62: A Model Kit

Нет, нет, нет и еще раз нет.
Я честно прочитала 30 страниц, пытаясь удержать внимание на повестовании, пытаясь сложить все это разрозненное "город, зона, графиня, замок, зеркало, зона, Элен, зеркало, лысый мужик, сосед, город, город, город, Элен-Николь-куклы...." И это я не преувеличиваю - связи между словами никакой, или я просто не смогла ее разглядеть.
После этих самых 30 страниц разрозненных образов, я решила оставить эту книгу, - не идет она у меня, ну никак; почитала отзывы - говорят, умный автор, гениальный даже, кто-то "62.Модель для сборки" любимой книгой называет. Ну решила еще попробовать, - дать себе шанс найти что-то в этой истории.
Никак, без вариантов. Гениальный автор для меня совсем другой. Гениальный автор не стремится экспериментировать с формами, - зачем, ему и простым языком есть что сказать. Он и без излишних словесных фокусов сумеет заинтересовать и выдать нечто, что займет ваши мысли. Словом, я консерватор до мозга костей в плане литературы, и я совершенно не желаю выполнять за автора его работу, - донести до читателя свою мысль. При этом мне не хотелось бы думать о себе, как о ленивом читателе, - есть сложные, многослойные произведения, читая которые необходимо потрудиться, но в какой-то момент, понимая их структуру, их код, они раскрываются для пытливого читателя прекрасной историей, которую читать становится чистым удовольствием. Вот это - не про Кортасара, по крайней мере, не про "Модель для сборки". Я попробую прочитать у него еще что-нибудь, но надежды на его принятия, честно говоря, у меня немного.

Порядок чтения каждой из книг Кортасара - это отдельная тема.
Для этой я использовала простой метод: Перечитать 62 главу "Игры в классики" (благо вот она, стоит рядом, на полке) --> Прочитать "Модель" в случайном порядке, от кусочка к кусочку, прыгая вперёд и назад по подсказкам подсознания --> Просто прочитать книгу от начала до конца.
Это, конечно, занимает несколько больше времени, чем обычное чтение книги. Но нельзя было не удовлетворить любопытство и не выстроить из разрозненных сцен некоторый свой вариант.
Правда, я не уверена, что у меня получилось.

Впечатления от первого и второго прочтения были очень близки. Пусть я и плутала по страницам, заглядывая то в прошлое героев, то в будущее, история вышла достаточно связной. Насколько она может быть. Потом, читая аккуратно и по порядку (если тут вообще возможен порядок - не уверена), я просто дополнила её некоторыми кусочками текста, которые пропустила раньше. Объяснила кое-какие мелочи. Как раз те, которых не хватало в моей истории и которые делали её загадочной.
Может, как раз загадочности и хотело моё подсознание? Как знать...

Эту книгу может быть достаточно тяжело читать. Особенно из-за внезапных переключений повествования с третьего лица на первое (хотя, автор вполне их объясняет), из-за некоторых недоговорок (или же загадок?) и странностей героев. Наверное, эти черты и создают магию Кортасарского реализма. И они же могут оставить впечатление вроде: "Что за муть я только что прочитал?"

Вывод: читать. Читать, конечно. Путешествуя из города в город, из потока мыслей - в поток мыслей. Пока страницы не закончатся. Или подсознание не скажет - стоп. История заканчивается тут.

(Обязательно перечитаю, снова пытаясь составить свою историю. Но чуть позже.)

Ещё была солистка Леночка,
Она была влюблена в ударника.
Ударнику нравилась Оля,
А Оле снился соло-гитарист...

Так сложилось, что мое знакомство с латиноамериканскими писателями происходило на просторах североамериканского континента. В далеком 2006-м на пассажирском сиденье красного "шевроле" с техасскими номерами по дороге из Хьюстона к руинам форта Аламо я оказался как бы рядом с Богом на исходе Шестоднева, читая первые строки "Ста лет одиночества": "Мир был еще таким новым, что многие вещи не имели названия и на них приходилось показывать пальцем". Спустя почти четыре года, каждое утро, примерно в одно и то же время, в автобусе номер 120, совершающем рейсы из Байонна, штат Нью-Джерси, на Нижний Манхэттен, я блуждал по загадочным борхесовским лабиринтам.

У Кортасара много общего и с создателем Макондо, и с садовником расходящихся троп. И все же Кортасар, за которого я принялся, уже вернувшись из США в родные пенаты, сразу показался мне другим. Фундаментально другим. "Игра в классики” с ее прыганьем по главам (слабо представляю, как текст с такой структурой можно читать на ридере) стала куском гранита, прогрызаться сквозь который надо было по миллиметру в сутки. А потом были рассказы, и как раз когда я читал кортасаровские рассказы, мне стало понятно, чем три классика литературы принципиально отличаются. Читать Маркеса - это слушать ночью у костра историю, полную больших и малых чудес. Читать Борхеса - это находиться в циклопической библиотеке, где если не знаешь заранее, что тебе нужно, можно застрять еще в лесу каталожных шкафов. Кортасар же - это как посещение Центра Помпиду. Если ты "не в теме” современного искусства, то после осмотра экспозиции скорее всего будет желание потребовать на ресепшене назад деньги за билет.

Есть читатели-потребители, и есть читатели-сообщники, говорил когда-то Кортасар в интервью. Мол, первых хоть и большинство, но писать для них ему не очень интересно. Потому так тяжело дается его проза, как большая, так и малая: приходится складывать из кусков мозаики нечто, похожее на цельную картинку. В “Модели для сборки”, как и в “Игре в классики”, имеется компания друзей, которые активно перемещаются по Европе, которые умны, образованы, наделены разнообразными творческими способностями, но при этом отчаянно одиноки. Когда они в Париже, их местом встречи неизменно является кафе “Клюни”. Там у них “зона”, причем любителей Стругацких и Тарковского прошу не беспокоиться: ничего общего эта "зона" с “той” не имеет. “Зона” образуется там, где есть все эти люди, это может быть столик в кафе или пустой вагон пригородной электрички. “Где двое или трое собраны”… ну и так далее. Лично я никогда не входил в подобные герметичные человеческие группки, но, надеюсь, мне, как и анонимному невротику Остину, когда-то повезет.

Кроме зоны у них есть свой собственный “город”, не являющийся ни Лондоном, ни Парижем, ни Веной, ни любым другим реальным европейским полисом. Город суть некий умозрительный конструкт, созданный и существующий исключительно в воображении героев, параллельное измерение, куда они способны переноситься, причем без помощи Amanita muscaria. Было бы замечательно услышать обоснованное мнение, зачем эти путешествия им нужны. Понятно одно: это никакой не Небесный Иерусалим. Видите ли: там, в городе, некомфортно, там руку режет лента, которой перехвачен тяжелый пакет, там бесконечные гостиничные номера и лифты, там тротуары улиц слишком высоко подняты над проезжей частью, а в трамваях толчея.

"Мы - отдельно, остальные люди отдельно". Практически полная интеллектуальная самоизоляция, то что на западе называют еще ivory toverism. Все контакты с внешним миром ограничены и имеют форму либо изощренной игры-эксперимента (картина  в музее и невротики), либо форму авангардного искусства (статуя Верцингеторига), либо форму любимой Кортасаром коллективной абсурдной акции, интерактивного перформанса для зрителей (спасение “потерпевших кораблекрушение”). Как тут не вспомнить кружок художников “Коллективные действия”, образовавшийся в СССР примерно в то же время, когда создавалась “Модель”? Даже подумать страшно, во что могли бы превратиться поездки за город Кабакова, Монастырского, Гройса и компании, присоединись к ним Марраст, Хуан и Поланко. Хотя и эта параллель становится смешной и неуместной, когда вспоминаешь, что в “зоне” все друг в друга влюблены “через одного”, как в известной песне “Вечная молодость”: мою женщину любит мой сосед слева, я люблю женщину соседа справа, та любит своего соседа справа и так далее. И как-то грустно становится, что такие интеллигентные и воспитанные люди оказываются полностью беспомощными в ситуациях далеко не безвыходных.

Упражнение по сборке головоломки, каковой в самом лучшем смысле этого слова является текст Кортасара, да так, чтобы потом не осталось лишних деталей, оставим гурманам и заядлым искателям истины. Книга бесподобна, но среднестатистический %username%, скорее всего, ее бесподобием будет уничтожен. Что до вашего покорного слуги, "Модель для сборки" не только вывела на поверхность ранее слабо осознаваемое стремление быть в кругу единомышленников, но и помогла разглядеть тщету и утопичность модели жизни в таком круге. Башня из слоновой кости стала в результате немного ближе. Спасибо Кортасару: туда-то мне и нужно. Бис-бис!

Сделай сам

Сегодня утром я дочитал «Модель для сборки» Кортасара и жажду поделиться впечатлениями по этому поводу.

Ну что сказать. Книга довольно странная. Читать ее одновременно и тяжело, и занимательно, если увлечься. Из рекомендуемых условий прочтения необходимо полное погружение и отсутствие внешних раздражителей. То есть в переполненном автобусе или в квартире, среди снующих туда-сюда людей, такое явно не пойдет.

Проза Кортасара, как и многих латиноамериканских авторов, очень специфическая. Она чрезвычайно насыщена метафорикой, художественной выразительностью. Такая поэзия в прозе.
Она многогранна и не имеет однозначного толкования. Каждый, думаю, способен увидеть в ней что-то свое. Так, сидя за праздничным столом, балуешься, разглядывая причудливые отражения, преломляющиеся в гранях какого-нибудь графина. Все такое нереальное, искаженное, и, стоит чуть наклонить голову, и видишь уже совершенно другую картину.

Книга – таким свойством обладают еще многие произведения Кафки – имеет ярко выраженный сновиденческий характер. Это вся сюжетная линия, происходящая с героями в Городе. Не знаю точно, описывал ли Кортасар свои сны, но с моими собственными полукошмарными видениями они перекликаются практически полностью. Пустые здания, длинные запутанные коридоры, по которым надо куда-то идти, в которых вечно что-то ищешь, и не можешь найти, а если найдешь – то не можешь воспользоваться; сознание того, что тебя где-то ждут, а добраться туда не получается; глухие ночные поезда, мчащиеся куда-то сквозь ночь, когда ты по раскачивающемуся под ногами полу пытаешься пройти к тамбуру. В общем, я осознал, что люди не особо отличаются друг от друга даже в плане таких, казалось бы, личных вещей, как образы в своем подсознании.

Не буду утверждать, что я понял эту книгу. Нет, я ее не понял. Тем более, говорят, для разгадки ее смысла надо предварительно прочитать «Игру в классики» того же автора. Но для меня это произведение осталось чем-то красивым и непонятным, как, к примеру, северное сияние на небе для любующегося им задрав голову эскимоса. Надеюсь, когда-нибудь я все-таки разберусь в ее сути, и она для меня окончательно откроется.

Постоянно пьют и курят.
Сложно продраться через начало, как будто герой находится внутри сна или похоже на бред человека, имеющего психическое заболевание.
Резкие переходы от одного героя к другому, как переключения камер в кино.
Автор рассказывает то в одну сторону, то в другую, то во все стороны сразу.
Непосредственная инструкция, как сделать свою жизнь интереснее на пустом месте, чем герои и занимаются среди прочего.
Интересно, существует ли такая тесная дружба в компаниях в реальности.
Для туристов географическое счастье, так как в романе упоминается много разнообразных мест в европейских городах.

Эту книгу мне подсказала другая книга, по истории искусств. Там говорилось, что Модель для сборки Кортасара является образцом литературы постмодерна. Открыв недавно свою записную книжку, я вспомнил, про свои планы изучить это произведение. Отзывы, аннотация, беглые упоминания говорили о том, что я должен сам собрать эту историю. Почти везде говорилось, что книга особенная, "антироман", что многие не смогли еë осилить. На 100 - 150 страницах у меня появился вопрос... А что в этом романе настолько необычного, оригинального и труднопостижимого?

Окей, первые 50 страниц Кортасар даëт нам вводную, экспозицию. Он сразу показывает читателю много сундучков, к которым читатель будет находить ключи, по ходу повествования. Разве этого не было в других романах? В силу своего малого читательского опыта сразу пример привести не могу, но думаю, что многие детективы и триллеры работают по такому сценарию.

Повествование скачет от третьего лица к первому, что, как по мне, придаëт динамичности пассивному ходу сюжета, концентрирующегося в основном в мыслях героев.

Частые хронологические смены места и времени. Напомнило Достоевского и его приемы с записками.

Сюжет - магический реализм? Скорее Кафка.

Как в мире, где существует Процесс, Замок, Превращение, можно говорить о том, что Модель для сборки первое в своëм роде произведение? А у Кафки разве мы не собирали все его события в собственный пазл?

В общем, сюжет для меня показался интересным, даже к героям я смог проникнуться. Собрал свою "модель", которая, думаю, схожа с остальными.

Постмодернизм здесь можно увидеть в куклах, "Городе", дикарях, отсылках, экзистенциализме и, в меньшей степени, структуре текста и его семантической части.

Первая моя мысль просле прочтения этой книги:
-Что это было...

Гениальная книга талантливого автора!!!
Так много рассуждений,эмоций,бесконечная многогранность реальностей и характеров людей,которые живут в этих реальностях,ну по крайней мере,они думают что там живут и живо это обсуждают,да еще и в красках)))))
А необычный способ Марраста расшевелить жизнь анонимных невротиков!Это же нечто!Ну надо же отправить такое письмо:

""Анонимные невротики" были бы гораздо полезней для общества и, главное, для самих себя,
если бы оставили в покое свои единственные в своем роде индивидуальности, и
направились бы в зал номер два (следовало указание местонахождения
портрета), и попытались бы разрешить загадку изображенного растения."

Одним словом "Шикарно"!!!!!

Это не книга в обычном понимании данного слова. И в том главное преимущество и величайший недостаток "модели для сборки". Потому что я хотела прочесть именно книгу. Но зато ее теперь будет весьма сложно забыть, не только в плохом смысле.
В этом тексте (а для меня данное произведение навеки останется именно текстом) очень сложно найти плюсы и минусы. Четко можно выделить разве что небывалое богатство эпитетов, метфор и гепербол, от которых моя буйная фантазия пищала как японская девочка-подросток при виде кумира, и резво контрастирующие скачки к модернистскому примивизму в те моменты, когда я была уже готова полюбить Картасара.
Данный текст нельзя читать, когда вам хочется подумать, поанализировать и разобрать на составные. Автоор уже сделал это за вас, причем перемешав в итоге все в одноообразную массу. Лично я смогла усвоить хоть что-то, только отчаявшись и позволив "Модели" пройти сквозь мой разум самостоятельно. Это текст-туман, заслоняющий все, но неуловимый.
Ну и напоследок, странное, не самое лестное, но не покидающее меня сравнение. Знаете, если бы на звание арт-хаусного мастера нужно было бы сдавать ЕГЭ, то в части С Катасар был бы тем текстом, по которому заставляют писать сочинение. Всоре все есть, тема ясна, но выжать из себя хоть каплю анализа не удается никак.

В темноте коридора открываю дверь:
Дверь моей квартиры
И тысячи других квартир
В городах, в которых нет моей комнаты,
С голыми стенами и хламом в углу,
Где пауки и трамвайные билеты смешались с окурками и собачьей шерстью.
В открытое окно сквозняком влетает звук поезда из другого континента,
Где он был пароходом.
Где я стояла на вылизанной матросом палубе,
В кружевных трусах и соломенной шляпе,
На которой свили гнездо птицы из сибирской глуши,
Но рожденные буревестниками,
Чтобы принести вести о бури, которая в каждом городе -
Одна и та же буря:
В вагонах метро или в отелях,
Где все мы ищем кого-то,
Но никогда не встретимся...
А пароход тем временем по рельсам за окном шел ко дну,
И капитан открыл дверь
В каюту, чтобы затащить меня на дно.
И вот я лежу на кровати в своей комнате с морской болезнью на лбу.