Детство

Провела отличный день с книгой о детстве интересной девочки по имени Тове Дитлевсен. Еще раз убедилась — мне нравятся мемуары, написанные самими писателями. Они поистине приносят приятное удовольствие, погружают в жизнь и быт, мысли и взросление человека, который потом мастерски излагает пройденный им путь на девственно чистых листах бумаги.

Хочу еще раз насладиться вступительным абзацем:

Такой приятный, обволакивающий и убаюкивающий слог. Растопленное сливочное масло и теплый пушистый плед, в который закутываешься прохладным вечером. В голову пока приходят только подобные ассоциации.

Я очень падкая на красивую подачу, когда язык используется в такой насыщенной и полной палитре красок. Сама не умею, поэтому красиво поставленная речь, объемная и трогающая воображение, приносит особое удовольствие.

Надежда — еще тлела, пряталась, лежала. Она ожила и стала отдельной частью самого обычного утра девочки и её мамы. Интересная словесная игра вышла. Уделила больно много внимания одному абзацу, но он является самым ярким примером. Если такое завораживает, то вам определенно понравится.

Пока не начала читать эту трилогию, ничего не знала о Тове Дитлевсен. О её творчестве и трагической судьбе. Она одна из, из тех талантливых людей, не сумевших справиться с реальностью, покончила жизнь самоубийством.

Пополнила список авторов, попавших в мои читательские сети, среди них уже были и Вирджиния Вулф, и Сильвия Плат. Если посмотреть на биографии каждой из них, то можно найти интересные параллели, но я пока не стану делать выводы, ибо впереди меня ждут еще Юность и Зависимость .

Хотя история и была написана достаточно легко и динамично, к сожалению, она была очень тоскливой, беспокойной и тяжелой. Очень часто задавалась вопросом – кто из действующих лиц настоящие дети, а кто взрослые. Ибо поступки Тове вызывали больше симпатии. И зрелости было больше, чем у родителей.

Могу сказать одно — не хотела бы, чтобы у меня были такие родители, никогда бы не пожелала кому-нибудь таких иметь.

Её родители были глубоко раненными людьми, отзеркалил эту боль на своих детей, нанеся ещё большие травмы. Книга о совершенно одиноком ребенке, который искал друга в лице смерти. Когда вместо счастья, размножалось несчастье, грусть и печаль.

Вышло много цитат в рецензии, но только сама Тове может лучше всего передать свои чувства и мысли, рассказать историю такой, какой она была на самом деле. Они отражают всю суть.

Историю того, как стеклянный колпак постепенно накрывал её существо, как из любознательного и чудесного ребенка вылепливалась нормальная девушка. То, как семья и окружение вгоняли незащищенного человека глубже под колпак, из которого однозначно трудней выбраться, чем наоборот.

Тове рассказывает историю среднестатистической семьи того времени, поэтому таких девочек и мальчиков было множество, но не все они стали известными писателями, не все они носили в себе надежду, стать поэтессой, например. И сколько таких историй осталось неузнанными, от чего становится еще больней. Грустно!

И на этом у меня все, сделаю паузу на одну книгу и вернусь к продолжению. Всем мира!

Датская писательница Тове Дитлевсен, в первой части своей автобиографичной "Копенгагенской трилогии", начинает путь своего взросления. Она живет с родителями и братом в рабочем районе Вестербро, готовится к конфирмации и отчаянно желает стать поэтессой.

Ее детство слишком серьезно. Оно печально и тревожно. Оно словно костюм с чужого плеча, чья жесткая и неприятная ткань доставляет дискомфорт. Поэтому она мечтает поскорее стать старше и избавится от него, липнущего к коже, дурно пахнущего и совсем не красящего. Она живет в попытках заслужить любовь своей отстраненной матери и стать выдающейся в школе. А в моменты одиночества и страха, в ней зарождаются стихи.

На улице ее детства - Истедгаде, чьи отголоски до последнего сохранятся в памяти Тове, она находится друзей, с которыми болтается после школы, сплетничает опускается до мелкого воровства и играет в классики. Но самое главное, она становится менее зависима от матери.
Будучи очень ранимой и уязвимой, сквозь все свое детство она пронесет обиду и непонимание, которые будет вызывать в ней ее мать и пообещает, что больше никогда не станет делиться с кем-либо своими мечтами, встретив насмешки и скепсис окружающих. В попытках убежать из места, где родилась, ее мысли всегда будут существовать где-то там, далеко, за пределами их района, от этого различие с ее сверстниками станет явным, она всегда будет чудачкой. Но это неважно. Ведь главной целью Тове, будет возможность стать самостоятельной женщиной, со своей личной комнатой, где не придется прятать тетрадку со стихами, мужем, детьми. Женщиной, которая впишет свое имя в историю.

Если закрыть глаза на некую беспросветность, что не покидает нас на протяжении книги, детство Тове нельзя называть ужасным и трагичным. Она сама это прекрасно понимает, удивляясь, как взрослые смогли выбраться из его лап, без видимых увечий. Да, ей не повезло, но она способна двигаться дальше. Просто необходимо обитать подальше ото всех (особенно от мамы), кто может учуять его запах. Держать в узде, скрывать под маской, заглушать его стоны.

Довольно смешанные чувства вызвало это произведение. Это,определенно, не признанная всеми классика с ветиеватым слогом, глубоким смыслом, подробными описаниями быта, природы и характеров главных героев. Все кратко (даже по-сравнению с Чеховым), недосказанно, остается много вопросов (ответ на которые, возможно, откроется в последующих частях). Тове вроде и вызывает жалость с ее бедным детством, которого не было, сложными отношениями с неудовлетворенной своей жизнью матерью, любви которой она так жаждала, отцом-тряпкой, история маленькой девочки, которая мечтала стать поэтессой. Наверное, датчан история пронимает, но мне сложно поверить, что она так уж взбудоражит душу большей части россиян, живущих в глубинке, детство которых проходило и худшим образом. Почитать подобную литературу все же посоветую, чтобы оценить, насколько глубока и красива по сравнению с ней, классическая проза. И, определенно, для меня это книга на 1 раз, возвращаться к истории, вспоминать эпизоды нет желания, закрыл и забыл.

Я очень люблю книги про детство и взросление, особенно, если в них есть элемент автобиографичности. И по сути всё это есть в "Копенгагенской трилогии" датской писательницы Тове Дитлевсен, ведь это её мемуары: в каждой из трёх книг рассказывается о трёх важнейших этапах в её жизни, начиная, конечно же, с детства.

Счастливое ли было детство у Тове, беззаботное ли? Я бы так не сказала. Она родилась в малообеспеченной семье рабочего класса, в период между двумя мировыми войнами, и всё её детство прошло в попытках понять себя и своё место в этом мире.

Особой любви и ласки от родителей Тове не получала, друзей у неё почти не было, со старшим братом тоже не была близка, и единственное, что хоть как кто-то скрашивало её серые будни, проведённые в одиночестве в скромной родительской квартирке, - внезапно обнаруженный поэтический талант. Вскоре стихи, которые она пишет, становятся для Тове её самой большой ценностью, а надежда когда-нибудь их опубликовать, и не в последнюю очередь получить одобрение у читателей, раз появившись, так её и не покидает.

Мне довольно трудно сформулировать своё отношение к этому роману, как и ко всей трилогии в целом. С одной стороны, понравился рассказ о становлении Тове как писательницы, как она работала над собой, как старалась писать лучше, как хотела, чтобы её стихи понравились читателям.

Но с другой, роман показался каким-то безрадостным, беспросветным. Так уж вышло, что в жизни Тове было мало поводов для радости, но как же не хватало этих типичных и важных для мемуаров тёплых, согревающих душу моментов ностальгии, тем более ведь речь, в первой части, идёт о детстве.

Но у Тове всё не так. Для неё детство в тягость, как и для её родителей, которые только и ждут, когда она вырастет и станет содержать себя сама. Каких-то радостных моментов крайне мало, и всю книгу Тове торопится повзрослеть, торопится стать самостоятельной, мечтает выйти замуж и уехать от родителей. И вроде бы и хочется испытывать к ней какую-то симпатию, потому что она всё же, по крайней мере в писательском плане, реализовала свои мечты, но в то же время особых эмоций у меня эти мемуары не вызвали, особенно последующие книги. Наверное, даже многие её решения и поступки вызывали у меня полное несогласие и непонимание. Хотя тот факт, что вся трилогия достаточно короткая (каждую часть можно прочесть за день-два), и стиль повествования у Тове Дитлевсен очень лёгкий и затягивающий, я всё же прочитала с интересом, но в список любимых произведений эту трилогию всё же не добавлю.

Датская литература для меня – белое пятно, из авторов я знала только Ганса Христиана Андерсена :) Писательница Тове Дитлевсен – классик у себя на родине, но ее “Копенгагенская трилогия” (написана в 60-е годы прошлого века) была переведена на русский и опубликована только в 2020 году. Первая часть трилогии, “Детство”, заинтересовала меня благодаря высоким оценкам и аннотации (хоть и довольно мрачной). Мне всегда интересно читать воспоминания про детство, ведь впечатления из этого периода обычно самые сильные и остаются с нами на всю жизнь.

Детство Тове – это будни рабочей копенгагенской семьи в период между двумя мировыми войнами. Тотальная безработица, нестабильная политическая обстановка, вечная нехватка денег, озлобленные родители. Тове – натура чувствительная, поэтому, как и любой ребенок, старается отгородиться от окружающего мрака. Свое утешение, помимо общения с подругой и братом, она находит в стихах, альбом с которыми она старательно прячет от окружающих, ведь они считают их слишком взрослыми, да и вообще, не женское это дело. Детство для Тове – это такой колючий свитер, из которого ты уже вырос, но выкинуть его почему-то рука не поднимается, хоть он тебе и не нравится.

От чтения осталось двойственное впечатление. С одной стороны, темы гнетущие и мрачные. Постоянно ловила себя на мысли, что детство должно быть совсем другим. Но текст книги при этом льется рекой – язык очень легкий, “воздушный”, лаконичный, словно стихотворения в прозе. “Детство” – это всего лишь ~130 стр. текста, но при этом произведение целостное за счет выверенного слога. Перевод с датского замечательный.

Во время чтения возникала мысль, что у классической русской и датской литературы много общего, в частности, атмосфера и настроение (не зря в тексте упоминается Горький). Честно скажу – желания прочитать две оставшиеся части трилогии не возникло, а вот со стихами хотелось бы ознакомиться. Надеюсь, получится их найти.

Долго откладывала этот цикл, потому что неоднократно слышала – книга тяжелая, тревожная, мрачная. Но открыла и провалилась с головой. Первое, что мне понравилось – это язык самой книги, качество перевода. Перед Анной Рахманенко снимаю шляпу, работа проделана удивительная. Впрочем, сам стиль Тове Дитлевсен поразителен – текст тягучий, неспешный, с некоторым количеством рефренов, напоминающий то медленно затягивающий водоворот, то беспощадный хлыст, то мягкую патоку. Это проза, удивительным образом напоминающая поэзию. (Впрочем, некоторое количество стихов Тове Дитлевсен включено в книгу, и это тоже настраивает на лирический лад).

О чем эта книга? В первую очередь о детстве, о проживании и ощущении детства. Очень часто детство – первый важнейший, закладывающий фундамент всей жизни период – романтизируют, возвеличивают, определяют как светлейший и радостнейший отрезок жизни. Тот же Толстой писал: "Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений". В книге Дитлевсен детство имет очень мало общего со счастьем, наслаждением.

Детство маленькой Тове – это испытания, неудобства, пора притворства и сокрытия мыслей и чувств. Недаром в книге неоднократно звучит идея несоответствующего, будто скроенного не по меркам Тове детства. Центральной фигурой в этом повествовании становится образ матери. И здесь все очень печально. По факту Тове перестала быть ребенком очень рано, живя в постоянной тревоге в попытках то соответствовать настроению и ожиданиям матери, то не отсвечивать, когда у той дурное настроение. Ребенка должно быть видно, но не слышно – вот воспитательная метода, которой следовали родители Тове. Мать – классический пример эмоционально незрелого родителя. Что не по ней, так она наказывает провинившихся обиженным молчанием. Предугадать ее реакции – дело, обреченное на провал. Вот и Тове в финале книги делает заключение:

Поведение ребенка, а не взрослого. Жить с такой фигурой в качестве авторитета – тяжело. Впрочем, впечатляет не только мать, токсичит и отец, и брат, и соседи, и одноклассники. Мир вокруг – место травмированных, одиноких если не физически, то духовно людей, бедняков, людей, вечно неудовлетворенных своей жизнью, но не способных ничего изменить. А Тове - непохожая на других девочек, странная, мечтательная, не вписывающаяся в типичные представления – нигде и ни у кого не находит понимания. Ее единственное утешение – это книги и стихи, которые она записывает в журнал и прячет ото всех.

Детство по Тове Дитлевсен – это пора одиночества, тоски, разочарования во взрослых и мире вокруг. Это попытки примириться с собственной непохожестью и нащупать собственную дорогу в жизни. Иногда выходит, иногда не очень. И все-таки Тове остается сильной, несгибаемой, глубоко чувствующей и остро подмечающей реальность. Кажется, что у нее единственной есть силы разорвать этот порочный круг и вырваться на свободу. Получится ли – что ж, это расскажут следующие книги.

Впервые встречаю настолько мрачную и тяжелую историю о детстве. С первых строк завораживает стиль автора. Оторваться невозможно.

Тове, маленькая девочка, которая считает, что ее детство совсем ей не подходит. Не то, что детство подружки Рут. Несмотря на одинаковые условия жизни, девочки проживают его совсем по-разному.

Семья, в которой отец потерял работу, мать работает в прачечной, брат через силу учится на маляра, для малышки Тове не находится ласкового слова. Тяжелые будни проходят в мечтах ребенка о капельке материнской любви. Детская ранимая душа пытается найти выход своим невостребованным чувствам и начинает писать стихи, в которых придумывает невероятные истории о любви.

Тове, которой никто не занимался сама научилась читать и считать. Она обожает читать, но детские книги не для нее. Не по годам развитый и умный ребенок с таким быстрорастущим организмом, что детство ей быстро становится тесным, удушающим. Однажды, замученная непониманием решает, что смерть лучше и в двенадцать лет делает попытку с ней встретиться.

Читать такую биографию очень тяжело. Столько боли, мрачных мыслей, неоправданных надежд. Взрослые считают, что детство - это лучшая пора, но может быть они просто забыли о том, как это было?

Детство. Тове Дитлевсен.

Первая книга автобиографичного рассказа известной датской писательницы.

Начало XX века, только что отгремела одна война и уже надвигается вторая. Тове живет в многоквартирном доме рабочего района Копенгагена с родителями и старшим братом. Отец содержит семью, но внезапно теряет работу, им приходится перебиваться непостоянными подработками и делать вид, что все нормально. У Тове нет подруг, только брат, но девочкам не полагается дружить с мальчиками, даже из своей семьи. С годами Тове заводит дружбу с Рут, но поддерживать её становится очень тяжело. Тове любит читать взрослые умные книги, этим она пошла в своего отца-социалиста, мать не радует такое увлечение. Как и мечта стать поэтессой не радует никого в доме. До тех пор, пока брат ни прочитал украденный журнал со стихами, у Тове не было союзников в своем творчестве. И только брат по-настоящему верит в неё.

На протяжении романа наблюдается явное взросление из Тове-ребёнка в Тове-юнессу. Это видно не только по её поведению и раскрытию, но и по слогу. Детские рассуждения об окружающем мире пересматриваются и становятся более зрелыми. Хочу обратить внимание на сам текст, в нем отсутствует классическое выделение прямой речи, только запятые, иногда двоеточия и указатели, кто это сказал. Но не в каждом предложении есть указание на автора высказывания, и мы понимаем интуитивно, кому оно принадлежит.

Книга короткая и быстро читается, интересно и завораживающе, сразу для себя находишь несколько близких цитат. Спасибо издательству No Kidding Press не только за перевод и выпуск книги, а за качество бумаги, шрифт и стильную обложку. Жду продолжения трилогии.

Случайно прочитанная книга оказалась очень близкой мне по духу. В ней автор описывает свое детство, которое, как оказалось очень перекликается с моим собственным. Не любитель выписывать цитаты, из этой книги я их навыписывала до десятка.

Девочка растет в бедной семье, у нее отец, мать и старший брат. И эта бедность почти основной фактор, который окрашивает все события происходящие в ее жизни. Она донашивает ботинки своего брата, ей не разрешили идти учиться после шестнадцати лет, а отправили работать. У нее постоянное ощущение одиночества, так как она интеллектуально развита, а окружающие дети больше заинтересованы пересудами. Девочка мечтает о подруге, с которой она могла бы говорить абсолютно обо всем и находить общие интересы.  Её отдушина - местная библиотека, где она начинает читать и взрослые книги. С отцом у нее более близкая эмоциональная связь, но неумение общаться и выражать свои мысли не дает им в полной мере открыться друг другу.

Во всей книге сквозит одиночество, непонимание окружающих, страдание от бедности. Но в конце книги автор высказывает сожаление о прошедших годах детства, о том, что тогда было лучше, и эти годы уже не вернутся...

Моя любовь к автобиографиям держится на том, что это всегда отчаянный крик одиночества и мольба быть услышанным. Я никогда не могу пройти мимо. Так в моих руках оказалась копенгагенская трилогия.

В жизни маленькой Тове не было великих потрясений, на ее жизнь выпало не больше и не меньше бед, чем на жизнь любого ребенка, растущего в условиях рабочей бедноты. Могло быть хуже, могло быть лучше. Тове имела то, что имела, и не сокрушалась об этом. Судьба не балует нас широким спектром выбора, и дети понимают это как никто другой. Они благодарны за то, что имеют, потому что жизнь не считается с детьми, участь которых, стать заложниками чужих решений на многие годы.

Тове ценит, что в ее общей с родителями комнате есть подоконник, на котором она может сидеть, а не рассуждает о том, что у нее нет целый комнаты. Дети благодарны и неприхотливы, даже если нам все время кажется, что все иначе.

Тове воспринимает детство как неравный бой, выйти из которого целой не получится. Современные реалии оберегают детей, реалии 1920-х считали детей пустым местом, и лишь взрослые люди заслуживали уважения.

Тове пишет о мире своего детства. О родной улице, доме и соседях. Мир для ребенка - это то пространство, в котором он чувствует себя в безопасности. Как и любой ребенок, воспринимающий свой дом, свою комнату, свой уголок, свою маленькую ореховую скорлупку в пределах которой проходит каждый его день и вечер, за целый мир. Тот мир, где царит безопасность и любовь, даже если это всего лишь крохи. Потому что внешний мир враждебен и оттого пугающе тесен, а мир твоего детства, мир твоего безопасного уголка принимает тебя на твоих условиях, он доброжелателен и оттого бесконечен.

Мне вспоминается цитата из «Гамлета» Шекспира: "О боже, я бы мог замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства, если бы мне не снились дурные сны." И дурной сон, в случае Тове, это взросление, это враждебный внешний мир, который уже протянул к ней руки, чтобы вцепиться мертвой хваткой и уже никогда не разжать своих пальцев.

Однажды, Тове все же сможет вырваться из этой хватки, приняв смертельную дозу снотворного, но об этом мы уже не прочитаем в ее автобиографии.