Тропик любви

Комично и пошло выглядят негативные рецензии на творчество Уильяма Фолкнера и Джеймса Джойса, написанные в рамках игры «Собери их всех» ради получения значка покемона!
Комично и пошло выглядят негативные рецензии менеджеров среднего звена преклонного возраста, мелодраматичных домохозяек-пуритан, и юнцов, млеющих от фэнтези - на автобиографичный, сюрреалистичный роман «Тропик рака» бунтаря Генри Миллера.

Прочитал «Тропик Рака» еще в начале 2021 года и продолжаю находиться в восхищении, вспоминаю и смакую ощущения от книги!

• От абсолютного субъективизма в "потоке сознания";
• От энергии, бунтарства… бьющей через край молодости и нигилизма;
• От музыкального обрамления текста Миллера аудиокнигой.

И снова мы в точке. В точке исхода. Точке
Кровавой бессмыслицы утра, карьер, истерик…

©Smoker

Поток сознания, переходящий в поток подсознания, вливающийся, в свою очередь, в поток бессознания. Черная весна? Она могла бы с таким же правом называться и ослепительной. Ведь в вечности нет красок, и абсолютная чернота ничем не отличается от яркого света. Все относительно. Точка отсчета – мы сами. Генри Миллер попал в какую-то трещину между вчера и завтра и увидел нутро мира, которое не что иное, как его собственные вывернутые наизнанку мозги. Эта трещина - лишь миг, но в него вмещается прошлое и будущее, Нью-Йорк и Париж, жизнь и смерть, дьявол и Бог. На кромке стакана играет луч, а душа отправляется в странствия по мирам нижним, верхним и срединным. Она окунается в нечистоты, гремит черепами под юбкой черной богини, падает нотным листком на рояль, становится стихотворением, акварелью, превращается в игру слов, а потом взмывает в небо, чтобы умереть и родиться заново. И так до бесконечности. И лишь ниточка сознания осуществляет связь между этими мирами, между бруклинским детством Миллера, трупом на парижской улице, монологом фантасмагорического персонажа Бредтрепа Кронстадта, писсуарами и Вергилием. «Черная весна» - это своего рода маленький «Улисс», только теплее и человечнее. Миллеру чужды чистой воды абстракции, его мысль физиологична, даже когда он возносится к Богу.

Хотя, надо отдать должное, это довольно нетипичное для Генри Миллера произведение, в нем почти нет секса, всего лишь раз или два образ вечно зовущей матки возник в сумраке подсознания и тут же растворился в апокалиптических видениях. Видимо, не время. «Черная весна» - это возвращение к точке исхода. «Рождаешься и возрождаешься бесконечно. Рождаешься, бродя по улицам, рождаешься, сидя за столиком кафе, рождаешься, лежа на шлюхе. Повторяешь этот процесс снова и снова. По жизни движешься быстрым шагом, и воздаяние за это – не просто смерть, но целая череда смертей, сменяющих одна другую». Миллер грезит разрушением старого мира и вселенской любовью, которая возможна только после того, как рухнет прибежище Техники и Прогресса, он жаждет соединиться с единственной реальностью этого мира, то есть с собой, с Человеком. Это гимн разрушению во имя жизни. Миллер, как всегда, неудобоварим для чувствительных натур и эстетов, он шокирует своими парадоксами и плюет на любые мнения. Пожалуй, в этом есть что-то от вызова, но бросать вызов и значит быть Генри Миллером. Вы можете крутиться, как угодно, у старины Генри свои дела.

«Завтра вы вольны довершать свою работу по уничтожению вашего мира. Завтра, может статься, вы будете петь в раю над дымящимися руинами ваших мировых столиц. Но сегодня мне хочется поразмышлять об одном человеке. Об одиноком страннике. О человеке без имени и отчизны. О человеке, которого я уважаю, ибо в нем нет абсолютно ничего общего с вами: о себе. Сегодня темой моей медитации стану я сам».

И все же ставлю высокую оценку. Генри Миллер - оригинальный и уникальный автор, который просто не мог не оказать влияния на других писателей и мир литературы в целом. В этом романе есть то, что просто не может не зацепить меня. Бунтарь по природе, сложный по натуре, вдумчивый и шумный, невероятно смелый и до безумия искренний и непосредственный (таких людей еще поискать надо) написал вдохновенную песню о Париже тех времен и СВОБОДЕ. О, как он уловил дух времени и места. Его Париж представлен на суд читателей с совершенно разных сторон. Париж - это эстрада, где разыгрываются акты комедий жизни. Париж - это клоака, грязь и мир выгребных ям. Это царство искусства и роскоши, нищеты и проституции. Париж - это место, где свобода витает в воздухе и настроение сменяется ежесекундно. Париж радует глаз и вдохновляет. Париж - это место, где писатель охотно верил в лучшее и с легкостью переносил тоску. Это место, которое не задавливает тебя небоскребами и позволяет жить, отказавшись от многих условностей. Париж нужно уметь прочувствовать и прожить. Пройти сквозь тысячи утонченных страданий. Генри Миллер видимо обладал бездной обаяния. Пылкий и отзывчивый человек, отличный собеседник, увлекающаяся натура... Чрезвычайно умная и мудрая личность, прячущаяся за всей этой мишурой из грязи, похоти и сексуальной раскрепощенности.

Что еще несказанно порадовало в этой поэме в прозе, так это язвительные и завораживающе красивые высказывания о людях и этом бренном мире. Сколько яда выплеснул писатель в этом небольшом творении и как остро видит самую суть проблем общества и мира. Такие авторы на вес золота. Уникальность, свой авторский стиль и ум - все это не так уж и часто встречается. И пусть он извергает потоки грязи и обыгрывает все в своей ядовитой манере. Главное это его искренность и непосредственность, которая льется сквозь все эти строки.

Во-первых, Париж 20-30 годов!!! Это же мечта для литературоведа! Такое скопление талантов со всего мира - американцы, англичане, французы, самые талантливые, интереснейшие люди - поэты, писатели, скульпторы, литературоведы, издатели, художники - большинство начинающие, пробующие себя, ищущие НОВЫЕ формы в искусстве, ищущие НОВЫЕ формы в жизни - свобода искусства=свобода секса=свобода слова (совершенно новая стилистика и даже лексика, например Джойс - он тоже тогда в Париже тусовался и очень на всех влиял). Все в каком-то потрясающем творческом угаре, в упоении искусством - но большинство бедны, и должны думать о хлебе насущном, кому-то удается, кому-то нет, кто-то даже почти голодает, но для Искусства это иногда даже еще один стимул. Европа глупо отдыхает между двумя войнами, все хотят процветания, искусства, секса и вечного мира, а очень скоро получат еще одну страшную войну.
И тут появляется художник-поэт-писатель, стилист на грани гениальности, который не просто описал этот мир удивительных творений и невероятных отношений, но еще и сделал это просто потрясающе точно (так говорят современники в воспоминаниях), и очень честно и открыто, без прикрас и без оправданий.
А стиль и жанр "Тропика Рака" - это же просто новаторство! Тут низкая литература (грубый язык, которым описаны основные сцены романа) смешана с высокой (полет романтической фантазии в вычурно-литературном стиле в рассуждениях о судьбах цивилизации и об Искусстве), тут реализм смешан с некоторым видом утопии, тут элементы порнографического романа перемешаны с элементами сатирической комедии.

"Тропик Рака" - нелегкое чтиво, я три раза начинала читать этот роман, но когда окончательно созрела, получила огромное удовольствие.

А всё-таки хорошо, что появился отдельный список для непрочитанных книг. Это спасло оставшийся в моём доме алкоголь, с помощью которого я порой дочитываю некоторые опусы.
Знаете, человек, написавший вступление, завершая свою мысль, сказал, что сложно найти что-то более далёкое от порнографии, чем проза Генри Миллера. Я не буду говорить об узком понимании порнографии и атрофированном понимании искусства, но мне кажется, что он просто не принял во внимание тот дерзкий и неприкрытый половой акт, который эта книга совершает с читателем.
Я был заранее готов к тому, что ничего умного книга мне не скажет, особенно после одного видео-интервью с автором, которое я нашёл в интернете. И Генри не подвёл, ибо, действительно, не сказал ничего умного. Единственное, что я понял о тексте и его создателе, что это радикальный вариант дневника юной школьницы, а Генри Миллер, соответственно, и есть та самая юная школьница, которая ещё не доросла до того возраста, чтобы бравировать своими записями, а просто сыпет ими, надув губки. Зачем только было это публиковать, если не хвастаешься, если не говоришь: "делай как я", если ничему не учишь.
Кроме того, Миллер встал для меня на одну полку с Буковски энд компани - людьми, каждого из которых, общество превратило в такого несчастного, грустного, но непременно глубокого Пьеро, в экскременты которого нужно сунуть руку, чтобы найти там бриллиант.
Ситуация с книгой абсолютна стандартна: пробегаешь глазами по строчкам - ничего не теряешь; пропускаешь страницу - ничего не теряешь; пропускаешь две - ничего не теряешь; а если пропустишь всю книгу и выбросишь её к псам собачьим, то не только не потеряешь, но и приобретёшь.
Я только одного не понимаю, чему радуются господа студенты, господа свободные и господа независимые? Вот такой свободный и независимый Генри Миллер, он разводит у себя сад земных наслаждений. А тебе-то что с того, читающий это и восхваляющий? Чему ты, собственно, радуешься? Али завидуешь? Отвечай же, почто безмолвствуешь?

Не так ярко, как Черная весна, не так проникновенно как Тропик Рака, но всё-таки запредельно восхитительно.
В эту книгу я влюбилась с первой страницы, так что проснулась покинувшая меня на время страсть к книгам, зачитывалась ею до беспамятства, забывала дышать, есть и спать, уезжала на маршрутке до конечной, и на Парнас вместо Невского, гипнотизировала взглядом часы в ожидании окончания рабочего дня, потому что книга жгла сумку, на даче с друзьями сбегала ото всех и часами, валяясь на надувном матрасе, перечитывала целые отрывки по тридцать раз подряд, а в ответ на обиженные комментарии закатывала глаза и в восторге шептала - "это же Генри Миллер. Он такой классный".
Так искренне и так цинично, так нежно и так пронзительно, так горько и так больно бывает только у Генри Миллера.

Прочитал “Тропик Рака”. Впечатление и вывод однозначные: эта книга мне не понравилась. Абсолютно, с максимально заглавной А. Генри Миллер американский писатель, у которого много известных и гениальных почитателей: Хемингуэй, Оруэлл, Беккет. Все они восхищаются этим романом и дают ему лестные отзывы. “Тропик Рака” помимо эротического считается - интеллектуальным. Значит я еще не готов понять такое чтиво, хотя уже и не молод, есть какой-то жизненный опыт и книжный тоже. Книга пронеслась через меня как поток больного творческого сознания, автор мечется между своими мыслями, похотью и не умением жить по средствам. Он бежит из Америки, по той причине, что люди там практичны и мудры. Ему ближе попрошайничать и быть терпилой, нежели учиться зарабатывать и создать семью. Идеи Генри Миллера очень далеки от меня. Книгу он написал уже за 30 лет, что у него было в голове я не понимаю. Зачем столько пошлости, еще и такой некрасивой и отвратительной. Реализм можно по разному донести, можно даже обойтись без триппера, изувеченных женщин и борделей. Мой балл 0,5. Это не классика, идеи автора не для нынешнего века. Они не продержались и 100 лет(роман написан в 1934 году). Зря потратил время на эту книгу.

.

Генри Миллер, словно взбесившийся паталагоанатом, вспотрошил ещё живой, но агонизирующий мир. Развесил серпантином внутренности, выволок на свет неприглядный внутренний мир человека и отказался зашивать. А может, все дело в том, что мир, покрытый струпьями, кишащий вшами, словно Карл Безумный уже не ассоциируется с живым? Напротив, Миллеру захотелось показать нам, как больно этому миру, если оперировать его без морфия и права на надежду.
Он показал, что водоворот бесконечных половых актов с беременными, безногими, безрукими, искалеченными, несчастыми проститутками, больными сифилисом, канализационная система и собачьи глисты, уложенные рядом с фруктами тоже составляют человеческий мир. Что половая любовь - своеобразная рулетка, жажда слиться с другим человеком, раствориться в нем, вернуться калачиком в лоне, из которого когда-то вышел, словно тоска по Раю. Известно, что человек ждёт первого удобного случая сбросить собственное тело, как делает это змея, но как змея, в его случае, необоснованно, верит, что нарастет новое, вернее обновлённое, свежее тело. Экзистенциальная тоска атеиста, не верующего в Рай, но и не желающего смириться с беспричинным, абсурдным миром, потому предпочитающего самостоятельно выбрать наслаждение, вид боли и смерть.
Многие приписывают Миллеру мизантропию и человеконенавистничество, потребительское отношение к жизни.

Товарищи, разве не глядитесь вы в зеркало, разве не видите вы эту скользкую лестницу восхождения к Человеку, разве беспомощно не соскальзываете вы с нее под смех циника где-то в закорках души?
По своей смысловой нагрузке книга напоминает более пуританскую( с колокольни Миллера) Камю ''Падение'' , с той существенной разницей, что Генри в отличии от Жана-Батиста плевать, как он выглядит со стороны. Также, думаю, Миллеру было бы о чем потолковать с Селиным Хотя бы взять за предмет разговора следующее замечание, брошенное невназначай, но способное отправить на досрочное обследование у психиатру чуть более чувствительную натуру.

Да, таким образом, признаюсь, я пополнила ряды любителей Миллера. Того ''похотливого животного'', ''пакостника'',''негодяя'', ''эротомана'' и ''порнографа''.
Если желаете продвинуться дальше в обсуждении Миллера, чем ''Да Вы ничего не понимаете!'' И ''Один я красивый в белом пальто стою'', попробуйте почитать, не фокусируясь, тем самым' увеличителем приближая всевозможные типы гениталий, а именно пытаясь понять его.

Закрыв эту книгу, я поехала в университет и вдруг поймала себя на том, что дышу весенним воздухом и никак не могу им надышаться. Впервые со мной случилось так, что я запьянела от отдного воздуха!.. А все из-за Миллера. Потому что он - как глоток свободы. После "Тропика Рака" хочется просто жить, жить, не оглядываясь на условности и приличия.

Никогда еще я не встречала человека, который любил бы жизнь так сильно, как Миллер. Само существование доставляет ему радость, сам факт бытия приводит в восторг. В такой восторг, что он не просто пишет - поет. И что с того, что ему пришлось оказаться на самом дне жизни, без гроша в кармане? У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я — счастливейший человек в мире...

И пусть даже это не книга, как утверждает сам Миллер, пусть это "клевета, издевательство, пасквиль" и "затяжное оскорбление" - все, что угодно; пусть даже его взгляд на Париж (Мекку искусств у всех других писателей) - кардинально отличается. Париж - это опухоль на теле Европы, место, где процветают нищета, болезни, пороки. Такой мир нужен только затем, чтобы сильнее и громче звучал гимн жизни, а Тропик Рака разделяет жизнь и смерть.

Пой, Миллер! Я готова слушать твою Песнь бесконечно.

Удивительные отношения у меня с этой книгой.

Еще прочитав первые десятки страниц в 15 лет, я полюбила их, зацитировала до кровоподтеков, до сочувствующих взглядов и нелепых-возмущенных споров старших знакомых, обиженных сравнением людей со вшами. Нашли из-за чего спорить с самым упертым из подростков!
Защищать, не жалея сил и времени, до срыва голоса, я могла до бесконечности, но в чтении дальше этих страниц, продвинулась только через несколько лет. Уже сама раздраженная тем сравнением и со скептическим ожиданием, что на меня будут лить потоки грязи, но я стрелянный воробей, отряхнусь и не замечу!

Читала невероятно долго, без осознания восторга или даже симпатии, но уже полностью увлеченная. Медленно и верно, отряхивалась от угрюмости и вечного неудовольствия всем, почувствовала желание и радость бытия.

После этого мучительно-прекрасного, растянутого на месяц чтения, перечитывала книгу множество раз, могла уже цитировать ее целиком. Такой прекрасный язык, никаких обещанных мерзостей и пошлости, прекрасно запоминался. Но больше не цитировала, хотелось сохранить в себе подольше, как что то очень интимное, близкое.

Меня никогда не манил Париж романтичный, Париж слащавый, всеми признанный и воспетый.
Крошечные уютные кафе, запах свеже сваренного кофе и обжигающие пальцы круассаны, свежесть Булонского леса, захватывающий вид с Эйфелевой башни и другие прекрасные, картинки с открыток, совсем не восхищали, а восхищения других раздражало.
Неожиданно для самой себя я все таки полюбила Париж, так в нем еще и не побывав. Париж Миллера неумытый, пыльный, голодный, нищий, пьяный, липкий, без блеска и сияния, подворотни, вши, напоминающий старую шлюху, поразил меня в самое сердце.