Осьминог

Когда читаешь книги, написанные японскими писателями, случается, что логика происходящего ускользает и вообще логикой называется только из вежливости. В этих случаях приходится делать скидку на разницу азиатской и европейских культур. Возможно, думаешь ты, у них в Японии так принято, и пролистываешь непонятый до конца эпизод. "Осьминог" в этом смысле - очень необычная книга, которая даёт уникальную возможность увидеть Японию глазами инсайдера европейского происхождения. С одной стороны, главный герой - русский парень Александр. А с другой, он бегло говорит по-японски и "трудности перевода" ему не страшны. Поэтому, приехав на небольшой японский островок, он рассказывает о своём там пребывании спокойно и без экзальтации, будто отправился в командировку из Краснодара в Иркутск. Да, местная экзотика присутствует, но она постепенно становится рутиной, а местные обычаи, поначалу кажущиеся диковинными, обретают простое объяснение.

Благодаря Александру, жители рыбацкого острова Химакадзима говорят на вполне понятном русском, но японская атмосфера при этом ни на секунду не теряется - благодаря сноскам и примечаниям, раскиданным по тексту заботливым автором. К сожалению, я читала книгу в электронном виде, и поэтому приходилось каждый раз заглядывать в конец книги за разъяснениями. В бумажной версии отвлекаться, надеюсь, не придётся, потому что сноски в бумажном варианте напечатаны внизу каждой страницы. А книгу в бумаге я непременно куплю, потому что это один из лучших текстов, прочитанных мною в этом году. Неспешное, текучее, полное таинственности повествование и тугая пружина мастерски закрученного сюжета. Масса штрихов, зарисовок, мелочей. Излюбленные, уже известные детали японского быта и культуры, и новые, никогда до сей поры на глаза не попадавшиеся. Какая-то неуловимая, трепещущая "японскость" и "муракамистость". Конкретный реализм и одновременно - мистика на кошачьих мягких лапах. Внезапная романтическая влюбленность и тут же, буквально через какую-то тысячу знаков - ни к чему не обязывающий секс. Атмосферность, ритм и магия на отлично написанных трёхстах пятидесяти страницах.

Прекрасная книга, спасибо автору за удивительное приключение, и отдельно - за качественный, превосходно придуманный финал.

Так сложилось, что эту книгу я стала читать параллельно с историей всей Японии. Получилось весьма атмосферно. Прыгая из истории времен Эдо в книгу про жизнь современной японской глубинке. Все-таки так много в современной буддийской Японии синтоизма, многобожия и язычества если можно так выразиться.
Конечно нельзя писать про Японию и не упоминать про маленькие "часовенки" молельни различным малым божкам - ками. Нельзя писать про Японию и не сказать как они любят рыбу. Тут будет много рыбы. А еще в книге будет маленький мир, словно подсмотренный в замочную скважину. Вся Япония это маленький мир огромного философского толка.
Нет, книга и сама история ничего мне не дала, возможно на долю секунды чуть дала отдохнуть от огромной и удивительной истории про страну Восходящего солнца.
Судя по рецензиям на книгу многим понравилось как автор передал природные катаклизмы и нравы японцев. А еще многим не понравился главный герой Александр. Но вы только посмотрите как автор описал его удивление, когда начальник начал собирать оригами. Вообще главного героя часто что-то удивляет, создается впечатление что герой в данной истории нужен именно для того, чтобы сам читатель удивился истории.
Нет, история не тянет на что-то долговечное и запоминающиеся. Возможно только слепая кошка храма останется еще как образ в воспоминаниях.

Александр, после окончания рабочего контракта в Японии, решает полтора месяца провести на небольшом острове Химакадзима. В силу отсутствия каких-либо достопримечательностей его досуг состоит из баров, случайных знакомств и ожидания тайфуна.

Собственно, весь «смак» сводится к рассказам местных жителей – о своих проблемах, чем-то знаменитых, но уже почивших соплеменников и легендам. Текст пестрит японскими словами и терминами. Но это не делает её «японской» – на мой взгляд и вопреки мнению критиков.

В принципе, описывается жизнь обычного маленького населённого пункта – размеренная, но не созерцательная. С умением поставить жизнь на паузу, наслаждаться окружающим миром, природой, настоящим мгновением – у меня и ассоциируется Япония. Я этой атмосферы, к сожалению, не почувствовала.

Главные герои прописаны поверхностно и наблюдать за ними неинтересно, тем более что творят они посредственные вещи. Александр вообще странный чувак: говорит по-японски, год прожил в этой стране, а часто удивляется каким-то очевидным для человека с таким бэкграундом вещам.

Для меня книгу вытягивали лишь некоторые легенды.

Это было медленное (признаюсь, получилось не с первого захода – не сразу роман «зашел» мне) погружение в почти незнакомый, но завораживающий мир. В чужую культуру, о которой до этого, к своему стыду, я знала не очень много. Да почти вообще ничего не знала! «Моей Японией» до встречи с «Осьминогом» были, наряду с общеизвестными фактами и стереотипами, только примитивный, основанный преимущественно на передачах о путешествиях, набор ассоциаций в голове; смутные воспоминания о нескольких фильмах Такеши Китано (даже имя, как выяснилось по ходу чтения романа, я, вслед за большинством своих соотечественников, произношу неверно); прошлая увлеченность дочери мангой и пылящиеся на ее полках, где-то среди этих комиксов, детские блокноты с рисунками в стиле «аниме»; плюс – ну, хотя бы здесь есть, чем гордиться, – любимые всей нашей семьей и пересмотренные на сто раз мультфильмы Миядзаки.

И вдруг – буквально океанической волной меня накрывают японские топонимы, имена и фамилии, названия традиционных блюд и напитков, особенности менталитета, религии, климата... Неподготовленная, без необходимого японского бэкграунда в эрудиции, первые десятки страниц, я, если честно, с некоторым трудом пробиралась сквозь это обилие «чужого», непривычного. Постоянные сноски и разъяснения, при этом, меня отвлекали и даже, иногда, раздражали. Помню, подобные чувства я испытала в юности в процессе чтения «Ста лет одиночества» Маркеса: первые страницы я, молодая и глупая, пробиралась сквозь дебри аргентинских имен, через всех этих Аурелиано и Мелькиадесов, зато потом от романа меня было не оторвать.

Так вышло и с «Осьминогом» Анаит Григорян. У меня не возникало желания отложить книгу (ну, как книгу – я распечатала пдф-ки, чтобы читать с листа и делать по ходу заметки на полях) и либо никогда больше к этому роману не возвращаться, либо вернуться как-нибудь потом. Мне было интересно во что бы то ни стало или выбраться-таки на берег ровного, спокойного чтения, или, как серфенгист, «поймать волну» и, уже на этой волне, кайфовать. Своего я в итоге добилась: в какой-то момент я начала вдруг получать истинное удовольствие. Но не то, какое получаешь от легкого чтива или просмотра незатейливого детективчика, а такое, какое испытываешь, погружаясь в добротный триллер... Вот сейчас я должна сделать важное признание: сказки, фэнтези и, вообще, почти любая фантастика – это не мое. Ну, вот как-то не сложилось у меня с этими жанрами! Так же, как с мистикой и с ужасами. Максимум, который я готова... ну, хорошо, не терпеть, но читать, не раздражаясь, – это, в первом случае, Стругацкие, а во втором – Кинг. Но вот зато психологические триллеры без налета сверхъестественного – от такого меня за уши не оттащишь.

И что, вы думаете, я с удивлением обнаружила, читая «Осьминога»? Мистический детектив Анаит Григорян меня пленил. И знаете, чем? Своей аутентичной реалистичностью. Страница за страницей, я погружалась в атмосферу океанической сырости и туманности, островной оторванности и незащищенности. Я чувствовала йодистый запах и вкус водорослей, слышала хруст ракушек, ежилась от пронизывающего ветра и кожей ощущала холодную осьминожью осклизлость. Вместе с героями романа, я испытывала ужас, прижимаясь к живому, извивающемуся, как змея, асфальту. Дрожала от холода и страха перед неизвестностью, кутаясь в уже не спасающий, сырой, плед. Все чувства, включая шестое, были задействованы во время чтения «Осьминога». Правда – в неравной (и это особенно меня восхитило) степени.

Зрение... Да, разумеется, оно тоже было задействовано, но что-то не то (а точнее, наоборот, – то, что надо!) было в «Осьминоге» с цветами. В какой-то момент я обратила внимание на то, что реальность, в которой я нахожусь (в которую меня поместила автор), практически монохромна. Вокруг – эдакая серо-черная, мутноватая, ненадежная, вот-вот готовая  испариться (утонуть? уйти под землю? просто исчезнуть как не бывало?) сумеречность, с редкими проблесками красок. И это не казалось мне недостатком, авторской недоработкой – наоборот: эта цветовая приглушенность выглядела естественно и органично. Общая серость оттеняла важные (яркие) маячки: в этой зыбкой монохромности отчетливее, резче, выпуклее выделялись и холодный розовый блеск осьминожьей кожи, и теплые красные подтеки крови, и, наконец, последнее голубоватое свечение...

Мне интересна Япония, но я критически не совпадаю с лаконичной японской литературой, что создает некоторые проблемы. Книга русскоязычного автора в этом случае для меня стала своеобразным спасением.
Да, это стилизация, и это следует учитывать. В моем случае это один из весомых аргументов в сторону покупки книги.
Книга очень образная, очень хорошо визуализируется и представляется. Даются пояснения разных понятий, культурных особенностей и слов. Читателю, привыкшему к цветистости русской и европейской прозы так вообще бальзам на сердце!
Герой книги - приехавший на остров Химакадзима россиянин Александр. Он и остальные жители оказываются заперты (если так можно сказать) на острове - путь куда бы то ни было отрезан тайфунами. И в этом герметичном пространстве разворачивается во всю мощь Миф, влияющий на судьбы живых людей. Очень интересное, и в то же время философичное произведение, в котором рефлексия, сказки, легенды и повседневная жизнь в неповседневных условиях. Очень любопытное произведение, рекомендую!

Меня заинтересовали обложка и аннотация. Что могу сказать после прочтения - это какой-то маразм. Не роман, а пособие по японскому языку: сноски буквально на КАЖДОЙ странице, причём местами они занимают половину листа. Это как вообще понимать? Нечитабельно. И ладно какие-то исключительно японские термины, так там даже рядовые фразы типа "доброе утро" даны на японском. Я вообще на каком языке книгу читаю? Давайте весь роман уж транслитерацией напишем, чего мелочиться.
По сюжету просто мрак. Главный герой - буйный быдлан, как эту обезьяну вообще в японский банк взяли? Арэкусандуро-сан по факту Санёк, который в России коротал бы сутки в СИЗО. Завязка крутится вокруг того, что Саня запал на няшную ТяНо4Ку, у которой есть парень. При этом свою любофф Санёк выплёскивает на старуху, которая его приютила. А ещё там какая-то рандомная девушка к нему клеится. И... это весь сюжет, не считая бесконечных аллюзий на японскую нечисть. Какой же трешак. Причём персонажи-японцы такие же неадекваты, как и гг. Что тут происходит? Это же не Остров Проклятых, почему на этом острове они поехавшие?
Могу отметить всего два плюса: слог автора и атмосферу японского захолустья (за этим шёл, это получил, тут доволен). Но в остальном полный мрак, не читайте это. Ни о чём.

Потеряв работу в одном из банков Японии Александр решает пожить на маленьком рыбацком острове Химакадзима, где погружается совсем в другой мир и где ему предстоит спасаться от страшного цунами.

Вся книга буквально насквозь пропитана атмосферой этого небольшого острова с его частыми дождями, размеренной жизнью и уникальным колоритом.

Автор очень много рассказывает про культуру, традиции, обычаи и легенды Японии. Многочисленные сноски детально разъясняют всё о непривычных для нас блюдах, именах, манере поведения и общении, поэтому книга получилась ещё и очень познавательной.

Повествование довольно неспешное и сама история не вызывает бурю эмоций, но от этого она не становится менее интересной, а нотка мистики лишь добавляет немного шарма.

Прекрасная проза, для любителей японской литературы в её истинном смысле. Это мир образов, созерцательности, неспешного бытия и внутренних страстей. «Осьминог» мог быть написан Кобо Абэ или Мураками, и не случись в тексте совершено русский главный герой, я бы не отличила эту книгу от перевода – настолько она аутентична.
И это великое чудо, как для меня, когда неяпонский автор настолько погружен в тему, настолько в ней ориентируется и настолько её чувствует, что не именами и названиями, но всем текстом создаёт атмосферу Японии. Ни разу у меня, как у читателя, и как у человека, который с Японией знаком, не возникло недоверия. Это просто браво)

Анаит Григорян я открыла для себя совсем недавно – как автора прекрасного перевода «Поезда убийц», и была настолько поражена органичностью перевода, что не преминула поинтересоваться, а что же ещё есть у Анаит.

«Осьминог» стал не самым простым чтивом, потому что впрыгнула я в него под стук «Поезда», а Анаит Григорян – не Котаро Исака. Совершенно иной темп, совершенно иная атмосфера.

Меня тут же затянуло в зыбкое «ничего», невесомое до той прозрачности, в которой философичность, медитативность и повествовательность может очень лихо слиться с нудятиной. И я понимаю тех, кому не зашло – тот случай, когда настроение и пойманная волна имеют значение. И, наверное, ещё и любовь к японской японщине: несмотря на современность и технологии, огни и шум больших городов, основная часть Японии – это туманные посёлки, сизые горы, рисовые долины, которые населяют сны и духи. Япония сама в себе провинциальна и, мне кажется, она не просто застряла значительной частью себя в позднем средневековье, она стала порталом в иные временные и пространственные измерения. Наверное, только для Японии магический реализм настолько гармоничен по сути. Вся Япония – это магический реализм)

И вот посреди этой прекрасной миядзаковщины, разворачивается история Александра – банковского сотрудника и востоковеда из России. История достаточно банальна в человеческом измерении: попал под сокращение и виза позволяла на какое-то время остаться, деньги есть, а желания вернуться нет – почему бы не устроить себе приятный отпуск. Александр выбрал маленький рыбацкий остров Химакадзима: морепродукты, маленькие домики, океан, странные люди и их истории. Такая вот вишенка на тортике японского периода жизни.

И вот ничего не происходит особого, но эта история как метатекст с гиперссылками. Каждый человек – вселенная. И, казалось бы, что может быть эдакого в этих всех людях: например, во вдове рыбака, у которой Александр снимает комнату и в постели которой оказывается – не о чем же говорить, всё банально и просто. Но за этой простой историей (каждым элементом, каждым героем и даже за кошенькой) кроется целый пласт и культуры, и истории, который всплывает медленно и незаметно – как огромная рыба из глубин океана. И слово за слово, жесты и интонации – и к концу повествования оказывается, что все эти люди знакомыми стали: настолько ладно описаны, настолько точно.

И контрастный, не всегда уместный и чаще всего несуразный Александр, который не просто чужак на острове, но ещё и иностранец – он как васаби. Вот, без него можно было бы, и я абсолютно уверена, что Анаит Григорян могла бы написать историю-стилизацию, чтобы совсем неотличимо было от японских авторов, но васаби же! И вкус всей этой японскости раскрывается с новой силой – для нас, разумеется, для иноверцев. И ситуации, которые разворачиваются одна за другой – как затяжки на шёлковом кимоно, они режут глаз, вываливаясь из привычного уклада, но вся прелесть в несовершенстве)

Страница за страницей и странные телодвижения Александра становятся частью общей картины. Сам Александр не стал ближе жителям острова, но остров принял его в свою историю, сделав её элементом. И это (для меня конечно) признак отличной прозы. Когда на пути к финалу все ниточки подвязываются, детали обретают свои места, ружья стреляют и спирали закручиваются, и когда всё обретает смысл.
И страшнейшее цунами, обрушившееся на Химакадзиму, становится катарсисом для всех: тех, кто не пережил, тех, кто пережил, для читателя.
Это прекрасно: весь ритм повествования подчинён природе. Неспешное начало, замершая середина, мощный финал. Все в этой истории придут к кульминации: кто-то, чтобы завершить циклы, кто-то ещё и очистится.

Я искренне очень сильно хотела полюбить эту книгу. Моя любимая Япония, написана женщиной, узнала я о ней из рекомендации Юзефович, ну выигрышное же комбо! И в результате такое болезненное разочарование.
Все герои этой книги ужасные, жалкие и крайне неприятные люди. Особенно, конечно, это касается главного героя -Александра. Для меня это был кошмар на уровне Милого друга. Ну не люблю я читать книги про отвратительных героев. Не моё это. А тут даже некого было выбрать в любимчики, разве что Кисё Камата, но это уже немного читерство. Все мужчины тут лгут, изменяют и будто вообще не приходят в сознание. Все женщины либо жалкие заблудшие души, нуждающиеся в спасении, либо громкие хабалки. Ни одного лица хоть отдаленно реалистичного.
Главная интрига и поворот сюжета тоже не удивляет. Единственная надежда на то, что все герои получат по жопе в конце - развеялась в прах. Какие уроки должен извлечь читатель? О чём всё это было и зачем - для меня загадка.
Однако описания жизни на острове и обычаи, история Японии - всё это, конечно, выше всяких похвал. Очень подробные и интересные заметки - за это отдельное спасибо. Очень мне, конечно, жаль, что с авторкой мы совпали.

Из глубинки российской (это я про книгу «Посёлок на реке Оредеж») Анаит Григорян перебирается в глубинку японскую, и получается не менее достоверно.

Действия романа «Осьминог» разворачиваются на небольшом острове Химакадзима, такой маленький, что про него даже не все японцы слышали. Именно туда приезжает Александр после того, как его рабочий контракт с крупным банком заканчивается. Но хоть Александр и главный герой, для читателя он является лишь проводником для знакомства с жителями острова: вдовой, до сих пор тоскующей по мужу, девушкой, мечтающей уехать из страны, официантом Кисё, который знает больше, чем говорит.

Истории этих и многих других персонажей сплетаются воедино и позволяют увидеть «другую» Японию. Не туристическую, известную многим по комиксам «манга» и мультикам Хаяо Миядзаки, а ту страну, какой её знают только местные жители небольших провинций. С растворенным в воздухе запахом рыбы, пронизывающим ветром, дождями и тайфунами.

Я впечатлена тем, как много об этой стране я узнала из книги (от блюд местной кухни до старинных легенд об О'ни-морском дьяволе). Иногда мне казалось, что автор книги - японка, иначе откуда не местный житель может знать такие подробности из культурного наследия страны.

Книга написана в жанре магического реализма. Люди занимаются повседневными делами, а между тем высшие силы (ёкаи – божества) находятся среди людей и то и дело напоминают о себе. Они всплывают то во снах, то в преданиях-сказках, то в реальной жизни.

Сам жанр магического реализма не предполагает динамичного развития сюжета. У вас будет время на размышления, прогулки по острову и знакомство с городскими легендами. Только будьте осторожны: на остров надвигается тайфун.

Я горячо рекомендую «Осьминога» ценителям книг про Японию, магический реализм и просто любителям хорошей литературы.

Скоро осень и своей неспешностью, и немного мрачным антуражем (а еще описаниями сладкого латте) книга отлично подойдет для чтения в дождливые вечера.