Historia del cerco de Lisboa

Было ли интересно? Нет. Были ли "изыски и выверты" автора любопытными или увлекательными? Нет. Собственно, ничего бы не потеряла если не стала это читать. А теперь - потеряла((( и не только время, но и доверие к автору, а после "Слепоты" автор, несомненно, был в числе интригующих. Две истории тесно переплелись: нежданная любовь двух одиночеств - корректора Раймундо и его начальницы Марии-Сары, и книга, которую пишет этот самый корректор об истории осады Лиссабона. Некоторая аналогия истории любви Мастера и Маргариты? Или что имел в виду автор? Но, к сожалению, получилось плоско и малоосмысленно, писанина от зуда в пальцах, а не от распирающего желания высказаться, и "причуды орфографии" ничуть не украшают текст, и не добавляют оригинальности. Не мой оказался автор(((.

Пока что самое слабое из прочитанных мною произведений Сарамаго. И если в книгах "Евангелие от Иисуса" и "Воспоминания о монастыре" витиеватый язык и своеобразный стиль писателя (т.н. "стена текста" с огромными абзацами, речью героев прямо в тексте, отсутствием деления на главы, а так же длинными предложениями, не уступающими порой даже Фолкнеру) были лишь дополнением к лихо закрученному сюжету, обрамленному элегантными описаниями главных героев, то в "Истории осады Лиссабона" сюжет отходит на второй план, и писатель ударяется в размышления не только о религии (какая же книга Сарамаго обойдется без этого), но и о писательском ремесле в целом.

События книги разворачиваются параллельно в двух временных пластах: в настоящем, где корректор Раймундо Силва не может определиться со своими чувствами к начальнице Марии-Саре, и в прошлом, где один из ключевых моментов становления Португалии - осада мавританского Лиссабона - начинает течь по руслу альтернативной истории, как только Раймундо Силва вносит свои коррективы в книгу, заменив частицу "да" на "нет". Взаимоотношения корректора и его начальницы перекликаются с историей любви португальского солдата Могейме и наложницы Оуроаны накануне взятия Лиссабона, однако герои прописаны довольно блекло и неправдоподобно. Некоторые диалоги Раймундо Силвы и Марии-Сары так вообще вызывали недоумение, ибо простые люди так явно не разговаривают. Возможно, одной из причин моего разочарования является то, что события прошлого и настоящего слишком часто чередуются не только между собой, но и с пространными философствованиями самого Сарамаго. В итоге читатель не чувствует привязанность к героям книги: история их любви блекнет по сравнению с историей Балтазара и Блимунды из "Воспоминаний", а внутренние переживания не идут ни в какое сравнение с терзаниями Иисуса из "Евангелия".

Будучи уже знакомым с творчеством писателя, я нисколько не сомневаюсь в его таланте, но, на мой взгляд, здесь он выбрал неверный подход, в результате чего книга оставила меня равнодушным. Остается лишь радоваться, что я начал свое знакомство с Сарамаго с других, более удачных, его произведений.

Книга максимально странная (в основном — из-за невыносимого форматирования), но мне понравилась. Все же Сарамаго умеет находить своего читателя, который очаровывается красотой слога и манерой повествования и закрывает глаза на то, что через текст приходится продираться, тщательно прорубая узкую дорожку сквозь чащу языковых красивостей.

По сюжету: главный герой,  Раймундо Силва — корректор, работает над рукописью "Истории осады Лиссабона". Накануне сдачи  правки — то ли случайно, то ли от усталости, то ли велением судьбы — он вписывает в рукопись лишнюю частицу "не", получая в итоге альтернативный вариант истории: крестоносцы не помогли, и Лиссабон захватили мавры. Героя  быстро увольняют из редакции, но тот не отчаивается, и садится писать свой роман — как раз про эту самую осаду и описывать тот вариант развития событий, который получился из-за лишнего "не". Параллельно герой находит возлюбленную, узнает себя, вспоминает, что он любил, гуляет по городу и наконец-то начинает настоящую жизнь. Одним словом: незатейливо, но прелесть же.

Композиционно книга состоит из как бы двух произведений: из истории жизни Силвы и из романа, который он пишет. Причем фрагменты "исторические" мне было читать крайне сложно из-за обилия терминов, имен, событий — а вот главы о зарождающейся любви Силвы и Марии-Сары написаны очень красиво. Да, иногда слог чересчур витиеват и кажется, что диалоги настоящих людей не могут быть такими пафосными — но это настолько красиво, что хочется простить автору некую пафосность.

Самое веселое, что ждет читателя — сплошной текст. Фактически, в произведении много диалогов, вот только автор не использует знаки препинания, чтобы их выделить. Он вообще не использует знаки препинания, кроме обычных точек и запятых. Каждый раз, когда герои разговаривают друг с другом, превращаются в угадайку, кто кому что сказал и с какой интонацией (вопросы не выделены никак). Мне это авторское решение нравится, потому что создает что-то отдаленно похожее на поток сознания, делает повествование плавным и размытым. Правда, из-за этого на книге очень сложно сосредоточиться — но привыкнуть можно.

Как любителю стилистики (и человеку, которому менее чем через месяц предстоит экзамен по медиаредактированию) мне очень понравились первые главы книги, где Раймундо рассказывает заказчику, как проходят его будни. Показательно, что эта часть книги написана довольно тяжеловесным языком, в котором много терминов и сложных конструкций. По мере того, как герой возвращается к себе настоящему, слог упрощается, становится более ярким и образным — еще одна милая деталь.

Одним словом, книга мне понравилась, рекомендую хотя бы попробовать прочитать — далеко не факт, что каждый сможет распутать клубок авторского повествования, но если удастся — то книга не разочарует.

Первое, что обращает на себя внимание в романе — его структура: сплошной текст без глав, длинные предложения, в диалогах реплики одного персонажа ничем не отделены от высказываний другого, кавычек и вопросительных знаков и в помине нет. Однако монолитность текста не затрудняет его восприятия, и обе истории — одна разворачивается в настоящем, другая — в альтернативной версии прошлого — быстро завладевают вниманием читателя. Всё начинается с того, что 50-летний корректор Раймундо Силва совершает святотатство — втихаря вставляет «не» в ключевой эпизод книги об осаде Лиссабона в XII веке — и тем самым переписывает историю: выходит, что крестоносцы почему-то отказались помочь португальскому королю взять мавританский город. С мазохистским нетерпением ждёт Раймундо раскрытия своего преступления. Наконец, его подлог раскрыт редактором, однако, вопреки ожиданиям, корректора не увольняют. Дело ограничивается разъяснительной беседой и приставлением к нему специальной сотрудницы Марии-Сары, обязанной впредь пресекать подобную самодеятельность. Ей чуть за 40, три года как в разводе. Однако женщина предлагает своему подопечному продолжить начатое и написать альтернативную историю осады, состоявшейся без участия крестоносцев. В книге разворачиваются два романа, каждый из которых даётся главному герою ценой немалых переживаний и сомнений: первый — его детальный рассказ об истории, которой никогда не было, второй — трогательная любовь Раймундо и Марии-Сары, высказанная без слов, одним лишь робким прикосновением к лепестку белой розы. Наряду с их чувственной страстью в книге Раймундо Силвы расцветает любовь португальского солдата Могейме к наложнице крестоносца Оуроане. Необыкновенная книга о магии творчества и вдохновляющей любви!

История осады Лиссабона с засевшими в нем маврами португальцами вплетена в историю осады скромным корректором одного издательства Раймундо Силва своей новой начальницы Марии-Сары.

Раймундо Силва не из тех людей, которым нужны перемены: любое незначительное изменение в течении событий он воспринимает как вызов вселенной, требующий всестороннего обдумывания причин и последствий, а также возможных вариантов развития. И все же именно он, человек, изо дня в день питающийся одним фасолевым супом из банки (так проще, а если купить что-то другое, то надо долго решать, что именно - сначала дома, потом в магазине, и думать, что ответить женщине, приходящей к нему убирать его скромную квартиру, если она вдруг спросит, с чего это он изменил свое меню), сделал нечто из ряда вон выходящее: в рукописи, в которую он вносил корректорские правки, он самовольно поставил частицу "не" в предложение "крестоносцы пришли на помощь португальцам", от чего смысл всей книги "История осады Лиссабона", поменялся на 180 градусов.

Каким путем пошла бы история, если бы крестоносцы отказались участвовать в изымании славного города Лиссабон у неверных мусульман?
Осознанный огрех корректора не прошел мимо внимания редакции, и перед Раймундо встала угроза безработной и совсем не безмедной жизни. Редактор оказался не очень принципиальным и решил вопрос по-своему: над всеми корректорами поставил нового человека, Марию-Сару, которая стала последней инстанцией перед отправкой рукописи в печать. Случилось так, что Марии-Саре показался интересным ход мыслей Раймундо, и она предложила корректору заманчивую вещь: самому стать писателем - книга об истории осады Лиссабона без участия крестоносцев будет уникальной, интересной.

Каким путем пошла бы история, если бы Раймундо не совершил ту правку? - над ним и остальными корректорами не поставили бы нового человека, он бы не написал книгу, два одиноких человека, уже ничего не надеявшиеся найти в жизни, встретили друг друга и полюбили.

Интересно иногда порассуждать на тему "Что было бы, если бы ... " - все мы этим грешим: перед сном, на скучной лекции, в долгой утомительной поездке. Этим же приемом пользуются историки: никогда нам не узнать, как происходили на самом деле события даже столетней давности, что уж говорить о более давних временах, и только моделирование ситуации помогает "приблизить" дела давно минувших дней, однако, естественно, за истинность никто не ручается.

Ж.Сарамаго пишет самобытно, так, как никто другой, к его стилю нужно либо приспособиться, либо с первого взгляда влюбиться и просто плыть по течению его мысли.

Первым делом, конечно же, бросается в глаза форма романа: без деления на главы, практически одним абзацем, без вопросительных или восклицательных знаков, без разбивки диалогов на реплики. Да, сначала непривычно, но потом уже не режет глаз. А эти длинные, тягучие как патока, предложения… Ну, такое я люблю. Вообще же, авторский язык мне здесь понравился больше всего. Больше сюжета, больше каких-то идей и выводов. Ну, может быть, еще некоторые дотошные размышления над такими нюансами разных вещей (поступков, мыслей и т.д.), над которыми мало кто задумывается в жизни (оставлю это без примеров, ибо лень) и, местами, ненавязчивая игра слов.

Что же до основной идеи, то я ее не понял. Ну а если я все же понял, то это как-то преступно банально. Есть у меня свое мнение, почему Раймундо Силва решил вставить то самое НЕ, и это мнение, что данный дерзновенный поступок связан с реакцией отторжения, вызванной авторскими неточностями, искажающими истину. Но смысла я в этом тоже не вижу. Зато в альтернативной истории осады Лиссабона я вижу некое желание возвеличить португальскую нацию, которая в ту пору еще даже не сформировалась. Вот, дескать, и без помощи крестоносцев можно отбить Лиссабон у мавров. Что я могу сказать про две любовные линии, кроме того, что они связаны и пересекаются, несмотря на существенную разницу в исторических эпохах, в которых они развивались? Да ничего особенного.

Такая вот, в общем, местами не понятая мной в смысловом плане, но с красивыми длинными предложениями история истории одного из значимых событий Второго крестового похода.

К Сарамаго нельзя относиться нейтрально - либо ты будешь жадно впитывать всё, что вышло из-под его пера, будь то шедевр или будь то явно проходная работа, либо ты, будучи хотя бы краем глаза пробежавшимся по рандомным страницам чего-нибудь из его библиографии, уже никогда к нему не вернёшься.

Повелось так, что я сходу вступил в первую категорию. Людям, её формирующим, практически безразлична сюжетная составляющая. Им неважно, к раннему ли, к позднему ли этапу творчества португальца относится конкретная книга. Они давным-давно перестали отвлекаться на фирменный сарамаговский сплошняковый текст и отсутствие присущих эмоциям знаков препинания. Их цель - видеть и извлекать словесную красоту из буквенной мешанины.

Монументальный переводческий труд в силу, скажем так, читательского фактора несправедливо редко выглядывает из-за спины самого автора. В отношении А. Богдановского такого быть не должно, поскольку он - гений. Абсолютный. Мастер идиом. Слушайте, да это ведь фантастическое владение русским языком. Даже на тот факт, точнее, наблюдение, что многоуважаемый А. Богдановский португальскому португальскому предпочитает бразильский бразильский, я предпочитаю и предлагаю предпочитать остальным смотреть сквозь пальцы.

Что касается непосредственно романа, то сама история "Истории" и их герои меня не слишком зацеп... Стоп. Это ведь не имеет почти никакого значения.

Пять звёздочек.

Раймундо Силва был хорошим корректором: внимательным и педантичным, и предпочитал размеренный уклад. Но никто не застрахован от внезапных порывов души, и вот он ставит твердое “не” в предложение “крестоносцы пришли на помощь португальцам”. И история Лиссабона складывается совсем иным путем…
Удивительно, но не сложилось. Казалось бы, в книге есть то, что мне гарантированно нравится: прекрасная сюжетная завязка, рефлексия персонажей, отсылки к истории, цветистый слог. Но слог, лишенный легкости, теряет изящество, исторические моменты кажутся затянутыми, а рефлексия персонажей идет по кругу, не выходя на новый уровень. Достижения героев в ней кажутся даже не спорными - ничтожными. А сюжет тонет, тонет в тягучей медлительности.
Тот случай, когда и предметно критиковать особо не за что, но на уровне ощущений и восприятия книга не идет совершенно.
Наверное, пора бросить попытку понять литературу Нобелевских лауреатов…

Ну вот и тронулся лед) Через несколько лет "нечитаниясарамаго" я, наконец, прочитала очередную его книгу.

Великий Мастер. Как же я соскучилась по его слогу!

Сюжет исходит из точного попадания копья, одного мига в жизни стареющего одинокого корректора книг. Когда он в исторической книге "История осады Лиссабона" не меняет "да" на "нет".

Конечно же, одна частица не может переписать историю, потому что история не знает изменений. Лиссабон взят и не живут сейчас тут мавры. Значит, не важно, что там написано. "Да" или "нет" - ничего не измениться. Поступок чисто хулиганский.

Но именно он кладет начало новому в жизни Раймундо Силвы. Это приводит в его жизнь не только любовь, но и позволяет ему перестать быть просто корректором, исправляющим ошибки других. Но и самому стать ПИСАТЕЛЕМ. Потому что как же так: как же был взят Лиссабон, если крестоносцы НЕ согласились помочь португальскому королю в его осаде???

Роман понравился бы больше, если бы не был посвящен историческому событию мне чуждому. Я предпочитаю читать не о войне, а о мире. Мне не хватило любовной истории (она начинается достаточно поздно и хотя ОЧЕНЬ красива - все таки не так обширна и расписана, как мне бы хотелось).

Но главное он сделал - возродил мою жажду, мою САРАМАГОМАНИЮ. Маша, ВПРЕД!!!!

Тяжело далась книга. Огромнейшие абзацы, не, я бы даже сказала гигантские - это ад. В самом начале я не могла понять, что к чему. Это когда корректор общался с автором. Ни прямой речи, ни даже несчастных кавычек. Непробиваемой стеной идет текст. И правда осада, только не Лиссабона, а читателя. Еще автор увлекается словоблудством. Конечно, это бывает иногда красиво и забавно, но очень уж утомляет.
Ладно, оставим мучения читателя в стороне и перейдем к сюжету. Корректору Раймундо Силве попадает в руки задание откорректировать книгу под названием "История осады Лиссабона". Под каким-то наитием он вставляет в книгу частицу "не" и получается, что крестоносцы не приходят на помощь португальцам, осаждающим Лисссабон. И тут вдруг у Раймундо жизнь началась. Он находит свою любовь и та предлагает ему написать собственную книгу, а что было бы, если крестоносцы и вправду не пришли на помощь осаждающим. И... А ничего бы особо и не было. Корректор берется за написание, но ход истории не меняется. Что были крестоносцы, что не было их - исход тот же.
И вот, судьба корректора переплетается с историей осады, с ее героями. Но книга не захватывает. события теряются за пышными фразами и долгими разглагольствованиями.