Валсарб

Книга-мозаика. Роман впечатлений, обрывков мыслей, воспоминаний, образов и видений коллективной памяти. Модное сейчас направление – автофикшн.

Рассказ ведется от лица девочки, которая любит слова – играет с ними, переворачивает, делит, склеивает, катает на языке. Попробуйте перевернуть и название книги. Таких филологических экзерсисов в книге много – не всегда понятно, когда это обусловлено сюжетом и размышлениями героини, а когда просто странная графомания.

Девочка видит призраков. Призраки живут в ее городе, бывают в доме, усаживаются на диван и словно пытаются передать через девочку послания из другого мира. Город, переживший немецкую оккупацию и жестокое уничтожение евреев, еще не залечил свои раны. Души, не упокоившиеся по человеческим законам, преследуют ребенка с неокрепшей психикой? Или же наоборот – выбрали самого сильного медиума из доступных, чтобы разделить боль?

Девочка не по годам рассудительна и по ощущениям глубоко несчастна и одинока, как и ее родители. Счастлива она только иногда – с бабушкой и дедом. Мама, которая так нужна, живет в своем отдельном мире и гораздо больше интересуется другой девочкой. Папа хороший, но все время работает и редкий, как праздник. Любовь, которая должна перетекать из поколения в поколение сплошным потоком, прерывается на родителях, но все же крохи ее достаются девочке от деда и бабушки.

Повествование поэтическое, тягучее и тяжелое, оставляет горькое послевкусие и ощущение жаркого шершавого летнего дня, когда нестерпимо хочется ледяной воды.

Как будто ты нашел чужой дневник, открыл и зачитался, не успев понять, что нельзя.

Прочитай, если

• умеешь смотреть вглубь исторических событий;
• за историей страны чувствуешь людей;
• веришь в бессмертие души;
• знаешь, что такое палиндром, и ценишь игру слов;
• согласишься, что порой язык книги ценнее сюжета.

Несмотря на то, что роман у писательницы дебютный, он мне очень понравился. Всем! И темой, и языком, и поставленными в нем проблемами, и общей атмосферой. Так что «Валсарб» — роман, оцененный мною на отлично.

А рассказывает он о Девочке, имени которой ни разу не называется. И живет она с мамой и папой в большом новом пятиэтажном доме в Браславе. Но в семье нет тепла, нет ласки, нет понимания. Родителям не до «обнимашек», им нужно работать, чтобы выжить.

К счастью, у Девочки есть любящие Дед и Баба, глубоко верующие люди, живущие на окраине города в красном домике. Только там Девочка находит тепло и ласку.

Роман начинается, когда девочке всего пять, а заканчивается возвращением в город детства уже взрослой женщиной.

Девочка эта — необычная девочка. У неё почти нет друзей, её не любят учителя в школе, она не нужна родителям, у неё постоянные проблемы со здоровьем. Не это ли самая большая трагедия ребенка? И читатель вместе с нею переживает все невзгоды.

А Девочка любит книги. И они её лучшие друзья. И не только книги, но и просто слова. Она играется с ними, как другие играют с куклами. Переставляет в них буквы, находя новые смыслы. Отсюда и такое странное название романа.

А еще она видит неуспокоенные души. Души мертвых, которых забыли живые. Они приходят к Девочке и во сне, и на яву. И рассказывают ей свои истории. Страшные истории. Большинство их о еврейском гетто во время Второй мировой войны. В годы войны в Браславе творилось страшное. Но почти никто не хочет говорить об этом.

Но Девочка их не боится. Она понимает, что душам нужно выговориться. Ведь если их забудут, они исчезнут навсегда.

А еще у неё есть Друг, парень, погибший во время войны и похороненный в братской могиле. Вначале безымянный парень. Но потом тайна этого парня раскрывается. И эпизоды с Другом Девочки одни из самых пронзительных в книге.

Девочка даже не знала имени Друга. Ведь на братских могилах редко пишут имена. Но она узнала о нем, найдя в книге «Воспоминания», написанные его сестрой. И имя появилось. Кровью сердце обливается, когда читаешь слова:

Я обязательно через некоторое время вновь вернусь к этой книге. Чтобы прочитать её более спокойно, без бушующих чувств, чтобы насладиться языком автора, чтобы поиграть в слова вместе с Девочкой, чтобы тихо поплакать над ушедшими, чтобы мысленно поддержать героиню книги.

В жизни маленькой героини «Валсарба» слишком много непонятного. Непонятно, почему мама вечно злится, а папы нет дома, зачем трястись на старом мотоцикле в какие-то Заборные Гумна, и как вся семья когда-то жила в маленькой хатке, где с трудом можно развернуться. Но, главное, непонятно, что за люди постоянно являются девочке во снах, чьи голоса она слышит изо дня в день в своей голове и чьи лица видит, смотрясь в зеркало.

С валсарбской девочкой и её семьёй читатель проведёт около десяти лет. За это время героиня повзрослеет, на месте дома из красного кирпича появится зелёный деревянный барак, а старое еврейское кладбище заменит школа. То, что раньше пугало, станет обыденностью. То, что казалось новым, успеет устареть. Неизменными останутся только они – безымянные, убитые, неупокоенные, те, память о которых долгое время не могла материализоваться ни в надгробной плите, ни в памятнике. Всё, что им нужно – не быть забытыми. Наперебой они сбивчиво рассказывают свои истории, постоянно повторяясь и не осознавая, что их слушатель не понимает и половины.

Полифоническое многоголосье в «Валсарбе» мало похоже на его привычное воплощение в классических романах, но если вы знакомы с «Линкольном в бардо» Джорджа Сондерса, то примерно поймёте, чего ждать от прозы Хелены Побяржиной. Это тот текст, который сложно читать взахлёб и невозможно проскочить как всадник без головы. Блажен будет тот, кто владеет разными техниками чтения, умеет читать между строк и даже наоборот. Кстати, если вы всё ещё гадаете, что за Валсарб такой, прочитайте название справа налево и найдёте белорусский Браслав.

Уже не раз я зарекалась читать современную околоностальгическую прозу, но нет-нет, да и нарушаю данное себе же обещание, о чём горько жалею. "Мышь плакала, кололась, но продолжала жрать кактус", да.
На самом деле этот роман мог прийтись мне по сердцу в куда большей мере, ведь он затрагивает очень много тяжёлых тем: одиночество в семье, взросление и становление "вопреки", а не "благодаря" окружению, смерть близких (в том числе детей), социальная несправедливость и ужасы войны. Очевидно, что книга уже и так "непростая" по своему содержанию, ну зачем же, зачем было придавать ей ещё и сложную: мозаичную, дробную, неудобную для чтения форму? Сквозного сюжета здесь, в сущности, нет, повествование представляет собой множество острых осколков разбитого зеркала, отражающих ужас, боль, гнев и отчаяние героев, по которым изредка пробегает робкий солнечный зайчик надежды. Чередование монологов живой главной героини и мёртвых второстепенных персонажей часто становилось внезапным и сбивало с толку, вызывая недоумение: почему вдруг сменилась исповедь, что происходит на этот раз? Отсутствие синтаксиса в диалогах тоже затрудняло восприятие текста и смазывало впечатление, вызывая раздражение, неуместное в моменте, где требуется сочувствие.
И хотя смысловая составляющая романа вызвала у меня очень сильный эмоциональный отклик и заставила искренне сопереживать героям, его эстетическое исполнение вызывало у меня слишком сильное отторжение, и это очень сильно повлияло на оценку.

Эту книгу часто и много советуют, когда говорят о белорусских авторах, поэтому ничего удивительного в том, что она оказалась в моём списке к прочтению, нет.
А вот что действительно удивительно – так это то, что никогда прежде не встречавшись с работами писательницы, я поймала чёткое ощущение будто точно когда-то что-то подобное читала. Возможно, всё дело в том, что книга проникнута той ностальгической грустью по ушедшему детству, что так свойственна моему поколению. А может, просто выдался такой день. В любом случае, эта история – явно не то, что будет просто отпустить и забыть.
Рассказывает роман о девочке, живущей в одном белорусском городе (подсказка в названии), которая видит призраков, жаждущих внимания. И тут я до прочтения почему-то была уверена, что эти призраки связаны с Великой Отечественной войной. Спойлер: так и есть, хотя и не все, навещавшие нашу героиню гости, оказались оттуда.
Так что, здесь не только и не столько про войну, сколько про память и людей, о которых её не осталось. Очень страшная правда, пожалуй, любого времени в том, что сохранить именно память – совсем непросто. Наверное, именно поэтому история кажется настолько близкой как мне, так и многим другим.
В целом же, в романе искусно переплетаются как страшные события прошлого, так и жестокость мира относительно современного (в первую очередь – к детям). Не уверена, можно ли назвать "Валсарб" романом взросления в общепринятом смысле, но что-то от оного здесь точно есть. Потому что, и все мы знаем это прекрасно, детство – это королевство, в котором никто не умирает.

Я начала читать и пропала. Я в каждой строчке слышала голос Хелены. Возможно, из-за того, что запомнила его с презентации. Это вторая книжка, в которой я услышала автора в своей голове. Так было уже у меня с книгой Марины Степновой «Женщины Лазаря».

В аннотации к книжке нам обещают одно, но я увидела совершенно другое в этой истории. Да, там есть духи погибших евреев, которых уничтожили немцы в Браславе. Но, это история взросления, любви и боли, поиска и потерянности, надежды и веры маленькой девочки.

Все повествование нам девочка рассказывает свои мыли, чувства, предположения и тайны.

Она живет и хочет найти любовь матери, друзей и свое место. Она очень любит читать, непоседа и любознательная малышка. Но жизнь не так проста. Так что ей достается любовь Бабы и Деда, Бога, духа. А хочется другого.

Автор показывает нам время начала 90-х в Беларуси. Мое детство тоже попало на это время. И я все тоже помню. Так что книга, для меня, возвращение в прошлое, возможность потрогать свое детство. А еще пожалеть девочку, потому что ей очень сложно.

Я очень люблю Браслав, озера и леса вокруг. Мы каждый год туда ездим с палатками, и конечно же посещаем и город. Так что все описанное я не просто прочитала, а прожила и увидела.

Хочется отметить и язык, которым написан текст. Там столько красивых метафор, оборотов и слов, которые понятные только белорусам, как мне кажется. Интересно, насколько русские понимают всю глубину некоторых высказываний. Хотя бы, где сценка с деньгами: зубры, зайчики, белочки. Я все это помню. Дома даже есть экземпляры денег нашего местной валюты из зоопарка.

А слова, которыми разговаривает Баба. Это в самое сердечко. Эти слова знакомы с детства. Это наше родное, белорусское. Местечковое, но сугубо наше.

В книге есть истории уничтожения евреев. Их немного, но они написаны так, что без слез нельзя читать. Но это никак не должно уйти из памяти. Столько крови пролито, что эта жесткость не должна быть забыта.

Закончила читать, а руки тянуться снова открыть и читать. Сначала. Потому что: «В начале было Небо, и Небо было у Бога, и Небо было Бог». У бабы и Деда была Девочка, у Девочки был друг, который умер в 1944 году...

На презентации Хелена рассказывала про вторую свою книгу «Другие ноты». И я ее купила, думаю она так же мне понравится.

Небольшая книга о девочке, которая играет словами. О девочке, которая росла в 80-е и чувствовала себя очень одинокой. О девочке, пан Бог которой долго был рядом, и это был Дед.
В романе намешано столько всего, что объем оказывается мал - жмёт, не вмещает в себя. Тут есть и воспоминания о тяжёлой фашистской оккупации, и католические богослужения, и одиночество детства, и боль от потери близких, и маркеры эпохи. Но в центре - девочка, которая чувствует себя ненужной и нелюбимой. Кроме как Дедом, но деда в её жизни определенно недостаточно, зато много непонимания ею - мира, и окружающими - её.
А для ощущения большей потерянности главы от лица девочки перемежаются воспоминаниями призраков - без уточнений когда и кто, просто крохи воспоминаний. И читатель вслед за героиней теряется в маленьком городке между настоящим и прошлым, воспоминаниями и восприятием сейчас. Но сам Браслав описывается любовно, внимательно, что образ города получается, пожалуй, самый чёткий и ощутимый. Открывая карту - узнаешь каждое место, улочку, хочешь сам пройтись вслед.
Увы, но очарование Браслава для меня не распространилось на всю историю. Книга так и осталась туманна и переполнена, не хватает какого-то стержня кроме главной героини. Но это моё восприятие.

Очень неплохой дебют, но по какой-то причине эта книга не смогла меня растрогать, удивить, взять за живое или вообще каким-либо образом вывести из ровного и почти безразлично-упаднического настроения, появившегося у меня с чтения первых страниц.

Возможно, незаметно для себя, я поставила планку ожиданий достаточно высоко, так как книга нашла путь к сердцам многих читателей, если судить по оценкам и откликам знакомых. А меня… меня она просто угнетала. Попытавшись переключиться на уровень мышления маленькой девочки, от лица которой и ведётся повествование, я тут же спотыкалась о какие-то совершенно не детские и очень пессимистичные домыслы и изыскания. Обилие мелькающих и исчезающих вскоре имён так же не способствовало восприятию этой истории.

Написано безусловно хорошо. Невероятно тёплый образ Деда будил в воспоминаниях всё то, что связано с моим детством в деревне летом. Прекрасно передана атмосфера Браслава, города на озёрах в Беларуси. Я много раз там бывала и было очень интересно открывать его с той стороны, которую предложила автор книги.

Однако никакой эмпатии ни к главной героине, ни к её семье (кроме Деда и Бабы) у меня не возникло. Было ощущение, что кто-то перекладывает свои неудачи взрослой жизни на чужие плечи: учительницы, уставшей мамы, пьянствующего отца, многочисленных алчных родственников и вообще… Жизнь — г…о, судя по впечатлениям о ней автора.

Не обессудьте, почитатели данного произведения, но высоко оценить книгу не могу, хотя и не буду отрицать, что написано не без определённого таланта.

Вспомнилась одна кинематографическая байка. Закончились съемки мелодрамы, чувственной истории о любви в декорациях роскошного лайнера во время трансатлантического круиза. Счастливый конец, поцелуй в диафрагму, все по сценарию. В последний момент заказчик фильма решил, что картине не хватает трагизма и поставил перед режиссёром задачу доработать фильм, не увеличивая бюджет фильма. Режиссер согласился и переснял последнюю сцену, в финальных кадрах которой появляется крупный план спасательного круга с надписью «Титаник».

Я ожидал от книги рассказа о связи между преступлениями прошлого и трагедиями настоящего. Такой связи в ней нет. Вместо этого текст состоит из двух независимых частей - воспоминаний взрослой женщины о своем взрослении в дисфункциональной семье в агонирующей стране (попытка облечь свои воспоминания в мысли маленькой девочки очевидно провалилась) и из описания ужасов второй мировой войны. При этом часть про ужасы нужна только для придания трагизма банальному тексту про детские обиды от плохих одноклассников и неласковых родителей. Без военных ужасов эта книга могла бы быть не самым плохим примером женской прозы или чем-то из области young adult literature. Девочкам могла бы понравиться, мальчикам - точно нет.

Эта книга не только о Валсарбе, она о всех городках Западной Беларуси. Эти милые сердцу имена: Казимира, Францишка, Эдик, Чеслав, Сабина, Геновефа – мы живем среди них, хотя уже мало кто в 21 веке так называет детей, но это имена любимых старших родственников. Штрих «у мамы пасха в другой день» , и это типично и приемлемо – смешанные браки людей разной веры.

Первое, что меня восхитило в романе, это то, как удачно вплела Хелена легенды в канву книги. Они просты и понятны, без излишних подробностей и объяснений, но для первого знакомства с историей города этого достаточно. Легенда о докторе Нарбуте, о Матери Божьей Валсарбской – они передавались из поколения в поколение, записаны в документальной исторической литературе и, благодаря автору, обретут вторую жизнь уже в художественной литературе.

Второе – это точное описание города Браслава прошлого века через призму детского восприятия. «Улица Великая», «улица Садовая»... Уже хочется пройтись по городу и развесить таблички для туристов «Кладбище-с-солдатами» и «Просто кладбище», «домики Клоса», «Юдовка» и т. д.

Повествование от лица девочки завораживает, увлекает богатством метафор и неожиданных оборотов и олицетворений. «Они [дома] скромно подмигивают желтыми глазами и стыдливо заливаются краской по вечерам, будто застигнуты за просмотром многосерийных закатов над озером». «Баба с коротким плеском бросает вниз белый пододеяльник, медленно распускающийся на воде, точно виктория амазонская»

Третье. Это роль бабы и деда в воспитании души ребенка. Маме некогда приласкать дочь, но как же здорово, что у девочки есть любимый Пан БогДед и Баба. Они любят ее и передают ей свою веру, рассказывают о Божьих заповедях, Евангелии, учат жить в согласии со своей совестью. И это получается правдиво, жизненно и ненавязчиво.

Четвертое. Сюжетная линия – это постепенное взросление девочки, важные для каждого ребенка события её жизни. Смерть двоюродной сестрички Али – больно, горько,но этот эпизод напомнил мне одну жизненную историю. Как мы хоронили девочку-четвероклассницу, и мои дочери, ее ровесницы, тоже ходили на похороны. И было много детей и взрослых, и ксёнз молился на кладбище, и все молились вместе с ним. И общая молитва облегчала боль и напоминала еще раз, что у Бога все живы.

Пятое. Еврейская тема – остро, больно и исторически правдиво и точно. После прочтения книги можно углубляться в историю и читать в документальной литературе. Это озеро, ставшее кладбищем....

Шестое: Георгий Эфрон. Он не похоронен ни в Братской могиле-мемориале в городе, ни у реки Друйки, где на памятнике вписано его имя. Санитарный обоз разбомбили, и тела не найдены. Но его имя имеет право быть в этих местах, как Память, и, спасибо автору книги за такое художественное воплощение. Книги живут дольше памятников и кладбищ.