62: A Model Kit

В процессе чтения до меня дошло, что именно такие книги я люблю. Какие?. А вот когда сначала в замешательстве, будто среди незнакомых домов, а потом понимаешь смысл. И не просто понимаешь, а описание из книги отражает кусок чего-то твоего.
Вот, например, Город. Пронзил и поразил. Город в моих снах- это нечто подобное, сотканное из кусков всего, где доводилось мне жить или быть, преображенное до неузнаваемости, но во сне я хорошо ориентируюсь и точно знаю где какое место. И сколь много в этом городе занимают дороги, которые не всегда приводят к месту. бесконечные дороги. на которых застреваешь или теряешься.
Я не знаю как передать, но это ощущение близости книги меня поразило, от того что там есть Город. Не такой как мой. Город Кортасара.
О сюжете я писать не буду, о том что творилось в Городе.
Спасибо, очень хорошо)

Бис-бис. Читать Кортасара все равно, что гулять по летнему ночному парку в маленьком городке, где все друг друга знают, вместе с хорошим другом, за руку, блуждая по темным аллеям зеленого лабиринта свежести и тайны. Поворот за поворотом тебя уводят все дальше от освещенной фонарями дороги в глубины мрака и дольки безумия. В начале пути все ясно и понятно, тут и так возникают знакомые образы и силуэты, ты замедляешься на секунду произнести приветное:"здравствуй, как дела, чё", затем устремляясь дальше, не отпуская и не отставая от своего старого друга. Но ночь темна и полна странностей, зловещих переплетений, путешествий воздушных масс и гномов. В конце пути, тупике с обрывом, остается только принять ситуацию как есть, не вдаваясь в пространные размышления на тему жизни, вселенной и вообще. Твой друг - Кортасар, тут не может быть логичного завершения логичной истории. Твой незримый спутник - постмодернизм, а к нему нельзя относиться строго или серьезно. Наслаждайся прогулкой и получай удовольствие, ничего не требуя от своего сопровождающего.

Любить проще, чем принимать любовь. Но внимать любовь ничуть не сложнее, чем любить без ожиданий. На такую мысль меня навел этот роман моего любимого аргентинца. Конечно, нельзя думать ни о чем другом, после всего этого с Элен, Хуаном, Николь и Маррастом. Бесконечный клубок запутанных отношений запутавшихся в себе людей, блуждающих в Городе и «зоне», неспособных решить за себя. Потерянное поколение потерянного времени, блестяще созданное Кортасаром. Маленький вакуум маленького общества, незримого соседства отчаяния и явного эгоцентризма.

Меня чуть напугало самое начало и аннотации, где говорилось, что роман можно собрать по частям - уж больно это напоминало «игру в классики». Мне очень понравилось играть по второму сценарию, но читать нечто подобное второй раз пока не прельщает. Любимый аргентинец не разочаровал - «модель» действительно собирается, но не в прямом смысле. Каждый волен выбрать для себя тот вариант, где тот или иной герой оказывается главенствующим и связующим звеном между остальными «соседями», и, без сомнения" каждый волен выбирать, на чем остановиться его собственная история про нескольких друзей, объединенных случаем.

Стиль изложения мыслей Кортасара столь же прекрасен, сколь оригинален. Повествование непрерывно движется в знакомой манере, не прерываясь на точки и остановки в пути по темной аллее, где Хуан стоит на краю дороги и смотрим на дом, ведь Николь сидит за столом и Маррату так плохо от того, что Николь снова рисует и я снова вся в своих мыслях, постепенно ухожу в Город, только бы не встретить Хауна, он не мой сосед, бис-бис. Это потрясающе, честное слово. Погружаясь в «модель для сборки» очень сложно заставить себя вынырнуть на поверхность реальной жизни, даже если это очень нужно. Чистой воды эскапизм. Чистой воды легкое безумие и невыносимая легкость бытия.

После Улисса меня не испугать книгами без смысла. Особенно вспоминая, что Кортасар уже был моим любимым автором пол жизни назад. Вместе с Борхесом и Ницше. Когда тебе 15 очень просто находить смыслы. Или не находить и восхищаться слогом, предложениями длиною в пол абзаца, абсурдностью происходящего. Быть уверенной, что это глубоко. Чувствовать себя особенной, когда твои сверстники даже не знают кто это такой.
На четвертом десятке это уже сложно. Хочется чего-то попроще, у чего есть сюжет, удобное для чтения, а не прыгающие внутри одного обзаца обращения от первого лица, третьего, другого первого. Хочется понимать что же происходит. У меня вышло следующее: группа декадентов на фрилансе, которые зовут себя дикарями играют в игру, которую называют город. Они придумывают, или видят во снах некое место, где все возможно. Помимо этого они выясняют между собой отношения. Кажется вся эта дюжина юношей и девушек уже перевстречались, переспали, перевлюблялись, переразговаривали друг с другом. Они никак не могут определиться что же их между собой связывает поэтому придумывают дополнительные проблемы. На операционном столе умер юноша, он был очень похож на Хуана. Это значит, что я убила Хуана. Или хочу его убить. Но он ведь послал мне куклу. И пусть ее послала Телль, это все равно был он. Так вот, он ее послал с умыслом. Но разбила ее не я. Ее должна была разбить не я. А та девственница, которая ушла к анонимному невротику. Она считает, что кукла и труп юноши связаны между собой. Но Хуан два часа летел из Вены в Париж для того, чтобы сказать, что не он дарил ей ту куклу. Но все, что он дарил Телль есть в некотором роде подарок для нее. Я представлял каково это провести с ней ночь. Но реальность оказалась не похожей на город. Упустив ее на том углу, я уже не смогу встретить ее никогда.

Примечательная, даже неординарная книга;
её можно было бы назвать сложной, ведь именно так и думается вначале, за всеми бесчисленными ассоциациями и повторами, перескакиванием повествования от одного героя к другому безо всяких предупреждений, буквально в одном предложении меняя время и место действия; это ассорти из реальности, воображений, снов, эти нескончаемые потоки чувств и мыслей, переживаний и воспоминаний… да, книгу можно было бы назвать сложной, и однако же не назову, ибо читается увлечённо и весьма быстро, да притом, как это бывает некоторыми с книгами, она обладает странной магической властью над читателем поглотить в себя целиком, не оставляя ему ни шанса вырваться. С каждой страницей всё лучше представляешь себя «моим соседом», сидишь вот так запросто рядом с ребятами в «Клюни» и гуляешь по Городу, вместе с ними забавляешься над невротиками, рассматривая загадочную картину, бесшумно прокрадываешься по исторической лестнице за фрау Мартой, ездишь в ночных трамваях... радуешься Остина и Селию, смеешься вместе с дурашливыми неразлучным союзом бурдака, финтихлюпика и улитки Освальда, и… вместе с ними переживаешь… Остро сопереживаешь Хуану и Николь, Мару (которому из всей компании я очень симпатизировала) и Элен, потерянным, запутавшимся в печальной невозможности любви. Иные моменты в романе поражают своей оголяющей искренностью чувств, чувствований; клубок мыслей, ощущений, откровений из десятка разношёрстных нитей превращается в цельное полотно пронзительной эмоциональности.

Целые открывки книги запали мне в душу, а особенно - слова Остина к Селии о невинности, о том, как рождается, раскрывается человек:

... Вот женщины толкуют о девственности, сказал Остин, они определяют её, как определили бы твоя мать и твой врач, а того они не знают, что важна только одна девственность, та, которая существует до первого настоящего взгляда, и от этого взгляда она исчезает в тот миг, когда чья-то рука приподнимает простыню и наконец соединит в единый образ все элементы головоломки.

PS Временами забывалось, кто автор, думалось "вот уж истинно французская книга". И тут же, вопреки моим ощущениям, книга подсовывала мне очередную забавную историю, типично английский юмор, иногда даже граничащий с абсурдностью и эксцентричностью. Вообще-то я мало знакома с испаноязычной литературой, и однако же у меня сложилось стойкое впечатление, что ироничность, юмор именно такого свойства характерны ей (только откуда это убеждение? быть может, из-за ментальности самих испанцев и латинос, шумных и страстных во всём, от бессмысленного спора до глубоких чувств?..)

Мой сосед сказал, что много ждет от этой книги. Я же многого не ждала, и, собственно, это и получила. Если предыдущие романы Кортасара вызывали пусть не восторг, но одобрительное покачивание головой, то "Модель для сборки" удостоилась покачивания скорее равнодушного. Ибо она оказалась тяжеловеснее, нагроможденнее предыдущих. Там, где ощущалась почти восхитительная легкость, теперь появилась почти невыносимая почти нелегкость. Герои тонут в почти неощутимом Городе, который находится одновременно в нескольких местах - Париж, Лондон, Вена и где-то между. Повествование скачет не только в географических координатах, но и между третьим и первым лицом, и между несколькими персонажами. Кто они, откуда - далеко не всегда понятно. Единственный относительно стабильный персонаж - Хуан (немного или много сам Кортасар, по-видимому). В процессе развития событий герои сходятся и расходятся в разных вариациях. Откуда идут, к чему придут - непонятно. А что вы хотите - постмодерн. Вам дали отрывки - конструируйте сюжет, как хотите, наделяйте его любыми смыслами, которые просятся в голову, в общем, сами разберитесь - не маленькие уже. А я все-таки предпочту "Игру в классики", если вдруг что.

Почему прекратили передачу Шекспира?!
Тов. Огурцов, фильм «Карнавальная ночь»

Я устала бороться с «62-Модель для сборки».
Я читала её по чуть, каждый раз попадая в какую-то чудесатость.
Я обязательно хотела купить её бумажную, но, попав в крупный книжный, наотрез позабыла об этом.
Я скачала аудиокнигу и два часа слушала её в автобусе – потом с облегчением выключила и больше ни разу не включила.
Наконец, в день, когда я решила ограничиться историей по книге, я вместо 9-62 набрала 96, хотя код 9-62 имеет простой и ясный смысл. Просто я забыла про 62.

Кортасар - это вязь слов, уносящая в то самое вневременье и заставляющая яростно цепляться за действительность, чтобы не потеряться в иллюзии возникающих смыслов. В то время, как тебе хочется видеть смыслы, играющие вокруг тебя.

Кортасар – это текст.

Из цитаты нельзя выкинуть ни одного слова, они находятся в зыбком равновесии. Рядом ложь и ясность, тщетность желания понять и исконно человеческое желание понять. По счастью, рядом слова-заземлители: «значит, нужен анализ». А ты во вневременье, какой уж тут анализ…
И остается поверить дискомфорту и признать: сегодня эта книга не твоя.

Искренне восхищаюсь осилившими книгу. Говорят, Модель для сборки складывается восхитительным образом ближе к финалу книги. А я, как в детстве, ожидаю чудо с первых строк.
Заношу Кортасара в список недочитанного с малодушной оценкой «три».

Знаете, я устала бороться не с книгой.
Я устала бороться с тов. Огурцовым в себе.
"Эта ваша музыка. Даёт она что-то? Нет, не даёт. А надо, чтобы давала. Нужно, чтоб музыка тебя брала, нужно, чтобы она тебя вела, но в то же время и не уводила".

Цитата на закуску и Огурцов лично, если кто позабыл

Бабу Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своём коллективе.

Помните жи песню:
там ты-ды-ды-ды
Соу ноу уан толд ю лайф
Вос гонна би тис вэй
«хлоп-хлоп-хлоп»
Пацаны КВТ слушают
Читают Паука книгу
и припев:
Ал би тер фор ююю
ля-ля-ля
Ал би тер фор ююю
ля-ля-ля
Вот представьте себе. Друзья. Ну там знаете их всех.
Вот Чендлер. Суровый, интеллигентный, воспитанный мужчина. Но страдает. Всей душой. Вот ходит он и мается. Туда сходит, сюда сходит, там посидит, тут посидит. Грустно ему. Все думает и думает о Монике. Тоскует по ней; всюду она ему чудится; совсем испереживался. А тут к Чендлеру подкатывает подружка Фиби. А она такая ветреная, роковая. Чендлеру же надо как-то уняться, вот он с Фиби и спит. Но думает, конечно, только о Монике.
А вот Росс и Рейчел. Они наконец-то вместе. Но любовь их что-то охладела. Устали они уже друг от друга. И тут Рейчел думает, а ведь Чендлер то - парень что надо. И Росс призадумался, ах, проклятый Чендлер. Ревновать начал.
Вот Джоуи. Бурдак да финтихлюпик. Идиот. Электрическую бритву варит в кастрюле вместе с овсянкой. Но он видит, что Рейчел тоскует. Предлагает ей свою помощь, предлагает увезти ее.
А вот Моника. Сама по себе. Работает там. Но все думает о Чендлере. Только о нем.
Тут Моника встречает маленькую девочку. Спит с ней. Маленькая девочка уходит вся в слезах.
Тут Рейчел встречает маленького мальчика. Спит с ним. Маленький мальчик и Росс уходят все в слезах.
Тот маленький мальчик встречает ту маленькую девочку. Спит с ней весь в слезах.
Чендлер встречает Монику. Спит с ней весь в слезах.
Маленький мальчик встречает Монику и решает ее убить.
Чендлер уходит и видит, как Рейчел всех кидает и уходит.
Джоуи, Фиби и отчасти Росс остаются дружить.

Что тут еще скажешь. Я после такого начал пить кофе без сахара.

Волшебный Кортасар. Ну, или называйте просто – магический реалист.

Автор, который с «Игры в классики» открыл мне какое-то совершенно другое измерение в литературе, в восприятии книги, в принятии себя. Которого так и не получается понять, хотя, уже кажется, вот-вот. Просто потому что я человек структуры и связей – а тут полная свобода: выбирай сам порядок действия романа, свою концовку, предел, за который хочется впустить автора, его цитаты и его идеи в свою жизнь. И это очаровывает. Это восхищает. Это даже выглядит, как долгожданный вызов себе, «адская неделя», курс усиленной подготовки.

«Модель для сборки» - это книга, которая является ответвлением от той-самой-книги; этот факт, между прочим, хорошо характеризует мое впечатление от ее прочтения – блеклое напоминание былого величия, но в то же время - возможность еще раз погрузиться в беспокойные воды чарующих слов Кортасара; прочитать похожую, но совсем другую историю. И это все всегда для меня было очень неоднозначным.

И как же мне сначала было сложно. Я читала эту книгу между несколькими странами, и каждая отдавалась в моем восприятии разными впечатлениями: возможность наконец забыться в Украине – такой же хаотичной, но не столь теплой; повышенная сонливость в Германии – как же сложно читать такое в условиях повышенной структурированности; и, наконец, Латинская Америка, которая все расставила на свои места. И под конец я могу сказать, что мне этот весь путь понравился.

А так, вообще, что про Кортасара можно вообще написать? Он с каждым наедине. И обсуждать его можно лишь вслух, в узком кругу, за бутылкой вина/сливовицы/коньяка, споря до слез и пытаясь понять большее про себя через призму того, что помог увидеть автор другим.

Все просто: либо ты веришь в магический реализм, либо нет.