обречена выслушивать вопли и бредни несчастных, все больше порывая связь с земным и утопая в бездне мрака и отчаяния. Об отце, который решил задушить своих детей, не будучи в силах их прокормить. И о мальчике, продающем кровь цирюльнику за жалкие гроши. О старом еврее, семья которого расставлена по углам заваленного чучелами и странными инструментами подземелья - отрядом белых, ухмыляющихся скелетов. О застенках Святой Инквизиции, что истратила столько сил на изобретение все новых и более совершенных способов унижения и уничтожения "венца творения" (поистине неистощимо на этом свете хитроумие людей по части умножения горя). Вам придется примерить санбенито, и оттого, устремлены нарисованные языки пламени вверх или вниз - будет зависеть, сожгут ли вас заживо, или вначале милосердно повесят. Факелы зажжены, звонят колокола. Ступни ваши превратятся в уголь, мышцы будут потрескивать, кости и кровь - шипеть, тело сморщится, как кусок покоробившейся свиной кожи. Ноги будут свисать, как недвижные сухие жерди; волосы покроет венец из огня; голова ваша превратится в шар из расплавленного металла, глаза распплавятся в своих орбитах. Вы наглотаетесь огня, а колокола будут звонить, толпа кричать, и - все смотреть с ожесточенным любопытством. Пока тело и душа не обратятся в пепел.

  А потом история перейдет в русло простого чувства. Единственного и - о горе! такого невозможного. И как ее можно не любить - в платье из белых цветов, с клестом на плече, звездами, вплетенными в косы...И как его можно не жалеть - уставшего от бремени ужаса, отчаявшегося в безысходности того, кто лишен даже ключей от страшного выхода в Смерть и Безумие. Боль, утрата, горе - уродливые дети этого союза. И как саднят эти язвы, прожженные слезами влюбленных, расставшихся навек...

  Буря...обрыв...всполох молнии...задушенный крик. Наконец, все смолкло. И только изорванный шейный платок, зацепившийся за корягу, напоминает о том, кто тоже жил и страдал, был честолюбив и насмешлив, умен и опасен. Право же, он весьма дешево уступил свою Вечность, бессмертную душу - по сходной цене, практически даром.

  Ну вот и все...Только не забудьте уходя затушить свечи - огонь беспощаден к рукописям, что бы там ни говорил ваш лекарь сотню лет спустя...
  Поторопитесь - гостья уже совсем близко, и она не жалует посторонних. Быстрым шагом, делая издалека знаки кучеру - и лучше не оглядывайтесь. А коли сможете, попытайтесь обо всем забыть - если только вам такой урок не впору...

  Бедный, бедный Мельмот.

  7

  956