Последња љубав у Цариграду

Милорад Павич – тот еще постмодернистский жук. Ему мало играть с текстом, он играет со структурой, со смыслами и с образами. А еще он играет с читателями. Особенно с теми, для кого в книге ничего, кроме сюжета, не существует. И для кого «красивый язык» – это максимум приятные метафоры про солнышко.

Отсюда и бесчисленный поток рецензий о том, что ничего не понятно. А что, простите, вам должно быть понятно? Узнать в конце, кто убийца? Будут ли вместе Хуан и Мария? В таком случае – да, боюсь, у Павича с этим проблемы.

Отсутствие традиционных норм сторителлинга не помешало лично мне получить огромное удовольствие от прочтения. Потому что на книгу можно взглянуть под другим углом: глазами человека, который любит язык, трансформацию реальности и смакование новыми физическими законами на уровне текста.

Подключите другое полушарие, попробуйте воспринять книгу как новый опыт чтения и вообще бытия, а не погружение в какую-то жанровую историю с неожиданными поворотами о картах Таро.

И еще: когда книгу обижают за то, что она не соответствует чьим-то нравственным установкам, мне просто хочется выть. Почему она должна им соответствовать? С какой радости автор не должен писать слово «член»? Из-за вас? Чтобы вы не охнули, прислонив ладонь ко рту? Что еще для вас «пошло»? Коленки? Поверьте: есть великолепная литература, в которой ничего пошлого и телесного нет даже близко. Например, «Обитатели холмов». Рекомендую. Там про кроликов.

Изначально эту книгу я планировала не читать от корки до корки, а использовать как расшифровку раскладов таро. Так процесс чтения представлялся более веселым, легким, и книгу можно было "растянуть" на долгое время. Но увы. Прочитав первую "карту", остальные я проглотила в мгновение ока.

Сюжет очень-очень нестандартный, абсурдный, местами отталкивающий. Словно читаешь произведения Сальвадора Дали в формате книги. И это тот случай, когда для прочтения книги нужно подготовиться.

Все встает на свое место, если знать значения старших арканов таро, а еще лучше видеть их перед глазами во время прочтения. Каждая глава-карта – это передача в мельчайших подробностях как картинки карты, так и самой сути аркана. В одной главе может содержаться как ее прямое, так и перевернутое значение.

Кроме того, в самих главах содержатся небольшие предсказания к дальнейшему развитию сюжета, что дарит маленькую радость узнавания по ходу чтения и заставляет вновь возвращаться к перечитанным моментам.

Сюжет строится на больших арканах Таро. Я рассчитывала, что автор серьезно упоролся в тему перед написанием романа и будет тонко обыгрывать значения этих самых карт. По этому поводу я была, скорее, неправа. Повешенный? Значит, вешаем главного героя за ногу как на карте. Дьявол? Вводим в сюжет дьявола как вполне реального персонажа (хотя в итоге получилось не так плохо, как я предполагала) и так далее. Но вот насчёт того, что автор упоролся, я права целиком и полностью. Я болела во время чтения этой книги, но температура уже спала. А жаль. Оказалось, это тот исключительный случай, когда она была бы очень кстати.

Все эти игры Павича с формой произведений вообще навевают мысль на коммерческую заинтересованность в первую очередь, т.к. он даже мало-мальски не трудится над изучением темы, которую собрался обыгрывать. Я читала только эту книгу, но подозреваю, что такая же участь постигла и остальные романы.

У Павича намешано всего и сразу: то, что явно имеет смысл, то, что имеет смысл, но ты это скорее интуитивно чувствуешь, чем соображаешь в чём там смысл, и то, что смысла явно не имеет, но не должно выбиваться из общего текста. Сам текст чем-то напоминает Петровича, но не то, не то. У Петровича, играючи, такие гениальные фразы и образы выходят, да и не уходит он в бессмысленную наркоманию, а тут притянуто за уши многое, по ощущениям. Выжато с трудом. Прямо чувствуется, что писалось с мыслью, что это должно быть ну ооооочень глубоко и сложно, чтобы все поняли, что автор велик, без вариантов.

И вроде бы, в конце всё красиво сошлось, но не запахло моё тело персиками по прочтении. И даже не улыбнулись опавшие ресницы. Меня убаюкивал мерный звон в правом ухе соседа напротив...

Эта строка о том, как я нежно люблю магический реализм, особенно в его латиноамериканском воплощении, и как многого я ожидала от этой книги, написанной в столь забавной форме карт Таро.
Эта строка о том, что познакомиться с М. Павичем мне хотелось давно, особенно после того, как его последователь Г. Петрович подарил мне ворох счастья своим "Атласом, составленным небом".
Эта строка о том, что с самых первых страниц у меня сложилась стойкая ассоциация с романом Г.Г. Маркеса "Сто лет одиночества", однако если в его случае инцестуальные и прочие связи были гармонично вписаны в историю происходящего в Макондо, то в данном произведении я вообще не понимала, что происходит. А главное - зачем.
Эта строка о том, что начинать читать Павича, вероятно, стоило не с этого произведения.
Последняя строка о том, что я нисколько не жалею, потому как девушка, пахнущая персиками в особенно трепетные моменты, все же запала мне в душу.

Странная сказка. Чем-то восточноевропейским напоминает «Страшную месть» Гоголя, а родственными связями – гофманские «Эликсиры сатаны». Запуталась так, что захотелось рисовать дерево: кто с кем когда и почему и кому кем приходится. И нарисовала бы, если бы я эту книжку не читала на ходу.
А в общем мне понравилось, только на протяжении всей книги понимаешь, что слишком мало знаешь, чтобы её оценивать. Там же удивительная мешанина всего, взять хотя бы весьма странный перевод «Одиссеи», в котором вдруг всплывают все события включая 21 век – и Наполеона, и Ленина в одну свалку. Если у тебя рана, то придёт какая-нибудь девушка-знахарка и залечит, и на месте её станут расти волосы этой девушки… Вот размышление о том, что женщины бывают двух типов, те, которые любят отцов и презирают мужей, и ищут в следующем поколении победителей (предполагается что = любовников) и те, что наоборот, в муже видят противопоставление отцу, и не любят сыновей. Выражаясь другими словами автора, для одних главное наслаждение без детей, для других – дети без наслаждения. И только третья туфля не вписывается в эту шаблонную картинку, но и она потом изменяет себе и начинает любить победителей. Не может быть всё так просто, в жизни, всё гораздо сложнее, и типов миллионы. Но если воспринимать эту книгу как собрание поверий, легенд, былин, то такая условная, упрощённая схема приходится вполне к месту. И да, каждая глава обозначена одной из карт таро, какие-то, на мой взгляд, соотносятся с содержанием, какие-то – не очень, но, опять же, мне кажется, я не улавливаю связи именно оттого, что мало знаю в области этих сербских и румынских поверий, событий наполеоновских войн и т. п. И радуюсь, что несмотря на это всё же прочитала книжку с большим удовольствием.

Последние знакомства с Павичем вызвали к жизни мысль, что произведения-паззлы-эксперименты-зеркала-игры двадцатого века рождаются как реакция на его историю. Что писатели, чьи книги могут встать в один ряд с "Последней любовью в Константинополе", на самом деле пишут новую историю и предлагают ее ? (мирозданию? записанной истории человечества? потомкам?), чтобы то ли отменить, то ли искупить его ужасы, то ли просто увести в другую колею. Сколько бы жестокостей в тексте не нашлось.

Структура, к которой Павич прибег на сей раз, эпатажна сама по себе и немного по-позерски заявляет, что понять ее все равно вы не поймете, кто же может понять карты Таро? Их можно только интерпретировать, да и, наверное, не факт, что можно. Словарь или кроссворд еще как-то доступны пониманию (or are they?), а вот мистика, символизм и прочие выверты, даже если железной двухметровой палкой не трогать возможность гадания/предсказания и веру в них, отодвигают читателя немного, оставляют между собой и ним место - мол, тебе сюда немножко нельзя.
И, между прочим, из-за этого небольшого пространства становится слегка расплывчат сюжет, в общем, хотя и страшно так говорить, довольно несложный. Мало того что он на карты разбит, так еще и близко не подпускают.

Я же вечно в именах и родственных связях теряюсь. Опуичи, Калоперовичи и Тенецкие - надо было сразу, наверное, между картами линии рисовать. Павич это по крайней мере не запрещает, лапушка. Что я помню про Софрония? Что он родился в 1789. Что я помню про Ерисену? А вот она, кстати, весьма межроманный персонаж, я ее вижу путешествующей между половиной произведений магического реализма. Но отдельно про персонажей говорить как-то глупо. Как и вообще писать отзыв на "Последнюю любовь в Константинополе" - глупо, он может быть либо глубоко философским анализом, либо абстрактным блабла, по которому и не скажешь, читал человек книгу или тумана навести решил.

В качестве постзадания себе пойду карты поразглядываю.

Не могу сказать, что роман будет у меня любимым или займет особое место на полке. Однако с творчеством Милорада Павича знакомиться не перестану.

Не советую брать данный роман в качестве первой книги для знакомства с творчеством автора. Я для знакомства с автором выбрала "Биографию Белграда" и включенные в ту книгу эссе писателя. Это меня немного подготовило к своеобразной манере изложения автора.

В данном романе каждой главе соответствует карта таро. Сам Павич рекомендует три способа чтения книги:

1. Гадать, а потом читать.

2. Читать, а потом гадать.

3. Читать, не гадая.

Я воспользовалась сначала 3-им способом, а потом - вторым (читать линейно от первой до последней главы). Могут получиться занятные сюжетные хитросплетения,  но для связывания глав в своем порядке нужно подключить фантазию.

Предыдущие авторы отзывов, мне кажется, достаточно и вполне справедливо написали о романе, поэтому повторяться не буду.

Повторюсь только, что книга НЕ рекомендуется приверженцам реализма в литературе. Все-таки книга пронизана многоплановыми образами, витиеватым языком с кучей отсылок к истории и мифологии и магическим реализмом.

Поставлю нейтральную общую оценку роману.

Павич... странно пишет. вневременно. его стилистика не для одного века. и не для одного века сюжет - о возвращении домой again and again, о вечном возвращении, когда очередной неудавшийся путь откидывает к самому началу. экспериментальные квесты по структуре текста отчётливо видны в Последней любви в Константинополе: казалось бы, игра в карты - как эффект, побочный для канонического творчества - но чтобы выстроить сюжет\путь героев по символике Таро... то есть мы одновременно делаем расклад и слушаем историю, созданную по раскрывающимся картам. и наверняка, если в следующий сеанс карты лягут по-иному, героев ждёт новая судьба. это изумительно и мощно, по постмодерновски мощно.
наверное, те, кто искушён в Таро, могут вообразить себе подопытных персонажей и устроить им прогон по своему сеансу.