О водоплавающих

Как начать разбираться в современном искусстве ?

С творчеством О'Брайена такая же история. Я вроде как знакома с понятиями постмодернизм и метафикшн, но мозг отказывается познать всю глубину и красоту этих диковинных зверушек. Да, я признаю существование метапрозы, сямисэна, бычьих яиц как блюда для гурманов, но как-то не удаётся постичь смысл подобных художественных творений, не возникает желания обтянуть кошачьей шкуркой музыкальный инструмент и попробовать все съедобные части коровьего племени.

Многие невежды готовы сжечь "О водоплавающих", так и не позволив себе окунуться в медитативную атмосферу книги, где "инь" смешивается с "янь", Кали является Парвати, которая есть не что иное, чем женская творческая энергия Шивы, где мысли читающего очищаются от суетности, от добра и зла, от повседневных реалий и ты познаёшь, кто есть фантастические твари и где они обитают.

Чтобы понять "О водоплавающих", нужно познать "Улисса" Джойса, попробовать Павича, постичь мифологию ирландии и иметь погребок с расслабляюще-исцеляющими напитками.

Даже если вы будете стараться, пыхтеть и тужиться, вряд ли пазл сложится. Данное словоблудство по зубам лишь персонам с нехилым воображением. Не пытайтесь понять. Наслаждайтесь !

Дальше...

К слову о пазлах...

Одна из самых сложных головоломок в мире — картина Джексона Поллока, "Конвергенция", разбитая на 1000 паззлов! Наверное, это идеальный подарок любителю живописи, которого ты втайне недолюбливаешь. Говорят, если потратить несколько месяцев, картину все же можно собрать. Точно то же мне сказали про книги Флэнна О'Брайена

Вам доводилось читать роман, в котором есть важные сведения о том, как списывать показания счетчиков газа и электричества в Дублине в 30-х годах прошлого века? Это ведь важно. Поскольку касается самых основ ведения семейной экономики – не спишешь правильно показания, заплатишь, не приведи, несметные деньжища. Чтобы разобраться в этом, нужно привлечь трех мудрецов с Востока, сиречь трех волхвов, они, поскольку присутствовали при первых земных часах Иисуса, так и в счетчиках что-то да разберут.

Роман Фланна О’Брайена «У Плыли-две-птицы» - мечта филолога, хоть по образованию, хоть хоть по призванию. Бесконечная текстовая игра с реминисценциями, заимствованиями и цитатами из писания, средневекового ирландского эпоса, современной английской и ирландской литературы. Автор балуется стилями, пародируя писателей и книги, которых нынешний читатель знать не знает. Но как уморительны эти стилистические и сюжетные пародии. К тому же О’Брайен довольно недурно переводит средневековые ирландские тексты (насколько можно судить по переводу на русский язык). А еще автор изощренно издевается над своими персонажами. Он пишет о писателе, который пишет роман о писателе, который так небрежен со своими героями, что они тайно встречаются и пишут свой роман, пытаясь в его сюжете умертвить своего мучителя, то есть того писателя, о котором пишет первый писатель. Разве не смешно? Это прям-таки уморительно. Но их замысел срывается, ибо… Сейчас не буду спойлерить. Замысел срывается, все живы… Ну, или почти все. Кажется, около десяти персонажей, участвовавших в заговоре, сгорели в огне. Такая вот незадачливая судьба. Могли бы найти себе другого автора.

Книга, о которой я сейчас пишу, – это такой лабиринт прецедентных текстов, пародий на вечные сюжеты, которые прошивают наше мировоззрение последние сто лет, сейчас и еще, мы в это верим, лет сто, нет, двести, надеемся, хотя бы еще тысячелетие. На страницах романа разбросаны размышления о молодости, одиночестве, религии, жизни и смерти, других важных материях. Это еще и энциклопедия Дублина начала 20-го века и ирландской литературы, вообще ирландского мира. По большому счету, роман нужно читать с кружкой доброго эля в День Святого Патрика. И да будь настолько благословен этот день, чтобы длился он с того момента, когда ты открываешь роман, и закончился только тогда, когда напишешь о нем рецензию.

А еще это замечательная игра с фабулой и сюжетом. Как я уже отметил, это роман, внутри которого скрывается несколько других книг. Поэтому у него несколько завязок, несколько сюжетов и, конечно же, несколько финалов. К черту прямолинейность, почему хорошая история должна иметь только один возможный финал – пусть их будет несколько.

Почему роман называется так, как называется, узнать об этом по ходу чтения – так просто восторг и экстаз для читателя. Здесь нужно отметить новый перевод Шаши Мартыновой. Влюбленность в английский язык и ирландский мир позволили ей сделать практически идеальное переложение на русский язык романа, который, думаю, в оригинале похлеще шекспировских драм с их аллюзиями, метафорами и староанглицизмами. Переводчику удается в непопулярном довольно-таки методе аутентичного перевода (это когда Джон переводит как Иван, чтобы подчеркнуть народность имени. Но нет, имена Шаши Мартынова так не переводит, но часто использует устаревшие слова, а еще стилистические приемы русского языка, чтобы подчеркнуть языковую игру ирландского писателя начала 20-го века). Честно, я бы памятник поставил переводчику – браться за такой текст, всё равно что впрячься за лошадь в телегу, груженую бетонными блоками для стройки современного небоскреба. Смысла нет ни в чем. А вот результат Шаши Мартыновой безупречен.

Читать «У Плыли-две-птицы» сложно, если нет опыта, – ну, хотя бы опыта чтения «Улисса» или «Дублинцев» Джойса. Или про короля Суини и других героев ирландского эпоса вы не знали до этого. Если слушали группу «Король и Шут», кстати, большинство сюжетных поворотов и стилистических издевок вам зайдет. Так тоже можно подойти к великолепному роману О’Брайена. Кстати, вы знаете, что зовут автора совсем не так…. Ладно, остановимся на этом, иначе в лабиринтах этой игры можно потеряться навсегда.

Ну, и чтобы мало не показалось, цитата:

Друзья, это про то, что все мы используем одеколон, даже если ты мифический черт из ирландской эпоса и у тебя есть хвост, который тоже нужно одевать. Завершение вышеизложенного.

январь 2024

О водоплавающих

Впечатления от книги можно сравнить с ощущениями, когда от скуки начинаешь щелкать пультом телевизора в поисках чего-либо мало-мальски интересного, за что в итоге зацепится взгляд. Так и здесь Флэнн О'Брайен постоянно переключает каналы. Ага, тут у нас скучный байопик о гениальном писателе в юности и его набожном дядюшке. На другом канале не менее скучный вестерн с погонями на конях и перестрелками - надо переключить, пока не выскочил Клинт Иствуд из-за угла. Оу, а тут экранизация Гоголя, видимо, с летающей ведьмой и фольклорными песнями о тяжкой судьбинушке. Так-с, дальше показывают фэнтези о рождении нового Бенджамина Баттона. Соревнования по прыжкам - лидирует сборная Ирландии. Кадры из "Казино Рояль", где Бонд играет в покер - эх, Бонд уже не тот, что прежде. А на Первом Малышева рассказывает, что надо принимать серу, когда слабит, а соляной раствор для рвоты. За ней гнусавым голосом Дроздова рассказывают о том, что верблюды не умеют плавать, потому что вес тела верблюда неравномерно распределен - вашу ж мать, они собираются кинуть верблюда в воду?! В завершении всего, если вы еще не свихнулись от этой мешанины, кафкианский судебный процесс или восстание яиц против курицы. Ну, вот почти что дословный пересказ книги Флэнна О'Брайена.

Любители сюрреализма и постмодернизма аплодируют автору стоя, а я задаюсь риторическим вопросом: "Какого хрена среди множества интересных книг я дочитывал этот галлюциногенный бред ирландского алкоголика?". В очередной раз отметил тягу ирландцев к выпивке и чернухе. Сам О'Брайен был любителем (если не профессионалом) спиртного. Не удивлюсь, если он в пьяном угаре начал писать книгу, а потом напрочь забыл о своей прошлой затее и приступил к новой. Поэтому тут получилось несколько абсолютно разных начал, которые в итоге соединили между собой по принципу матрешки, когда писатель пишет о другом писателе, пишущем книгу о персонажах... та-да-дадам... тоже пишущих свою книгу! Что значит слишком перегруженный сюжет?! Это же концептуально и свежо! Но это не было ни зрелищным представлением, как у Нолана в "Начале", когда наслаждаешься многоуровневой головоломкой, ни элегантным переплетением причинно-следственных связей, как у Франсуа Озона "В доме". Увы, но реализация мезанабима О'Брайена вылилась в весьма посредственную кучу малу соответствующей консистенции и ароматов, которые автор описывал куда лучше, чем характеры своих персонажей.

Самое печальное как раз в том, что ни один персонаж не обладал достаточной харизмой, чтобы выделяться на фоне остальных и хоть как-то запомниться. Приходилось напрягать мозг и пытаться найти 10 отличий на абсолютно одинаковых картинках. Мне проще было разобраться в генеалогическом древе рода Буэндиа, чем отличить Ферриски от Шанахэна, не говоря уже о множестве второстепенных имен. В итоге я вообще впал в философские рассуждения о том, что появилось раньше - яйцо или курица, пытаясь в цепочку эволюции запихнуть вечно страждущего безумного Суини. Но в конце концов оставил тщетные попытки разложить какофонию по нотам и смирился с тем, что не постигну гармонию общей мелодии. А вообще многие "идеи" О'Брайена удачно реализованы в настоящем времени. Взять хотя бы в качестве примера Вселенную Marvel. Круто же, когда одни и те же персонажи могут свободно переходить из одной истории в другую. Или же идея о том, что персонаж книги может жить собственной жизнью. Сразу вспомнился сериал "Мир Дикого запада", где сюжет подается с точки зрения андроидов, а не людей. В общем, оригинальность задумки автора очевидна, а вот как люди получают удовольствие от подобных книг для меня останется загадкой.
-----

Трудная жизнь

Что касается второго романа в данном сборнике, то он вообще не отличается оригинальностью. Сюжет даже немного напоминает жизнеописание студента и его набожного дядюшки из "О водоплавающих". Такие же скучные вечера в компании кувшинчика с виски, нежелание учиться, монотонные религиозные дискуссии об иезуитах, сера в качестве панацеи от всех недугов и т.п. Честно говоря, тут я снова не уловил идею автора. Какая-то нелепица получилась в финале с последствиями тяжелой воды. Радует, что страниц тут поменьше и более-менее интересно было посмотреть, как развивается семимильными шагами бизнес старшего брата. Хотя, конечно, верится с трудом, что у юного предпринимателя всё так легко и просто складывалось. Опять же персонажи какие-то блеклые. Автор описывает только род их повседневных занятий. Взять хотя бы в качестве примера самого Коллопи. Да, нам известно, что он поддерживает суфражисток, но при этом тема движения за равноправие женщин абсолютно не раскрыта. Стоило ли ее вообще затрагивать, если сам Коллопи нужен был только для эффектного финала? А иезуиты тут каким боком нужны? Ну, кроме того, что отец Фарт был основным собутыльником и собеседником Коллопи. Где там тонкая пародия на викторианскую эпоху, ее принципы и мораль, которую обещали в аннотации? Видимо, она настолько тонка, что я её не заметил вовсе. В прочем, ощущения викторианской эпохи тоже не было. Для себя сделал вывод, что это просто не мой автор.

Коль ты собрался на коленках
Читать неумолимый труд
Шуруй-ка в бар, а там за стойкой
Пусть пинту пива всем нальют!

Ты спросишь бармена: "За что же
Так поизвращался Робин Гуд?
И тут же сразу, друг за другом,
Пусть пинту пива вам нальют!

"А в чем же дело?" - спросит бармен.
Ты скажешь: "Пускай убьют,
А книгу - сжечь, но а пока что
Пусть пинту пива мне нальют!"

Без рюмки мне не разобраться,
А с ней я рифму как загну!
В трех строчках смысла маловато,
Пусть пинту пива мне нальют!

Жил-был студент. Шизофрения.
Несвязный бред. И там, и тут.
Какой-то Пука всех там троллит,
Пусть пинту пива мне нальют!

А в книге книга. Сумка в сумке.
Матрешки стопку водки хлопнут.
Видать, завидно. Будет видно.
Пусть пинту пива им нальют.

Мой слог потерян, счет пропал.
Пора бы с горя намахнуть.
Но не вина, да и не водки.
Пусть пинту пива нам нальют.

Продолжим. Над создателем своим
Народ решил устроить суд
Для этих дел чертА позвали!
Эх, и пинту пива им нальют!

Суд непростой. Суд изощренный.
Рой мыслей здесь найдет приют
(У кого не ладно с головою).
Пусть пинту пива мне нальют.

Но прежде наш Пука с феею в кармане
Его сжигали, как в аду
В картишки резались, играли.
Пусть пинту пива им нальют.

Живут герои, строят семьи,
Лишь мысли мести их гнетут.
Но так нельзя! Для позитива
Пусть пинту пива им нальют!

Ушли с тропы мы. Мимо кассы.
Шагаем дальше, нас все ждут.
Прогулка Долгая, шальная!
Пусть пинту пива всем нальют!

О чем же книга? Бред на бреде.
В Ирландских головах салют.
Так выпьем же за атмосферу!
Пусть пинту пива вам нальют!

Автобиографическое отступление номер раз. Однажды, возвращаясь промозглым мартовским вечером в свое обиталище, я была неприятно поражена царившим на этаже полумраком. Поскольку в ту пору мысли мои были заняты прочитанным третьего дня романом О'Брайена, совпадение последовавших далее нижеперечисленных событий по времени нельзя объяснить иначе, как вмешательством провидения.

Примерный ход рассуждений, восстановленный позднее. Роман о романе. Хотя нет, сейчас начнется выяснение, о каком именно, роман о писательстве вообще. Т.е. вот автор берет обрывки знаний, клочки энциклопедий, старые новости, новые старости (легенды и байки о славной Ирландии), не брезгует и библейскими мотивами (поклонение волхвов, непорочное зачатие), замешивает все на собственном опыте и получает нечто новое, доселе невиданное.

Инструкция по вкручиванию лампочек в подъезде в состоянии легкой (2 бокала) алкогольной интоксикации с помощью хромой на одну ногу табуретки. Лучше не надо.

Одновременно происходящие события в ретроспективе. Загорание лампочки, внезапное озарение, потеря равновесия, вопли.

Характеристика воплей. Переходящее в неразборчивое: "Ах ты ж сукин сыыыыыыы".

Результат озарения. Поскольку центральное место в романе О водоплавающих занимает суд персонажей над своим творцом, скажу пару слов в защиту последнего. Прежде всего, необходимо заметить, мистер Треллис в отличие от многих других сочинителей пишущих исключительно ради собственного удовольствия совершенно безнравственные целиком увеселительные романы преследовал благую цель воспитания будущих поколений.

Дабы придать своим рассуждениям весомости приведу математическую аналогию. Говоря языком арифметическим, автор есть не что иное, как квадратный корень из минус одного называемый мнимой единицей. Воздействуя как мнимая единица на объекты вещественного мира писатель создает собственное пространство (в математике оно называется комплексным), в котором действуют законы и ограничения им установленные. Рассмотрим проблему in contrarium. Что есть автор вне его создания? Где, как не в романе наиболее полно проявляется его личность? Если некто захочет изучить малейшие колебания творческой души, что возьмет он на вооружение - биографию, в которой перечислены все посещенные писателем пивнушки или порожденных его фантазией персонажей? Ответ, на мой взгляд, очевиден. Особенно если указаны часы работы и примерные цены.

Однако, я почти уверена, что мистер Треллис сам оказался лишь пешкой в чьих-то руках. Да-да, его подставили. Косвенным подтверждением тому служит ангельское терпение, поистине христианская кротость, с какой несчастный сносит издевательства от рук прочих персонажей. Будь он действительно Создателем ему не составило бы труда стереть нахалов в порошок. Таким образом, исходя из вышеизложенных лицензионных посылок, приходим к выводу, что мистер Треллис - кенгуру, следовательно, никакой ответственности за происходящее нести не может. Конец рассуждений.

Читая сей опус, запихивая его внутрь головы слоями, получала на выходе примерно следующее оливье:

Вот книга, которую пишет Фленн.

А это парниша, который вечно не снявши штаниши, вшами измученный, в тлене погрязший, дядей напуганный, лежащий в кровати, пишущий книгу в книге, которую пишет Фленн.

А это друг Дермот, лежащий в кровати, избитый, истерзанный, пишущий книгу, в книге, которую пишет парниша, в книге которую пишет Фленн.

А это орава странных ребяток, среди которых демон и фея, насильник и дева, да много еще кто, все травят беднягу, который их пишет [Дермота], в книге, которую пишет парниша, в книге, которую пишет Фленн.

А это поэт работяга, который пишет прекрасные строки про портер, придуманный странным мужчиной, который обманом травит беднягу, в книге, которую пишет парниша, в книге, которую пишет Фленн.

Что же еще можно сказать о книге?

Раз. Похождения парниши, вернее его полежания – это смешно, но уже было у Джойса. Стиль О’Брайена (Строго настрого ИМХО) менее серьезен, более насмешлив, менее глубок, более понятен.

Два. Ужас шевелит волосы. А ведь должно быть так и есть, книгопейсатели живут в своей кровати, придумывают миры, напиваясь до блевантины, для них это игра и эксперименты, а для нас вау какая книга или еще хуже – откровения и вселенная.

Три. Талант не пропьешь. Каждый может быть писателем, пытаясь подражать (как автор вот этой рецензии в ее начале), пытаясь найти новое, играя словами и смыслами, но не каждый может похвастаться тем, что придуманные им герои плетут против своего же создателя козни. А чтоб они не пришли к истинному создателю, нужно запутывать следы.

Четыре. В любой непонятной ситуации либо ложись в кровать, либо пей портер.

За сим все.

Как мне кажется, самый простой наглядно представимый и одновременно очень точно передающий суть этой книги образ — простая русская матрёшка.
Ну, сами посудите: допустим, что уровень первый фигура внешняя и самая крупная — тот самый писатель, лежащий в кроватях и пишущий некую книгу. Теперь разъединяем фигуру и получаем
уровень второй — это писатель, про которого пишет книгу писатель из кровати — в отличие от первого персонажа, этот герой романа имеет внятное имя Дермот Треллис (между прочим, это не самое неблагозвучное и труднопроизносимое имя из копилки ирландских имён, задействованных в этом романе-матрёшке, там и покруче и позаковыристей будут), и поскольку это тоже писатель, то он тоже занят своим писательским делом — пишет роман про (разбираем вторую фигуру надвое...
и получаем третий уровень) всяких таких чисто ирландских чуваков, которые непрерывно сидят в пабе, лакают портер и несут всякую пургу. Тут уже с именами поирландистей будет, и сначала никак не приспособить свои слегка тронутые квинканксом мозги к тому, чтобы различать на слух и уж тем более произносить самому непростые для русского речевого аппарата слова.

Конец вышеизложенного

Но бог с ними, с именами — по ходу дела сам ряд событий непрерывно перетекает от одного действия ко второму, затем к третьему и обратно, и всё это в произвольном порядке (каждый раз заканчиваясь сакраментальным «конец вышеизложенного» или «конец меморандума» и всякие прочие концы — видимо, чтобы читатель сообразил переключить своё внимание от одних персонажей к другим — т. е. перелезть из одной матрёшки в другую), отчего не сразу улавливаешь, кто там сейчас чего сказал или сделал, тем более, что у героев-персонажей точно разорвалась связь времён и они зачастую ведут себя подобно безумному королю Лиру и, соответственно, несут всякую полубессмысленную околесицу и чушь (по крайней мере, читателем, знакомым с ирландским фольклором разве что только из уст Рея Брэдбери, всё это воспринимается именно так).

В результате стройный образ обаятельной и благородной вместительной русской куклы-матрёшки рушится в тартарары и вместо шеренги пусть и объёмистых, то зато строго ранжированных фигур мы имеем ирландское рагу перемешанных в одну общую массу персонажей-героев и прочих лиц и личин, попавших в роман. Похоже, автор здесь действовал точно по рецепту Джерома К. Джерома и валил в один литературный котёл всё, что под руку попадало (в том числе и притащенную сообразительным душкой Монморанси дохлую крысу).

Конечно, какой нибудь более разборчивый и капризный едок такого «изысканного» чисто ирландского блюда мог бы и посопротивляться авторскому замыслу, однако ваш покорный, вооружившись подсказкой-советом Гекльберри Финна «...а еда была, в общем, не плохая; одно только плохо — что каждая вещь сварена сама по себе. То ли дело куча всяких огрызков и объедков в помойном ведре! Бывало, перемешаешь их хорошенько, они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче» (© Марк Твен) просто схавал это варево от О'Брайена — так же, как когда-то слопал его же «Третьего полицейского» и с готовностью сожрёт любую другую абсурдистско-модернистскую кашу — а что ещё остаётся делать, коли любишь — не любишь, а целовать всё одно придётся.

Кстати, дабы поглубже погрузиться в недра авторского замысла и на себе испытать и прочувствовать все тонкости абсурдизма, попробовал сотворить нечто подобное «кровосмесительное», но только в аудиоформате: в наушники плеера запустил на средней громкости песенку Deep purple «Mad Dog», в колонки ПК врубил «He's a Woman, She's a Man» от Scorpions, в смартфоне отыскал и пробудил к жизни давно неслышанную «Magic Mirror» Yngwie Malmsteen, а сам взял слегка запылившуюся от затянувшегося бездействия гитару и непослушными всё позабывшими пальцами наковырял мелодический запев к «Suzie Q» от Creedence Clearwater Revival — не знаю, какое удовольствие от этой абсурдистской квадрафонии получили близкие домашние, но толику ирландства в себе я ощутил. Можете проверить на себе, коли хотите...

Post Scriptum
А вообще, чем хороши книги абсурдистского толка? Тем, что поневоле начинаешь искать скрытые автором в тексте смыслы, и в процессе этих поисков чаще всего натыкаешься на мысли собственные, доморощенные, книгой только лишь навеянные или спровоцированные (и уж не это ли и является истинной целью писателей-абсурдистов — пробудить сознание читателя?..). Вот и я … наткнулся и споткнулся и немного позависал...

Мысль-рассуждение первое. Только слепой на заметит в этом романе одно важное содержание, которое буквально бросается в глаза. Я имею ввиду любовь автора к своей родине, к свободолюбивой Ирландии, к своей зелёной Эйре-Eire. Любовь эта пронизывает весь текст книги, она скрывается в зелёных оттенках каких-то книжных деталей, в упоминании то и дело имени-названия Eire, в том ирландском фольклоре, который автором сюда помещён и вовсю тут хозяйничает...
А дальше мысли мои потекли по такому руслу: патриотизм, при том, что это весьма распространённая субстанция, вообще странное чувство. Казалось бы, небо везде одинаковое, воздух один и тот же, вода повсюду H2O и никак иначе, да и физиологически люди везде одни и те же. А вот поди ж ты, тут родина, а там чужбина.
И поскольку патриотизм определяется как чувство привязанности и любви человека к своей родине, то тогда совсем уже странно выглядит «патриотизм», основанный на ненависти к чужому. Вместо того, чтобы любить и оберегать своё, родное, часть горе-«патриотов» просто истекает ядом ненависти к тому, что считают чужим, неродным. И ключевым здесь является как раз вот эта разница в испытываемых чувствах — в первом случае это любовь, а во втором — её антипод — ненависть и вражда... Есть о чём подумать, спасибо, О'Брайен.

Мысль-рассуждение второе. Неявная авторская идея (хотя и не первичная, ибо идеи такого рода встречал в литературе и ранее) о том, что первично, а что находится в зависимости. Говоря проще — кто главный Писатель всей этой книги под названием Реальность?
Ну вот например: писатель «X» пишет книгу про писателя «Y», который в свою очередь пишет книгу про писательский дует «A-B», сочиняющий роман, в котором главным героем является писатель «X», пишущий книгу про... Всё, круг замкнулся (в нашем примере замкнулся, на самом деле диаметр и количество поворотно-отправных точек может быть сколь угодно большим). Вопрос в том, какого именно Писателя — «X», «Y» или «A-B» — с точки зрения философской можно и следует считать исходным, номером «зеро», считать творцом? В особенности, если осознать, что весь мир является громадным призраком и вся материя состоит прежде всего из Пустоты, из Ничто, и тогда на первый план выходит уже не материальный мир, а его Идея... Игрушка эта чрезвычайно занимательная и при переусердствовании вполне могущая свести с ума :-)

PPS Уверен, что у многих читателей этой книги собственных рассуждений-мыслей подобного рода возникнет множество, причём они могут быть совсем на другую тему. Но это и неважно, важно «Cogito, ergo sum» (© Рене Декарт).

Конец цитаты.

Есть, есть такие люди.

Автобиографическая справка. Oratio recta Вот я люблю интертекстуальность, игры с жанрами, аллюзии. Нравятся мне сложные тексты, где автор апеллирует к моему читательскому опыту. Это такой особый способ потешить свое самолюбие. Но радоваться расколотым аллюзиям, например, у Пессл - совсем не то же самое, что попробовать разобраться, что к чему у маститых постмодернистов.

Это читательское садомазо - ничего не понимаю, с трудом продираюсь через текст, но, черт возьми, мне нравится! Конец вышеизложенного.

Выдержка из чата в вотсаппе.

Аннотация в кои-то веки не обманула. "О водоплавающих" - в самом деле восхитительно развлекательная вещь. Эта книга - бальзам на душу всех читателей, обиженных бесталанными авторами, картонными персонажами, необъяснимыми действиями, вопросами "Что хотел сказать автор?", роялями в кустах, затянутыми кульминациями, плохо прикрытым плагиатом, интригами, шитыми белыми нитками, неубедительными конфликтами, косноязычием, авторской манипуляцией, пафосными идеями, псевдофилософией, провальным финалами.

Музыкальная пауза
Allons enfants de la Patrie
Le jour de gloire est arrivé !
Contre nous de la tyrannie
L'étendard sanglant est levé
Entendez-vous dans nos campagnes
Mugir ces féroces soldats?
Ils viennent jusque dans vos bras.
Égorger vos fils, vos compagnes!

Хватит терпеть романистов-деспотов, даешь свободу персонажам! И пусть они уже наконец-то отплатят своим горе-родителям той же монетой.

Синопсис, для тех, кто не полез в ЧЯ
Некий ирландский студент пишет книгу о писателе Треллисе, который задумал развратного персонажа Джона Ферриски, который должен девицу Пегги, в которую он влюбляется. Тогда Ферриски вступает в сговор с другими персонажами Треллиса - Шанахэном и Ламонтом, цель коего - не давать Треллису бодрствовать (читай - вершить их судьбы). План приводят в действие и персонажи радуются полученной свободой. Дальнейшее вырезано во избежание спойлеров.

Автобиографическая справка Знаете, о чем я жалею? О пропущенных лекциях по мировой литературе в университете. Для нас, переводчиков, они были факультативом. Ну а кто из студентов пойдет на факультатив?

А вот если бы пошла, то сейчас бы смогла авторитетно и обстоятельно рассмотреть "Водоплавающего" с точки зрения переосмысления ирландского литературного наследния. Но увы. Конец oratio recta.

Поскольку автор рецензии расписался в собственном литературоведческом бессилии, доверимся Википедии, согласно которой в текст О'Брайена можно найти отсылки минимум к 14 произведениям ирландской литературы, некоторые из которых он цитирует практически напрямую, внося правки для комического эффекта.

Выдержка из читательского дневника
31 марта, 13:44
Я дописываю этот отзыв в обед. Живот урчит и захватывает контроль над мыслями.

Именно поэтому мозг рождает сравнение "Водоплавающего" с пиццей ассорти: тут куски на любой вкус. Не все вы сможете проглотить с удовольствием, что-то и вовсе захочется выплюнуть. Но и лакомый кусок вы тут точно найдете, потому что О'Брайен - мастер высокой литературной кухни. Одобрено Джойсом. Конец вышеизложенного.