Собрание сочинений русского периода в 5 томах. Том 5. 1938-1977. Волшебник. Solus Rex. Другие берега. Рассказы. Стихотворения. Драматические произведения. Эссе. Рецензии

Все пытаюсь получше познакомиться с Набоковым, чтобы понять, принять и/или полюбить автора и его произведения.
Пока была на стадии того, что язык произведений его мне нравится, а содержание нет.
Вот эта книга, посоветованная мне Juliacherry (Юль, огромное спасибо), очень продвинула мне в знакомстве с автором. Мне кажется, что лично мне и знакомиться надо было начинать именно с нее. Продвинула в том плане, что я больше поняла автора и его личность, поняла, что полюбить автора я уже не смогу никогда, а вот с произведениями все-таки буду пока знакомиться дальше.
Дело в том, что книга автобиографична. Фактически это воспоминания Набокова о детстве. И вот тут для меня книга очень неровная. Некоторые места меня увлекали, некоторые были скучны и очень многие малость раздражали. Дело в том, что автор абсолютно хорошо относится только к своим самым близким людям, причем являющимися ровней ему. Обо всех остальных, даже о которых вроде бы он отзывается хорошо, пишет, что они многое ему дали, все равно, пишет о них свысока, находит массу отрицательного, высмеивает это.
Если раньше мне казалось, что он просто не любит людей, теперь я поняла четко, он просто ставит себя выше их. По праву рождения. По образованию. По богатству в конце концов. И сам с собой лукавит. Он пишет, что не любит большевиков не из-за того, что у них отняли деньги, а от того, что отняли страну детства. На самом деле его устроило бы только то положение вещей, в котором он находился: богатое детство.
Вот после это книги еще больше хочу почитать Машеньку, потому что ее Набоков назвал слабым произведением. Подозреваю, что с моим плебейским вкусом, она мне понравится больше остальных его произведений.
А язык, как и в остальных его произведениях хорош, от этого никуда не денешься.

Книга совершенно случайно попала ко мне в руки и не могу сказать, что я расстроился от того, что она после прочтения исчезла. "Лолиту" я не читал (но хочу, классика, как ни крути), да и вообще Набокова не читал, но по верхам что-то знаю и про автора, и про роман. Так вот, рассматриваемый "Волшебник" это заготовка для "Лолиты". Перед нами рассказ, как указано в предисловии и послесловии, создан он в 1939 году, потом заброшен в черновики, забыт и опубликован только в 1980-е сыном Владимира Набокова. Но что-то мне кажется лукавит Набоков, говоря, что он забыл. Идея-то видна невооруженным глазом: педофилия. Рассказ прямо и неприкрыто показывает путь главного героя: влечет его к девочке, у девочки есть мать, а значит неплохо бы подобраться к девочке через нее, а то, что эта самая мать больная еще лучше. "Лолита"? Да конечно она, что тут думать! И сюжетные ходы из рассказа потом перекочевали в роман.

Интересно ли было? Нет. Мыслишки педофила чётко, конечно, прописаны. Да и действия. Психологи может быть чего-то и поразбирают в нем, но я прочитал и прочитал. Буквально на часа полтора чтения, объем книги совсем небольшой. Если читали "Лолиту", то прочтите и сами сравните. А меня это еще ждет, только в обратную сторону, от наброска к полноценному.

Вовсе не документальная повесть, хотя и автобиография. Даже в этом жанре Набоковский язык, его мастерство встают в первых рядах. Единственное, чего здесь нет, так это динамично развивающегося сюжета. Плавно и легко читатель скользит по волнам памяти писателя, задерживаясь в тех или иных местах, в тех или иных временах. Мысли автора, его чувства, его воспоминания дышат удивительной подлинностью, а эмоции легко передаются читателю. От глубокой ностальгии до самолюбования. Да, иногда Набоков прямо-таки источал некое высокомерие по отношению к простым смертным, так и не сумевшим его понять. Ведь был он из необыкновенной семьи, имел не всякому доступные возможности, да и просто гением родился. Но я и это готова простить мастеру.

Много нового для себя я узнала из уст Набокова. О его семье, о его взрослении, о его увлечениях. Честно, когда он начал рассказывать о своих любимых бабочках, я даже немного испугалась: не скатился бы к научному изложению. Но нет, мастер легко уловил моё настроение и тут же вернулся к основному повествованию. Интересная получилась у писателя и фигура его отца. Я как-то вовсе раньше не интересовалась, кто он, что и как. В «Других берегах» я посмотрела на эту интересную личность не только глазами сына-писателя.

Первая книга Набокова, которая отозвалась во мне не восторгом и очарованием, а возмущением и раздражением. Слишком явное любование собой и своим родом, слишком витиеватый слог (который в художественных историях уместен, а здесь избыточен), слишком много презрения к окружающим, слишком глубокое погружение в свои странности.
И если в отношении Айвазовского он просто высокомерен: «очень посредственный, но очень знаменитый маринист», то в отношении психологов прямо брызжет желчью: «мрачного кретина-фрейдиста», «клюнет ли тут с гнилым мозгом фрейдист». Я подумала даже, что ослышалась: неужто у виртуоза слова не нашлось более тонких выражений? Можно было уколоть больнее, но изящнее. Тут явно что-то личное. А мелкие язвительные реплики в отношении собратьев по перу: "дурацкие трагедии Расина", "толстовский дидактический говорок, "псевдоклассические произведения". И в отношении НЕ собратьев: «бездарнейшие картины бездарнейшего Репина», «академические никчемности, как картины Шишкина и Харламова». Что это? Зависть? Злость? Ненависть ко всему русскому? Старческая желчность? Обида изгнанника? (хотя и Майн Рид тут годится только для чтения непривередливыми детьми). Когда я дошла до слов «в такие дни даже Северянин казался поэтом», желание бросить книгу недочитанной достигло пика, но оставалось дослушать всего 20% и я сдалась в надежде, что шпильки в адрес «недописателей и прочих неудачников» закончились. Хотя к этому моменту уже приобрела уверенность, что именно задача втоптать в грязь всех, кто к пришелся к месту и не к месту, была главной при написании этой "недокниги".
И неуместное желание блеснуть своим словарем – гляньте-ка, какие я термины знаю – иначе как ребячеством не воспринимается. Я тоже не Эллочка-людоедка, однако то и дело натыкалась на выражения, больше подходящие для труда по лингвистике, чем для художественного произведения. Неэндемичные тополя, телеологическое воздействие, стереоптические очертания, энтоптического шлака...
Эх, не стоит слушать автобиографии любимых авторов, если не хочешь усомниться в их талантах. Теперь, читая Набокова, в затейливых кружевах слов буду видеть кичащегося своей исключительностью самовлюбленного брюзгу-нарцисса, а не гениального писателя, достойного восхищения. Убеждена, что настоящий человек велик в душевной щедрости и не потрясает так настойчиво своими талантами, желая выделиться среди «посредственностей», а унижение до злословия – признак мелочной натуры.
Достойными редких добрых слов оказались лишь 3-4 близких человека, среди которых не нашлось даже брата. Когда сам преподает – ученики бездарные, когда учится – учителя скучные. Еще и вредные советы по воспитанию раздает, гуру педагогики: «Балуйте детей побольше, господа», «никогда не говорите ребенку «поторопись». Наверно, чтобы выросли такие же самодовольные эгоцентрики?

И теряется вся краса набоковских пейзажей: рассеивается «гуашевый дым поезда», жухнет «дымчато-бисерная трава», склоняют головки «первые крокусы, словно крашенные посредством пасхальной химии». С одним, пожалуй, согласна:

. А все остальное лучше бы осталось в детских воспоминаниях автора, не тронутое старческой желчью.

«Волшебник» является своеобразным черновиком «Лолиты». Повесть была издана только в 80-х гг ХХ века, потому что Набоков использовал фабулу ранней повести для своего самого громкого романа.
Но героев автор решил видоизменить. Кто читал и повесть и роман, тот заметит значительную разницу в характерах героев, в отношении к ним самого писателя. «Лолита» получилась более дерзкая, хлёсткая и реалистичная.
Метафоры оставляют за собой право непрестанно удивлять читателя. Набоков умеет ими пользоваться в совершенстве – об этом известно всем.
Безусловно, «Волшебник» заслуживает быть прочитанным и зарабатывает высокую оценку.

С этой книги я начал свое знакомство с Владимиром Набоковым. Говоря по правде, надо было начинать с другого произведения. "Волшебник" крайне эпатажное произведение, которое читается с неприятными чувствами. Слишком уж необыкновенна тема, затронутая в книге. И если бы не статья сына Набокова, объясняющая многие моменты произведения, я бы вряд ли был положительного мнения о книге. Сюжет в книге, надо признать, мерзкий. Здесь главное посмотреть на него с правильного ракурса. Я же так не сделал, и после прочтения недоумевал, зачем Набоков вообще написал эту повесть. Но позже я совершенно поменял свою точку зрения. Нужно просто осознать, что автор не поддерживает поведение, как у главного героя в книге. Но однако к нему можно испытывать и сочувствие, ведь это болезнь, отсутствие нормы.
Стилистически произведение гениально. У автора странно-поэтический слог, очень необычный. Ничего подобного я никогда не встречал. При этом читается повесть очень легко и быстро, часа за 2-3. В книге напрочь отсутствует так называемая "вода", все описания исключительно нужны. Можно сказать, что из произведения не выкинешь не строчки, так все смотрится идеально. Конечно, в повести часто встречаются необычные словесные обороты, порой неудобные для чтения, но картина в целом меня впечатлила.
Сказать что-то однозначное про "Волшебника" очень трудно. Книга мерзкая, противная, но вместе с тем обладающая шармом и привлекательностью. Она не для всех, ее нужно суметь понять, чтобы она понравилась. Читать советую по вашему усмотрению.

К Набокову у меня неоднозначное отношение, с одной стороны глупо не признать его дар владения словом, а с другой - ну как человек он мне не симпатичен. Автобиографию надо читать, когда все остальное уже прочитано, чтобы точку поставить. А так как прочитано у автора мной книг не много, то между нами лед растет, а не тает. Если всю книгу в двух словах описывать, то это будет "образы" и "слишком". Метафоры и слог это конечно хорошо, но все должно быть в меру. Очень цепкая на подробности память у Набокова конечно. Можно попробовать перечитать, когда ознакомлюсь с творчеством писателя больше, но стоит ли, не знаю.

Не знаю, почему я решилась читать эту книгу. Видимо, после какой-то особо впечатлившей меня рецензии. Ведь сама я, честно говоря, к Набокову отношусь крайне прохладно. На меня сквозь страницы его книг смотрит очень и очень неприятный, склочный, высокомерный, уверенный в собственной непогрешимой правоте и окончательности своего мнения человек. И отделаться от этого гнетуще-неприятного взгляда я не могу, даже когда сам текст с литературной или языковой точки зрения безупречен.

Эта же книга далась мне особо тяжело, так как ожидала я автобиографии, а получила эдакое "В поисках утраченного времени", но, к счастью, в другом размере. И даже несмотря на то, что каждая нарисованная в отдельности картинка совершенна и прекрасна, насладиться ею у меня не получается, так как весь текст мне глубоко неродственнен. Ну, и не будем забывать о человеке, который смотрит сквозь страницы.

Но все же Набокову удалось нарисовать прекрасные наброски о том, что было его детством. Вряд ли оно было столь уж безупречным, но то, что он нам показывает - прекрасно, трогательно, умильно и "хочусебе". Описания дачной жизни вообще очень перекликаются с идиллическими пейзажами для драм деревенских барышень из хороших семей, так любовно выписанными русскими классиками.

Но во всей книге как-то не чувствуется ничего своего. Для меня (не эксперта, отнюдь!) это просто какая-то смесь Чехова, Тургенева и Пруста. Хотя, возможно, я просто не способна смотреть глубже и видеть больше.

Не моя книга.

Сколько раз в студенческие годы я бралась за Набокова. Не идет никак. Только "Лолита" поразила меня тем, что я скрежетала зубами от бешенства и получала кайф в один момент. Все остальное было скучным и малопонятным. "Другие берега" я открыла-поглядела-закрылы. Но пришло и их время. Хотя и сейчас я начинала и бросала, но таки прочла. И не жалею!

Поначалу мне опять было скучно. Я почему-то все ждала, ну когда же о бабочках будет. О, это сладкое слово - лепидоптерология! Ненавижу насекомых, но о Набокове и его бабочках от самого Набокова узнать хотелось. Парадокс. И вот с момента бабочек понеслось. Живенько, интересно, быстро.

Конечно, очень много уделено детству, обучению, учителям и гувернерам. И это меня не так увлекает. Мне больше подавай эмиграцию, поэтому определенно Кембридж-любимая моя часть. Да, Набоков стер свое взросление, как-то выборочно подал факты, хотя, безусловно, занятные. Отношения с Тамарой, к примеру. А уж о жене и вообще ничего, кроме факта, что вот она есть. И сын есть. И все.
Но все ж автору виднее, как показать себя.

Еще надо учесть, что он адресовал книгу зарубежному читателю, а уж потом появились русские "Другие берега". Мне кажется, версии должны разниться в подаче. И не только в плане языка, но и в плане фактов. Хотелось бы прочесть англоязычную версию, но мой англицкий так себе, а слог Набокова огого какой...увы, не светит.
Дааа, язык Набокова-отдельная песня. Песня! Вот ведь о шахматах говорит, в коих я не солбражаю, а будто чай заваривает. Легко да не так просто. Что-то притягательное есть в этом.
Надо читать книгу для полного понятия других текстов автора, он сам говорит, что наделял персонажей тем-то и тем-то. А я так и не возьмусь. Хочется и колется, хорош автор, но мне тяжело уследить за ним.
P.S. Странный факт: Набоков сам считает неудачной книгой так горячо любимую многими "Машеньку".