Осень в Петербурге

Мини-флэшмоб-лотерея. "Дайте две!"

Знаете, есть такие книги, которые читаются медленно-медленно. Не из-за того, что тяжелые, нет. Просто слишком… атмосферные они, что ли.
Эта книга оказалась для меня именно такой. Я читала ее почти полтора месяца. Я просто утонула в книге. Погружалась ненадолго и снова выныривала, захлебываясь.
Определенно, автору удалось создать атмосферу Петербурга. Я почти поверила, что там была. Что прошла по всем улочкам этого города, оглядела каждый дом, заглянула в темные окна. Просто удивительно, что автор никогда не был в Петербурге. В его исполнении город живой. Как и у Ф.М. Достоевского.
Потрясающий язык. Будто кто-то из русских классиков писал. Уж не знаю, заслуга ли то автора или переводчика, но слог прекрасен.
Но роман-то не о Петербурге, несмотря на то, что он тоже своеобразный герой повествования. Роман, который в оригинале называется «The master of Petersburg», должен был быть о «хозяине» Петербурга. О Достоевском. Вот его-то я в книге и не увидела. Увы.
Добавлю только, что книгу нужно читать людям, которые хорошо знакомы с творчеством Федора Михайловича. Иначе больше половины книги вы потеряете.
А в общем и целом, ставлю четверку за восхитительный образ Петербурга. Меня он впечатлил.

Когда берёшь в руки книгу именитого автора, лауреата Нобелевской премии по литературе, то ожидаешь, как минимум, хорошо провести время с первоклассным произведением.
И каково же было моё удивление, возмущение и негодование, когда под обложкой обнаружился грёбаный фанфик про Фёдора Михайловича! Говоря языком современной молодёжи, лютый кринж. Я всю дорогу не могла понять: but why??

Как мог такой автор написать такую книгу? Зачем? Да, к качеству текста не придраться: стиль, язык, композиция - это действительно великолепная проза. Но, чёрт возьми, суть... Какой-то жёсткий каламбур.

Дочитывала на чистом упрямстве в надежде хотя бы к концу книги понять - для чего, какой посыл?
Увы, ответов не оказалось.

З.ы. Напоследок хочется бросить камень в огород переводчиков за совершенно искажённое и неуместное название.

Вся книга мрачная, грустная, вгоняющая в апатию. С каждой страницей становится все хуже и хуже. Для контраста или разнообразия нет ярких, живых, сочных красок. Бывало читала и только через несколько страниц понимала, что ничего не понимаю, ничего не осталось в памяти прочитанного. Все прошло мимо меня и ушло не оставив после себя и следа.
Такая же атмосфера присутствует в произведениях Достоевского. И раз эта книга про него, то сама такая же мрачная. Именно из-за всей этой атмосферы и из-за того, что творчество Достоевского вгоняет в депрессию я его не люблю. Я никогда не была поклонницей Достоевского и никогда не буду. Давала ему множество шансов, но нет.
Книга была для меня настолько скучной, что где-то с середины начала пропускать чуть ли не целыми главами.

Неплохая имитация классической русской литературы, в которой, конечно, подлинного Кутзее не разглядеть; но кое-что проскальзывает, и это кое-что мне не нравится.
Передостоевщил Достоевского, даже не его самого, многострадального, а что-то опричное в романах Ф.М. вообще - жизненную грязь, рефлексию до паники, безумие, извращение мыслей и желаний. Всё это поднято, собрано, сгущено и взболтано в удушливом повествовании "Осени...", как в коктейле на очень любительский вкус.
В целом сюжет, именно событийная рамка, линия Нечаева - всё это неплохо, но линия Павла... Если б хотя бы последние главы убрать, я бы оставила роман в нейтральном расположении, но это был бы уже не Кутзее, полагаю я. Поэтому - sorry.

Да, именно чувство безумия оставила у меня эта книга, того безумия, которое переживаешь вместе с главными героями, которое точно так же преследовало меня при прочтении романа "Преступление и наказание". Без сомнения, Кутзее удалось передать и ощущение сюрреалистичности происходящего, и мрачную давящую атмосферу Петербурга, которые так характерны для Достоевского. Временами я даже ловила себя на мысли, что я читаю не произведение южноафриканского писателя, а что-то из русской классики. Стоит хотя бы вспомнить речь Максимова. Боже! Да это же один в один следователь Порфирий Петрович! Мой мозг объединил двух этих персонажей в один образ и рисовать какого-то другого человека напрочь отказался).
Необычно и само построение сюжета, в котором тесно переплелись и факты из биографии Фёдора Михайловича, и вдруг ожившие персонажи из его произведений, и сюжетная линия, придуманная самим Кутзее. Кажется, после прочтения этого романа, у меня неожиданно появился еще один писатель, с творчеством которого я с радостью продолжу свое знакомство.

Не буду ни слова говорить ни о сюжете, ни о характерах героев.
Нет, я скажу о том, что действительно потрясло меня – об языке, удивительном языке то ли автора, то ли переводчика. Я звонила друзьям, зачитывала отрывки из текста и просила предположить, где и в какое время эта книга могла быть написанной. Ни один не предположил дальше начала ХХ века, и дело совсем не в сюжете, нельзя было по этим фрагментам определить время действия, дело в мастерском владении словом. Текст плотный, насыщенный, объемный, наполнен характерными выражениями – совершенно прекрасный текст.
Атмосфера Петербурга передана прекрасно: гнетущая, томно-нервическая, тяжелая, сумрачная, серая. Питерское небо, чахлые деревья, суета Сенной, узкие проулки, дворы-колодцы, грязь, тщета, отчаяние…
Прекрасная книга. Непостижимо прекрасная.

Начала читать эту книгу с первых дней сентября, надеясь окунуться в осеннюю обстановку Петербурга Достоевского. Логично, что ожидания не оправдались.:) Было бы слишком банально на месте Кутзее писать о Достоевском в духе Достоевского, да и, учитывая мою нелюбовь к Фёдору Михайловичу, думаю, что тогда мне бы книжка понравилась ещё меньше. К сожалению, я вообще не увидела роли осени и не смогла ощутить её присутствие, хотя очень на это рассчитывала. Для меня книга оказалась своеобразным философским детективом с чёткой линией проблемы отцов и детей. Всё действо помогли разнообразить поиск убийцы и революционная подоплёка. Конечно, к Достоевскому это имеет мало отношения, но книга умеет удивить и заинтересовать, пусть даже не большую часть текста.

Кутзее не підводить. Його вмінню вималювати персонажів з таким складним внутрішнім світом, який читач може порівняти лише зі своїм власним, може позаздрити будь-який письменник (якщо, звісно, власні літературні претензії не переважать). Персонажі не просто правдоподібні і живі, вони такі суперечливі, мотиви за їхнімі вчинками такі плутані, причини такі темні, опис психології героїв такий прискіпливий, що романи Кутзее можна порівняти хіба що з лежанням на кушетці у психіатра. Цього разу об'єктом досліджень став сам Федор Михайлович Достоєвський. далі

Не знаю, по-моему, это стеб. Хотя интересно, как Достоевского видит этот "южноафриканский прозаик". Но сильно отличается от моего видения. Потому и интересно было читать. И - да, язык хорош, местами.

"Ночью ему снится сон.Он плывет под водой. Синеватый тусклый свет, движется он плавно, поворачивает легко и изящно; шляпы на голове нет; в черном своем сюртуке он ощущает себя черепахой, огромной старой черепахой в ее прирожденной стихии. Вода под ним зыблется, но здесь, в глубине, все спокойно."

Вообще я это прочитала и забыла, а потом мое сознание мне этот сон припомнило - как МОЙ СОБСТВЕННЫЙ :) значит, сильно, отпечаталось где-то в подкорке.

"Он вспоминает слова, слышанные когда-то в Сибири от старика каторжанина: "Зачем нам, братцы, старость-то дадена? А затем, чтоб мы умалились, уж до того умалились, что и в игольное ушко смогли бы пролезть".

И этот отрывочек понравился. Вспомнила "Записки из подполья" и вообще по жизни наложилось на мои мысли о родителях и дедушках-бабушках...

Ходила вокруг полок в книжном, ни раз и ни два пыталась купить эту книгу (много соблазнительного в рецензии на обложке, название тоже интригует)... Боялась оба раза расстроить себе все восприятие Достоевского, которого как раз планирую перечитывать.
Но тут случилась осень и скачалась электронная книга - деваться было некуда. Да, читается на одном дыхании. Да, интересно когда абсолютно чуждый всему русскому человек так проникается (или пытается проникнуться) городом, эпохой, человеком... Как он писал слово "тать"? Как это все переводилось? Первой мыслью после последних строк книги было: "Как же я теперь буду читать, если у меня в памяти живет вот такой вот Достоевский?" Слабый, человечный, эпилептик, бесноватый старый и банально порочный.
Но... Кутзее, конечно, молодец. Авторский взгляд = взгляд авторский. А Достоевский... это не то, что на страницах "Осени в Петербурге". Но любопытно, честно.
Осень, Россия, 19 век, СПб