Повелитель мух. Шпиль

Когда я закончила читать «Повелителя мух», то испытала некоторое разочарование. Да, книга говорит о важном и имеет дидактическое значение, но, откровенно говоря, она не отличается ни каким-то особо блестящим сюжетом, ни прекрасным языком (по крайней мере, русский перевод — точно), ни даже внятно прописанными персонажами.

Мысль о том, что человек — существо неоднозначное и вполне может ударить той же рукой, которой вчера гладил, мягко говоря, не нова. Да и способ выразить необходимость быть внимательным к другому, проявлять здравый и здоровый альтруизм — тоже не нова. И я сейчас даже не про библейский переход от «ока за око, зуб за зуб», к «если тебя ударили по левой щеке — подставь правую» (кому нужна эта голая мораль после двух мировых войн и понимания, что люди всегда сражаются за ресурсы, даже если в качестве ресурса выступает власть?), а про теорию игр. Джон Нэш за 15 лет до появления «Повелителя мух» написал диссертацию, одна из основных идей которой заключается в том, что лучше делать хорошо себе, делая хорошо и другим, так как от этого выиграют все. Экономический рационализм и равновесие.

Голдинг показывает в своей книге, насколько ужасна война и что победителей в современных войнах уж точно нет. Не слишком оригинально для 1954 года.

Понятно, что художественные книги ценны не столько оригинальной темой, сколько раскрытием этой темы. Как сказал главный герой «Загадочного ночного убийства собаки»: «Вещи интересуют тебя потому, что о них можно раздумывать, а не потому, что они новые». И вот в этом Голдинг более или менее преуспел. Учитывая то, что автору не так уж и нравилась эта своя книга, предположу, что это вышло случайно.

Нынешний читатель, открывая «Повелителя мух», уже настроен на чтение некой знаковой, по-своему культовой, книги о природе зла и агрессии. Книга не изобилует ни сложными отсылками, ни неожиданными сюжетными поворотами, но она вполне добротна в своей простоте. Как на белой стене хорошо смотрится любая картина, так и «Повелитель мух» вместит любую читательскую интерпретацию.

Можно начинать с классической, библейской, интерпретации. Само название книги способствует таким трактовкам. Вельзевул, который упоминается и в Ветхом и в Новом Завете, как раз переводится как «повелитель мух».

Уже сама Библия предполагает то, что люди наделены свободной волей, а значит человек может совершать как добрые, так и злые поступки. Хотя я бы даже сказала, что Голдинг думает о человеке ещё хуже. Он явно не предполагает, что «без взрослых» вообще можно надеяться на гуманное отношение человека к себеподобным. А это уже знаменует не просто необходимость в неком Боге, но обязательно в Боге контролирующем. Ведь что взрослый, что ребенок порочны, так как сущностно есть нечто одно. А возраст — лишь количественный показатель, никак не качественный.

В итоге речь уже скорее о государстве-Левиафане, а остров, который описывает автор, живет по принципу, который считал ключевым Томас Гоббс — «Человек человеку волк». Голдинг рассказывает как раз о войне всех против всех. Я очень сомневаюсь, что дети не перебили бы друг друга, если б у истории было продолжение. Агрессивное большинство всегда будет искать себе врага. И когда один враг повержен, обязательно найдет себе нового.

Голдинг пишет «Повелителя мух» после двух мировых войн. Неудивительно, что некоторые люди воспринимают эту книгу как книгу о нацистских злодеяниях или же — это более внимательные читатели — полагают, будто основная задача Голдинга заключалась в том, чтоб показать, что человек чудовищен по своей сути, вне зависимости не только от возраста, но и от национальности. Не зря же в «Повелителе мух» неоднократно подчеркивается, что все герои — англичане, представители, вроде как, цивилизованной нации. Вот только войны начинают люди вообще, а не представители неких наций. А сущность у всех общая, и когда обстоятельства сложатся определенным образом, все показывают своё истинное лицо.

Если вы считаете, что религиозные отсылки не заслуживают вашего внимания, как и размышления о природе человека и войны, так как есть более важные и/или трендовые проблемы — не вопрос. «Повелитель мух» — достаточно пластичное произведение, чтоб позволить читателю задаться даже вопросами о гендерном паритете или вегетарианстве.

Герои, которые дольше всего дружат со здравым смыслом, питаются в основном фруктами. Серьезные конфликты у детей на острове начинаются с убийства первой свиньи. Дети начинают воспринимать Джека лидером тогда, когда выясняется, что именно он может обеспечить их мясом. При этом персонажи нередко едят полусырое мясо, а в итоге даже обмазываются кровью животных. И так их возбуждает собственная жажда крови и убийства, что охотиться им важнее, чем спастись (потому за костром, нужным для того, чтоб их заметили люди с корабля, могущего проплыть мимо, почти никто не следит; костёр воспринимается только как то, что позволяет жарить мясо, иной его ценности большинство детей просто не осознаёт). А вот были б они вегетарианцами и, возможно, трагедии удалось бы избежать. Конечно, сейчас я иронизирую. Однако, «Повелителя мух» можно толковать и так, если есть желание.

Ну и о гендере тоже можно поговорить. Стереотипно война считается делом исключительно мужским. Так что не приходится особо удивляться тому, что у Голдинга на острове оказываются одни мальчики. Тем не менее, книга вполне допускает возможность увидеть мужчину как особенно злое зло. Женщины ведь исключительно милые и добрые создания, которые не сражаются за ресурсы и никого не убивают. Да-да.

Или же можно, в духе примитивных анекдотов, посчитать, что автор хотел написать о злом в природе человека, а не друга человека — женщины. Тут уж читатель может выбрать тот вариант, который лучше укладывается в его картину мира.

Естественно, есть возможность и остановиться на версии, что Голдинг просто не хотел привносить сексуальный заряд в свою историю или не хотел описывать, как раскалывается черепная коробка некой девочки, а не Хрюши, и как труп ещё одной героини покачивается на волнах вместо трупа Саймона. Хотя, возможно, идея описать девочек убивающих ещё менее привлекала Голдинга, чем идея описать девочек умирающих.

Так или иначе, но мне кажется, что лучше видеть в «Повелителе мух» что-угодно, но только не то, что люди поубивают друг друга без некого надзирателя (военного ли офицера, Бога ли, взрослого, Зверя или ещё кого-то), который должен устанавливать правила. Особенно, если учитывать то, что Голдинг явно полагает, что лидером становится не самый умный, а самый сильный и/или устрашающий. Но даже если б он считал иначе, то мы бы просто пришли к тому, о чем написал Платон в «Государстве»: править должны мудрейшие, но вот кто их назначит и определит критерии мудрости — непонятно. Идея о врожденной мудрости и кастовости не так уж мила. Тут уж не до соблюдения равных прав.

Почитаешь Голдинга, ужаснёшься и можно начинать ждать офицера. А они ведь приходят. При этом нет никаких гарантий, что тебя не отвезут на ещё один остров, который будет отличаться от первого не порядками, а лишь размерами и координатами.

Подростки и дети попадают на необитаемый остров. (не спрашивайте где этот остров, его не существует. Не спрашивайте как они попали на остров - суть этой книги не в этом (хотя в самом начале я задумывался как они туда попали). Как выжить на острове детям без взрослых и каких-либо инструментов? Выжить без навыков и знаний?

- А вот так - ответит вам Уильям Голдинг и протянет своего "Повелителя мух".

Но опять же суть здесь даже не в выживание в сложных условиях, а как люди смогут организовать себя и свой быт. Как они наладят общение и к чему может привести этих ребят их внутренний зверь.

Очень необычная и неоднозначная книга. Кому-то покажется страшной, кому-то странной. Кому-то непонятной и растянутой, а кому-то наоборот недоработанной. Мне книга не показалась страшной. Атмосфера острова днём была очень тёплой и солнечной, но вот ночью была довольно жутковатой. Днём - солнцепёк и радость, ночью - страх темноты и непонятных звуков. Автор отлично передал именно природу острова.
Всё безобразие, весь страх и ужас - в умах этих ребят.

Это вынужденная рецензия, у меня не было нужды её писать: я прекрасно помню книгу. Но, проглядев местные отзывы, я удивился, что почти никто почему-то (в какой-то степени это есть только в отзыве s775) не говорит ещё об одном смысле книги.

Сам “Шпиль” – очень цельная книга, чёрный монолит. У писателя и режиссёра Пьера Паоло Пазолини есть фильм “Теорема”, там как бы перед началом фильма, за скобками автором произносится некий тезис, который его фильм призван доказать. Весь фильм – одно планомерное, неотменимое движение к этому доказательству. В нём нет ничего, что бы можно было объяснить чем-то ещё, кроме как этим первоначальным тезисом. Однако само это утверждение – более, чем необъяснимо. В цельности – неразгадываемая тайна.

Осторожно: СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР!

Всё выглядит так, будто "Шпиль" - это история краха иллюзий: сначала человек во что-то очень сильно верил, поэтому что-то делал с большой страстью, потом на него обрушилось понимание ошибочности его веры, но он продолжил своё дело, закончив которое, фактически разрушил себя.

Однако, если учесть, что храм – метафора души и тела главного героя, настоятеля Джослина, а сам Джослин – метафора Храма (храма вообще, божественности вообще), то финальный поворот выглядит несколько по-другому. Да, в конце книги герой понимает, что строя этот дерзновенный, невероятный, ни на чём не основанный (у собора нет фундамента) шпиль, он идёт на поводу своей гордыни и амбиций, а не за своей предполагаемой богоизбранностью и благочестием, как в самом начале ему думалось. Он чувствует, как приносит в жертву шпилю себя и своих близких. Чувствует, что по мере того, как растёт шпиль (spire), всё слабее делается его позвоночник (spine). Однако Солсберийский собор стоит, не рухнул. Малмсберийский шпиль рухнул. Рухнул Икар. Сгорел дирижабль Гинденбург. Утонул Титаник. Но мы все помним их. Нас они манят, владеют нашими мыслями.

Может быть, это история не краха, но подвига? Отдав своё тело, свою душу дьяволу – гордыни, декан Джослин всё равно, негаданным образом, не так, как того ожидал, то есть чисто по-человечески, сделал большое и прекрасное дело. Над всей округой возвышается этот шпиль – памятник человеческой воле. И кто, кто сможет упрекнуть Джослина за такое свершение, тем более достойное уважение, что, как и у Шпиля не было надлежащего фундамента, так и у героя не было надлежащих карт на руках, надлежащих для такого свершения возможностей. Он превзошел свои границы, сделал больше, чем мог, стал кем-то, больше, чем мог стать.

Как и в “Теореме”, в “Шпиле” всё очень тесно слито воедино: божественное и дьявольское, крах и победа, амбиция и служение, – всё одно. И, может быть, в этом ответе, в силе этого ответа и кроется такая убедительность, такая очевидная прямота книги.

Никогда не думал, что книга, на секунду, отмеченная нобелевской премией (хотя мы уже поняли, что нобелевка по литературе ничего не гарантирует, и ничего не обещает) окажется обычным фанфиком к бесконечным юношеским клонами Маугли, заполонившим книжные полки в Британии полвека назад. «Глубина замысла, тонкая грань цивилизации, напыленная на животное-примата узконосую обезьяну» - будь это написано не в ХХ веке, а лет на сто раньше, когда действительно ребенок воспринимался чистым, как табула раса, и все деструктивное поведение подростка объяснялось лишь влиянием среды - я бы понял восторг нобелевского комитета. Но в ХХ веке, когда и Юнг, и Фрейд основные произведения написали, когда мы узнали, что дети суть маленькие звери, и только социум может сделать из них членов социума (прошу прощения за невольную тавтологию, когда есть современный и удобный термин «социализация») - не очень удачная литературная обработка данной простой мысли не должна удостаиваться таких восторгов. Английская же литературная традиция, с закрытыми раздельными колледжами, с бесконечной дедовщиной (в т.ч. и на сексуальную тему, о чем тоже написано немало), настолько богато исследовала эту тему, что в Повелителе мух ничего нового отыскать решительно не удается. Так что с сюжетной точки зрения искать здесь нечего.
Может книга обладает каким-то невероятным языком? Увы, создается ощущение, что писалась повесть, которую искусственно раздули до подобия романа. Описательная часть, привнесенная в произведение явно на поздних этапах, избыточна и просто утомляет. Тем более никакой палитры к образу острова она не добавляет, а, скорее, служит утилитарной цели увеличения объема. От водоворота имен начинает рябить в глазах, учитывая что живых персонажей не больше 5, а остальные просто массовка. Сюжетные повороты не обусловлены внутренней логикой героев, создается ощущение, что писалось экспромтом, без четкого плана и заранее известной фабулы, а под конец читателя ждет огромный рояль в кустах.
Я поздно прочитал это произведение, и его нобелевский успех могу объяснить только впавшим в маразм жюри, присудившим премию книге, которой желательно бы было появиться на сотню лет раньше. И даже это бы не добавило ей какого-то философского налета. Хотя в излагаемом наборе банальных для середины ХХ века мыслей экзальтированные читатели умудряются находить что-то для себя новое. С какой же ступени надо стартовать? Прочитать Жюль Верна и больше ничего? Загадка.

Сильнейшее произведение, которое прочитывается буквально на одном дыхании. Определенно заставляет призадуматься о природе человечности и о том, как легко её потерять. Наверное, прав Голдинг, в каждом из нас дремлет Зверь и ждет лишь подходящего часа для своего пробуждения. И тогда начинается противостояние голоса разума с этой первобытной жестокостью, и далеко не всем дано выйти победителем в этой схватке. Любопытно, если бы я прочитал данную книгу в детстве - смог бы понять её суть? Очень в этом сомневаюсь.
Кстати, не без интереса узнал, что название «Повелитель мух» означает перевод имени демона Вельзевула.

Я почти никогда не пишу отзывы на книги, у которых их и без меня миллион, только если какая-нибудь игра меня не обязывает. Сейчас обязательств нет, но я не могу молчать. Возможно, эта попытка хоть как то передать мои впечатления избавит меня от тягостного чувства, которое преследует меня весь этот день.

Маленькие дети, оказавшиеся одни на необитаемом острове. Маленькие дети, превратившиеся в безжалостных зверей. Дети, которые демонстрируют нам, как хрупки все эти нормы и правила, которых мы придерживаемся в жизни. Какими ничтожными становятся понятия чести, доброты, взаимовыручки, когда нет ничего, что могло бы заставить им следовать.
Цивилизация держит нас в узде. Она не дает проявиться всем темным сторонам человеческой натуры, не показывает всей её сущности. А что, если цивилизации вдруг не будет? Читая книги, я часто представляю себя на месте героев, примеряю на себя их поступки, размышляю над тем, как бы я поступила в данной ситуации. Но читая эту книгу, у меня не было такого желания. Мне слишком страшно это представить, ведь я совершенно не знаю, где бы я оказалась: в лагере Ральфа, олицетворяющем закон и порядок, или в лагере Джека, где царит хаос и насилие.

А ведь эти мальчики были самыми обычными, "цивилизованными" ребятами. Но они попали в такую ситуацию, которая совершенно переломила их характер, показала им, на какие вещи они на самом деле способны. От боязни убить свинью они докатились до способности убить человека. Ведь если бы Джек продолжал расти в человеческом обществе, он бы ни за что не стал таким. Да, у него с самого начала проявлялась некоторая склонность к насилию, но в обществе она бы трансформировалась в, пожалуй, нечастые вспышки агрессии, ну или, максимум, потасовки с окружающими. Остров же превратил его в настоящее чудовище.
Тяжелее всех, конечно же, было Ральфу. Он единственный понимал, до чего они скатились, он единственный пытался создать какие-то правила и принуждать остальных следовать им, ведь «кроме правил у нас ничего нет». Но его попытки, увы, остались безуспешными.

Это одна из самых страшных книг, прочитанных мною. Я ни за что не возьмусь её перечитывать. Но я навсегда запомню этот остров, этих ребят и Повелителя мух, который запрятан в глубине каждого из нас.

Флэшмоб 2013. Третья

Задумка – 7 из 10
Реализация – 3 из 10

"Шокирующая! Ужасная! Душераздирающая! Жестокая!" - звучит в большинстве отзывов. Не удивительно, что я долго боялась браться за книгу, не понимая, почему ее так любил 11-летний мальчик в "Сердцах в Атлантиде". Оказалось, "Повелителя мух" как раз и нужно было читать в детстве, тогда он бы еще мог произвести впечатление, но в сознательном возрасте, увы, нет.

Произведение хоть и небольшое, но слишком затянутое. Я с трудом пробиралась к сути через бесконечное нытье детей, их споры о том, кто главный, кто будет разводить костер и у кого рог. И даже редкие напряженные моменты больше походили на пародию, чем на драму.

Не думала, что когда-нибудь скажу такое о книге, но в "Повелителе" мне не хватало жестокости, о которой все говорят. Во-первых, потому что я изначально ожидала крошилова как минимум на уровне "Королевской битвы", а еще потому, что меня так достали эти мелкие паршивцы, что все ожидала, пока они перебьют друг друга и съедят живьем. Но увы :(

Вообще идея Голдинга о присутствии зверя даже в "цветах жизни" мне импонирует. Но вот то, как она подана – не понравилось. А в школьную программу книгу все-таки стоило бы внести, хотя бы для контраста с "Томом Сойером", "Детьми капитана Гранта" и т.п.

5 из 10