Шагреневая кожа. Гобсек. Отец Горио

Моё первое знакомство с титаном французской литературы началось с этого небольшого рассказа. Юный граф Эрнест де Ресто влюблён в дочь виконта Камиллу и намерен на ней жениться. Однако несмотря на его знатное происхождение, приятную внешность и прекрасное воспитание, родители девушки против этого брака - у графа за душой ни гроша, ведь его мать спустила все семейные деньги на своего любовника, а фамильные драгоценности заложила суровому ростовщику Гобсеку... Такова официальная версия. Что же случилось на самом деле нам поведает стряпчий Дервиль, который лично участвовал в той невероятной махинации ради спасения наследства и доброго имени юного графа.

Дальше...

Это история о том, как низко могут пасть люди самого высокого происхождения, и что даже самые закостенелые скряги порой совершают благородные поступки. Рекомендую к прочтению!

Начинать знакомство с автором с небольшой повести оказалось хорошей идеей, смогла оценить стиль автора и при этом поняла, что для меня Бальзак не войдёт в число авторов, которых можно взять в любой момент. Может быть "Гобсек" не то произведение, которое в полной мере отражает мастерство автора, но на меня оно произвело угнетающее впечатление.

Гобсек это старый ростовщик, у него нет семьи и близких, а на момент его знакомства с Дервилем, который ведёт повествование, он был в достаточно почтенном возрасте (что-то около 70 лет). Профессия старика отложила на нем свой отпечаток и он всему назначает цену, будь то дружба или супружеская измена. Но при этом Гобсек имеет какое-то благородство, поэтому разных бесед удостаиваются люди оказавшиеся в нужде и те, кто промотал свое состояние за карточным столом или на бесконечных приемах. Старику будто доставляет удовольствие демонстрация его власти над именитыми гражданами, но я почему-то не могу его винить в этом, эти граждане заслуживают пренебрежения. Но жизнь не длится вечно, так какая память останется о Гобсеке.

Не могу сказать, что Гобсек видится мне злодеем, хоть некоторые его поступки были весьма жестокими. Но разве стали бы люди хорошо относиться к доброму ростовщику? При этом он же смог подружиться с Дервилем, которому предоставлял займ для открытия юридической практики. Честно говоря, мне очень понравилась сцена, где ростовщик объясняет, что давал займ на общих правах, чтобы Дервилю не пришлось чувствовать неуместную благодарность. И по сути в каждом поступке этого человека можно найти смысл, он даёт советы и все они дельные, но некоторые просто не могут вынести правды.

Финала Я ждала с замиранием сердца, потому что богатства имеют свойство накапливаться, если попадают в руки такому скряге, а наследников у него нет. И меня поразило в самое сердце, потому что каким бы умом не обладал человек, когда приходит его час ему не остаётся ничего, кроме как смириться с неизбежным. Переписка последних дней жизни Гобсека показывает, как он цеплялся за свою власть и как эта власть обернулась разбитыми черепками, и когда один уходит из жизни, другие просто продолжают жить.

Я была очень благосклонно настроена к «Шагреневой коже», потому что слышала о ней только хорошие и даже восторженные отзывы. Но первые страниц сто я не могла выдавить из себя никакой эмоции, кроме скуки. Хотя нет, скука – не то слово, оно слишком нейтральное, а мне было прям плохо, мне было утомительно читать Бальзака.

Насколько же он многословен — причём излишне многословен — там, где обычному человеку понадобится два примера, Бальзак не обойдётся и десятью. Он будет писать, и писать, и писать, пока не выскажет все, что он думает, пока не выдаст всю информацию, которая хранится у него в голове; нужна она читателю, не нужна — это дело десятое. И ладно, если бы его многостраничные многодетальные описания, по которым умелые реставраторы могут полностью восстановить декорации, в которых происходит действие, прерывались бы какими-то легкими диалогами, чтобы можно было передохнуть и подышать свободно, но диалоги подобны описаниям — герои науськиваемые автором и говорят, и говорят, и говорят... и все их голоса сливаются в один сплошной шум. И кажется, что ты сидишь вместе с ними в прокуренной комнате и слушаешь их бессмысленную болтовню против своей воли, и все, чего тебе хочется, чтобы они навсегда замолчали.

Вот настолько может задушить книга, в которой на сотню страниц всего две страницы сюжета.

К середине книги у меня устал не только мозг, но и рука — невозможно столько фраз подчёркивать и выписывать, но меня бесила каждая вторая, и я не могла остановиться!

Думает сам про себя Рафаэль. То есть Бальзаку мало отобрать у женщин все качества от силы и честности до твердости и мужества, он еще и женственность хочет присвоить, чтобы доказать, что даже в этом мужчины круче и лучше! Замечательно! Потрясающе!

Сразу чувствуется, как же Бальзаку не давали и как же он от этого бесился. То есть на каких-то пустых мальчиков смазливых вы внимание обращаете, а на меня, такого великого и гениального нет?! Вы просто дуры и не понимаете, что упускаете! Ну да, ну конечно.

Что там еще говорит нам наш герой, наша Рафаэлка? Ах да, он говорит, что «сколь бы прекрасна ни была женщина, он не сможет ее полюбить, если она нищая». Ему прям нужны бархат и шелк, пол в мраморе и небо в алмазах. Но женщина, которую он полюбит, должна быть готова пожертвовать всем своим миром, всем своим титулом и богатством ради него. Потому что «нет истинной любви без полного самопожертвования». Но если она все бросит и кинется тебе прислуживать (как и подобает женщине, потому что гениальному уму заниматься всеми этими бытовыми мелочами ну не к лицу, а женщине — в самый раз), то обратится нищей и перестанет быть тебе нужна!

Рафаэль! Зайка моя, послушай, что ты несёшь! Но он не слушает меня! Он слушает Бальзака! А зря! Ясно же, что Бальзак его ни до чего хорошего не доведёт. Он просто доведёт. Например, до

Белла бы сказала, что это невероятно романтично, но она и «Грозовой перевал» считает историей невероятной любви, а я же говорю, что Рафаэль — больной ублюдок! Потому что он считает, что не делает ничего плохого и полностью в своем праве, ведь он любит эту женщину! И вообще, она должна спасибо сказать, что он просто смотрел, а не пошел на поводу у своих желаний... о чем он позже будет сожалеть. Он прямым текстом заявляет: «Блин, зря я тогда сдержался». Просто... Я последний раз так горела с главного героя только в «Замке Броуди». И если там меня удерживала мифическая надежда на возмездие, тут, хотя я была уверена, что персонажа не ждёт ничего хорошего — он заслужила трагический конец каждым своим действием, каждым своим словом, я не знаю, зачем продолжала читать, ведь чувствовала — расплата не принесёт мне никакого удовлетворения.

Я буквально домучила эту историю, хотя больше, конечно, себя, чем историю, зато поняла, что к Бальзаку я больше на пушечный выстрел не приближусь!

Идея в основе произведения простая, финал предсказуем, но шли мы к этому финалу таким длинным и вообще не обязательным путем... и в этом, как мне кажется, весь Бальзак! Если ему предложат три дороги, он выберет самую длинную и заковыристую, если предложат три слова, он выберет самое длинное и желательно, чтобы значение этого слова знали только он и составитель толкового словаря, тогда он может, как раз на случай, если читатели этого слова не знают, накидать еще десять-пятнадцать ассоциаций и размазать мысль, которая уместилась бы на одной странице, на сто.

Вот вроде маленькая книжка, всего триста страниц, но это были самые долгие триста страниц в моей жизни.

Безумно понравилось, отныне считаю себя рьяным фанатом Бальзака! До чего же остроумно, до чего прекрасный стиль (ну и пусть все клянут направо и налево Бальзака за его словоблудие, отсутствие чувства меры и избыток контекстных синонимов), но давно у меня не было желания выписывать цитаты. А сюжет, ах сюжет, одна, но пламенная страсть -- любовь к дочерям папаши Горио, этого короля Лира девятнадцатого века, - до того пробирает, что хочется пустить скупую слезу и удариться в отчаянный юношеский максимализм и поиски справедливости в этом мире. Что может быть прелестей, чем книга, над которой временами хохочешь в голос, временами грызешь ногти от отчаяния и несправедливости, а временами - начинаешь размахивать руками от того, насколько точно сказано?

Влюблен, положительно влюблен!

«Шагреневая кожа» – философский этюд Оноре де Бальзака, опубликованный в 1831 году и открывающий одну из важных линий его грандиозной Человеческой комедии.

По сюжету, главный герой, Рафаэль де Валантен, получает загадочный лоскут шагреневой кожи, исполняющий желания. Но всему есть своя цена.

У меня были очень смутные воспоминания по поводу первого прочтения книги, однако я понимала, что философские этюды не самые мои любимые у Бальзака. Я шла к книге с пониманием, что знаю сюжет и финал.

Композиция разрозненная: действие в настоящем постоянно прерывают воспоминания. Скачки между слоями жизни Рафаэля иногда утомляют, но объясняют логику его поступков.

Слог – это то, за что я обожаю Бальзака. Пишет он очень красиво, я прям наслаждаюсь. Иногда он увлекается описаниями, да, но хочется перечитывать фразы вслух.

Рафаэль – классический герой сюжета про сделку: эгоистичный, сломленный, отчаянный, желающий мгновенных благ и готовый не замечать тех, кто рядом. Его поведение местами раздражает, но оно всё же человеческое. Полина же тихая противоположность всей этой суете желаний. Персонажи второстепенные яркие и достаточно гротескные. Также появляется Растиньяк, персонаж нескольких романов Бальзака.

Роман поднимает множество вопросов: что ты готов отдать ради желания? Существует ли счастье без ограничения? Философские размышления местами тяжеловатые, почти затянутые. Но в этом и суть.

Лёгкости тут нет. Чтение требует сосредоточенности, особенно когда герои начинают философствовать. Иногда было скучновато, особенно учитывая, что я уже знала развязку. Финал очевидный, я бы даже сказала, предсказуемый. Закономерный. Даже для тех, кто будет читать в первый раз.

«Шагреневая кожа» – сильный, грустный, философский роман. Это притча о желаниях, которые всегда требуют платы, даже если тебе кажется, что эта плата невелика.

Такая интересная аннотация... и такая книга. Хотя сама история и не плохая, но думала и описания будет что-то вроде "Бойся своих желаний".
Рафаэль мучается муками бедности и перед прыжком в Сену, он заходит в Лавку Древностей. Какое было прекрасное описание этих вещей. Я думала с этой книгой будет полный восторг, но потом пошли политические, любовные, финансовые рассуждения. Местами было очень увлекательно и интересно, а местами готова была бросить. Но! я дочитала и не пожалела. Хоть конец мне и показался какой-то нелепых, но ожидаемый.
Очень было интересно наблюдать за человеком, который может пожелать все, но боится что-то желать.

Трагическая история о человеке, который всего себя материально и духовно посвятил двум своим дочерям, Анастази и Дельфине. Его любовь к дочерям безусловна. Она не зависит от их поведения и ответного чувства. Горио выгодно выдал обеих замуж, дав им хорошее приданое. Одна стала графиней, другая баронессой. Но так уж сложилось, что проблемы Анастази и Дельфины только начались после замужества. В итоге отцу пришлось раздать детям все свое немаленькое состояние и остаться у разбитого корыта.

Не знаю, хотел ли Бальзак своим романом предостеречь всех отцов от чрезмерного чувства и посоветовать им быть объективнее? Возможно. Но писатель также показал самоотверженность и бескорыстность, на которую способна родительская любовь, а возможно только родительская любовь. Поступки отца Горио не одобряешь разумом, но сердцем ему нельзя не посочувствовать. Можно говорить, что он неправильно воспитал дочек, но мне кажется, что это не его вина, что дочери оказались до такой степени жадными, эгоистичными и бесчувственными.

Когда речь идёт о такой масштабной личности, человеке широкой души, коим несомненно являлся автор «Шагреневой кожи, при всём желании, не получается быть беспристрастной. Бальзак весьма щедр на детали, рассуждения и описания, которые временами могут показаться изнурительно-утомительными, навевать сон… Лапидарность не является сильной стороной автора, но меня это нисколько не смутило (витиеватое словоблудие – наше всё).

Оноре изумителен: убедителен, мудр, лукав, ироничен. Времена и нравы описаны во всей красе. Метафоричность слога выше всяческих похвал. "Шагреневая кожа" - настоящий кладезь для цитатоманьяка:)

Подобно тем клячам, на которых уже не действуют удары бича, он не вздрогнул бы ни при каких обстоятельствах, он оставался бесчувственным к глухим стонам проигравшихся, к их немым проклятиям, к их отупелым взглядам. То было воплощение игры. Если бы молодой человек пригляделся к этому унылому церберу, быть может, он подумал бы: «Ничего, кроме колоды карт, нет в его сердце!»

…мы провозгласим тебя королем вольнодумцев, которые ничего не боятся и прозорливо угадывают намерения Австрии, Англии или России прежде, чем Россия, Англия или Австрия возымеют какие бы то ни было намерения!

Послушай, — сказал он, — как все молодые люди, я тоже когда-то думал о самоубийстве. Кто из нас к тридцати годам не убивал себя два-три раза? Однако я ничего лучше не нашел, как изнурить себя в наслаждениях. Погрузившись в глубочайший разгул, ты убьешь свою страсть… или самого себя. Невоздержанность, милый мой, — царица всех смертей. Разве не от нее исходит апоплексический удар? Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха. Оргии даруют нам все физические наслаждения: разве это не тот же опиум, только в мелкой монете? Принуждая нас пить сверх меры, кутеж вызывает нас на смертный бой. Разве бочка мальвазии герцога Кларенса не вкуснее, чем ил на дне Сены? И всякий раз, когда мы честно валимся под стол, не легкий ли это обморок от угара? А если нас подбирает патруль и мы вытягиваемся на холодных нарах в кордегардии, то разве тут не все удовольствия морга, минус вспученный, вздутый, синий, зеленый живот, плюс сознание кризиса? Ах, — продолжал он, — это длительное самоубийство не то, что смерть обанкротившегося бакалейщика! Лавочники опозорили реку, — они бросаются в воду, чтобы растрогать своих кредиторов. На твоем месте я постарался бы умереть изящно. Если хочешь создать новый вид смерти, сражайся на поединке с жизнью так, как я тебе говорил, — я буду твоим секундантом.

— Слушайте, господа!.. СПОСОБ УБИТЬ СВОЕГО ДЯДЮШКУ. тcc! (Слушайте, слушайте!) Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление.) Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки… — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием! — И вот, — продолжал господин, выступивший с речью о дядюшке, — в то время как он будет предаваться пищеварению, объявите ему о несостоятельности его банкира. — А если выдержит? — Дайте ему хорошенькую девочку! — А если он?.. — сказал другой, делая отрицательный знак. — Тогда это не дядюшка… Дядюшка — это по существу своему живчик.

У каждой женщины найдется любовник, о котором можно поплакать, только не все имели счастье, как ты, потерять его на эшафоте. Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы

Ну, разве это не восхитительно? Вопрос риторический:)

Теперь по существу.
Первая часть произведения пришлась по душе гораздо больше. Главы, посвященные «песни торжествующей любви» с Полиной, показались чрезмерно экзальтированными, а переходы между эпизодами недостаточно плавными и последовательными. Не могла отделаться от ощущения, что первую половину книги Бальзак писал неспешно, наслаждаясь процессом, смакуя каждую строчку, а потом опамятовался – и понеслось… Нервно, немного скомкано, словно впопыхах, как будто торопясь закончить роман и сдать рукопись в срок.

Наиболее яркими и запоминающимися показались сцены:

• оргии у Тайефера;
• тайного наблюдения Рафаэлем за Теодорой в её опочивальне (казалось вот-вот вылетит птичка, как в мемах про невесту, справляющую малую нужду стоя, с поднятым стульчаком);
• опытов учёных мужей в попытках деформировать кожу онагра.

  Стиль жизни повесы Растиньяка – характерная особенность тех времен. Эта своеобразная «жизнь взаймы», на вексель (платить портному – вздор и глупость) перекликается в моём сознании с образом Стивы Облонского из «Анны Карениной», несмотря на то, что разница между этими романами 40 лет.

  В «Шагреневой коже» автор ставит перед читателем свой главный вопрос: какой же образ существования предпочесть? Выбрать жизнь короткую, но яркую, словно праздничный фейерверк, проходящую в оргиях по принципу: «Лучше умереть от наслаждения, чем от болезни», который исповедовали Акилина и Евфрасия? Или же придерживаться стратегии старика (до ослепления страстью к танцовщице): «желание, или хотение, во мне мертво, убито мыслью; действие или могущество свелось к удовлетворению требований моего организма.Коротко говоря, я сосредоточил свою жизнь не в сердце, которое может быть разбито, не в ощущениях, которые притупляются, но в мозгу, который не изнашивается и переживает всё»?

  Каждому из нас предстоит ответить на него самостоятельно.

Ай да Бальзак! Ну что ж, посмотрим: холёная рука - нет, мягкое кресло - нет, покушать с аппетитом - само-собой, обвинять в подлоге автора - ну уж нет. Бесчувственность? Разумеется. Книга, безусловно, развлекла, или скорее увлекла, заставила посмотреть по сторонам и даже пустить слезу (где-то очень глубоко), но жизнь продолжается. Колесница, будь она неладна! И Бальзак прекрасно это знает, так почему бы немного не потроллить читателя...

Итак, блистательный Париж (ибо каким он ещё может быть?). Где-то в его недрах стоит скромный пансион вдовы Воке, в стенах которого проживает весьма разношёрстная компания из семи постояльцев, не считая тех, кто приходит туда столоваться.

Так, например, к интересующему нас г-ну Горио хозяйка относилась как чуть ли не к королю, и даже вынашивала относительно него тайные матримониальные планы, но по мере того, как таяли денежки г-на Горио, хозяйская страсть остывала. К моменту же, когда начинается вся эта история, сей жилец давно уже поизносился и стал предметом жалости и всеобщих насмешек.

Здесь же мы видим старого знакомого Эжена де Растиньяка ("Шагреневая кожа"), но тут он ещё совсем зелёный, только-только приехал в Париж получать образование. Он пока не выбрал свой жизненный путь и сильно мучается угрызениями совести, когда вынужден выпрашивать у бедных матушки и сестриц последние су на свои столичные развлечения. У Эжена в романе две функции: раскрыть тайну г-на Горио и показать, какие пути существуют, чтобы пробиться в высший свет.

И Растиньяк быстро разгадывает загадку обнищания мсье Горио. А всё до смешного просто. Он - отце двух взрослых дочерей, которых недавно и, казалось бы, удачно выдал замуж. И что? - скажете вы. А то, что:

Обе юных особы отчаянно нуждаются в деньгах: одна, чтобы содержать любовника-повесу; другая, чтобы пробиться на самую верхушку парижского общества, ну и опять же на любовника. И вот бедный отец, некогда богатейший магнат, уже вынужден переплавлять фамильное серебро, чтобы подкинуть дочуркам несколько тыщёнок. Он давно забыл, что такое парикмахер, хорошая одежда, чистое постельное бельё. Он готов снять с себя последнее исподнее, пойти на что угодно, чтобы помочь своим дорогим девочкам. Думаете, они платят отцу дочерней любовью? Как бы не так. Более того, ему даже отказано в посещении их домов. А отец настолько слеп в своей к ним любви, что не замечает - их интерес к нему ограничивается исключительно финансовой областью.

В противовес этой крайности Бальзак приводит другую пару отцов и детей. Молодая Викторина Тайфер, так же проживающая в пансионе, оказалась вышвырнутой из дома без гроша в кармане, потому что её отец признаёт только сына-наследника, который, между тем, является наглядным примером пройдохи и кутилы. Девушка готова простить отцу всё, ни в чём его не упрекает, молится за него, а тот не пускает её на порог своего дома. И так бывает, говорит Бальзак.

Вернусь к Растиньяку, который потихоньку постигает азы жизни в Париже. Скромная судьба юриста, которая светит ему по окончанию обучения, его уже не устраивает. Он чуть хлебнул привилегированного общества и, как говорится, взалкал. Захотелось ему роскоши, почёта, любовниц, а не вот это всё. И тут у него появляются два покровителя: богатая дальняя кузина из высшего света виконтесса Босеан и сосед-постоялец пансиона г-н Вотрен, личность странная, добродушная, но жутковатая. Оба покровителя наставляют юного Эжена разными словами, но на один путь, объясняя, как всё устроено в жизни.

А вот друг Эжена, студент-медик, столующийся в пансионе, также познавший суть происходящего, тем не менее придерживается других взглядов на то, как стоит прожить жизнь. И его выводы совсем другие.

Какой путь выберет Растиньяк? Честную, но простую жизнь или всё же стоит прислушаться к советам г-на Вотрена:

Прочитала эту печальную, буквально щемящую историю еще в юношеские годы, впоследствии также иногда перечитывала. Безусловно, до слез было жаль несчастного старика Горио, вынужденного умереть в нищете и одиночестве после того, как он всем, абсолютно всем пожертвовал ради своих дочерей. Но нельзя не заметить и того, что этот человек в течение многих лет поступал неправильно, полностью посвятив себя дочкам и отказавшись от самого себя как от человека, от личности с собственными желаниями и потребностями.
В романе молодой и честолюбивый студент Эжен Растиньяк вынужден пока ютиться в убогих меблированных комнатах, где его интерес сразу же вызывает один из жильцов – папаша Горио. Молодой человек быстро понимает, что человек этот живет в явной нищете и постепенно опускается, но в то же время он вскоре узнает и историю его жизни, ему становится известно, что прежде Горио был довольно состоятельным, заработав немало «на вермишели», но его обожаемые дочери, которых он всячески старался как можно удачнее выдать замуж «в высший свет», высосали и продолжают высасывать из него абсолютно все. А этот несчастный человек живет только дочерьми, весь смысл его жизни заключается лишь в том, чтобы отдавать, отдавать и еще раз отдавать все «ненаглядным доченькам», которые и не вспоминают о нем, пока в очередной раз не понадобятся деньги, и тем более не позволяют этому опустившемуся и плохо одетому старику бывать у них в гостиных.
Итак, бесконечное самопожертвование со стороны отца и откровенно потребительское отношение дочерей, впрочем, сами молодые женщины об этом и не задумываются, для них папа – только источник денег. Отец с отчаянием видит, что обе дочери несчастливы в замужестве, он, как он сам говорит, готов растерзать их супругов, но никак не может повлиять на ситуацию, только пытаясь из последних сил где угодно раздобыть для них деньги, которые они у него выклянчивают. И вот итог – даже в последние минуты к умирающему отцу не желает приехать ни одна из дочерей, что все же потрясает Растиньяка, хотя и этот юноша быстро черствеет и становится циничным, а иначе в нужном для него «обществе» не выжить и тем более не добиться каких-либо высот и благ.
Разумеется, несчастного отца очень жаль. Дочери где-то и вызывают возмущение, но в то же время – отец, как он и сам признает, стоял перед ними на коленях, полностью забыв о самом себе. Он не только не учил дочек его уважать и ценить, Горио вообще не давал им понять, что и он человек, которому тоже что-то требуется, для них он был только рабом, выполняющим все их прихоти. Грустно, печально, но, увы, трагический финал Горио – прежде всего его собственная вина, хотя и его наследниц можно сколько угодно упрекать в неблагодарности, эгоизме, равнодушии, да, все это есть, но каковы причины?
Родителям всегда следует помнить, что нельзя полностью «растворяться в детях», что нередко случается и сейчас, что ни к чему положительному такое «посвящение себя ребенку» не приводит. Любой отец, любая мать должны помнить о том, что и они люди, и с самого раннего детства учить детей с этим считаться, возможно, в таком случае их судьба «на закате» и не окажется столь ужасной, как у «папаши Горио».