Занятный Володина автор - читала-читала её роман, думала-думала, прислушивалась к себе после прочтения ещё полдня, но так и не смогла определиться, понравилось мне или нет!
Сразу отмечу, в книге поднято очень много "наболевших" (а кому-то - и надоевших) тем, равнодушной остаться не получилось, а для меня этот параметр - один из самых значимых при оценке, но всё же, всё же...
Повествование ведётся как вольный пересказ допроса главной героини - школьной учительницы русского языка и литературы Софьи Львовны 30 с хвостиком лет отроду - о некоем загадочном происшествии. Что всё-таки произошло читателю расскажут лишь в последних главах, а все предыдущие будут посвящены причинам совершённого преступления, любезно и тщательно описанного главной героиней. Устами Софьи Львовны будет рассказана история об 11 месяцых жизни школы и тёмной стороне "привелегированной" профессии на довольствии государства: от травли (преподавательской и ученической) и "запретных" романов с подростками и их родителями до нарушения регламентов выборов на школьном избирательном участке.
Последняя тема, кстати, раскрыта подробнее и лучше всего, да и в целом политическая позиция автора красной нитью тянется через весь роман, что в целом не плохо, но затмевает более детские, но в то же время - логичные и уместные в школе - вопросы взаимодействия между учителями, учениками и между этими группами. Сдаётся мне, это своеобразная реакция на ситуацию последних лет, когда не иметь политическую позицию считается в приличном обществе едва ли не большим грехом, чем не иметь образования, но хотелось бы в книге о школе побольше непосредственно "школьного".
До самых последних страниц (и немножко после) не совсем понятно, что на самом деле произошло в здании школы, поскольку все "беспристрастные" источники информации, по данным которых можно было бы судить о случившемся, - видеозаписи ключевых конфликтов - остаются вне контекста. Что-то удалено по просьбе самой Софьи Львовны, что-то утеряно, а что-то - нам просто не показали, остаётся опираться только на её исповедь, однако картину целиком увидеть не получается. И это оставляет не только свободу интерпритации, но и множество вопросов, ведь учительница оказывается ненадёжным рассказчиком, в её показания закрадываются намеренные ошибки и противоречия, а, учитывая её жизненный опыт, волей-неволей начинаешь подозревать, что не так уж не прав был новый директор, не доверяя ей.
Автор также намеренно оставляет личность Софьи Львовны противоречивой: она крымчанка, рождённая в смешанном браке, взращённая в условиях межнационального конфликта в стенах одной конкретной квартиры и потерявшая обоих родителях в конфликте того же рода, но уже на (меж)государственном уровне, что накладывает отпечаток и на характер, и на восприятие окружающих. Девушка мечтала о карьере и жизни в большом городе, но по факту "живёт лишь в деревушке, где родилась, и выживает в первопрестольной". Софья Львовна позиционирует себя как олицетворение простоты и серости, но "ничем не примечательной женщине" удаётся не просто остановить нападающего с топором террориста, но и снести ему голову. Вот это везение! Судьба вообще щедра на сложные ситуации для героини: то одно, то другое событие сомнительного толка с ней случается. Однако, если чуть-чуть разобраться, можно прийти к выводу, что общественное внимание её тяготит не так сильно, как женщина пытается убедить следователя, иначе она бы не стала таки брать на себя классное руководство над коллективом, ученик которого хотел покончить с собой и прыгнул из окна, не стала бы встречаться с отцом прыгуна, не согласилась бы на участие в выборах в качестве члена комиссии и не устроила бы на них то, что устроила, кроме того, школьные постановки и внеклассная деятельность протестного характера ею бы также не организовывалась и не поощрялась. Кто не хочет оказываться в центре всеобщего внимания, обычно сидит тише воды, ниже травы и в сомнительные со всех сторон авантюры добровольно не ввязывается! Ведь ранее учительнице прекрасно удавалось избегать нежелательной для неё нагрузки. Да и "запретные" романы крутить не было никакой необходимости, женщина не испытывала ни дефицита мужского внимания, ни проблем с поиском мужчины на ночь при необходимости, так что вся история с Антоном, который, кстати, сам ввязался в эти отношения ради того, чтобы за сыном было кому в школе присмотреть (и героиня это "считала" сразу), представляется крайне подозрительной. В то, что симпатия ученика не была замечена вовремя, а потому не пресечена, я тоже не верю, как и в то, что почерк, которым тебе написали столько стихов, можно не узнать: это не первая юношеская влюблённость, с которой столкнулась героиня, и все предыдущие были успешно купированы. Как же так случилось, что всё и разом, и незаметно, и случайно, но удобно сложилось?! Может быть, на самом деле Софья Львовна далеко не такая дурочка и жертва, какой хочет казаться, она - скорее, манипулятор и подстрекатель, чужими руками реализующий собственные амбиции и планы.
Финал оставляет так много вопросов: что же случилось на самом деле в те ключевые сцены, взглянуть на которые со стороны не удалось? Было ли хоть немного искренности между Софьей и Андреем, или их отношения - всего лишь схватка двух манипуляторов, один из которых переиграл другого? Что на самом деле произошло между Софьей и её учеником, кто на кого "охотился"? Кто отец Софьиного ребёнка? И самое главное, как же вышло, что двое взрослых и один молодой мужчина оказались в таких нетипичных для них ролях?
Володина не даёт прямого ответа, только подсказки, которые можно интерпретировать как угодно, и это одновременно - и плюс, и минус. Любители размышлять и строить теории будут в восторге перечитывать и рыться в контекстах в поисках истины, я же не люблю, когда меня водят за нос и не раскрывают карт после игры. В любом случае, ради интересной истории, которой придали необычную форму и смысловое содержание, а также размышлений о светлом, добром и вечном - определённо стоит читать.

Злободневно, зубасто, остро. Яркая история, постоянный эмоциональный накал, вот только картина в конце концов так и не сложилась полностью.

Хочется написать «мне все понравилось, но» - и вот это «но» будет длинным, а расшифровать «все» как-то сложнее. Так, впрочем, всегда и бывает. «Все» - это какая-то молодая смелость текста, граничащая с дерзостью. Это пугающая актуальность, особенно учитывая, что книга-то 2020 года. Некоторые фразы так звучат, будто она была написана в 2023-м. Яркая и многослойная героиня, которую очень хочется разгадать.

«Но» - это перебор во многом. Фигуры преподавательницы богословия и директора получились чрезмерно жуткими, особенно на фоне других героев, «серых», а не «черно-белых». Молния два раза в одно место не бьет – это миф, но все-таки в истории одной Софьи многовато драмы. Учения в школе тоже вышли ну уж явно через край, даже для фанатиков в руководстве это перебор.

Многое как будто не договорили до конца. Происшествие с сыном Андрея, например, было нужно для завязки, но потом про этого мальчика совсем забыли. И сам Андрей все-таки каков? Иногда было ощущение, что за этим именем два разных человека, настолько противоречиво он себя вел. Зачем бы столько тумана вокруг происхождения Софьи? Что именно случилось в тот день, когда Софья героически себя проявила? Я ждала, как покажут эту сцену, но все так и осталось где-то за кадром.
И главное, прием ненадежного рассказчика я очень люблю, но здесь из-за него финал получается каким-то несуразным. Что в итоге было правдой в рассказе Софьи, а что она придумала? Было ли правдой хоть что-нибудь вообще? И для чего нужен был такой подробный и обстоятельный рассказ в принципе, если суть дела была в событии одного дня?..

Вообще логично, что дебютный роман оказался субъективно слабее более позднего «Протагониста». Прочитать стоило и то, и то.

Софья учительница русского языка и литературы в обычной столичной школе. Сочетание "обычная столичная" может показаться оксюморонным, но на самом деле, не все москвичи живут на кисельных берегах молочных рек, а школа, уж точно, не в числе топовых по высоте оклада и минимальности нагрузки мест работы. Да и не москвичка она, крымчанка, полукровка - мама татарка, папа русский. Были. Теперь Софья Львовна одна на всем свете и Москва ей дорога - в том смысле, что за аренду студии отдает половину зарплаты, а на вторую живет. Выживает.

А между тем, она героиня. Софья Львовна незамужняя бездетная тридцатидвухлетняя учительница русского языка и литературы, и ученики зовут ее Юдифь. Нет, не за отчество и не за неуловимую восточность внешности, тем более, что семитских корней, как мы выяснили, у нее нет. Но дети нынче продвинутые не только в гаджетах, спасибо религиозному воспитанию как школьному предмету (хоть за что-то ему стоит быть благодарными), библейскую мифологию знают получше поколения родителей и родителей родителей. Ветхозаветная Юдифь отрубила голову военачальнику врагов Олоферну и тем спасла родной город. Соня, в ситуации нападения на детей свихнувшегося убийцы, нанесла ему ранение, ставшее смертельным. Спасла детей.

Нет, сама себя героиней не считает, она вообще не из тех, кто стремится на передний край. Она хочет, чтобы дали спокойно работать. Сеять разумное, доброе, вечное, как бы ни пафосно это звучало. На самом деле, школа вместо академической карьеры, к которой готовила себя и целенаправленно шла, стала результатом потрясения от смерти родителей, в которой к тому же винит себя. Но здесь и сейчас она на своем месте, дали бы только работать. Оставь надежду, всяк... Третья ("Непостоянные величины" Булата Ханова, "Выключить мое видео" Саши Шалашовой) и, пожалуй самая сильная книга о школе, куда молодые учителя приходят, чтобы что-то изменить к лучшему и уходят отторгнутые системой, которой нужно не лучшее, а послушное.

Здесь с помянутого религиозного воспитания все начнется. Любимую учениками матушку Марию, попадью Машу, которая вела предмет прежде, сменяет непонятная тетка ортодоксально православных убеждений, которая принимается насаждать драконовские по уровню дремучего домостроя меры во вверенном ее руководству классе. После ряда неприятных инцидентов, в результате которых едва не погиб ребенок, драконшу увольняют, а народную героиню Софью родители коллективно просят на царствие, в смысле - на классное руководство. И это будет началом истории, от которой невозможно оторваться, не дочитав.

Анастасия Володина вошла в наше литературное пространство в прошлом году с "Протагонистом", как-то естественно сделавшись частью картины, в которой ниша академического романа того уровня, на котором может вести разговор она: одновременно увлекательной-остросюжетностью и "душевностью" доступного читателю, ищущему книгу, чтобы развлечься-отвлечься; и в то же время изысканно непростого по структуре, с включением драматургических фрагментов, со множеством отсылок к медийной и культурной сферам, с мощным философским подтекстом - эта ниша оказалась вакантной.

"Часть картины" дебют Аси Володиной, структурно проще "Протагониста", в ней меньше персонажей и точек зрения, да и сама по себе школьная фактура предполагает меньшую эфирность и большую приземленность, чем академическая. Роман писался сильно задолго до дня сегодняшнего, хотя действие и перенесено в 23-24 годы. Тут можно одновременно сказать "Как она все угадала!" и сыграть в Станиславского. Ну. хотя бы потому, что в сегодняшних условиях принципиальная позиция члена избиркома чревата уже не начальственным гневом и остракизмом коллег, а вполне реальным сроком.

Однако у этой прозы есть еще одна важная особенность, при всей сложности и кажущейся безнадежности ситуаций, в которые попадают ее герои, автор целенаправленно ведет их от традиционно-русской достоевской истерики к разумному среднеевропейскому поведению, давно выработавшему канон алгоритмов выхода из тупиков. И выводит в финале к надежде, хотя бы и изрядно потрепанными.

И, не могу не сказать об аттракционе неслыханной щедрости, на МТС Строках роман в электронной и аудиоверсиях сейчас можно прочесть/послушать безвозмездно. То есть даром.

На самом деле браво автору за смелость, это во-первых.

Пусть и завуалированно, пусть и не так громогласно, но слово было сказано.

Браво - за слог, это уже во-вторых.
Ася Володина вообще пишет чудесно, ты неосознанно сопереживаешь всем персонажам её истории, да так, что сердце кровью обливается.

Роман "Часть картины" не стал исключением, он вобрал в себя всё самое остросоциальное на данный момент, происходящее в мире, показав это через призму жизни одной среднестатистической учительницы в одной среднестатистической школы.

Софья - крымская татарка, она не за систему, она за своих учеников. Возможно, это слишком идеалистично, но порой на таких людях держится мир, особенно хрупкий мир подростков.

Но нужно не забывать, что и у таких людей, как Софья, мир тоже бывает хрупким и после одного инцидентна она становится героиней. Не желает внимания, но благодаря этому обретает собственный голос.

Роман полон политических отсылок, различных конфликтов мировоззрений на почве религии, а также извечных отношений под названием "отцы и дети".

О романе хочется сказать многое, но это многое просто будто бы не умещается на страницы этого отзыва. поэтому мой совет - просто попробуйте прочитать сами, прочувствовать сами и поразмышлять о написанном.
Размышлять придется много, поверьте.

С тех пор, как прочитала  Ася Володина - Протагонист   я прямо гонялась за этой книгой, не могла поверить, что существует лишь издание в Строках (почему после успеха последней книги автор не стала переиздавать предыдущую?) Видимо, права на издание книги только в МТС, и, честно говоря, я удивлена, что ее вообще издали на фоне политических событий 2022 года: автор в лоб имен не называет, но уж больно отсылки толстые, сложно не догадаться. С другой стороны, книга написана раньше и явно чувствуется, что автор не смогла предсказать всех объемов происходящего в нашем 2024 году, который так же не называется, но легко вычисляется по многочисленным намекам, кровавого фарса. Ну, такое сложно было в 2020 вообразить, конечно, но есть легкое ощущение недостаточной актуальности произведения в плане политической повестки.

Роман не вызвал у меня такого же вау эффекта, как более поздний Протагонист, но он, разумеется, может заслуженно именоваться современной русской прозой. Главная героиня с обычным русским именем - Покровская Софья Львовна на самом деле в нашей великой и могучей находится на карандаше: она 1) наполовину и на лицо - крымская татарка, со всем присущим этой народности грузом некрасивой истории советских гонений; 2) дочь женщины с национальными загонами, частью которых является ислам 3) родилась в Крыму, что стало черной меткой в большинстве стран мира после 2014 года. Сама же Софья, пытаясь откреститься от своего происхождения, ушла в русскую филологию, но вследствие трагических событий того самого 2014ого, закончила учительницей в средней школе. Она сама себя считает посредственностью без друзей и личной жизни, и сидела бы в своем коконе и дальше, если бы случайно не убила террориста. И сразу же пошла под следствие, как пособница последнего, потому что же она из Крыма, а еще в детстве училась в мусульманской школе. В общем, русские еще те лицемеры, новость-то какая.

Здесь начинается история. Вернее, здесь начинается рассказ героини о каком-то новом преступлении в ее жизни, и читателю придется дослушать этот монолог, чтобы узнать суть произошедшего. Софья учитель по призванию: она любит преподавать. Но если бы в российской системе образования было бы достаточно одной этой любви, то у нее бы (системы) не было столько проблем. Читателю показывается вся та бюрократия, повестка, обязаловка и вечное ощущение большого брата, надзирающего над тем, чтобы в головы детям забивали исключительно официально одобреные идеи. Софья становится на сторону своих учеников и своего собственного чувства справедливости и ни к чему хорошему это не приводит.

Грустная история про путь учителя; вертикаль власти внутри педагогического состава; про отношения учителя с учениками и учителя с родителями учеников; взгляд человека из-под гнета политической системы, из картины, частью которой являемся мы все.

Единственный минус, по моему мнению, это концовка. Софья - это ненадежный рассказчик, поэтому читатель пропускает много деталей просто потому что героиня об этом умолчала (или намеренно переврала). Но в целом до последней главы мы следим за развитием событий, а вот в конце... В конце героиня делает финт ушами в стиле Сапковского (главный запарыватель финалов в моем личном топе): где-то за кадром прошел месяц, что произошло со всеми героями - вообще не понятно, что сделала героиня - тоже не понятно, а здесь, пожалуй, занавес и хватит с вас. Самое отвратительное в том, что это - не открытый финал, нам вполне ясно дают понять, чем все закончилось, но вот финальный отрезок пути к этой концовке где-то потерялся... Возможно был вырезан самим автором в погоне за хотя бы каким-нибудь издательством.

Ася Володина - молодая талантливая писательница, я ее видела на нон-фикшн. Это ее дебютный роман, чтение которого для меня стало как глоток свежего воздуха, иного сравнения подобрать не могу. Мне было интересно с первого абзаца, и дальше уже не отпустило.

Тех, кто сбегает в книги от реальности, должна предупредить, что эта книга - не вариант для побега. Это про современность и чуть-чуть будущее (один из протоколов собрания внутри книги датирован декабрем 2023 г).

Первая страница романа - плейлист, а главы романа названы строчками из этого плейлиста. Даже само перечисление исполнителей показывает, насколько актуальная повестка у романа.

За этот плейлист - отдельная благодарность автору, лично я узнала несколько новых имен. Я слушала песни, а потом читала текст романа, и невольно слова произведения ложились на звуковой ряд, создавали нужное настроение.

Мне не приходилось делать усилий, чтобы что-то понять, не нужно было ставить себя на место главного героя, чтобы почувствовать обстоятельства его жизни. Потому что это моя сегодняшняя жизнь, это мои песни в плейлисте.

Протагонистка романа - учительница Софья Львовна, молодая женщина непростой судьбы. Она из тех, кто попадает в газетные заголовки, а потом ей приходится жить с тем, что все знают, что она совершила.

Школьная атмосфера с ее зарегламентированностью и лейтмотивом "как бы чего не вышло" передана так, что мне временами казалось, будто автор пишет про школу, куда ходит мой ребенок. Однако в романе происходят ужасные вещи, и мне остается только надеяться, что автор писал не с натуры.

Я долго вспоминала, на что же похож текст Аси Володиной. И потом меня осенило. На Алексея Слаповского. Актуальная тематика, главный герой - заяц, превращающийся во льва (см.цитату в начале моей статьи)). Если не превращающийся - то проигрывающий себя. Но, да простит меня любимый автор, Ася Володина мне понравилась больше. Внутри ее текста больше меня.

Особым голосом гнева обладает Ася Володина, заходя в литературу из пространства, где система наиболее жестокая, потому что не оставляет выбора тем, кому «взрослое» общество отказывает в самостоятельности и зрелости. И превращает даже жертву в охотника, если кровь выступает наружу. Нет смысла сравнивать роман «Часть картины» с так называемой «школьной литературой», адресованной самим школьникам. Например, с бунтарскими, но все же вдохновляющими на поиск своего места в жизни повестями Нины Дашевской. Ася Володина приходит в школу с узнаваемыми вопросами, но требует других ответов.

Точнее, моделирует такую жуткую и сильную ситуацию, что из любого сознательного читателя ответы рвутся с болью и страхом. Страхом от того, что подобный мрак и жестокость мы устраиваем себе сами, упиваясь властью творить насилие. И не только (и не столько) физическое, но и нравственное. Калечащее до такой степени, что пропадает желание жить.

В первом романе писательница заявила способ письма, который продолжил развитие в «Протагонисте». Это наследие модернистского подхода, в котором фабульность отступает перед политематической осколочностью. Исходное событие становится основной темой, а импровизационные пассажи видимым сюжетом, обладающими активным развитием и формирующим практически драматическое действие. Со всей серьезностью Ася Володина использует внутри сюжета мотив школьного спектакля, который становится катализатором трагических событий.

Склонность к театрализации – это и литературная ширма, и органическое чувствование писательницы. В «Части картины» игра задана графически оформленными вставками, маскирующимися под пьесу. И в то же время являющиеся действительно драмой по родовой принадлежности. Диалоговое представление текста убирает повествователя, свидетельствует и кажется документальным. Но этос рассказчика рвется через ремарки, порой кинематографические (впрочем, вполне естественные для современной драматургии). Рассказчика ненадежного, которым выступает молодая школьная учительница русского языка и литературы Софья.

Софья – реинкарнация русских революционерок, на что намекает и эпиграф из стенограммы процесса над Перовской. И в то же время эволюционное преодоление насилия, которое всегда несут с собой бунт, сопротивление, революция. Софья – героиня нашего времени, с грузом ошибок и миссионерским стремлением заслонить собой саморазрушающуюся действительность.

В роман Ася Володина вбирает немало знакомых мотивов и тем, что не раз становились центром проблематики литературы о школе. Статус учителя, поиск педагогической свободы, катаклизмы подростковой психики, частная и публичная жизнь педагога. Ситуация, разрабатываемая писательницей, будто примагничивает к себе все неразрешимые проблемы в общей гневливой тональности. Гнев не от неразрешимости, а, наоборот, от решимости системы уничтожать и разрушать все то, что становится неудобным или скандальным. И школьная система в этом отношении одна из самых кровожадных, потому что обросла нормативами и заповедями, сращивающими архаическую дремучесть с активной повесткой.

Вызовом системе звучат не только события и их оценка персонажами. Переходя в постмодернистское поле, Ася Володина назначает строчки песен русской эстрады (не без рока и андеграунда) названиями главок романа. Содержательность не только в выбранной цитате со свободными полем ассоциаций, но и в контексте, шифрующим более глубокие и неочевидные смыслы.

Отдельного внимания заслуживает система персонажей романа. Ася Володина не любит быт и психологические кружева. Ее стихия – мощный надрыв и эффектность, апеллирующая к героям старинной драмы. И это тоже через взгляд рассказчика, который наблюдает, как персонажи спектакля занимают отведенные места злодеев и жертв, юных влюбленных и статистов. Они живые, пусть время от времени и застывают, как на полотнах академистов из историко-мифологических времен. Конструирование реальности в романе суггестивно, не дает читателю (и даже вполне зрителю) широкой амплитуды для переживания и выбора объекта сочувствия. При этом любовь к остросюжетности коррелирует с мастерской сценической масочностью (не отменяющей подвижности внутри роли, как это происходит с главной героиней, Андреем, Тимой да и другими условно позитивными персонажами).

Роман «Часть картины» громкий, бросающий обвинения всему угнетающему и нелогичному, что выстраивает общество по магнитным линиям отсутствия рефлексии, идеализирующим насилие, на какие бы цели оно не было направлено. С умолчаниями, которые слышнее любого транспаранта.

А чем же вы тогда лучше него? Тем, что на его месте будете вы - с вашими благими намерениями?

За море плохой литературы, с которой познакомилась в июне, я наконец вознаграждена. Вторая прочитанная мной книга Аси Володиной, второй выстрел в цель - причём эта проба пера, в разы сильнее, цельнее и полновеснее.

Остросоциальная, этическая, интересно скомпонованная, нетривиальная по форме, многоликая, многокультурная и многоязыкая по содержанию история - поначалу меня напрягла яро либеральной повесткой. Первые страницы слишком явно склонялись к одной из чаш весов, а я не хотела читать агитку в любую из сторон. Мне хотелось жизни, глубины и воспитания юности, если наша история о школе и учителях. И к счастью, я ошиблась. Как совсем не такой в итоге оказалась Софья Львовна, так и не совсем такой книга. Наоборот, очень сильной, пушечной, разнородной в своих красках, её можно рассматривать по мазкам и перечитывать по урывкам, собирая из частей картины целое. Здесь есть и любимая Асей греческая трагикомичность, есть и боль одиночества, и расовый вопрос, и определение для себя чёрного и белого, и вроде бы, банальная, но в то же время, с фееричным концом любовная линия, есть выбор, есть разноцветье крымской природы и запах старых библиотечных книг. В этой книге жизнь, и она бьёт ключом, пышно цветет или орудует пистолетом. Настоящим или игрушечным? Заряженным или нет?

Спойлер: ружьё обязательно выстрелит.

Именно в таких книгах есть красота и сложность, неправильность и простота - обложка не зря серая, это переплетение, смешивание чёрного и белого, наслоение, обнажение. Мне кажется, если бы я описывала природу жизни во всех её гранях максимально ёмко, но с изяществом патетики, чтобы театрально поставить с целью увековечить ценность человеческого бытия - фолиант Аси Володиной оказался бы обязательной частью моей картины.