Валсарб

Начиная читать эту книгу, я не строила больших планов, а просто решила познакомиться с горячей новинкой. Но когда перевернула последнюю страницу, на глаза навернулись слезы.

История маленькой девочки, которая живет в белорусском городке Браслав удивительно уникальна – страдающая астигматизмом, но очень любящая читать девочка на самом деле очень одинока, потому что маме с папой некогда, потому что одноклассники считают ее «затычкой», потому что учителя просто не замечают, и даже не запоминают, как ее зовут.
Единственная отдушина девочки – это ее бабушка и дедушка, а еще «Он», тот, кто все время приходит к ней, с самого ее детства. И многие другие, замученные, убитые, безымянные жертвы фашистов. Казалось бы, почему именно к ней приходят все эти души? К самой обычной и простой девочке. Возможно, именно в этом и кроется секрет. Потому что только она сможет выслушать их историю, понять, стать их голосом когда-то, оживить их или увековечить в памяти.

Это роман о детстве, о правильном детстве, о любящих родителях, о внимании, воспитании, любви, о перестройке и о дружбе. Когда герой говорит голосом ребенка, ему невозможно не верить. Именно поэтому голосом ребенка все звучит правдоподобнее. После этой книги хочется обнять своих родных и близких, особенно детей, не отпускать, защищать и беречь. А еще уделять им внимание, слушать, общаться, любить.

Мне кажется, очень интересный и удачный дебют получился у автора. Она очень аккуратно и оригинально дотянулась до нашего читательского сердца.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. (Ев. от Матфея)

Девочка увидела Бога. Пана Бога Деда.

Девочка увидела город с его кладбищами, костелом, домиками. Валсарб-Браслав, где богородичное покровительство соседствует с горьким прошлым еврейского гетто.

Девочка увидела буквы и слова, но скорее буквы. А слова наоборот. Она видит в лете тело, в весне сны, в осени сено и в зиме мази. Вот. Истину из тины видит и Каби, которого нет. А есть у неё черный тополь, и в окне - свет.

Девочка увидела травлю: оказалось, вовсе она не Девочка, а Затычка. Ещё она увидела предательство, смерть, свою ненужность. И безымянных умерших она тоже видела.

Девочку и приходящих к ней безымянных объединяет беловоронистость, в обоих случаях выступающая поводом для обвинения. А в чём вина? Уникальная, необычная, не такая, как все, героиня, смотрящая на мир по-своему. Всё так, но это о каждом из нас. Мы каждый - другой, и если однажды научимся принимать и понимать непохожесть окружающих, то и "Валсарбы" будут красивейшими историями без налёта трагичности и горького осадка.

А сейчас эта выстраданная поэтичная проза царапает внутри. Особенно, если вас дёрнет вбить в поисковик "Браслав, гетто". Я затянулась добровольно в эти словесные игры и до сих пор держу книгу рядом и перелистываю, чтобы, может, обнаружить в тексте ещё один спрятанный стих, слова-перевертыши и забавы с буквами. Или опять удивиться, как богато и необычно воспринимается мир ребёнком, а у взрослого зачастую лишь а тот суп - пустота. Листаю, ищу, удивляюсь, благодарю за это книгу.

И, да, при перечитывании царапает по-прежнему.

Девочка растет в небольшом белорусском городе, словно маленькое деревце, тянется к солнцу, чтобы мрак не успел поглотить. Однако тот все равно тянется к ней, трогает со спины, чтобы заметила, и не уходит, а ждёт своего часа, чтобы впоследствии наконец-то быть услышанным и забвение исчезло в предрассветных лучах.

Она видит мертвых, которых не похоронили должным образом, а просто свалили в общую кучу, не дав им имена и обрекая на бесконечное блуждание среди теней. Они хотят быть названными, услышанными, хотят найти покой. Ведь когда-то они были, ходили там же, где и ты, делали то же, что и ты, улыбались и хмурились, но однажды пришли другие и обрубили их нити жизни, не дав сделать последний вдох, не оставив родным и близким возможность попрощаться, забрали частичку памяти, вогнав в землю лопату.

Девочка одинока, девочка боится, но оборачивается и смотрит в глаза, слушает сердцем, чтобы средь пустоты появились буквы, сложились в слова, имена и растворились вместе с благодатью. 

Это красивое и проникновенное произведение, наполненное трогательными чувствами, одиночеством, непониманием, равнодушием, забытьем. Автор как будто бы тщательно подбирает слова, взвешивая их на весах, нежно перекладывая и помещая в тёплое/холодное место, чтобы те не искривились, а оставили важный после себя след. 

Валсарб - это неспешное вхождение в реку, когда обмакиваешь ножки, продвигаясь вперед по чуть-чуть, чтобы прохладная вода потихоньку обволакивала тело. Однако потом, набравшись храбрости, ты ныряешь, и тогда понимаешь, что тебя впустили в  невообразимый подводный мир.

После прочтения Валсарба остаётся ощущение чего-то неуловимого, не до конца высказанного, но важного для всех.
Любовь матери, чувство плеча и опоры как защита от непонимания и одиночества, непрерывность жизни от предков до нас и дальше.  Всё это переплетено в книге и в сознании взрослеющей девочки-героини.
Сначала вызывают недовольство и протест рваная композиция романа, нехарактерная для ребенка лексика. Иногда не сразу понятно, к кому обращены слова девочки.  Придраться, конечно, есть к чему: для Большой книги сыровато и немного невнятно.
Но можно посмотреть иначе: эта кажущаяся бессвязность и туманность - воплощение потока воспоминаний уже взрослого человека. Это искренняя попытка поделиться со всеми самым дорогим (любовь деда) и самым важным, что не давало покоя с детства (отношения с ровесниками, ревность к материнской любви,  голоса погибших в войну и забытых).
Поэтому роман-дебют Хелены Побяржиной достоин прочтения и привлечения внимания.

Одна из тенденций современной русскоязычной литературы — детский ракурс на совсем, кажется, не детские проблемы. Вот и главная героиня романа — девочка, живущая в провинциальном белорусском городке. Во главе её мира — Пан Бог, любящий дед, обожающий свою внучку. С родителями сложнее: отец вечно в разъездах, мать думает, что её дочь какая-то неправильная, неуклюжая, некукольная.

В мире главной героини есть и другие люди, они прячутся по углам и хотят рассказать ей свои истории. Бестелесные, безымянные, они когда-то жили и умерли в Валсарбе, остались здесь навсегда, без памятников и могил. Отзеркаленный Валсарб скрывает за собой белорусский Браслав, где во время оккупации немецкими восками в период Второй мировой было еврейское гетто.

Связь умерших людей с главной героиней — их способ напомнить о себе, не быть забытыми. Почему выбрали именно её? Она любознательная, непринятая, её любимое занятие — игра со славами: стихи, рифмы, поиск одних слов внутри других. У безымянных людей ничего не осталось, кроме слов. Отсюда и особый язык романа — слова надеваются на леску, как бусины, из созвучия слов рождаются новые смыслы. Сначала мне было тяжело в этом кружеве, первые страниц сто читались медленно, с перерывами, но когда я приняла правила языка "Валсарба", уже не смогла оторваться. Язык плавно меняется по мере взросления героини, но остаётся таким же своеобразным.

История девочки, сплетающаяся с историями бывших людей — тонкое, неторопливое произведение, влекущее скорее не интересными поворотами сюжета, а атмосферой. Сюжет здесь как раз относительно безсобытийный, с героиней происходят, за исключением явления мертвецов, обычные бытовые вещи. Но из этих мелких сцен складывается роман о важности памяти, как общей, национальной, мировой, так и личной, интимной.

Хорошо, что я на втором десятке страниц догадалась, что Валсарб - это Браслав, то есть город в Белоруссии, с тысячелетней историей  (очень, мне кажется, это важно понять в начале романа, снимает сразу с повестки дня географические и другие "непонятки"). Если не догадаться, это станет ясно позднее, но есть риск потерять по дороге какие-то оттенки смыслов. И в нем жила девочка (возможно, это даже автофикшн, я сильно в биографию автора не вчитывалась), которая тепло (или не очень, в зависимости от событий), но очень правдоподобно и трогательно вспоминает о своем детстве. А еще в Браславе было расстрелянное фашистами в 1942 году еврейское гетто, как в большинстве случаев безымянное, не точно количественное, всеми забытое, 4500 загубленных душ, безымянных душ, которые в своем отчаянии взывают к этой девочке, к ее незамутненной душе.  Это роман о связи поколений, об исторической памяти, о важности быть названным и незабытым с богатым языком и удивительно искренний. Достойный номинант на премию "Большая книга".

Во времена второй мировой войны в белорусском городе Браслав случилась ужасная трагедия: фашистами были убиты более 4500 евреев. Сейчас об этом событии напоминает лишь памятник в виде камня да хранящиеся на кладбище останки. Однако истории погибших продолжают жить в сознании маленькой девочки. Разрозненные истории людей, когда-то живших в этом городе, вплетаются в ее повседневную жизнь. Они не хотят быть забыты, их голоса должны быть услышаны.

Несмотря на такой мрачный контекст, книга отнюдь не тяжелая, ведь мы видим мир глазами юной героини, которая воспринимает жизнь в особенном свете. Она задается обычными детскими вопросами: почему голубцы называются голубцами, как же возможно, чтобы дети появлялись из капусты, и как вообще разобраться в этом сложном мире взрослых. А еще ей нравятся стихи, и нравится играть со словами, читая их наоборот и наделяя их новыми смыслами. Так и появляется Валсарб-Браслав.

Я думаю, почти каждый человек из стран СНГ, будет узнавать себя в этой маленькой девочке. Писательнице действительно мастерски удается воссоздавать образ мышления ребенка. И боже, какой же невероятно красивый поэтичный язык у книги! Хочется смаковать и наслаждаться каждым словом. И даже если вы не понимаете всю прелесть приема потока сознания, это неважно, потому что каждое детское воспоминание будет пробуждать в вас такую ностальгию, что вы совсем скоро привыкните к такой форме повествования.

Две недели длились мои отношения с романом. Да, для меня так и получилось, что это было чем-то большим, чем рассказанная автором история. Хорошо рассказанная, сложно, с прыжками в событиях, вообще в целом фрагментарное повествование. Порой это затрудняло чтение, но попробую изложить все по порядку ведь, кроме картинок, а иногда даже лишь штрихов из жизни небольшого белорусского городка и его обитателей, параллельно будто в голове я писала и свою историю.

Я расскажу про зарождение и развитие отношений, а вы уже сами решите, как их назвать и какой оттенок им придать.

С первых строк мы попадаем в детство. Главная героиня — в свое, а я — в свое. И невозможно стало жить. Все мешало. Реальность мешала. Хотелось остаться в том периоде, в тех годах. Я тоже ненавидела летний детский сад, эти штампованные наволочки, ненавидела спать в обед и лежала, широко раскрыв глаза и таращась в потолок, а сердце бешено стучало: от страха, от неуюта, от ощущения, что мне бросили. И у меня тоже были вымышленные друзья, и я любила бродить по улицам со взрослыми и слушать их разговоры. Вот только я была любима. Родителями. А маленькая девочка в Валсарбе очень одинока. И с ее взрослением ничего не меняется, и даже тяжело мне поверить, что, став взрослой, она поверит, будто есть кто-то, кому важна она сама, по себе, какая есть. Да, в финале вроде бы что-то меняется в ее отношениях с родителями, но это так мало (а может, это мало для меня и очень много для нее…), что на последних строчках по-прежнему грустно и хочется обнять героиню, как и девочку в начале, как и подростка в середине истории. Но она же не позволит, знаю, что не позволит. Потому что будто даже это желание, существующее в середине истории, словно истоньшилось, стерлось, сменилось смирением и согласием на все в своей жизни.

В книге нет глав. Нет диалогов, открытых, после понимаешь, что они каким-то удивительным образом спрятались между длинным, густым повествованием. И в какой-то момент я просела. Стало тяжело. Стало утомительно. То ли я не видела, куда идти, то ли не понимала, зачем меня так глубоко окунули в детство, даже в те моменты, от которых я пряталась. И да, мне стало не то, что некомфортно, мне хотелось залезть под одеяло. Словно девочка (и Хелена, конечно) забрались туда, куда я не впускала никого, даже себя. И я была близка к тому, чтобы отложить книгу. И два дня не читала.

Но благодаря участникам книжного клуба — а мы читали «Валсарб» совместно в клубе — я вернулась. И это было самым верным читательским решением за год.

Потому что дальше мне словно выдали ключи от сундука-матрешки, и я принялась открывать один за другим. И удивляться. И плакать. И успокаивать сердце.

Хелена умеет писать о боли, одиночестве так, как никто другой. И вряд ли это возможно без опыта. Но мы можем лишь догадываться, что у девочки от автора. Да нам это и не нужно. Голос Хелены слышен в каждой строчке. А еще ее характер, ее ориентиры в жизни. Ведь девчушка, ощущающая себя постоянно никчемной, стала той, кто бережет память: о событиях, о близких, о тех, ушедших, кого она не знала, но кто приходил к ней и сопровождал ее в детские и подростковые годы.

Но читать не стало легче. Хотя бы потому, что продолжались качели: то девочка-героиня мыслит, рассуждает и поступает, как положено ребенку в ее возрасте, то вдруг говорит, как опытная женщина. Я долго думала, почему так. И буду, вероятно, думать и дальше. Вообще, эта книга для медленного чтения, для отлистывания назад, для пауз и вопросов, для прислушивания к себе, для острых вопросов, чтобы понять, а готова ли ты смело посмотреться в зеркало и четко сказать: чем живешь ты, на что опираешься, что несешь окружающим и почему высшие силы выбрали тебя для этого пути. Что ты оставишь после себя. И должна ли что-то оставлять вообще. Ты про громкий, общепризнанный, успех с наблюдающими, или ты бредешь иной дорогой, а то, чем ценна, скрыто глубоко-глубоко, и о нем догадываются лишь единицы. Роман Хелены не про громкие слова, не про эпичные поступки, не про славу, а про едва ощутимую связь нас, людей. И ту тончайшую грань, когда мы остаемся людьми и что нас отличает от биомусора.

Повествование от первого лица. Но история буквально терзает тебя, потому что иногда ты видишь все глазами девочки, ты будто часть ее, а в следующем абзаце, неведомые силы словно отбрасывают тебя от нее, и ты лишь немой, безвольный наблюдатель.

Еще я думала, зачем здесь ушедшие люди. Переход к ним порой такой стремительный, что мыслями ты еще с Дедом и девочкой или слушаешь сказку Бабы, или льешь слезы от безразличия мамы, а тебя вдруг внезапно буквально бросают в пекло или ледяную воду. И этот шок пережить сложно.

На «Валсарб» нужно время. Много времени. Неспешного. Для него требуется затворничество. Пожалуй, читать его хорошо, когда есть силы и стойкость на время чтения выстроить стену, отгородиться от мира и окружающих. Но самое любопытное противоречие для меня: как раз именно люди и вернули меня в историю.

И тогда я поняла для себя, зачем эти призраки. Это связь. Наша общая человеческая связь. Это просьба Хелены: не забывать. Не стирать. Не уничтожать. Не закатывать в бетон. Тех, чьи души, когда-то в телесной оболочке ходили по этой Земле. Мы не можем быть без прошлого. Мы его продолжение, результат. Мы никто без истоков, традиций, обычаев. Наша кровь — это не только та, что течет по венам. Она в земле, в природе, в каждом закоулке, в каждом камушке. Она в голосах тех, кто был здесь до нас. И чтобы мы продолжались, нам нужно научиться слышать эту симфонию, хоть порой это больно, адски больно.

И возвращаясь к отношениям… Какие же они у меня с «Валсарбом»? Думаю, все началось с быстрой влюбленности, после — в отдалении из-за страха обжечься, но боязнь потерять оказалась сильнее, и в финале у нас устойчивая любовь, уравновешенная, вдумчивая и доверительная. Но это у нас. А через какие отношения пройдете вы — только вам решать.