Шагреневая кожа. Гобсек. Отец Горио

Два сильных и мучительных желания боролись во мне во время чтения: необходимость прочитать быстро, тогда как хотелось читать медленно, перечитывать, отводить взгляд и отдаваться сладкому послевкусию каждой фразы; и стремление прочитать как можно скорее, чтобы к этому восхитительному ощущению прибавилась ещё и интеллектуальная сытость, чтобы можно было закрыть книгу и погрузиться в самое приятное, что даёт чтение, – размышление над идеями, осмысление пережитой истории. Вам кажется, что эти два чувства не могут вступать в борьбу между собой? Я бы тоже так думал, если бы их не прочувствовал на собственной... коже?

Это не единственное новое чувство, которое подарил мне Бальзак. Никогда, никогда и никто раньше не показывал мне страсти, сжигающей обречённых игроков в игорном доме. С этой первой малозначительной для повествования детали началось для меня восхищение мастерством автора. Я мог видеть страсть во многих человеческих пороках, но никогда не видел в азарте той же дурманящей красоты, того романтизма, которым мы порой так щедро наделяем ненависть к врагу или зависимость от своего тела.

Никак не могу понять: то ли это самое лучшее, что я читал у Бальзака, то ли последний раз я читал его так давно, что ещё не мог оценить по достоинству его стиль? Каждое слово идеально, каждая мысль закончена, каждая строчка врезается в самое сердце. Откройте книгу на любой странице, и вы найдёте блестящую игру слов, гениальную фразу или же нетривиальные, не затасканные сравнения, заставляющие вашего внутреннего эстета и ценителя красоты замирать.

Это первая книга, в которой автора я чувствую больше, чем персонажа, в которой автором я восхищаюсь больше, чем персонажем. Если вы не хотите даже намёка на спойлеры, то советую пропустить следующий абзац, потому что искушение поделиться впечатлениями с людьми, уже прочитавшими, слишком велико.

В первой части Бальзак наделяет своего героя всем, что может дать творец и природа, он делает Рафаэля идеалом, ангелом воплоти, прекрасным цветком, которому сожалеют постояльцы игорного дома, на пороге которого он появляется. И свой цветок, своё бесценное творение писатель низвергает в ад и любуется своим хрупким сокровищем на пороге смерти. Сколько красоты, сколько безысходности в этой короткой сцене с монетой! Уже потом мы узнаем истинную сущность души Рафаэля, потом станем свидетелями прожитой (впрочем, больше – утраченной) жизни, но сейчас эта короткая сцена – это истинный восторг. И сколько таких в книге, их же просто не перечесть!

Не представляете, как я сожалею о том времени, когда не любил чтение. Но вся трагедия человеческой глупости в том, что ты не понимаешь, что глуп, пока не поумнеешь, не осознаёшь, что читаешь плохую литературу, пока не начнёшь понимать хорошую. И я благодарю провидение, что мне пришлось учиться именно там, где мне раскрыли глаза на красоту классической и, в частности, – французской литературы.

Кстати, раз уж я вспомнил о своём французском… Вы никогда не задумывались о том, почему именно шагреневая кожа? Этого не раскрывает перевод, но, хоть я и читал на русском, расскажу вам секрет: в названии заключено гораздо больше, чем видит русский читатель. С французского chagrin – это ещё и горе, печаль, что даёт названию книги двойное значение. И оба она оправдывает в полной мере.

"Как не остановить бегущего бизона, так не остановить поющего Кобзона", - писал в свое время пародист Александр Иванов о нашем великом эстрадном певце. Почему-то я всегда вспоминаю эту эпиграмму, когда сталкиваюсь с прозой другого великого - теперь уже французского писателя Оноре де Бальзака. Настолько он многословен и назойлив в своих описаниях, что кажется, что бизон будет бежать до бесконечности, как, впрочем не будет умолкать и распевшийся Кобзон.

Но повесть "Гобсек" в ряду его произведений стоит несколько особняком, по крайне мере, для меня. Здесь Бальзак неожиданно предстает довольно лаконичным , правда, насколько этот термин к нему может быть применим. И, как ни странно, ограничив свое словоизлияние, Бальзак смог создать едва ли не самое сильное и прямо-таки эпическое произведение.

На одном из ранних этапов своего существования повесть называлась "Папаша Гобсек". Сразу возникает аналогия с другим произведением автора "Отцом Горио". Кроме аналогии между повестью и романом есть более тесная связь, дело в том, что ростовщик Гобсек и адвокат Дервиль упоминаются в романе, а одной из героинь повести является графиня де Ресто, старшая дочь отца Горио. Такие переходы героев из одного произведения в другое - довольно типичное для Бальзака дело.

И все же, автор убрал "папашу" из названия, оставив только имя, даже здесь проявилась не свойственная автору лаконичность, но заслуга в этом, как мне кажется, не столько самого Бальзака, сколько Рембрандта. Рембрандт - это вам не Рубенс, здесь нет того упоения красками, здесь преобладают темные и серые тона, подчеркивающие силу света, который всегда акцентируется на главном.

Бальзак почувствовал, что по-настоящему гениально передать сущность героя, которого он собирался явить миру, могла бы только кисть Рембранда, и он решил максимально, насколько это возможно, приблизиться в тексте к мастерству великого голландца. Может потому он и Гобсека сделал голландцем, чтобы острее чувствовалась преемственность между художником и писателем. И портрет получился строго в рембрандтовском стиле - сдержанность красок компенсируется мощью освещения.

Образ Гобсека вышел тёмным и мрачным, и в то же время в этой мрачности присутствует необыкновенной силы свет. Самое интересное, что при всей изначальной условной отрицательности этого героя, чего стоит дословный перевод его имени - сухоглот, к концу произведения Гобсек предстает личностью, не лишенной некоторых положительных качеств. При всей своей скаредности, бездушности и полной зависимости от поклонения золотому тельцу, в нем сохранились какие-то понятные ему представления о чести, он может отнестись вполне по-человечески к людям, которые доверились ему без всяких условий. С рассказчиком - Дервилем - у Гобсека даже возникает что-то типа взаимной симпатии.

Сам Дервиль говорит о Гобсеке: "в нем живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное". И подлость, и возвышенность вращаются вокруг главной для ростовщика сущности - золота.
"Золото - вот духовная сущность всего нынешнего общества", - откровенничает Гобсек. Вообще в его отношении к золоту присутствует некая магическая составляющая, что-то древнее и тайное, почти библейское, и оно придает ему своеобразный таинственно-романтический ореол. Снова дадим слово Дервилю: "Этот высохший старикашка вдруг вырос в моих глазах, стал фантастической фигурой, олицетворением власти золота".

Гобсек неожиданно предстает мостиком, соединяющим романтизм, на котором был воспитан автор, и реализм, проводником которого Бальзак пытался быть. При всей реалистичности изображаемого мира наживы и деловой жестокости, лишенного каких-либо романтических сентиментов, перед нами предстает последний романтик, имеющий бурную пиратскую молодость, и перевоплотившийся в рыцаря желтого металла. Тема рыцарства позволяет вспомнить пушкинского скупого рыцаря, а пиратские мотивы отсылают к байроновскому "Корсару". В любом случае, Гобсек немало повидал на своем веку, недаром Дервиль говорит: "...я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он".

Но золото только инструмент, истинная суть "рыцарства" Гобсека - тщеславие. Вот его кредо: "Тщеславие! Это всегда наше «я». А что может удовлетворить тщеславие? Золото! Потоки золота. Чтобы осуществить наши прихоти, нужно время, нужны материальные возможности или усилия. Ну что ж! В золоте все содержится в зародыше, и все оно дает в действительности". Тщеславие приводит Гобсека к ощущению властителя человеческих судеб, от которого и до комплекса бога недалеко, и он проговаривается: "У меня взор, как у Господа Бога: я читаю в сердцах. От меня ничто не укроется".

Создается впечатление, что Бальзак симпатизирует своему герою, и даже мелькает шальная мысль, что Гобсек - это некое невоплощенное в реальной жизни авторское альтер эго. Ведь Гобсек обладает двумя вещами, которыми всю жизнь стремился обладать его породитель: золотом и умением "читать людей" и их поступки.

С классиками я обычно дружу, с легкостью принимая язык и стиль большинства из них. Но вот с Бальзаком не все так радужно, его я, признаюсь честно, местами недолюбливаю. В чем же причина, задаю вопрос самому себе, и нахожу ответ. А ответ у меня такой - слишком много воды.

В романах и новеллах Бальзака слишком много самого Бальзака. Безусловно, автор должен присутствовать в своих произведениях, но его присутствие должно быть деликатным и ненавязчивым, желательно, чтобы читатель не особенно и замечал его. Увы, у Бальзака так не получается - он говорит, говорит и говорит, превращая чтение своих довольно незамысловатых историй в нескончаемый поток слов, за которыми порой теряется нить действия. Хотя, возможно, он делал это по той же причине, по которой Дюма устраивал гигантские диалоги в своих романах, ведь парижские издатели платили за строчки, так что сегодняшнему читателю приходиться расплачиваться за уплаченное по счетам классикам, когда они ими еще не были.

Переплывая очередную стремнину авторского красноречия, наполненную совершенно необязательными рассуждениями о подвернувшемся под руку предмете, ждешь: ну, когда же начнется действие. Вот ты терпеливо продираешься через бурелом лишних слов, вот что-то стало происходить и тут автор вспоминает, что уже 3 или 4 страницы не было его рассусоливаний, и он снова берется за привычное дело, либо накатывая десяток страниц от себя, либо вкладывая длиннющий выспренний монолог в уста очередного героя, которому по его воле суждено стать глашатаем набора глубоких мыслей.

Такой стиль превращает чтение в довольно нудное занятие, по крайней мере, так дело обстоит у меня. Поэтому на книгу Бальзака у меня уходит в полтора раза больше времени, чем на книгу того же объема менее занудного автора.

Так вот, писатель из Бальзака - занудный, но психолог очень даже качественный. В 1835 году, когда вокруг бушевали страсти романтизма, он умудряется писать такие психологически достоверные реалистичные тексты. Он показывает главную силу, которая движет людьми, наполнившими огромный город, эта сила - обман. Все действующие лица книги упражняются в искусстве обмана ближних своих, все лгут, все пускают пыль в глаза, все пытаются надуть друг друга. Эта единственная линия поведения, пригодная для выживания в этом вертепе.

За почти 200 лет ничего не изменилось, если вы возьмете любую ограниченную группу людей, например, в Москве, вы увидите те же страсти, то же желание обвести, обмануть и приобрести на этом выгоду. В этом отношении роман Бальзака можно использовать как лекало сегодняшних моделей человеческих взаимоотношений.

В романе миру обмана и лжи, который представляют все, противостоят две фигуры - старика Горио и молодого честолюбца Растиньяка. Эти фигуры тоже не безупречны, им тоже приходится на страницах книги и лгать, и изворачиваться, но для них еще существуют какие-то святые истины, и они не готовы торговать самым дорогим, что имеют - любовью.

Но безжалостный автор-правдолюбец не оставляет им шансов, Горио погибает, убитый своей же безусловной отеческой любовью, а Растиньяк принимает вызов огромного монстра, соглашаясь играть по его правилам.

Кроме того, в книге проводится еще одна идея, которую много позже сформулируют педагогические психологи, суть которой в том, что чем больше сил, средств и жертв вкладывают родители в своих чад, тем с большей долей вероятности им удается вырастить жестоких и эгоистичных монстров потребления - старик Горио предупреждает их от такой неумеренной благодетельности, но тщетно, классику у нас мало кто читает, а из тех, кто читает, не каждый способен понять, о чем это было....

К этой книге французского классика у меня двоякое отношение, с одной стороны она очень привлекательна в своем философском звучании, с другой - безумно занудное и скучное чтиво, безмерно затянутое. Я слышал, что якобы сейчас её проходят в школе; когда я учился мы Бальзака не проходили, может он был в программе, но наша литераторша всегда жертвовала часами иностранной литературы в пользу литературы отечественной, против чего мы, собственно говоря, не возражали - про Онегина и Печорина мы уже прочитали, так лучше помучаем их еще, чем читать что-то новое.

Поэтому к "Шагреневой коже" я подходил сам, по собственной воле и был настроен очень радужно, предполагая море удовольствия от такой известной книги, тем более, что суть фабулы романа уже была известна. Меня ждало разочарование, пусть - не горькое, но все же. Я уже писал в других рецензиях, что не люблю занудный растянутый стиль Бальзака. Когда он погрязает в описании интерьеров, видов, внешности персонажей, душевных их состояний, когда ударяется в философские рассуждения, суть которых, как бы ни ценна она была, утопает в словесной воде, я ловлю себя на мысли: "Как же не хватает в Бальзаке Пушкина!"

Возьмите любую пушкинскую повесть, насколько точно и лаконично они написаны, Пушкин доверяет своему читателю, во многом полагаясь на его жизненный опыт, поэтому он не расходует слова на лишние описания, он дает главное, а детали читатель сам додумает. Если дело происходит в гостиной, достаточно одной-двух самых ярких деталей вместо подробного описания, вряд ли читатель, если ему не описать дотошно цвет и форму всех комодов и стульев, вообразит что-то вроде кухни или конюшни.

Представляю каким толстым томом выглядел бы бальзаковский вариант "Станционного смотрителя" или "Пиковой дамы". Да "Шагреневая кожа" и есть "Пиковая дама" а-ля Бальзак.

И дело не в мистической составляющей, я, рассуждая о "Шагреневой коже" меньше всего затрагивал бы мистическую сторону, потому что она здесь далеко не главная, она здесь служит всего лишь инструментом, позволяющим рассказ о ценности человеческой жизни превратить в своего рода притчу.

По сути, жизнь каждого из нас этакая шагреневая кожа, и, чтобы мы не делали, она с каждым годом становится все меньше и меньше, приближая тот день и час, когда скукожится до последней точки, той точки, что будет стоять в конце жизни каждого.

Жизнь - это все, что у нас есть, это - мы сами. И платим за всё мы тоже собой, своею жизнью. Вот почему деньги смогли завоевать такую власть над человечеством? Мир так устроен, что все в нем имеет цену, и деньги стали самым удобным эквивалентом ценности, лучше чем ракушки или зубы леопарда. Но они лишь эквивалент, а настоящая валюта, та, которая принимается всевышним банком, это - наша жизнь, цена есть всему - нашим дням, усилиям, желаниям, надеждам. Всё чего-нибудь, какой нибудь частички нашей да стоит.

Вот об этом и хотел сказать Бальзак, а еще о том, чтобы по-умному торговать с миром, чтобы не ошибаться в своих желаниях, потому что часто нам кажется, что мы остро нуждаемся в чем-то, а получив это, понимаем, что оно нам было не нужно, а ведь уже уплачено, и в этом банке отмены сделок не бывает.

Так что не нужно искать в антикваре следов Мефистофеля, да и Рафаэлю далеко до Фауста, он же не истину ищет, а удовольствий. Вот почему раньше я вспоминал пушкинскую "Пиковую даму", они - Рафаэль с Германом - одного поля ягоды. Это испытание было послано Богом, ну, а кто же еще испытует человеков? Вот и послал он Рафаэлю лоскут шагреневой кожи, чтобы о его истории поведал Бальзак, а прочитавшие её, на примере этом научились дорожить своей жизнью, да призадумались бы о том, на что и как они её тратят. А вот Рафаэль был выбран на эту роль, возможно, совсем не случайно, это испытание ему прилетело за дерзкую попытку сочинить трактат "Теория воли", воля же самый лучший оценщик жизненных трат, вот и докажи, что можешь ею пользоваться, прежде чем трактаты писать.

Из положительного: порадовала встреча со "старым другом" Растиньяком. Он и здесь, как и в "Отце Горио", верен себе и цель жизни видит в благополучной женитьбе. Ну, и гордость за то, что самая красивая женщина Парижа - Феодора - русская.

Иногда я всё-таки понимаю, почему те или иные произведения можно отнести к золотому фонду литературы и пророчить им бессмертие - актуальность некоторых тем не подвластна времени, с этим ничего не поделаешь. Собственно, Бальзак затронул именно такую проблему, которая для каждого первого человека на планете будет как минимум интересна, не говоря уже о том, что в определённый период жизни может очень даже помочь, вовремя поставив мозги на нужную полочку.

Что вы готовы отдать за то, чтоб ваши желания воплотились в реальность? Вот буквально - что вы можете оторвать от себя и отдать, учитывая тот факт, что ничего материального у вас нет в принципе - только желание обрести богатство, усадьбу, положение в обществе, без чего можно жить дальше и радоваться исполнению желаний?.. Ответ на удивление прост - можно расплатиться тем самым будущим, которое тебя ждёт, и каждое желание делает жизнь чуть короче, и так ты меняешь пять лет жизни на статус в обществе, три года - на три миллиона в золотых слитках, десять лет - на шикарный дом со слугами и садом, ну и остальные года по мелочи размениваешь, ровно до тех пор, пока не понимаешь, что жизни-то не осталось, времени насладиться - нет, и никогда не было, и уже не будет. И вот тут-то и начинаешь взвешивать своё существование, свои успехи и неудачи, всё больше и больше убеждаясь в том, что самостоятельно не достиг ничего, только желал и ждал, пока все блага свалятся с небес. Интересная жизнь, как думаете?

Книга задевает за живое, со всей дури наступает на больную мозоль, засыпает открытую рану солью и не стесняется ковырять её - ибо только так можно показать человеку, что жизнь состоит не из материальных благ, не из наслаждений и утех, что процесс зачастую важнее и интереснее результата, что жизнь - это воспоминания, события, действия, движение, преодоление препятствий. Безусловно, иногда хочется иметь джинна за пазухой, который бы исполнял желания по первому требованию, но ведь к такому привыкаешь, и уже даже не пытаешься что-то сделать самостоятельно, постоянно обращаясь только к волшебнику, чтоб в итоге осознать - ты никто, ничто, и вспомнить тебе нечего, гордиться нечем..

Сильная книга, вот именно эмоционально сильная, хоть каждый в ней и найдёт что-то сугубо личное, дёргающее ниточки только его души. И даже обилие ненужных слов, излишнюю педантичность в описаниях, словоблудие можно простить во имя той идеи, которую автор преподносит своим читателям.

Интересное у меня получилось продолжение знакомства с творчеством Бальзака. До этого читала у него романы "Тридцатилетняя женщина" и "Отец Горио", наслаждалась языком (какие же всегда красивые и отточенные фразы в его книгах, наполненные многочисленными метафорами, сравнениями и проч.), следила за увлекательными сюжетными поворотами, но вот мистическую линию встречаю впервые.

Собственно говоря, это одна из основных сюжетных линий, но весьма прерывистая ( в том плане, что уделить ей внимания автор мог и побольше). Шагреневая кожа, исполняющая желания, но сокращающая дни жизни молодого повесы Рафаэля. знакомый сюжет, не так ли? Общей канвой, разумеется: тут я вижу отголоски Фауста (отдать душу взамен на талант), вижу отражение в книгах "Портрет Дориана Грея" и "Портрет" Гоголя, отражение сказок, когда через сколько-то лет надо будет вернуть долг.

Долг платежом красен - вот, скорее всего, основная мысль. Хотя философское иносказание гораздо глубже: мы - это наши поступки, то, чем мы наполняем свою жизнь. Мы так же, как и герой книги, тратим свою жизнь на что-то (добродетель или низость, выражаясь языком самого классика), каждый на свое, жизнь так же сокращается (не так явно, как у Рафаэля, но все же никому пока не удавалось остаться бессмертным - вампиры из фэнтези не в счет:)

Мы не можем остановить течение нашей жизни (так же и Рафаэль не может остановить уменьшение этого кусочка кожи).

Интересными мне показались размышления старца, продавшего эту таинственную вещь нашему герою. Вот бы Рафаэлю тогда прислушаться к этим мудрым словам, возможно, и жизнь бы по-другому пошла (но тогда бы не было, конечно, этой замечательной книги).

Сейчас я вам в кратких словах открою великую тайну человеческой жизни. Человек истощает себя безотчетными поступками, – из-за них-то и иссякают источники его бытия. Все формы этих двух причин смерти сводятся к двум глаголам желать и мочь . Между этими двумя пределами человеческой деятельности находится иная формула, коей обладают мудрецы, и ей обязан я счастьем моим и долголетием. Желать сжигает нас, а мочь – разрушает, но знать дает нашему слабому организму возможность вечно пребывать в спокойном состоянии. Итак, желание, или хотение, во мне мертво, убито мыслью; действие или могущество свелось к удовлетворению требований моего организма. Коротко говоря, я сосредоточил свою жизнь не в сердце, которое может быть разбито, не в ощущениях, которые притупляются, но в мозгу, который не изнашивается и переживает все. Излишества не коснулись ни моей души, ни тела. Меж тем я обозрел весь мир. Нога моя ступала по высочайшим горам Азии и Америки, я изучил все человеческие языки, я жил при всяких правительствах. Я ссужал деньги китайцу, взяв в залог труп его отца, я спал в палатке араба, доверившись его слову, я подписывал контракты во всех европейских столицах и без боязни оставлял свое золото в вигваме дикарей; словом, я добился всего, ибо умел всем пренебречь. Моим единственным честолюбием было – видеть. Видеть – не значит ли это знать?.. А знать, молодой человек, – не значит ли это наслаждаться интуитивно? Не значит ли это открывать самую сущность жизни и глубоко проникать в нее? Что остается от материального обладания? Только идея.

Обладать надо знаниями, впечатлениями, мыслями, чувствами. Не вещами. Вещи не приносят счастья. На них можно спустить целое состояние (а герой спускает в итоге всю свою жизнь) и не приобрести ничего взамен. Такой своеобразный гимн антипотребительства - этого современного тренда последних лет.

Судите же, как прекрасна должна быть жизнь человека, который, будучи способен запечатлеть в своей мысли все реальности, переносит источники счастья в свою душу и извлекает из них множество идеальных наслаждений, очистив их от всей земной скверны. Мысль – это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот. И вот я парил над миром, наслаждения мои всегда были радостями духовными. Мои пиршества заключались в созерцании морей, народов, лесов, гор. Я все созерцал, но спокойно, не зная усталости; я никогда ничего не желал, я только ожидал. Я прогуливался по вселенной, как по собственному саду. То, что люди зовут печалью, любовью, честолюбием, превратностями, огорчениями, – все это для меня лишь мысли, превращаемые мною в мечтания; вместо того чтобы их ощущать, я их выражаю, я их истолковываю; вместо того чтобы позволить им пожирать мою жизнь, я драматизирую их, я их развиваю; я забавляюсь ими, как будто это романы, которые я читаю внутренним своим зрением. Я никогда не утомляю своего организма и потому все еще отличаюсь крепким здоровьем. Так как моя душа унаследовала все не растраченные мною силы, то моя голова богаче моих складов. Вот где, – сказал он, ударяя себя по лбу, – вот где настоящие миллионы! Я провожу свои дни восхитительно: мои глаза умеют видеть былое; я воскрешаю целые страны, картины разных местностей, виды океана, прекрасные образы истории. У меня есть воображаемый сераль, где я обладаю всеми женщинами, которые мне не принадлежали. Часто я снова вижу ваши войны, ваши революции и размышляю о них

Главный герой большую часть книги мне был неприятен, а под конец романа - жалок. Расчетливый человек, у которого даже любовь связана с внешними атрибутами. Для которого деньги в женщине затмевают все ее душевные качества.

Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина – будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, – не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка. Ах, да здравствует любовь в шелках и кашемире, окруженная чудесами роскоши, которые потому так чудесно украшают ее, что и сама она, может быть, роскошь! Мне нравится комкать в порыве страсти изысканные туалеты, мять цветы, заносить дерзновенную руку над красивым сооружением благоуханной прически. Горящие глаза, которые пронизывают скрывающую их кружевную вуаль, подобно тому как пламя прорывается сквозь пушечный дым, фантастически привлекательны для меня. Моей любви нужны шелковые лестницы, по которым возлюбленный безмолвно взбирается зимней ночью. Какое это наслаждение – весь в снегу, ты входишь в комнату, слабо озаренную курильницами, обтянутую разрисованным шелком, и видишь женщину, тоже стряхивающую с себя снег, ибо как иначе назвать покровы из сладострастного муслина, сквозь которые она чуть заметно обрисовывается, как ангел сквозь облако, и из которых она сейчас высвободится? А еще мне необходимы и боязливое счастье и дерзкая уверенность. Наконец я хочу увидеть эту же таинственную женщину, но в полном блеске, в светском кругу, добродетельную, вызывающую всеобщее поклонение, одетую в кружева и блистающую бриллиантами, повелевающую целым городом, занимающую положение столь высокое, внушающую к себе такое уважение, что никто не осмелится поведать ей свои чувства. Окруженная своей свитой, она украдкой бросает на меня взгляд – взгляд, ниспровергающий все эти условности, взгляд, говорящий о том, что ради меня она готова пожертвовать и светом и людьми! Разумеется, я столько раз сам смеялся над своим пристрастием к блондам, бархату, тонкому батисту, к фокусам парикмахера, к свечам, карете, титулу, геральдическим коронам на хрустале, на золотых и серебряных вещах – словом, над пристрастием ко всему деланному и наименее женственному в женщине; я глумился над собой, разубеждая себя, – все было напрасно! Меня пленяет женщина-аристократка, ее тонкая улыбка, изысканные манеры и чувство собственного достоинства; воздвигая преграду между собою и людьми, она пробуждает все мое тщеславие, а это и есть наполовину любовь. Становясь предметом всеобщей зависти, мое блаженство приобретает для меня особую сладость. Если моя любовница в своем быту отличается от других женщин, если она не ходит пешком, если живет она иначе, чем они, если на ней манто, какого у них быть не может, если от нее исходит благоухание, свойственное ей одной, – она мне нравится гораздо больше...

Он прекрасно видит, что Феодора лживый, бездушный. холодный человек, он отдает себе в этом отчет и продолжает таскаться за ней, как послушная собачонка. Полина, прекрасная чистая девушка очаровывает его лишь после того как у нее появляются деньги.

Не только в любви, в работе он также проявляет свои низкие качества: ради денег пишет лже-мемуары.

Есть в нем, наверное, что-то хорошее, люди все таки сложные существа, не одномерные, но отрицательных черт все-таки с излишком. Причем в начале романа эти качества автором набросаны, эскизно и мимолетно, но все же есть. Но потом куда все это делось? Он рассказывает о своем сыновнем послушании и почтительности, жизни в режиме жесточайшей экономии. Были у него свои твердые жизненные принципы, куда все это испарилось. Хотя нет, понятно куда - в погоне за мечтами о недоступной женщине. Но отчего так быстро в нем все переменилось?

Пожалуй, тот порядок вещей, прежде казавшийся мне несчастьем, и развил во мне прекрасные способности, которыми впоследствии я гордился. Разве не философской любознательности и чрезвычайной трудоспособности, любви к чтению – всему, что с семилетнего возраста вплоть до первого выезда в свет наполняло мою жизнь, – обязан я тем, что так легко, если верить вам, умею выражать свои идеи и идти вперед по обширному полю человеческого знания? Не одиночество ли, на которое я был обречен, не привычка ли подавлять свои чувства и жить внутреннею жизнью наделили меня умением сравнивать и размышлять?

И роман мне показался таким...категоричным. Я надеялась, что автор покажет и положительные качества героя или же путь его перевоспитания. Но нет. С самого начала все по наклонной катится вниз. И даже мораль уж слишком прямолинейна (роман, кстати, поучительный, мне нравятся такие книги) 4/5 (мистическую линию хотелось бы поразвернутее)

P.S. Как же все таки красиво написана книга (потому мне и хочется без конца цитировать ее, впитывая в себя эти образы), как детально описаны залы, гостинные, балы, наряды. Читаешь и будто переносишься в то время и вместе с героем проходишь весь путь до конца.

Верным решением было взять "Гобсека" после "Отца Горио", потому что тут поминается одна из его дочерей - графиня. О которой - многое становится понятно...
По завязке я было подумала, что после феерии "Шагреневой кожи" меня ждет легкая и быстрая прогулка. Но - в 80 страниц автор умудрился уместить... столько!
Начало истории Гобсека (это фамилие такое, причем говорящая - означает "Живоглот") сильно мне напомнило - что-то из сказок Гофмана или Гауфа. Только вместо холодного сердца тут - сердце из золота. Но от полумифического существа Румпельштильцхена Гобсека отличает то, что: он много видел, обогнул на корабле практически весь мир, и

Про стиль Бальзака отдельно говорить не буду, он как всегда - прекрасен. Но тут меня больше захватили людские судьбы.
Приступая к повести,я думала, что тут будут шутки уровня "раз идеальная пара - Вассерман и Новодворская, то идеальная книжная пара - Гобсек и старуха-процентщица". Но... В начале нашего знакомства со старым ростовщиком автор словно рисует и сталкивает два мира: богатой графини, которая вынуждена поддерживать свой "имидж" и занимает деньги, поддавшись на уговоры любовника. И бедной белошвейкки, которая работает не разгибая спины. Наглядно, ярко, понятно. И понимаешь, что вся неуступчивость и бесчувственность Гобсека - не от холодного сердца. А от того - что он прожил жизнь, посвященную обороту денег, и насмотрелся - всякого. И то, что он проникся хоть каким-то теплом к рассказчику - уже о чем-то говорит.
Я-то думала, что история графини тут - просто для примера. Но - она выходит на первый план, и... Оооо - что это за история! А финальный выход графа - сделает честь любой статуе Командора. Разве не было такого за закрытыми шторами богатых поместий? Вот эта история - квинтэссенция того, чем я восхищаюсь во французском характере и от чего... недоумеваю. Посвятить свою жизнь получению удовольствия - есть тут яркая метафора

Есть же поговорка: "Если у женщины есть голова - у нее есть любовник". При этом... Образ графини напомнил мне поразивший в свое время в самое сердце образ - Миледи. И спешу признаться, что здесь - я на стороне графа.
А мораль так проста: к гробу багажник не приделаешь. Очень ярко автор рисует - во что обращаются все богатства. Что еще отличает Бальзака от сказочников: в сказках обычно злодеи получают по заслугам, но месье воспевает - жизнь. И еще невзначай поделился секретом писательского мастерства: наблюдательность и умение слушать.
Думала растянуть эту небольшую повесть между делом - а впитала вместо завтрака. Хотелось бы сказать, что вся так - сказочно и театрально, с такими яркими метафорами и эмоциями. Но - подобные люди и жили, и живут рядом с ними. Автор просто умел это описывать - так... Думаю, рекомендации здесь излишни: думала получить проходную повесть, а получила... А сколько еще чудных судеб меня ждет)))

Книга «Шагреневая кожа» - роман, написанный французским писателем Оноре де Бальзаком. Роман посвящён проблеме столкновения молодого, неискушённого человека с развращённым пороками обществом.

Роман написан в стиле литературного реализма, с сильными элементами романтизма и даже фантастики.

«Шагреневая кожа» — ранний роман писателя, который несет в себе черты романа воспитания, показывая деградацию души и драмы.

Роман исследует конфликт между желанием и волей, предупреждая об опасности безграничного стремления к обладанию и о том, что исполнение всех желаний ведет к гибели. Он показывает, что жизнь — это баланс между стремлением (хотеть) и возможностью (мочь).

Идея романа заключается в демонстрации разрушительной природы неумеренных желаний и их влияния на человеческую душу и тело. Бальзак показывает, как погоня за материальными благами и удовольствиями поглощает жизнь человека, лишая его истинных ценностей.

Роман погружает своего читателя в мир, где деньги и социальное положение определяют всё, а моральные принципы отходят на второй план.

Действие романа разворачивается в Париже начала XIX века, в эпоху Реставрации Бурбонов. Автор детально изображает различные слои общества: от богемной интеллигенции и аристократии до финансовых воротил и простых людей.

Темы, поднимаемые в романе:

• Всепоглощающая сила желания. Роскошь, любовь, власть, слава – Бальзак показывает, как эти желания истощают человека.
• Цена исполнения желаний. Чем больше желаний исполняется, тем короче становится шагреневая кожа, символизирующая жизнь.
• Конфликт между материальным и духовным. Погоня за богатством и земными удовольствиями против нравственных ценностей.
• Судьба и свобода воли. Насколько человек свободен в своих решениях и насколько его жизнь предопределена.
• Распад личности под влиянием пороков. Деградация главного героя Рафаэля.

  Сюжет романа разворачивается вокруг главного героя Рафаэля де Валантена, молодого, талантливого и бедного дворянина, который решает покончить с собой от отчаяния. Случайно он попадает в антикварную лавку, где старец предлагает ему магический артефакт — кусок шагреневой кожи, исполняющей желания, но уменьшающуюся с каждым из них, сокращая жизнь… С Рафаэлем происходит чудо: ему возвращают жизнь, полнокровную, богатую и счастливую, но за определённую плату. Жизнь — это чудо, это подарок, и она бесценна, но герою пришлось ощутить её ценность, когда появилась угроза его жизни. Теперь он расплачивается за каждое своё желание минутами и часами – временем из своей жизни. Он выкупает свою жизнь у смерти.

  Характеристика героев

  Рафаэль де Валантен. Главный герой. молодой человек, чья жизнь полна разочарований и неудач. Поначалу – амбициозный, умный, но бедный и честолюбивый человек. Стремится к славе и богатству. После обретения шагреневой кожи становится эгоцентричным, расточительным, боящимся желаний, одержимым своим угасанием. Его характер меняется от романтического мечтателя до жалкого эгоиста.

Субъективная оценка

Прочитав роман “Шагреневая кожа”, прекрасно осознаешь что, имея какие-то желания, каждый из нас совершает сделку. Разница лишь в том, сохраняем ли мы при этом полную ответственность перед происходящим или нет. Автор проецирует проблему подобной сделки с совестью в пространство современного культурного поля. В его произведении метафорично идёт речь об истощении жизненного запаса энергии души. Поэтому “Шагреневая кожа” это не просто роман, а глубокое философское рассуждение, упакованное в увлекательную и порой жутковатую историю. По своей сути, это произведение является мощной аллегорией на природу человеческих желаний и их разрушительную силу. Оно практически рассматривает человека, его внутренний мир, страхи и пороки и совершаемые действия, через призму философского и экзистенциального мировоззрения.

При этом, автор сочетает фантастический элемент с реалистичным изображением мира, при этом все события подчинены чёткой логике.

Хотя роман написан в XIX веке, его темы остаются актуальными и в наше время, когда потребительство и погоня за успехом часто ставятся во главу угла.

Тема всепоглощающей силы желания является центральной в романе.
Само название артефакта – шагреневая кожа, по сути символизирует пределы человеческого существования, которые сокращаются с каждым исполненным желанием. В контексте романа автор рассматривает и раскрывает сущность понятия – желание. Не зря говорят, что «желания – это демоны». Желания в романе поданы в виде искушений «шагреневой кожи»: завладеть всем, ведь жизнь коротка, наслаждайтесь ею, пока не поздно. Желания превращаются в демонические, когда они служат безграничному наслаждению. Наслаждение ради наслаждения чаще всего осуждается православием и христианством в целом. Почему? Все из-за идеи, что мера страдания определяет меру истины. За каждое желание положено отстрадать... Под списком желаний и оккультным подходом к их исполнению подразумевается сделка с дьяволом. По сути, символика «ШАГРЕНЕВОЙ КОЖИ» - символика искушения через желания…
Таким образом, автор подчеркивает, что желание, будучи бесконтрольным и всепоглощающим, превращается из движущей силы в разрушительную мощь, которая не приносит человеку счастья, а буквально пожирает его существование, приводя к неизбежной гибели.

Тема “цена исполнения желаний” является одной из ключевых и наиболее ярко выраженных в романе. Автор показывает, что каждое исполненное желание имеет свою стоимость, и эта цена — жизнь и жизненные силы человека. Чем больше Рафаэль хочет, тем меньше живет, его постоянно преследует страх смерти. По сути, он становится пленником шагреневой кожи и одновременно пленником собственного страха желать. Исполнение желаний часто сопряжено с пренебрежением моральными нормами. Рафаэль погружается в праздную жизнь, которая разрушает душу и собственное т ело.
Таким образом, Автор стремится показать, что исполнение желаний – это не благо, а проклятие. Оно ведёт к расплате, которая в конечном итоге оказывается несоразмерно высокой и приводит к полному уничтожению человека. Роман является мощным предостережением о том, что не все желания стоит исполнять, и за каждое мгновенное наслаждение может взиматься непомерная плата.

В романе автор глубоко исследует тему конфликта между материальным и духовным, делая его одной из центральных тем произведения. Шагреневая кожа, хоть и дарует безграничные материальные блага, но становится инструментом гибели. Это символизирует, как чрезмерное стремление к материальному истощает человека, лишает его жизненных сил и ведет к опустошению. В погоне за материальным Рафаэль забывает о действительно важных вещах. Он теряет способность к искренним чувствам, его отношения с людьми становятся поверхностными и корыстными. В противовес алчности и эгоизму, воплощенным в шагреневой коже и образа Федоры, роман предлагает духовность как путь к спасению. Полина, с её бескорыстной любовью, самопожертвованием и чистой душой, олицетворяет духовное начало. Её любовь к Рафаэлю не требует ничего взамен, она направлена на его благо. Трагедия Рафаэля заключается в том, что он осознает пагубность материального стремления слишком поздно... Ведь корень всех его проблем лежит в духовной сфере – в его неспособности отказаться от желаний и принять жизнь такой, какая она есть, без постоянного стремления к материальному обладанию.
Тем самым, автор хочет показать, что полная концентрация на материальном, отказ от духовных ценностей и стремление к бесконечному удовлетворению желаний приводят к физической и духовной гибели. Только истинная любовь и духовное самоотречение могли бы спасти Рафаэля, но он оказывается неспособным принять этот путь до конца.

Тема судьбы и свободы воли является одной из центральных в романе. Сама шагреневая кожа выступает в качестве мощного символа неумолимой судьбы. В начале Рафаэль ощущает безграничную свободу, владея шагреневой кожей. Однако эта свобода иллюзорна, поскольку каждое его действие неотвратимо приближает его к концу. Герой оказывается в ловушке: чем больше он “желает”, тем меньше у него остается “времени”. Рафаэль пытается бороться со своей судьбой. Эти попытки показывают его стремление к свободе воли, желание взять контроль над своей жизнью… В конечном итоге, роман подводит к фаталистическому выводу, что человек не в силах изменить свою судьбу, особенно если его желания продиктованы эгоизмом и жаждой наслаждений. Шагреневая кожа оказывается сильнее воли Рафаэля, и он вынужден смириться со своим концом. При этом, автор все же оставляет место для свободы выбора. Рафаэль сам выбирает, какие желания загадывать, и именно эти выборы определяют, как быстро сокращается его жизнь. Его решения, являются актами его свободной воли, но последствия этих актов уже предопределены механикой шагреневой кожи.
Таким образом, автор показывает, что в жизни человека существуют силы, которые могут быть сильнее его воли (символизируемые шагреневой кожей - судьбой или роком), но при этом сама свобода воли проявляется в том, как человек реагирует на эти силы и какие выборы он делает в рамках отпущенного ему времени.

Тема распада личности под влиянием пороков ярко показана через деградацию Рафаэля де Валантена. Изначально Рафаэль – амбициозный, но бедный интеллектуал, стремящийся к признанию и любви. Однако с момента обретения шагреневой кожи и получения возможности исполнять любые желания, его личность начинает меняться. По сути, он становится человеком с полным комплектом различных страхов, фобий и страданий. Он зацикливается исключительно на себе и своем угасании. Старается самоизолироваться от окружающего мира и людей, при этом отталкивает искреннюю любовь Полины, становясь ненавистным для друзей. Постепенно превращается в параноика, который одержим страхом перед смертью и каждым новым желанием. Рафаэль становится обессиленным в прямом и переносном смысле. Физически и морально истощенным, потерявшим интерес ко всему, кроме сохранения собственной жизни, которая, впрочем, уже не имеет смысла. Он испытывает экзистенциальное разочарование в жизни.
То есть, автор в романе демонстрирует, что бесконтрольное исполнение желаний и потакание порокам не приводят к полноте жизни, а, наоборот, иссушают душу, лишают человека смысла существования и приводят к полному моральному и физическому краху. Желания, которые должны были принести счастье, в совокупности становятся катализатором его медленного самоуничтожения, превратив Рафаэля из человека, полного надежд, в жалкую, умирающую тень.

Сюжет романа держит в напряжении до самого конца романа, а символизм произведения заставляет перечитывать и анализировать его вновь. Автор мастерски вплетает в сюжет сложные философские идеи о природе желания, воли и судьбы.

Несмотря на фантастический элемент, автор очень убедительно показывает и раскрывает внутренние переживания и деградацию главного героя.

Изначально в начале романа Рафаэль – типичный романтический герой своего времени: амбициозный, мечтательный, но крайне неустойчивый и легко поддающийся влиянию обстоятельств. Заполучив в свои руки уникальный артефакт- шагреневая кожа, он понимает, что это шаг вперед в достижении своих желаний, и пять шагов назад… Его психика быстро деградирует под влиянием “проклятия” шагреневой кожи. Он становится эгоцентричным параноиком, одержимым навязчивой идеей сохранения своей жизни. Его изначально благородные порывы и устремления сублимируются в животные инстинкты самосохранения и страха. При этом он ощущает неизбежность и трагизм своей судьбы. В целом, образ Рафаэля, вызывает смешанные чувства. Его одержимость желаниями, и падение от отчаяния к вседозволенности и обратно к агонии, очень показательны... Кажется, что многие читатели узнают в Рафаэле свои собственные метания между “хочу” и “надо”, между сиюминутным наслаждением и долгосрочными последствиями.

Книга читается легко и быстро, но оставляет после прочтения чувство безысходности, что, впрочем, является частью замысла автора. В произведении присутствуют длинные предложения и развёрнутые размышления, что делает текст глубоким, но иногда требует повышенного внимания от читателя.

В определённые моменты философские отступления могут показаться немного излишне назидательными, хоть и необходимыми для раскрытия главной идеи.

Язык повествования богат, детализирован и очень образен. Мастерски используются метафоры, сравнения и эпитеты, создавая яркие и запоминающиеся образы.

Роман учит, что истинное счастье не заключается в исполнении всех желаний и обладании материальными благами. Он предостерегает от бездумного потребления и жадности.

Бальзак показывает, что жизнь — это драгоценный дар, который нужно ценить, а не расточать на мимолётные удовольствия. Произведение призывает к осознанности, умеренности и поиску внутренних, а не внешних источников удовлетворения.

В целом, “Шагреневая кожа” — это вневременное произведение, которое глубоко исследует человеческую природу и последствия неуемных желаний. Это мощное философское послание, облеченное в форму захватывающего сюжета. Роман Бальзака остается актуальным предупреждением о ловушках материализма и призывом к переосмыслению истинных ценностей человеческого существования.

Это классика, обязательная к прочтению для тех, кто ищет не просто развлечения, а глубоких размышлений о смысле жизни.

Дети - цветы жизни...
На могилах родителей.(с)

Сатира?! Трагедия?! Фантасмагория?!
Странное ощущение театральной постановки. И бинокль уж очень мощный... слишком близко.
Вижу всё до мелочей – нищую обстановку пансиона. Вот пыль скопилась в углу… трещинки на посуде.
Вижу убогость пансионеров - затертость одежд, морщинки, страх и боль в глазах, смирение и цинизм.
Вижу слепящий свет балов в огромных залах, шик спален и блеск нарядов.
И опять глаза - алчные, но несчастливые.
Убрать бинокль невозможно. Бальзак не позволяет. Можно лишь поменять на микроскоп и рассмотреть срез парижского общества.
Гниль низов от безысходности и борьбы за выживание, утраты доброты и сострадания.
И легкий налет плесени высшего общества – подсмытый, затушеванный и припудренный, скрытый за стремлением к счастью без оглядки, не выбирая методов и средств. Но как же так?! Где придел человеческой жестокости и алчности, себялюбия и стремление отбелиться?!

Бальзак безжалостен!
Бальзак бесподобен! Восхитителен!
Как он противопоставляет, какие у него разные, объемные герои, многогранные и страстные до жизни, до любви… даже в мелочах.

Горио – апофеоз отцовства!
Мощь самоотдачи смывает волной.
На разрыв аорты. До оглушительного крика отчаянья… на грани с ненавистью и проклятия.
Совершенно слепая любовь, незаживающая рана.
А может не любовь вовсе. Безумное хватание за соломинку, что бы принадлежать тому общество, что так манит. Страх быть покинутым. Доводящее до отчаянья предчувствие конца.

Диагноз на лицо.

Но в книги есть еще один не менее главный и не менее интересный герой.
Эжен де Растиньяк – студент, "мальчишка из пеленок" на распутье дорог взрослого Парижа. Как хочется ему быть хорошим, любимым, богатым и нужным. Как хочется ему быть Человеком, но вращаться в высших кругах.
Эжен где-то между небом и землей. Между соблазном Рыжего Дьявола и ангельской заботой Папаши.
Бедный… бедный маленький Эжен, разрываемый муками совести и стремлением к Высшему Свету.
Трудно не продаться, если на тебя пока еще есть спрос!

... Я вроде читала Оноре де Бальзак - Отец Горио - но к такому готова не была.
Об этой книге я слышала практически с детства, как об образчике классической литературе - но с одним интересным компонентом. Как это можно обозвать: "магическое допущение"?... В книге это называется "талисман", и подобное мы могли наблюдать: сатанинская бутылка, обезьянье лапка, джинны... В общем, то, что (по вере обладателя этого - это важно)) способно исполнять желания. Главный вопрос тут - какой ценой...
Встречает нас - молодой человек. Какой-то немного нервный и погруженный в себя. Весь Париж с его огнями, развлечениями и жизнью проходит мимо, пока его тревожат собственные заботы. При дальнейшем знакомстве мне вообще показалось, что он либо болен, либо - немного не в себе. Потому что он забредает в то ли музей, то ли кабинет редкостей - и те картины древности, которые он практически видит... Вспомнив Пушкина, который рядом с фонтаном слез увидел призраков - я могла даже подумать, что герой Бальзака - натура пусть и слегка нервическая, но тонко чувствующая...
Итак - нашему герою выпадает владеть шагреневой кожей. На вид она неказиста, ведь "шагрень" - это особый вид обработки: неровный, шероховатый, с бугорками. Даже в рамках книги от такой выделки уже отходят. Но - герой хочет верить, что она восходит ко временам царя Соломона и способна исполнять желания.
Нашего героя зовут Рафаэль - наконец-то нас представили. Как он дошел до жизни такой, он расскажет сам - ибо исповедь Рафаэля занимает всю вторую часть. И по мере этой исповеди сочувствие к этому герою у меня все уменьшалось и уменьшалось. В момент обретения кожи Рафаэль был и разорен и сломлен и на такой грани - что уже чуть в Сене не собирался топиться. Но...
Несколько у меня возникла ассоциаций по мере прочтения. Первая - Фауст, которая мельком появляется в книге. Но с ремаркой "в отличии". Отличает их - цена желаний, которая впоследствии доводит Рафаэля чуть ли не до невроза.Так сочно описанного: что герой боялся просто жить, пукнуть и вздохнуть лишний раз... Ну - это просто темперамент такой. По его исповеди я поняла, что перед нами типичный холерик, возможно - истерик. И здесь мне вспомнился персонаж из Кнут Гамсун - Голод . Их роднит какая-то странная поза и неприспособленность, когда персонаж Гамсуна, получив деньги, тратит их на мясо на кости, которое даже переварить не может. Рафаэля хитрый Ростиньяк постоянно поучает - как пристроиться, как крутиться. Но - не в коня корм, и любые добытые деньги Рафаэль тратит - на какую-то ерунду и фанфаронство и распускание хвоста перед своей Феодорой.
Ну и - история любви... Тут тоже воспользуюсь примером автора, за который я зацепилась. Потому что в тексте поминается - Лавлас. Его же мы можем встретить, например, в "Евгений Онегин":

Лавлас - персонаж Сэмюэл Ричардсон - Кларисса, или История юной леди , чье имя стало нарицательным и обратилось в слово "ловелас". Думаю - уже многое становится понятно. Рафаэль осознает, что в него влюблена честная, но небогатая девушка - и жалеет бедняжку. Но для своей - графини и светской кокетки - Феодоры - он готов лобзать землю, сорить несуществующими деньгами, осыпать ее цветами... Как я должна относиться к этой романтике, бьющей в голову, если сама - старая пиратка и из романтики предпочитаю - морские просторы и космические путешествия?
Таков наш герой. История его у меня вызвала... поднятие бровей. Но есть в этой книге изюминка - которая меня просто сразила. И это - стиль. Нет - не так - СТИЛИЩЕ! Ну просто невероятный Бальзак, как мощны его эпитищи! К каждому слов - если не образ или метафора, то такой эпитет... Порой - это выливалось в многостраничные описания: музея с каждым экспонатом или оргии с каждым участником. Были эпизоды - не сказать чтобы нужные: вроде хоть и забавного, но - зоолога, рассказывающего лекцию об утках (???). Или механика, поминутно возносящего гений Паскаля (???). Или пребывание Рафаэля в санатории и бегство в горы. Возможно, этого многовато - но... У меня было ощущение, что: я была глуха - и тут услышала не просто все звуки, а - классическую музыку. На симфонию Бетховена ссылается автор - и я под этим подпишусь. С непривычки это - сложно, непонятно, даже мучительно. Но - невыразимо прекрасно...
Конец - смог меня поразить. Не ожидала я, что автор обойдется с героем - так. По прочтению возникло ощущение некой притчи (поминалась притча "о визире и мухе"). Ну а самая последняя строка, брошенная о Феодоре - заставила вообще переосмыслить их историю в аллюзивном ключе... Этим и прекрасна классика - полнотой, яркостью, образностью. Небольшая вещь - а что автор в ней заложил... Ну а дифирамбы стилю - я могу выводить долго и упоенно. Конечно - посоветую любителям классической литературы. Которые будут готовы, что в принципе простая история - во-первых, наполнена аллюзиями и отсылками. Ну и - обрамлена таким количеством выразительных средств, что превращается в целый оркестр.
P.S. Совсем небольшое произведение - но я на нем забуксовала. Из-за - аудиокниги. ... Это был, конечно - шок. Я обратилась к Дмитрию Оргину, полюбила этого чтеца давно, но - не смогла слушать, например, Арчибальд Кронин - Цитадель в его исполнении. У него восхитительно красивый тембр, он читает чисто и уверенно. В отбивках частей наложена красивая классическая музыка. Но я отметила неожиданную его особенность. Это было так - доооолго. Почему-то он начинает буквально ронять и выцеживать слова, между которыми - ну прям на поезде можно ехать. ... Я просто этого понять не могу - это так тягомотно, это просто изматывает. Невольно переносишь это на героя - как на какого-то инсультника или умственно отсталого, и очень хочется кого-нибудь потрясти. Я собрала волю в кулак и решила не переносить свое раздражение на героя и книгу. Но причина подобного темпа - неведома. Несмотря на всю красоту голоса и начитки - рекомендовать не могу, это прям китайская пытка. Есть еще начитка Евгения Терновского - даже в ней уверена больше.