Historia del cerco de Lisboa

Что, если строгий, внимательный и даже чуточку занудный корректор книг поддастся порыву и намеренно вставит в исторической книге частицу «не» там, где ее никак не может быть? И вот уже крестоносцы отворачиваются от стен Лиссабона и уплывают вдаль, вместо того, чтобы поддержать короля Португалии. А португальцы остаются перед неприступными стенами мавров, пытаясь придумать, как отвоевать город без помощи.

Раймундо Силва, тот самый корректор, даже сам не смог объяснить себе причину этого самого «не». Но изменил он не только строчку в поверхностной, на его вкус, книге историка, он изменил и свою жизнь, причем в самую неожиданную сторону.

Я буквально полгода открывала эту книгу, читала абзац или два (а при манере письма Сарамаго это уже немало) и закрывала обратно, потому что не могла на эту книгу настроиться. При всем моем теплом отношении к автору, для чтения Сарамаго нужно поймать особый поток, разгрузить голову и нырнуть в его бесконечные предложения без абзацев, диалогов и вопросительных знаков. Иначе чтение превратится в довольно-таки изощренное издевательство над читателем. И вот, когда я уже отчаялась найти в себе настроение на эту книгу, я открыла ее в день болезненного лежания в кровати и провалилась по самую макушку.

Силва — это «маленький человек», который неожиданно чувствует свою силу и возможность на что-то влиять. Пусть даже эта сила — отправить историю по вымышленным рельсам. Он понятный и знакомый персонаж: бесконечно рефлексирующий, подкрашивающий седину, питающийся бесконечными супами и консервами. Но эта бунтарская частица «не» делает его смелее и открытее, и даже помогает ему найти любовь.

В «Истории осады» есть два слоя, которые не просто наложились друг на друга, на накрепко смешались: это история осады Лиссабона в 1147 года, которая в какой-то момент идет по вымышленным рельсам (и, что иронично, Силва в своем воображении наделяет мавров куда более яркими чертами, чем христиан), и история самого Раймундо Силвы. Слои влияют друг на друга, и, когда Силва влюбляется, в его вымышленной истории осады появляется робкая, но яркая любовная линия.

Лиссабон, перетекающий из двенадцатого века в современность и обратно, знаком и прекрасен, пусть даже осада проходит посреди жаркого лета, а в современности нужно закутаться в специальный зимний домашний халат. Прекрасен и холмист, естественно, я искренне и понимающе хихикнула с фразы «да кто же это выдумал — покорять город, где косогор на косогоре».

Меня немного цеплял перевод в духе «старого стиля», например, с упорным «с» вместо «ш» (Каскайс вместо Кашкайш), хотя более чем уверена, что меня это бесило только из-за того, что я живу в Португалии и упорно пытаюсь учить язык.

И да, мне понравился роман, хоть я и планирую записать в свои достижения то, что смогла его дочитать. Эта комбинация внешней сложности восприятия и простого в своей сути сюжета погружает в какое-то особое, собственное пространство книги, в котором интересно существовать и размышлять. А поразмышлять есть о чем, даже если какие-то грани и детали сотрутся из памяти.

А когда я уснула, мне снились крестоносцы, которые все-таки развернули свои корабли...

Жозе Сарамаго крайне странный представитель писательской диаспоры. У него не отнять владения языком как инструментом создания предмета искусства, у него интересные литературные задумки, но воплощены они очень своеобразно. Сеньор Сарамаго как будто специально делает свои книги максимально неинтересными и трудно читаемыми.
В романе «История осады Лиссабона» мы опять видим намеренное игнорирование прямой речи в том виде, в котором любой нормальный человек привык ее видеть, поэтому все диалоги очень путаные, сбивчивые, отрывистые. Нет деления на главы. По итогу весь текст абсолютно беспросветный: каждая страница - глухой прямоугольник из букв.
И сюжет не спасает книгу из омута такого авторского креатива. В данном случае мы имеем две параллельные линии:

Ⅰ Жизнь корректора Раймундо Силвы

Ⅱ Альтернативная история осады Лиссабона. Книга Раймундо Силвы

Книга читается туго, скучно, медленно. Я безбожно пропускала абзацы, ибо ну невозможно это все читать и вникать в поток мыслей, которые в начале предложения - одни, в конце - уже другие. Предложения длинные, затянутые - даже цитаты выписывать крайне трудно, т.к. получается не цитата, а выписанный абзац. Полотнище текста перегруженное, аляпистое. Словам явно тесно, они гнездятся, толкаются залезая друг на друга. Переизбыток текста не то, что не раскрывает характеры героев романа и сюжет, а топит их.

Обе сюжетные линии скучны. Они не то, не сё. И жизнь Раймундо Силвы не цепляет, не погружает в себя, т.к. она недостаточно проработана, и история осады Лиссабона прописана не тщательно. В процессе чтения вы просто болтаетесь между двумя неинтересными историями. Персонажи обеих сюжетных линий проработаны поверхностно: к ним не привыкаешь, не сопереживаешь им - как читатель просто их не узнаешь, они до конца книги остаются чем-то вроде соседей. Если вычистить все то многословие, которым так грешит Сарамаго, то от книги останется всего ничего - брошюрка. Роман создает впечатление путешествия по новым местам на поезде - всего много, все мелькает, в итоге что увидел в окошко, то увидел.

У Сарамаго своеобразный стиль, и тот, кто читает его впервые, наверняка испытывает известные затруднения, потому что никакой тебе прямой речи, сплошной текст, состоящий из многоэтажных предложений, где смешиваются и автор, и персонажи, иногда сразу по несколько штук, и поди разберись, кто и что говорит, тем паче что мысль автора скачет, что твой козел.

Однако эта особенность делает его романы где-то особенно уморительными («Каин»), где-то просто немного странными («Слепота»). И в «Истории осады Лиссабона» она приобретает новое (а точнее, старое, ибо написана оная история прежде всего перечисленного), колоссальное преимущество. Такая манера рассказа, почти гипнотическая, великолепно смешивает два разных времени и два разных мира.

Раймундо Силва – корректор. Хороший, без единого пятна на своей корректорской репутации. Он живет в одиночестве, корпит над чужими книгами, и жизнь его лишена сколько-нибудь ярких потрясений, пока на рабочем столе не оказывается «История осады Лиссабона». Вполне себе обычная история, книга, прямо скажем, не шедевр, но сойдет, и Раймундо добросовестно ее вычитывает, доводит до возможного совершенства, пока… Пока с ним не случается необыкновенный приступ, который он сам потом затрудняется объяснить. Сознавая, что историю творят те, кто ее пишет, и одну ошибку авторитетного ученого через несколько поколений твердо почитают за истину, Раймундо берет и вписывает в рукопись короткое, но очень весомое «НЕ». Крестоносцы помогли португальцам освободить Лиссабон от мавров. Не-а. Не помогли. Вот так. Смиритесь.

Это злодейство в корне меняет жизнь Раймундо. На страницах новой истории португальцы в панике рассекают под стенами Лиссабона, а Раймундо сталкивается с женщиной по имени Мария-Сара, и жизнь, отныне тесно связанная с маврами и крестоносцами, дает все новые и новые витки. Кто бы мог подумать, как все может измениться из-за одного «не».

Роман можно разбить по блокам, каждый из которых по-своему интересен. Во-первых, это скрупулезная работа корректора. Хорошего корректора, это хочется подчеркнуть, корректора, у которого под боком библиотека знаний на все случаи жизни. Важен не сам факт ее наличия, человеку интернет-эры это до фонаря, а то, как и почему Раймундо ей пользуется. Во-вторых, это Раймундо-писатель, который с помощью многолетнего опыта корректора открывает интересные стороны творческого и издательского процесса. В-третьих, это Раймундо-одиночка и его трансформация, этакий психологический подвыверт, на удивление трогательный. И наконец, это историческая линия, которая проходит красной линией через все три блока и иногда так плотно вторгается в реальность, что, кажется, ты с Раймундо сидишь в кафе, попиваешь, значит, кофеек, а за витриной перекликаются мавры, потому что, в общем, ситуация еще далека от разрешения: крестоносцы-то смылись. Такие дела.

Я известный нелюбитель книг о писателях, писательстве и творческих процессах, но «История осады Лиссабона» не вызвала у меня обычного при таких темах отторжения. Читать ее было интересно и часто уморительно, сведение двух разных временных реальностей в одну очаровывало. Стиль Сарамаго здесь пришелся очень кстати, но ползвезды с книги свалилось именно из-за него: иногда он выдавал такие кульбиты, что читать все же становилось тяжеловато. Противоречие, достойное книги, потому что чего в ней достаточно, так это противоречий. Во всем: в крестоносцах, маврах, Раймундо, Марии-Саре и т.д.

Роман рекомендуется всем без исключения. Чудная, непередаваемо атмосферная и милая вещь.

Что может случиться, когда человек достаточно строгих правил, отличающейся некой консервативностью, безукоризненностью в работе, ответственным подходом к своей деятельности, внезапно поддаётся эмоциональному, необъяснимому импульсу и намерено делает ошибку? Намерено вводит в заблуждение. Зачем это ему? Почему он это сделал? Тот поток сознания, который проносился в голове у главного героя этой книги - Раймундо Силва, не даёт однозначного ответа. Как, впрочем, нет какого-то четкого "да" и "нет" и в дальнейших размышлениях о множестве вещей, как обыденных и сиюминутных, так и вечных. Это Сарамаго. Он даёт пищу для ума, но переваривать её читателю приходится самостоятельно. Причем автор не только не помогает, но и усложняет восприятие, так как поток есть поток - сплошной текст, который лишь изредка разделяется белой полосой пробела, отделяющей один громадный абзац от другого, в которых умещаются и диалоги, и метания, и размышления, и описания. И всё это с добавлением вкраплений или целого полотна из слов на религиозные или философские темы. Причем одно переплетается с другим. Вот размышления о работе корректора, и тут же длинное описание мыслительного процесса на тему Производства, значимости редактуры и корректуры, авторских взглядом и ляпов, литературы вообще... Также во время прогулок мысли нашего корректора уносятся к то историческим событиям, то к погоде, то к наблюдениям за людьми или вот за собакой, а от неё мысль уходит всё дальше и дальше, слово цепляется за слово, продолжая цепочку размышлений, рождающихся в воображении образов, новых идей и нового развития... И вот мы уже снова в осаждаемом войском дона Афонсо Лиссабоне, но не том, чья история уже написана, а в том, чья история пишется.

Как так? Из-за частицы "Не", которая корректорским произволом была вписана в авторский текст. И вот уже крестоносцы отказываются помогать португальцам отвоевать прекрасный Лиссабон у мавров и вернуть его в лоно христианства. Раймундо возвращается в этот свой Лиссабон, думает об этом "Не", о том, что будет с ним и что было бы с осадой города...

Импульс ли, намеренное ли злое деяние, дабы досадить невежественному автору, поверхностно подошедшему к деталям и из-за этого допустившему ряд исторических неточностей, причем местами грубых, но так или иначе, а это "Не" стало поворотным мгновением в жизни корректора Силвы. Получилось символически - вписав "не" в текст "Истории осады Лиссабона", Раймундо перечеркнул плавное, спокойное течение своей жизни. Нежданно к нему приходит любовь. Эта любовь предлагает ему написать свою историю осады города, где действительно крестоносцы не стали помогать португальцам. И вот поплыл текст, поплыли и мы по нему, погружаясь то в альтернативную историю осады, то в новые переживания начинающего писателя, то в отношения между мужчиной и женщиной. Последнее идёт в двух пластах, так как влюбленный автор не мог не включить в создаваемый роман любовную линию. Раймундо, столкнувшись с неизвестностью во вроде бы уже тысячу раз рассказанной истории, вынужден стать тактиком и стратегом, чтобы реалистично привести историю к нужному итогу. Тактику и стратегию он продумывает и пытается реализовать и в отношениях с Марией-Сарой. Здесь получилось очень трогательно. Хрупко. Кажется, что люди в возрасте должны бы обрасти толстым панцирем и набраться цинизма, чтобы всё было проще и банальнее, типа ну чувства и чувства. Но нет. Здесь всё очень тонко, каждый жест, каждое слово, каждый шаг делаются так, будто в любой миг может разрушится то самое, что создалось сейчас. Эпизод с розой. Эпизод у окна. Эти двое относятся друг к другу бережно.

Сарамаго написал любовный роман и альтернативную историю, умело сплетя одно с другим. Не будь одного, не было бы и другого. Не будь вписано то самое "Не", всё могло бы пойти по-другому сценарию и то, что случилось, не произошло бы. И это было бы очень и очень печально, так как, когда видишь, что найдено и поймано счастье, не хочется, чтобы было по-другому.

Книга не понравилась. Не спасло ее даже то, что я раньше так любила у Жозе Сарамаго, его слог, его описания, которые он мастер переносить на страницы, которые читаются как единое целое, без каких либо знаков. Даже его красивый слог, не помог сюжету. Книга состоит так бы из двух, вернее старое вылилось из первого, когда корректор намеренно или случайно не дописал частицу НЕ. И получилось , что крестоносцы не помогли городу, ушли из него. И начинается альтернативная история, которую как раз и пишет потом этот корректор, вдохновенный любовью, которая вспыхивает у него к его начальнице. Ну совершенно не интересно мне было, как на старости лет он вдруг ощутил вкус к жизни.
В общем современность прошла совсем мимо меня- не ожидала даже такого здесь.
Ну а описание взятие города Лиссабона конечно любопытно хотя бы просто самим описание города, который состоит из людей разных вероисповеданий, описание их отношений, жизни города , ожиданий, реальность- это конечно немного было интересно, хотя порой и не трудно было вникнуть в это.
Интерес придало то, что автор очень подробно описывает Лиссабон- так получилось, что в этом месяце , я хоть сама не была там, но родные присылали оттуда фото, видео и рассказы с описанием улиц, замков, соборов и я снова видела эти улочки, вспоминала как старых знакомых все эти названия. И не только Лиссабона , но и Порту и саму историю Португалии, которую мне худо бедно тоже немного рассказывали .
Если бы не это оценка книге у меня была бы совсем низкой. Это самое неинтересное произведение ,прочитанное мною у Сарамаго. А я так наделась именно на этот роман тем более раньше у меня были только восторженные чувства к нему ,к его стилю- он мне подходит очень.

второй опыт знакомства с автором (первый был Каин )., хотя бы уже представляла, на что шла.
До начала чтения была уверена, что Сарамаго попробует себя в батальном жанре, развернув перед нами шииииирокое полотно Реконкисты в Португалии. Но не тут-то было. Сарамаго не был бы самим собой, если так прямолинейно решал поставленные задачи.
Перед нами ничем не примечательная жизнь корректора из издательства Раймундо Силвы, дни которого сменяли один другим, ничего не меняя. Так бы и продолжалось дальше, если бы однажды при корректировке рукописи Истории осады Лиссабона он не вставил бы частицу Не. Именно это слово привносит в жизнь героя новые смыслы. Он не только встречает любовь всей своей жизни (Мария-Сара), но и начинает писать книгу.
Абсолютно фантастический роман, в котором органично переплетаются (условно) наше время и время осады Лиссабона, бывшее в 12 веке. Сарамаго показывает-таки ту самую осаду! Но не как отдельное сочинение, а как широко известный прием - книга в книге. Но автор идет дальше. Одной книги ему мало. Силва берется и за заметки о чудесах святого Антонио (именно на улочке чудес святого Антонио и живет герой).
Все три текста, взаимопроникаясь и дополняя друг друга, лишь отчетливей подчеркивают остроту переживаний Раймундо.
Единственное, чего не хватило мне, это сведений об истории средневековой Португалии. Книга не только тесно связана с историей, но и литературой страны. Отсутствие сведений не дало в полной мере насладиться интертекстуальными связями.

Сарамаго я читаю раз в год. Этого автора нельзя торопить, через вязь слов в его предложениях невозможно пробраться легко. Большую часть времени причудливость и равномерность текстов Сарамаго работают на пользу его идеям. Когда дело касается произведений притчевых, вроде «Слепоты» или «Двойника», или когда речь идёт о стилизации, как в «Евангелие от Иисуса», всё выглядит ровно так, как нужно. Но «История осады...» выбивается из этого ряда.

Всё, кажется, на месте. Серая жизнь корректора Сильвы толкает его на авантюру, достойную его профессии: вместо того, чтобы в книге историка утвердить, что крестоносцы согласились осадить Лиссабон вместе с португальцами, Сильва ставит жирное «НЕ». И сейчас, думаем мы, альтернативная история начнёт захватывать спокойную жизнь корректора и даже вторгнется в неё. Так и происходит, но Сарамаго на этот раз как будет даёт слабину, и переплетение настоящего-прошлого-альтернативы не производит почти никакого эффекта.

Помогать понять свои задумки автор не торопится, поэтому каждая страница встречает читателя глухой стеной букв, и мы, разумеется, рады, что Сарамаго человек большого ума и обширной эрудиции. Но те мелкие нюансы интонаций и иронии, которые, проснувшись, мы могли бы заметить, уступают непреодолимому желанию зевнуть. Герой истории Сильва достаточно бледен, чтобы переживать о нём. Лиссабон, осаждённый португальцами, выписан почему-то лениво, хотя казалось, что именно здесь можно развернуть настоящую драму.

Но Сарамаго не преследует цель писать остросюжетный роман. Он движется в понятном для себе темпе — очень медленном. Если мы не совпадаем по скорости, то проблема наша. У автора не отнимешь мастерства в составлении словесных конструкций, и это главная причина, по которой я продолжаю его читать. Но почему любая его книга выглядит так, будто её написал столетний старец?

Очень неподходящее произведение для знакомства с автором и очень плохой выбор книги для осени, если вы, как и я, и так достаточно угрюмы в это время года.

Вот и прочитана вторая книга Сарамаго и теперь могу точно сказать, что это не мой автор. Нет его не противно читать, но и не увлекательно. Вроде и задумка интересная, но сколько раз он меня усыплял, и как же тяжело было иногда угнаться за мыслями автора, когда слова перетекают в предложения. Абзац начинается одним рассуждением, потом поток мыслей уходит налево, потом в глубину, выныривает через три квартала, проносится через центральную площадь и выныривает снова в спальне героя.
Героев нашего времени в книге не так много, несколько мужчин и всего три женщины: Мария - домработница, Сара - секретарь и Мария-Сара главный над корректорами., назначенная после умышленной оплошности главного героя.
Вот героев романа о которых пишет корректор намного больше. Все эти описания подготовки к осаде Лиссабона вроде и интересны, но вместе с тем в них не хватает движения, как и в жизни самих героев, какой-то стремительности, движения, как будто все события происходят в киселе.
Хотя некоторые моменты книги было довольно интересно читать. Как герой сравнивал современный город с Лиссабоном во власти мавров, так и я иногда свой город сравниваю с Киевом Древних времен, ведь интересно хотя бы попробовать представить каким он был 1000 лет назад.
Любовная линия в принципе понравилась, неплохо изображена такая вот поздняя любовь, их встречи.

"И бывало не раз, что нить повествования рвалась, а само оно оказывалось невесть где, превратившись в бесцельное и беспричинное словоизвержение"

Автор сам и признался. Его предложения могут тянуться целую страницу, а то и больше. А обнаружение неминуемой, но подзадержавшейся точки несказанно радует. Значит можно вернуться к началу предложения, потому что нить уже потеряна. Чтение этой сложно написанной книги требует труда, и сосредоточенного внимания, особенно в начале.

Это ведь только у Бетховена судьба настойчиво повторяет свой зов, в жизни все не так.

Это ведь только у Сарамаго, можно прочитать раза три предложение, и ничего не понять. Вот пример:

"Все эти предуведомления снова и в очередной раз призваны напомнить, что недопустимо смешивать то, что кажется, с тем, что непреложно есть на самом деле, но неведомо как, а также – для чего, думая, что уверены в какой-нибудь действительности, впадаем мы в сомнения: а то ли мы видим на самом деле, истинный ли это образ, верный ли слепок или всего лишь версия – очередная, одна из многих возможных, или, еще того хуже, единственная и исключительно в качестве таковой провозглашаемая."

Что же, я не сдался, и под конец как-то пошло даже все проще, и понятней. Когда стало более менее ясно, что произошло. Корректор дал себе волю, вставив свою частицу НЕ в важном месте, опровергнув историю, или немного изменив. Ну и сама альтернативная история. Да и любовные истории. Две. Параллельные. Красивые.
Ну в конце концов, какое-то представление я получил о работе корректора, издательства, о португальцах, а также маврах и осаде Лиссабона. Любопытно, но не более.. Не получилось насладиться текстом, в котором не разделены диалоги, нет прямой речи, и длинные запутанные, глубокомысленные разглагольствования. Хотя, в его романе порой ощущается некая поэзия.

"Холодный туман застилает горизонт, приближает его чуть ли не на расстояние вытянутой руки, урезает панораму города с той стороны, где внизу, на середине склона, стоит кафедральный собор, и крыши домов ступеньками спускаются к буроватой матово-тусклой воде, в которую порой врезается белопенный след стремительного корабля, а встречные суда ползут против течения медленно, грузно, с усилием, двигаясь как бы во ртути, хотя такое сравнение уместнее было бы не сейчас, а вечером.