Детство

Возрастная трилогия датской писательницы Тове Дитлевсен, судя по первому тому, в корне отличается от всей подобной мировой литературы, осмысляющей процесс взросления и становления личности. Вместо обаятельного толстовского Николеньки, мы видим несуразную Тове, и для неё детство не уютный мирок, а гроб, из которого без посторонней помощи не выбраться. Каждый выкарабкавшийся на всю жизнь получает ссадины, шрамы и кровоподтёки. Только не подумайте, что в «Детстве» вас ждёт исключительно северо-европейская чернуха начала века с насилием над детьми на каждой странице, посыл Дитлевсен заключается в том, что детство – это в том числе травмирующий опыт, а не исключительно благостная жизнь среди игрушек и сладостей с нуля до пубертата.

Детство Тове – раздражающее взрослых состояние «недо-». Девочка не ровня старшему брату, мать смотрит на неё сверху вниз, словно бы вопрошая «ну когда же ты уже вырастешь?». Быть всего лишь ребёнком – хуже некуда. Быть ребёнком, которому его детство не по размеру, словно пальто с чужого плеча – вообще труба.

Тове Дитлевсен знала, что если описать свой опыт, то его обязательно кто-то поймёт и разделит. Поняли. Разделили. Не мать, не отец и не брат. Не те, от кого ждёшь понимания и поддержки в первую очередь. Но тысячи людей со всего мира. Тысячи взрослых с детскими отметинами на теле. Тысячи бывших детей, что не забыли…

С одной стороны, вроде бы достаточно простая и бытовая история: обычное детство обычного ребенка. Но вот то, как это написано, меня буквально заворожило. Это оказалось очень атмосферно и завораживающе, хотя говорится о не самых симпатичных вещах.
Это очень скандинавская книга по настроению: грусть, одиночество, тоска. Но при этом написано так, что оторваться от текста сложно. Формулировки очень красивы и неожиданны:

Такое восприятие детства, как чего-то отдельного, натянутого на человека, имеющего собственный вкус и аромат, очень непривычно, но в то же время притягательно. Можно попробовать посмотреть, а какое детство было у меня. Если пытаться мыслить такими категориями, то я бы сказала, что плотное и ладно скроенное по моей фигуре. Поэтому как жить в неподходящем детстве, я представляю себе с большим трудом. Но книга тем и хороша, что можно прикоснуться к жизни другого человека, проникнуться его чувствами и ощущениями. Именно яркость и необычность образов в сочетании с детским восприятием окружающего мира создали тот эмоциональный фон, который позволил мне погрузиться в жизнь Тове и сопереживать ей.

Люблю читать книги-биографии, а о детстве - особенно, очень интересно сравнить со своим, насладиться тёплыми воспоминаниями и понять какие моменты повлияли на становление личности героя. Однако, Тове необычный ребенок, и на протяжении всего рассказа не было ни одного позитивного момента.
Вот не было откровенной жести: ни запойных родителей, ни голода (как в 90-е у нас, когда более суток без еды, это тебе не вчерашние булочки покупать стыдясь), ни буллинга в школе, даже друзья были - но всё не то и полностью несчастное детство. Я, по ходу, обесценивающая  всё вокруг тварь, однако этой частью воспоминаний не прониклась. Да, мне было жалко маленькую Тове, как её игнорируют родители, втаптывают в грязь её мечты, но часто казалось, что она специально сгущает краски и это перебор. Ну не должен человек писать про детство:

В общем, остался какой-то неприятный осадок: одна сплошная депрессия, практически на ровном месте без предпосылок. Возможно, русскому человеку тяжело понять душевные страдания датчанина, не знаю..

Трилогию обязательно дочитаю: в язык автора влюбилась, но дОлжных эмоций, увы, не вышло, а жаль.

Очень своеобразно написанная часть биографии, в которой отражаются воспоминания Тове Дитлевсен с детства до окончания школы. Автор передаёт свои ранние мечты, желания, трудности, которые ей пришлось пережить.

Перед нами открываются таинственные улочки Копенгагена с неприглядными реалиями послевоенных лет: нищими, пьянчугами, ворами, девушками лёгкого поведения и т.д. Есть наивные и не очень сцены, уютные и милые впечатления, воссоздаются запахи, песни, стихотворения и тревожные события. Мы видим, как шестилетняя девочка постепенно взрослеет, обретает друзей, как складывается её школьная жизнь, чем она увлекается и занимается дома.

У автора удивительный язык, полный изумительных взглядов на происходящее, много размышлений о детстве в принципе, не только о своём. В тексте поразительные описания интерьеров, пейзажей, крохотные зарисовки.

Гостиная – островок света и тепла в те тысячи вечеров, когда мы собираемся вчетвером, словно бумажные куклы со стены позади колонн в кукольном театре – его отец смастерил по модели из «Фамилие Журнален». Вечная зима, в мире тот же холод, что и в нашей спальне и кухне.

Изображены воспоминания героини, связанные с матерью, отцом, бабушкой, братом, дядей, тётей, своими ровесниками. Конечно же, не обходится и без семейных конфликтов, также поднимается тема политики, преступности, мелкого воровства, убийств, болезней, смертей, любви, одиночества.

Писательница раскрывает, что для неё значило детство, почему оно быстро заканчивается. Появляются зачатки первых творений, которые впоследствии ставят точку над пониманием того, кем хочет быть Тове Дитлевсен по жизни. Показаны также и общественные предубеждения по поводу женщин-писателей, патриархальные стереотипы.

Читается быстро, непринуждённо, нет сильных ужасов, потрясений. У автора атмосферная манера повествования, есть много тягучих абзацев, описывающих обычные мелочи жизни.  Произведение оказалось на один раз хоть это и часть трилогии. К сожалению, полностью мысли героини меня не увлекли. Понравились вставки со стихотворениями, в целом сформировалось впечатление об основных событиях в детстве автора.

Если у вас есть лишний часок-другой времени, и вы хотите узнать о детстве датской писательницы и поэтессы, прочесть советую. Лёгкий слог позволяет проглотить эту книгу целиком за один присест.

В небесной сини мотылек,
Как перышко, летел,
Приличья, разум и мораль
Он навсегда презрел.
Весною опьяненного,
На трепетных крылах,
Понес его луч золотой
К земле в густых садах.
И в бледно-розовый цветок,
Раскрывшийся с зарей,
Впорхнул воздушный мотылек
К невесте молодой.
Их спрятал яблоневый цвет,
Хмельной полет сокрыл.
О, милые, вы показали мне
Любви восторг и пыл.

Уж не знаю, почему эту историю издают в виде трех тонюсеньких книг, когда как это единое произведение, которое просто не возможно представить разделенным. И дело не в том, что трилогию нельзя читать в произвольном порядке или кусками, просто в этой истории единый путь — это нить, пронизывающая жизнь от начала к концу.

Написано невероятно красиво: слог легкий и поэтичный. Сама история ощущается практически прозрачной: звучит пронзительно честно и искренне, здесь говорят о самом сокровенном. Тове как будто не боится осуждения. Вот она я — такая, какая есть. И делайте с эти, что хотите: гоните, принимайте.

Для меня первые две части: "Детство" и "Юность", — похожи, плавно перетекают одна в другую. Они как будто светятся внутренним светом, как бы сложна жизнь ни была. Они полны кусочков жизни, эмоций. Однако Тове, кажется, просто ждет, когда же их наконец-то можно будет откинуть, пережить и забыть. Она стремится вперед, а не живет сегодняшним днем; в настоящем ее ожидают только разочарования. И так всегда. Она никогда не находится там, где ей хочется находиться.

А вот "Зависимость" стоит особняком (что конечно же не значит, что она никак не связана с предыдущими частями). В целом она показалась более сюжетной. Атмосферно эта часть очень тяжелая, вязкая, болезненная и пугающая (я не смогла читать ее подряд, приходилось делать перерывы). Но именно в конце этой части, как мне кажется, Тове находит свое место.

За мемуары Туве Дитлевсен я взялась из-за большой любви к Дании.  Ни в одну страну я не возвращаюсь так часто, как в Данию. Это моё место отдыха, остановки времени, побега из повседневности. Давно хотела познакомиться и с литературой этой страны, ведь кроме горячо любимых с детства сказок Андерсена, я ничего не читала.

Обычно я стараюсь избегать мемуаров, особенно о детстве. Признаюсь, перспектива пробиваться через очередное скучное, часто чересчур приукрашенное повествование о ранних годах жизни заставляет меня сто раз подумать, стоит ли вообще открывать книгу. Я подозреваю, что такие воспоминания либо унылы, либо приторно ностальгичны, либо самовозвеличивающи. У меня была неудачная попытка с автобиографией Стивена Фрая — "Моав — умывальная чаша моя".

Поэтому я не знаю, что именно заставило меня купить мемуары датской писательницы Туве Дитлевсен, наверно ТикТок, так всегда, но так уж получилось и я получила огромное удовольствие от чтения. В первую очередь благодаря тонкому, проницательному стилю и живому описанию жизни в 1920–1930-х годах в Вестербру, рабочем районе Копенгагена, где выросла Туве. Вдохновляющая, поэтичная, насыщенная книга, я прочитала её на одном дыхании. Подкупила сразу и трезвость, с которой писательница отзывается о собственной памяти:

"Большинство взрослых считают, что у них было счастливое детство и, может быть, даже сами в это верят. Но только не я. Думаю, что им просто посчастливилось его забыть".

Туве растёт в бедности. Отец теряет время от времени работу, мать эмоционально недоступна и отвергает дочь. В ответ на это Туве уходит в мир фантазий. Её самая большая мечта — это стать поэтессой, профессией, которая в то время воспринималась как нечто невозможное для женщины и вызывала лишь смех у семьи.

"Горький был великим поэтом. Я ответила, довольная: я тоже хочу стать поэтом! Отец тут же нахмурился и грозно сказал: не обольщайся, девушка не может быть поэтом! Оскорблённая и опечаленная, я снова замкнулась в себе, а мама и Эдвин тем временем смеялись над моей сумасшедшей прихотью. Я поклялась больше никогда не делиться своими мечтами с кем бы то ни было — и пронесла это обещание через всё детство".

В школе Туве притворяется глупой, чтобы не выделяться. У нее нет ни места где бы она могла быть собой, ни человека, с которым могла бы поделиться своими мыслями. Даже своей подруге Рут она не смеет признаться, что ей не нравится воровать у других. Хотя, как позже читатель узнает из третьей книги, всю жизнь она мечтала услышать, что она — особенная.

Особенное место в книги занимают описания быта рабочего класса. У между военное время Дания далека от одной из самых развитых и счастливых стран мира, такой, кака она является сегодня. Тогда страна — это бедность и безработица. В этих воспоминаниях я узнавала не только Данию прошлого, но и что-то до боли знакомое: бедность, как ни странно, говорит на одном языке в разных уголках мира:

«В нашей семье случилось нечто ужасное. Обанкротился "Ландмандсбанк", и бабуля потеряла все свои сбережения. Пятьсот крон. Откладывала их всю жизнь. (...) Деньги должны были пойти на её похороны, о которых она, кажется, думает постоянно. (...) Бабуле семьдесят три года, и она считает, что ей недолго осталось».

Или такие детали:

«В буфете, как и у нас, — латунный поднос с кофейником, сахарницей и сливочником, которыми никогда не пользуются, хотя они и начищены до блеска для особых случаев».

«Они живут в трёхкомнатной квартире в районе Остербро. Там у них есть холодная гостиная с пианино, куда они заходят только на Рождество».

Благодаря аутентичности, которую излучает книга, комментариям к окружающему миру, размышлениям о женском образе в 1920-х и описанию жизни в бедных кварталах, мемуары Туве Дитлевсен абсолютно заслуживают прочтения. В них так много ярких, ёмких цитат, что я могу поставить этой книге только 5 звёзд.

Мне показалось, что это очень проникновенное, личное произведение. Пусть и написано просто, главы напоминают личный дневник, но ты все равно отлично понимаешь чувства главной героини. Она не приукрашивает свою жизнь, а говорит как есть – со взлетами и падениями.

Понравилось, как раскрыта в романе тема эмансипации женщин. Главная героиня выросла в семье рабочего класса, но стремилась во что бы то ни стало к образованию и карьере писательницы, когда это казалось почти невозможным. Она смогла достичь всего, к чему стремилась, и не предавала свою мечту.

И еще на что я обратила внимание – поэзия в мемуарах писательницы. Через стихи героиня растет, познает и выражает мир. Она преобразует свои эмоции в стихи, пытается понять их и исследовать. Я никогда не обращала ранее в книгах на такое внимание, но здесь на поэзии особый акцент.

Книга мне очень понравилась️ Рекомендую трилогию всем, кто любит личные истории и биографии.

«Детство» - идеально выверенные мемуары. Такой короткий роман, а какие душащие, тяжелые эмоции там спрятаны.
⠀
Тове живет в Копенгагене. Мать ее не любит («это последняя пара обуви, которую ты от нас получишь»). Отец не всегда замечает дочь, занят политическими играми. Брат несчастен и угрюм. Подружка Рут пропадает и не возвращается, как и маленькое, несчастное, бесцветное детство героини. Что остаётся ребёнку? Писать стихи и надеяться на лучшее.
⠀
Читаешь роман с наслаждением от слога; цепляешься за детали, за мудрые размышления. Тове учится наблюдая: она видит несовершенства родителей, чувствует эмоциональную отчужденность, замечает грязь улиц и пороки соседей.
⠀
Я хочу со временем приобрести роман и перечитать. Скажу кратко: этот текст - пример для писателей, как можно аккуратно создать историю, избегая ненужных эпизодов и лишних слов.

Это просто ужасная отличная книга! Или отличнейшая ужасная книга. Или...

От неё всё внутри трепещет. И хочется кричать, кричать: когда, блин, введут сложную систему разрешений на то, чтобы заводить детей?! Когда уже для этого надо будет подтвердить финансовое благополучие, пройти курс у психолога и привести мозги в порядок? Почему человечество так стремиться размножаться в миллиарды несчастных существ?!

Сильная история про кошмарное детство. Про забитую, глубоко одинокую девочку, которую топчут на социальном дне, девочку, чью психику прогоняют через мясорубку.
Нельзя! Большей части человечества просто нельзя иметь детей!

Новогодний флэшмоб 2025: 8/35.

Мне кажется, эта небольшая книга могла бы стать наглядным пособием для начинающих психологов и психоаналитиков. Здесь в одной семье сосредоточены все возможные комплексы, фобии и внутренние конфликты. Глубоко несчастные родители взращивают чувства безнадежности, одиночества и обреченности в своих детях.

Тове Дитлевсен пишет о своем детстве, которое прошло в рабочем районе Копенгагена в 1920-е годы. Семья кочегара Дитлева перебивается скудными заработками и пособиями по безработице. Мать во всех несчастьях винит мужа, считая, что упустила все шансы, связав с ним свою жизнь. Тове для матери - своего рода объект для выхода отрицательных эмоций – сожалений, неудовлетворенности и ненависти к мужу и к самой себе. Мать часто и без всякой причины бьет дочь, отчего пропасть между ними только растет.

Девочка прячется от действительности в мире фантазий, пишет вполне взрослые стихи о любви. И хотя отец говорит, что женщин поэтов не бывает, а мать с братом смеются над ее стихами, Тове мечтает в будущем стать поэтом. Еще ей очень хочется продолжить обучение в гимназии, но мать считает, что после конфирмации пора начинать работать. Ведь «убираться и стирать в чужих домах можно и без школьного диплома». На этом детство Тове заканчивается.

Психологическое и физическое насилие в детские годы плюс склонность к мрачной меланхолии не могли не сказаться на взрослой жизни писательницы. Из ее биографии видно, что всю жизнь она испытывала глубокую неудовлетворённость собой и окружающим миром - наркотическая и алкогольная зависимости, разводы, депрессии и психиатрические лечебницы. «Детство» было написано во время пребывания в одной из таких клиник. Когда между депрессиями не осталось промежутков, Дитлевсен покончила жизнь самоубийством.

Безусловно, Тове Дитлевсен - человек талантливый, у нее поэтический язык, внимательный глаз, интересные и необычные эпитеты и сравнения. Вот некоторые из них:

Детство — оно длинное и тесное, как гроб...

Детство никогда не бывает впору. Только когда оно отпадет, как мертвая кожа, о нем <...> можно говорить будто о пережитой болезни.

...детство затаилось внутри, драное и дырявое, словно проеденный молью половик...

Детство — оно темное и постоянно стонет, как маленькое животное, запертое в подвале и всеми забытое.

Читать Дитлевсен точно стоит, хотя, на мой взгляд, ей сильно не хватает самоиронии. Такое серьезное восприятие окружающего мира невозможно вынести никому, такая правда может убить любого.