Собрание сочинений. В 3 томах. Том 1. Кюхля. Рассказы

Пушкин, Пущин, Дельвиг, Кюхельбекер - сначала все они предстают перед нами совсем еще мальчишками, но в тоже время, на современных мальчишек они не похожи. Они кажутся гораздо взрослее, смышленнее, увереннее современных двенадцатилетних ребят. Они пишут стихи, которых от них ждут не только сверстники, но и их преподаватели, и даже люди, не имеющие отношения к лицею.
Почему-то мне все время казалось, что главный герой, на самом деле, Пушкин. Наверное, мне просто хотелось, чтобы это было так. Возможно, от части этому способствовало и сотворение шедевров, как говориться, на глазах.
Сам Кюхельбекер представляется неким юродивым. С первых дней практически все друзья подшучивают над ним, подтрунивают, иногда даже "травят"; во взрослой жизни нередко называют сумасбродом, припадочным. Собственно, от части так оно и было. Он и выглядит весьма несуразным, и ведет себя как чудак: "Как-то странно смотрит на самые простые вещи, все просит совета и делает совершенно противное", писал Пущин в письме к Е. А. Энгельгардту.
Да, пожалуй, Вильгельм был неудачником, все время мечтающим о лучшей жизни, а добившимся за свою жизнь только статуса государственного преступника и двадцатилетнего заключения в одиночной камере; но от чего-то складывается ощущение, что он и сам не отдавал себе полного отчета в том, что делает.
Ни литература, ни личная жизнь, ни борьба за свободу не принесли ему ни счастья, ни славы, ни прславутой свеободы. Впрочем, свобода отвернулась от всех борцов за нее любимую, и в ссылке побывал каждый. Если бы они тогда только знали, чем обернется так желанная ими свобода!

Прочитал повесть Тынянова Восковая персона.
Прочитал ее за день, буквально проглотил.  Разумеется, повесть не о статуе и даже не об императоре, которые то появляются, то исчезают, то давлеют, то парят над этими волнами текста, текста вкусного, бесконечного, тянущегося, как только что испечённый зефир.

Повесть про тебя, дорогой читатель и друг.  И это понимаешь только на последней точке.

Повесть про большие маховики истории, которые вроде бы катаются по Невским и Калининским проспектам все мимо да мимо, а потом прикатываются к твоему порогу и звонят в колоколец у твоей двери
И будь ты хоть двупалый урод, не готовый к умным сражениям, ты должен будешь включить весь ум, дабы охватить им всю картину своего небытия.