A Handful of Dust

Книги Ивлина Во часто обвиняют в скучности, в высмеивании аристократического общества, к которому принадлежал сам писатель, в пресности героев, но мне нравятся его произведения, потому что он честно рисует человеческие портреты, не скрывая ни одного прыща.
Ивлин Во – английский писатель. Пишет он по-английски, досконально описывая даже малозначительные ситуации и мелкие детали, которые можно проигнорировать. Но, нет… Автор хочет донести до читателя каждую соринку. Я думаю, если бы Во взялся за написание детективных историй, то ему бы это удалось как никому другому. Но, насколько мне известно, он работал только в одном жанре.
В романе «Пригорошня праха» я бы выделила трёх основных, самых выделяющихся, на мой взгляд, героев: Джона Бивера, Тони Ласта и его жену Бренду. На примере этой троицы можно увидеть, что к измене может подтолкнуть невнимание одного из партнёров. Для чего женщина выходит замуж за нелюбимого мужчину, с которым у неё нет ничего общего, рожает от него ребёнка? Так сделала не только Бренда, а большинство девушек за всю историю человечества. Бренда искала замену мужу, любую, пусть даже такого скупого и невнимательного как Бивер. А ему это было даже неинтересно. Это печально, ведь Тони был в принципе неплохим мужем.
Я считаю, что женщина должна занимать делом, работать, а не только сидеть дома с ребёнком. Когда женщина предоставлена самой себе, в её сердце заползает скука, и она начинает искать себе приключений на встревоженный низ, ходить к костоправу и заниматься прочей ерундой.
Маленький спойлер, не читайте пока:
Возможно, несчастный случай с ребёнком послужил «освобождением» родителей от тягостного брака. Только для одной стороны, потому что Тони любил свою неблагодарную жену и категорически не хотел развода.
Тони любил читать жене вслух, но её это раздражало. В итоге Ласт нашёл слушателя для своего любимого занятия, но это было ему уже не в радость. Остаться пленником в лапах нездорового на голову человека. Я по-другому не могу это назвать.
Тони – самый хороший герой в «Пригорошне праха». Я расстроилась созданному во финалу.
Осталось непонятным, почему писатель назвал свою книгу именно так. Что он имел в виду? Может быть, под прахом Ивлин Во, подразумевал сгоревшие отношения супругов Ласт, которые Тони пытался сохранить во что бы то не стало? Не знаю. Я так и не поняла.

До пятой главы этот роман казался чудовищно измельчавшим английским ремейком "Анны Карениной". Причём, в отличие от романа Толстого, симпатию здесь вызывает именно муж-домосед.
Да, 4 главы я захлёбывалась во лжи, скуке от безделья, сплетнях и притворством с оправдываниями соблюдением традиций в среде английских аристократов 1930-х годов. Роскошный дом и слуг содержать не на что, работать положение не позволяет, служить в армии, видимо, не обязательно. Весь роман хотелось прибить Бренду, чтобы иссяк фонтан, подобный разливу из передач Малахова, Корчевникова и прочих копателей в личной жизни. Под таким гнусным углом вся ситуация показана, до оскомины неприятным.
За похождения и выкрутасы Бренды виноватым оставался Тони, да ещё и должен был содержать её с любовником помимо ежегодной выплаты бездетной женщине алиментов. Не понимаю, как они прожили семь лет в браке до того приезда отвратного маменькиного сынка Бивера. Это ж надо в 25 лет называть свою мать "мамчик", нигде такого уродского слова не слышала.
Единственными струйками свежего воздуха были высказывания невпопад малыша Джона-Эндрю и проповеди пастора, навсегда застрявшего умом в колониях викторианской эпохи. Не знаю, где здесь юмор, но, если унижения человека, пересуды за его спиной и подзуживание к предательству считаются английским юмором, тогда я пас - смеяться над подобным не могу. На фоне равнодушия окружающих к устранению из сюжета самого живого персонажа абсолютно несмешными кажутся сетования парламентария, друга Ластов, на своих избирателей из сельской местности, заваливающих его вопросами о чушках, когда он этих самых чушек и в глаза не видел. Реально танцев с бубнами вокруг чушек и смехотворному заседанию парламента насчёт толщины жирового слоя у свиней, пускаемых на бекон, посвящено больше страничного объёма, чем гибели и похоронам мальчика. Ладно бы, как в "Выборах" Кальмана Миксата вся сатира крутилась бы вокруг власти и межнациональных проблем, но тут масштабы несопоставимые.
Лицемерный способ железобетонного обоснования развода мерзок и ужасен. За Тони было очень обидно. Мысленно требовала у Тони застрелиться и не мучить себя унижениями, раз дуэли или прочие активные способы повлиять на действительность не в моде.
После гибели малыша захотелось бросить небольшой роман недочитанным, но, видимо, Ивлин Во почувствовал, что рискует с перебором серости, и отправил страдальца Тони в тропики. Южноамериканские индейцы будто бы не изменились до 30-х годов, цивилизация к ним ещё не пришла. Да и Лондон будто застрял в 19 веке, из новшества только автобусы. Эпоха джаза совсем не чувствуется. Тони выбрал более мучительный и долгий путь, чем самоубийство, но по контрасту с Англией тропики свежи и ярки. Окончательно поднял настроение феерически-сюрный бред Тони в лихорадке, чуднО перемешавший события и людей, такой в духе "Записок сумасшедшего" бред. Не считаю финал для Тони худшим, чем прозябание в Англии в тоске по недостойной Бренде. Хотелось, что бы она вместе с Бивером побольше люлей получили бы от автора, а то больно мирно всё завершилось. Хм, что за кровожадность во мне проснулась?..
Читайте, если вас не затошнит от затхлой атмосферы до пятой главы. Слушала в непрофессиональном исполнении Марины Толоконской, так, на любителя, но на безрыбье слушать можно.
Интересно, все ли романы Ивлина Во об одном и том же. Если все они окажутся перемыванием костей, то печально.

Странная история. Казалось бы, начиналось все тихо-мирно. Семейная пара Тони и Бренда, их маленький сын Джон-Эндрю. Тони - потомственный аристократ, он сильно привязан к своему поместью, фактически большая часть средств уходит уходит на его содержание. Семья на всем экономит - ни балов, ни увеселений, ни путешествий. Но Тони нравится такая тихая, размеренная жизнь. Чего не скажешь о его жене Бренде, которая слишком любит суету, ей нужны развлечения, эмоции. С легкостью оставляя мужа и сына, при каждом удобном случае она ускользает в Лондон "заниматься экономикой".
Имя этим занятиям - Джон Бивер - бездельник, посредственный рекламщик, временно сидящий без работы, абсолютно ничего из себя не представляющий. Что общего у него и Бренды - не понятно, такое впечатление, что дамочке просто было скучно и она связалась с первым встречным. Все окружающие о Бивере знали, все, кроме Тони. Вот уж святая простота, сначала думала, что он просто тюфяк, но дальнейшие события показали, что вовсе нет.
Жизнь идет своим чередом, Тони весь в проблемах своего дома, Бренда не вылезает из Лондона, но все поменяется в один миг - несчастье придет в их дом. И знаете, что странно, - я не увидела особых переживаний от утраты. Особенно поразила своим отношением Бренда. Именно в это время выплывет правда. Горе не сплотит пару, отнюдь. Бренда сама во всем признается.
То. что будет дальше, несколько шокирует. Вопрос с алиментами - отдельная песня. Тони в силу своего благородства или любви к жене - уж не знаю, готов быть положить ей ежемесячное пособие. Но дальнейший поступок Бренды - это что: наглость, жадность, непорядочность, совесть здесь отдыхает. Реакция и дальнейшие действия Тони порадовали. Все-таки не тюфяк, нет.
Что меня вконец эмоционально измотало, так это дальнейшая судьба Тони. К такому я не была готова. Сам себе он такой судьбы не хотел. Да я бы такого никому бы не пожелала, даже Бренде...

Какое странное произведение.
Первую половину книги я хваталась за голову и думала: "Боже, зачем я это читаю?"
Повествование начинается со знакомства с Бивером -- жалким типом, который, не имея денег и имени, приглашается на все приемы/обеды и ужины исключительно только в том случае, если кто-то отказывается от приглашения. Он сидит, выжидая, и бежит по первому зову, виляя хвостиком. Однажды Бивер повстречал в клубе Тони Ласта и тот (из чистой вежливости и учтивости) пригласил его в свой загородный дом, предполагая, что приглашение канет в Лету и Бивер не приедет. Но мы-то с вами знаем, что Бивер не упустит случая посетить Ластов.

И дальше закрутилось: жена Тони, Бренда, по какой-то тайной причине вдруг осознает, что устала она от такой жизни (в пригороде, в огромном фамильном доме, с милым и немного молчаливым мужем), сломя голову кидается в объятия Бивера, пропадает из дома, обманывает мужа направо и налево. В общем, из примерной женушки мгновенно превращается в опытную изменщицу. Связь эта вызывает недоумение, Бивер до этого момента не вызывал ничего, кроме жалости, а тут к нему даже начали проявлять интерес.
Дальше рассказывать не буду, но суть ясна -- история уставшей аристократки, ее глупых подруг и ее жалкого любовника меня мало интересовала и я все гадала, чем же эта книга заполучила такую популярность.

Что же, если первая половина строилась по вполне типичному сценарию "пара дней из жизни аристократов Англии первой половины XX века", развращенное "высшее общество", падкое на сплетни и новые интимные подробности из жизни друг друга, но вторая половина меня очень удивила. Скажу даже, что она была совсем неожиданна и даже как будто вырвана из другого романа и сшита с этим. Что будет делать брошенный муж? Попытается вернуть жену? Или будет упиваться своим горем? Все, что у него осталось -- огромный дом, вышедший из моды (как физический, так и морально). Фамильная ценность, в мире, в котором все меньше и меньше осталось каких-либо ценностей.

Ивлин Во довольно крут в своих оценках "высшего общества". Если многие английские писатели прятались за маску иронии, сарказма или просто старого доброго английского юмора, то Во рубит с плеча и не дает ни малейшего шанса посмеяться. Потому что все это очень грустно. И гадко. И "Пригоршня праха" -- это не сказка. Добро в ней не побеждает зло. Добро теряет все, что ему дорого, попадает в безвыходную ситуацию и забывается. А зло все так же продолжает жить и процветать.

Неоднозначное впечатление от книги. Где-то до середины мне все очень нравилось, это была твердая пятерка. Перевалив за середину, повествование мне наскучило, стало утомлять, но за десяток страниц до конца я снова прониклась книжкой, поэтому и четыре.

Это была книжка, посоветованная мне по теме "черный юмор".Вот тут даже не знаю, то ли это, что я хотела. Наверное, я ожидала чего-то более черного и более юморного. Тут же обнаружилась горькая ирония, а может и не она. Может это был сарказм. Не важно. Несмотря ни на что, я все-таки местами смеялась почти что в голос. Причем трудно вырвать эти "шутки" из контекста, они работают лишь тогда, когда читаешь весь текст. Поэтому читаешь с дурацкой улыбкой на лице, но только до середины. Смерть ребенка Ластов как-то согнала ее с моего лица. Стало грустно, а потом скучно. А уж про путешествие Тони в поисках Града и вовсе не хотелось читать. Спасли положение лихорадка и...концовка.

Я выше написала, что смеялась, ага. Но происходящее совсем не смешно. Не даром ведь слова про ужас в пригоршне праха. Чтение напоминает наблюдение за возней муравьев: местами смешно, местами противно, местами забавно, а главное, что ты думаешь, что это вроде бы совсем не про тебя. Но когда доходит, что это ведь жизнь, вот такая вот глупая, неказистая, циничная, корыстная, порой лишенная всякой возвышенности и человечности. Реальная жизнь, куда реальнее чем хотелось бы. Да, мы живем в других декорациях, но все же вся эта едкость, язвительность направлена на нас. Не стоит углубляться в патетику словами "эта книга заставит задуматься, стать лучше". Не будет такого. Но что-то она делает, точно.

Все счастливые семьи довольно-таки непохожи, все несчастливые довольно-таки одинаковы
Набоков. ̶А̶д̶ Ада.

Интересно, все ли читают источники эпиграфов к произведениям?

Этот отрывок из поэмы Элиота "Бесплодная земля", точнее, сама поэма, в отношении к роману Ивлина Во, похожа на роман Набокова "Бледный огонь" : сам роман состоит всего из одного стихотворения, всё остальное - лишь комментарии к нему.
В поэме Элиота есть всё, что будет и в романе : поиски священного Грааля, томление по идеалу, гадалка, смещение пространства и времени, карты и смерть..

Угольки сердцебиений, бледная роскошь телесного огня, и тёмный дым волос...
На постели, раскинувши руки, лежит обнажённый человек. Его распростёртая пясть тела, похожа на бледную ладонь, с которой только что сняли тугую, бархатную перчатку одежды. В самом центре этой ладони - пригоршня праха : алая горсточка сердца. Это всё, что осталось от идеала и любви. Они изгнаны из общества, распяты, осмеяны и сожжены.
Поднеси эту ладонь к чужим устам, пускай они подуют в ночь, и сердце развеется по миру, и на небе, на миг, замерцают мириады новых призрачных звёзд.
Всё мимолётно, уязвимо : звёзды, сердца...Всё - пригоршня праха, начиная с Адама. Неизменна лишь смерть. А любовь?

Роман начинается и заканчивается с названия глав, обыгрывающих романы Пруста : По направлению к Биверу и по направлению к Тодду.
Бархатные туфельки порхают бабочками пальцев по клавишам ступенек и цветам. Самый лес вдали похож на силуэт готического замка, с ажурной бахромой теней, летучих мышей, застывших маленькими химерами, если смотреть на них снизу. Вся эта готическая статность жизни, изгоняется из мира, и ей на смену приходит пошлость и фарс.
Ивлин Во интересно обыграл сюжеты Карениной и Бовари.
В уютном и отдалённом от пёстрого шума Лондона поместье, живёт семья из трёх человек : меланхоличый и наивный Тони, его миленькая и инфантильная жена Бренда, и их маленький сын - Джон.

Бренда, рыжая девчонка!
Сколько раз тебя воспели,
Сколько раз к тебе летели
Вдохновенные мечты —
Лишь за то, что имя звонко,
Бренда, рыжая девчонка,
Лживый образ красоты!

Это из Ходасевича, или Пушкина? Почему писателей так влечёт этот старый как мир образ? Почему мечты мужчин летят к Лилит, приближаются к ней, но обнимают... Еву? Что так влечёт нас к образам Эммы и Анны?
Жажда выпорхнуть из кокона повседневности, тела?
Ивлин Во довёл до логического абсурда образ Бовари и Анны. Так луна, кусочком масла скользит по сковородке ночи, пока от неё не остаётся лишь жаркая, пустая пена звёзд.
Бренда уже не зачитывается книгами, как Эмма Бовари, она их терпеть не может.
Бренда не мечтает о невозможной любви, как Анна : она разучилась даже мечтать о мечте.
Ей скучен мир, она сама... хочется убежать от себя и от постылого мира, броситься в звёздные огни ночного Лондона, в объятья любовника. как Анна бросилась под поезд.
Пусть с этим мёртвым штилем жизни хоть что-то случиться, иначе можно сойти с ума!
И если в Карениной живую жизнь оплетает паутина железных дорог, то в "Пригоршне праха" пошлость цивилизации пробирается в тайная тайных : в готическое поместье Тони, в самое сердце уклада интеллигенции, где давали балы, и синие, бледные платья порхали мотыльками по огромному залу...
Любопытно, как Ивлин Во переставляет трагическую конструкцию романов Толстого и Флобера.
В романе мелькают тени охоты, трагедии на "скачках", гадалка ( вспомните таинственного и пошлого "гадателя" из романа Толстого), лихорадка... вот только всё поменяется местами : художественно бредить будет не Анна-Бренда, а Тони-Каренин.
Скажем честно : все мы с некоторым сочувственным пренебрежением относились к образам Каренина и Бовари.
Эта же прохладная инерция пренебрежения к безвольному Тони, будет преследовать нас до середины романа.
И вот потом то и начинается самое интересное : наш Тони, беззаветно любящий свою никчёмную жену и своё готическое гнёздышко, отстаивающий идеалы доблести и любви, отправляется, словно Вронский, на свой подвиг, на поиски своего утраченного времени, утраченного Грааля, Града, затерянного в дебрях Бразилии.

( Работа Фрэнсиса Дикси)

Продолжение

Лёжа в шёлковом коконе гамака, в плену у Амазонской Цирцеи, он будет бредить в лихорадке ( не так много в литературе найдётся столь художественно мощного описания бреда), видеть Бренду, наклоняющуюся над ним. Его лёгкая душа, мотыльком будет порхать над расцветшими цветами окон вечернего Лондона, молить о помощи, любви..
Он уже в своём поместье. Его спасли. Верхние листочки на дереве в парке, словно прозрачный, молодой виноград, сквозятся тихим светом.
Химеры барельефов на его поместье, напоминают о милых страхах детства... он уже дома, он спасён.
И вдруг, химеры - вспархивают летучими мышами, виноград листвы - рассыпается в прах, пьянящее вино амазонской зари, и над ним склоняется не милое лицо Бренды, а словно бы тот самый жуткий карлик из романа Толстого, из романа Диккенса, Тодд - кошмар всех английских мальчишек, демон-цирюльник, есенинский чёрный человек, заставляющий Тони читать ему книги Диккенса (ибо сам не умеет читать)

Ну а пока, Бренда, уехав из поместья в Лондон, в снятой для любовных интрижек комнате, грустно смотрит на вечернее окно, за которым бьётся мотылёк, отводит глаза, обнимает своего молодого и пошлого любовника - Бивера.
О да! Какждая женщина в тайне желает о своём Пигмалионе в виде статуи, которую можно было бы властно лепить по своему образу и подобию, особенно, если утрачен свой образ, душа!
Роман в романе развивается медленно, с юмором, с цветистым описанием светского Лондона, но тенью, рядом, нагнетается что-то жуткое.
Как юмор Достоевского является озоном нарастающей трагедии, которая вот-вот разразится, так и фарсовые строчки романа, как и вообще многие наши улыбки в жизни, скрывают нечто трагическое.

Мир до невозможности запутан.
И когда дела мои плохи,
В самые тяжелые минуты
Я пишу веселые стихи.

Ты прочтешь и скажешь:
— Очень мило,
Жизнеутверждающе притом.—
И не будешь знать, как больно было
Улыбаться обожженным ртом.

( Юлия Друнина)

Внимание, сейчас будет "песнь Леры" - Спойлер.
Оставим Тони в дебрях Амазонки, видящего бред Эммы Бовари, мышей и яков, несущихся сквозь джунгли, мышьяк, зелёных мышей, от которых разбегаются индейцы... Оставим и Бренду в комнате гадалки.
Маленький сын Тони и Бренды, - с именем любовника Бренды - Джон,- , отправляется на свою первую охоту на своём пони, в сопровождении взрослых дам и мужчин на их роскошных конях.
Произошла трагедия, которая могла произойти и в "Карениной", и тогда бы всё сложилось иначе.
Тони, убитый горем, сидит в своём мрачном поместье. Он потерял сына, но у него ещё есть жена, мечта и поместье, Готика...но он даже в горе, думает не о себе, а о жене, которая потеряла всё.
Бренда ещё не знает ничего, она в Лондоне, в комнате пошлой гадалки, гадающей по ступням.
Возле двери сидят светские пошлые дамы, смеются... Весточка горя, тёмной стрелой несётся в Лондон.
Пока стрела не попала в сердце, в этом сердце, где-то на земле, его сын ещё жив... Это невозможно перенести!
Стрела несётся мучительно медленно мимо ожившего воронами парка, мимо домов, окон машин, удивлённого лица в одном из окон несущейся машины, увидевшей несущуюся стрелу горя...
Вот, тень смерти, своим крылом, накрыла подружек Бренды возле комнаты с гадалкой, и смех погас.
Горе и тьма приникли к дверям комнаты, за которой свершается фарс, и это смешение трагедии и фарса, до абсурда оттеняет и усугубляет ужас положения.
Дверь открывается, и в тишине, стрела попадает в самое сердце.
Мы видим трагедию женщины, души, о которой забыла Бренда. В ней на миг проявляется на поверхности, сквозь тёмную рябь строк и пошлость жизни, бледный лик женщины, души.
Словно персонаж немого кино - ибо немотой кричит целый мир!,- Бренда медленно сползает в тишине по стене, на пол, и замирает на коленях, словно школьница, пряча в ладонях лицо...

Эту трагическую сцену я уже видел однажды в детстве, когда мама узнала о смерти отца..
Такие сцены и в искусстве, и в жизни, словно стрела, пронзают надолго, на всю жизнь.
Что будет с героями книги потом? Будет жизнь. Будет пригоршня звёздного праха в ладонях ночи, будет надежда на новую жизнь, будет смех детей, алыми, прозрачными мотыльками улыбок порхающего в тёплой, доверчивой тишине готических комнат поместья, бывшего когда-то Холодным домом.

Роман "Пригоршня праха" оставил у меня какие-то смешанные чувства после его прочтения. С одной стороны, понравилось - язвительный сарказм сэра Ивлина Во не оставил меня равнодушной, совершенно точно продолжу знакомство с его творчеством. Его стиль весьма хорош и обманчив в своей простоте. Но, с другой стороны, под конец книги мне стало немного скучно. Скорее всего, потеря интереса связана с героями романа, супружеской парой Листов, Бренды и Тони. Мне они были не симпатичны, местами даже омерзительны (хотя это как-то громко сказано, видимо, из-за мигрени меня на патетику потянуло).

Ей наскучила жизнь в "изоляции", вдали от развлечений и старых подруг. Он одержим благоустройством родового гнезда. Бренде хочется перемен, а Тони все устраивает, более того, он всеми силами пытается остановить время, задержать уходящую эпоху. В этом и состоит главная беда семейства Листов.

Скука - коварная вещь и подчас может натворить бед похлеще любого урагана, в общем-то, это и случилось с Брендой и Тони... По сути, сюжет банален, но автор смог сделать из него довольно интересную, а главное непредсказуемую историю (особенно в этом плане порадовала концовка романа). Все переиначено, гротескно, смешно и грустно одновременно.

Наверное пора признать, Ивлин Во - категорически не мой автор.
Мне интересны темы, которые он затрагивает, нравится эпоха, которую он описывает, но почему-то именно то, как он это делает вызывает отторжение. Так было с "Возвращением" несколько лет назад, так случилось и сейчас.

Есть супружеская пара. Есть конфликт интересов, семейная драма, измены, деньги, взаимное непонимание. Все казалось бы обещает захватывающую историю. Но на деле оказывается, что тебе просто скучно все 300 страниц. Никто из героев не вызывает абсолютно никакого сопереживания. Ну живут, ну творят глупые и жуткие вещи. Бывает. Они настолько закостенели в своем коконе, что даже основная сюжетная трагедия оставляет их практически равнодушными. Кто-то играет в петуха и курочку, кто-то благодарит небо, однако никто не вызывает даже особого раздражения. Просто статисты.
Это странно.
Зато четко прослеживается стальная нетерпимость Во к высшему английскому обществу. Вторая книга и снова те же темы: вымирание аристократии, пустота и тщетность их существования и условностей в которых они существуют. Почему-то с обязательным супружеским разочарованием и изменой. И скукой.

Я не сомневаюсь, что столько читателей не зря любят и ценят автора. Просто конкретно мне наверное в дальнейшем лучше проходить мимо.

Хоть я живу без тебя, прошла немая тоска
Все у меня хорошо, прекрасно как никогда
Я тут летаю во мгле, ты все там на Земле
И чето как то не торопишься на встречу ко мне
Ну ничего, ничего, я подожду
Ведь надо все таки узнать:
Че это было за кольцо, и че за порошок,
И почему твоя мамаша назвала меня сынок...

Ну я тут спрашивал у наших - все отводят глаза,
Они хоть ангелы, конечно, ну откуда им знать?...

Фрагмент из песни группы "Несчастный случай"

Вот и я, как те ангелы отвожу глаза. Ну что за удовольствие писать книгу о несчастном человеке? И что за удовольствие читать об этом? Садистам разве что понравится...

Это издевка над английским эстеблишментом? Мол, до такой степени зарафинировались, что потеряли ум, способность чувствовать. Может автору, живущему в то время, казалось, что пришел конец общественному устройству, действовавшему веками?
Так это ему только показалось, а шуму навел, будто все - конец. Объекты горьких и саркастических переживаний:

• дворянские гнезда - приспособились к новым экономическим и социальным реалиям; большинство из них ухожены и превратились в гостиницы, гольф-клубы, съемочные павильоны для фильмов про старую Англию, музеи, а иногда и во все вместе взятое; а те кому на роду написано "работать феодалом" улыбаются с современных фотопортретов в холлах этих самых гнезд.
• отпрыски древних родов не выродились в ничего не соображающих мутантов; достаточно посмотреть на новое поколение английской королевской семьи - и социально ответственны, и умны, и красивы, и озорны; среди талантливых менеджеров, политиков довольно часто встречаются представители древних династий, нынешний премьер-министр Великобритании, например; более того, в английские школы интернаты до сих пор посылают своих детей успешные люди всего мира - за тем самым "а вы умеете себя держать?".
• институт семьи не умер; после многоугольных стандартов брачных союзов, королевская семья подает своим подданным пример здорового семейного уклада и рейтинги ее популярности высоки как никогда; жены премьер-министров, лордов только успевают рожать детей и с них берут пример "новый" эстеблишмент - футболисты, музыканты и прочие творческие личности.

  Из всего сказанного делаю вывод: риски, изложенные автором в книге не подтвердились, высшее английское сословие не деградировало, поэтому высмеянная в книге трагедия - личная трагедия человека, и по-моему над личной трагедий смеяться грешно.

  Автор, конечно, никогда не смог бы такого предположить, но у меня, как у читателя, возникли печали другого плана.

  Я очень сожалею, что наши дворянские гнезда разрушены до фундамента, на котором растут бурьяны и деревья. В лучшем случае они отреставрированы под новодел и в них бурлит офисная жизнь людей, не имеющих к их постройке никакого отношения. Что редко, кто из нас может похвастать своей недвижимостью, доставшейся от предков. Что нашей дворянской элите вместо кризиса перерождения в более полезный социальный класс пришлось получить свои пули в лоб или бежать в эмиграцию ни с чем. И нас оставить ни с чем. С Шариковыми и Смердяковыми.

  Как фанату русской классической литературы мне очень больно, что тем людям которым воспитание, образование, генетика на протяжении веков способствовала заниматься писательским трудом, таким как Набоков, Бунин суждено было скорбеть литературно на чужбине. Что не было у них их уютных Михайловских, не было их вольнодумческой хандры.

  Что нет у нас русской литературы двадцатого века, а есть лишь советская.

  Я печалюсь о нашей, национальной пригоршне праха.

Ивлин Во. Классик английской литературы. Но первое знакомство не задалось. Не нашла я такого уж остроумия на страницах книги. Да есть наблюдения, есть хорошо выверенная язвительность. Но вот остроумия не обнаружила.
И вроде все хорошо. Язык легкий, приятный, но герои не цепляют. Все время невольно сравнивала Бивера с Вустером. Вот ей-ей. Почти каждый шаг. И каждый раз убеждалась, что сравнение выходит не в пользу первого. Казалось бы описан один класс. И по уровню доходов не казать чтобы так уж сильно отличаются эти двое друг от друга. Но У Пелема есть искрометность и юмор. и они покоряют вернее, детальности и язвительности Во.