Daniel Stein, tõlkija

Случаются на земле такие люди, которые совсем не формат. Очень неудобные люди, нужно сказать. Потому что их сложно приватизировать. Под любым флагом они будут стоять с маленьким, но своим флажком. И если, скажем, на флаге начертаны евангельские строки, то у такого героя (а для кого-то - антигероя) на своем флажке после того самого текста обязательно будет значиться: " , но... " Таков был Даниэль Штайн - еврей, НО работавший в гестапо, НО при этом спасавший жизни людей, а еще - священник, НО критик традиционного христианства.

По ходу повествования, ставя карандашом на полях галочки и парой слов описывая смысл важных для меня мест в книге, я заметил, что редко пишу его полное имя. Даниэль , выведенное грифелем, появляется в тех случаях, когда речь идет о его делах и мыслях, о том, как он общается с близкими (это вообще нужно перечитывать с постоянной периодичностью, чтобы хоть немного научиться мягкой мудрости). А Штайн - когда он начинает кромсать догматику. Вот такой был неформатный этот Даниэль, который Штайн, что за время чтения романа много раз то фамильничаешь, то ласково зовешь по имени. Ну, и я еще не очень толерантен, видимо. Говорят, в современном мире это тоже не формат.

Чтобы усилить неформатность Даниэля, Улицкая вводит в сюжет весьма картонных героев. Не сказать, чтобы они были антагонисты. В романе на эту роль никто не дотягивает. Но эти картонки дико нетерпимы, нелюбовны и даже фанатичны. А в центре сборища таких православных, иудейских и католических фанатиков возвышается сияющая фигура главного героя. Не слишком ли просто? И почему в героях-атеистах этой фанатичности практически нет?

Не раскрывая основного сюжета, все же хочется сказать несколько слов о богословских взглядах Штайна. Улицка признается, что она не богослов. Это верно. Я тоже не богослов, но знаю, как в Европе XX века либеральные богословы задавали ровно те же вопросы, которые задает наш еврей-священник. Поэтому описывать его опыт богословствования, как уникальный и супернеформатный, смешно. "Во что верил наш Учитель?", "Иисус был простым иудеем", "Иисус был раввином, не отвергавшем иудейский культ", "Богородица родила не Бога, а человека", "догматы придумали греки-язычники", "никакой Троицы нет - Её выдумали лукавые святые отцы (из которых упоминается три раза Августин и один раз не к месту Иоанн Златоуст)" - это цитаты или почти цитаты. Всякий, кто хоть немного знаком с библейской критикой, протестантской либеральной теологией сразу увидит, что Штайн мыслит в совершенно стандартном русле. Тут неформата не вышло, слишком затертые мысли.

Может быть, неформат появляется лишь тогда, когда мы увидим за этим мутным потоком богословской чепухи подлинное вопрошание героя. Церковь апостола Иакова - вот главная боль сердца Даниэля. Как вышло, что евреи стали мертвой веткой на масличном дереве христианства? Как возможно донести евреям веру в Спасителя? Когда смотришь на все догматические вольности героя под этим углом, понимаешь, что они есть лишь попытка доброго пастыря, горящего верой священника создать приемлемый для иудея путь ко Христу.

Последнее. Текст романа - разноцветная и разномасштабная мозаика. Он создан из писем, дневниковых и диктофонных записей, воспоминаний и газетных заметок. Это правда очень интересно и необычно читать. Но есть в романе письма, которые его явно портят. Это письма самой Улицкой. Она рассказывает, как блевала два дня, "отравившись еврейским вопросом", призывает еврейский вопрос "отменить" (был бы евреем, я бы обиделся), называет православную Церковь прибежищем бескультурья и языческим пережитком. Короче, насколько мудр (даже в своих заблуждениях) и мягок герой романа, настолько представляется ограниченным и нетерпимым в своем либерализме автор. Чесслово, начнись роман с её "утонченной" блевотины, читать бы закончил на первой странице. С другой стороны, весь этот поток сознания русского интеллигента очень четко показывает, что автор всё же постаралась приватизировать героя. Слишком он неформатный для неё, слишком неформатный для нас, обязательно нужно ограничить рамками. Пусть даже это будут рамки романа.

Очень долго подбиралась к этой книге и начинала ее три раза, но закончила только с последнего, третьего. С трудом, скажу честно.

Вообще мне нравятся темы, которые поднимаются в книге. Очень близка мне, например, идея о том, что праведность человека должна оцениваться не по тому, насколько "правильно" он верит, а по тому, сколько добра он сделал людям за свою жизнь.

С другой стороны, я прочитала "Даниэля Штайна" уже после "Лестницы Якова", которая меня страшно разочаровала. Это было не целостное повествование, а письма одного к другому, хронология, какие-то разрозненные куски. И вот опять. Оказывается, написанный раньше "Лестницы Якова" "Даниэль Штайн, переводчик" — тоже не роман, а коллаж, как признаётся сама Людмила Улицкая.

Я люблю у Улицкой "Казус Кукоцкого" и "Искренне ваш, Шурик", потому что в этих романах (именно романах, да) есть и темы, близкие лично мне, и лёгкость повествования, достаточная, чтобы понимать, "что хотел сказать автор". А коллажи мне не нравятся, ведь из-за разрозненности и тяжеловесности не всегда получается понять, что это было и зачем это написано.

Сквозь книгу я продиралась. Очень долго. Виной всему - язык Улицкой.
В принципе, сложно читать книги, в которых есть разрывы во времени, действие скачет по годам то вперед, то назад. Но еще сложнее дается чтение, если роман написан , точнее, собран из писем, объявлений, расшифровок магнитофонных записей и прочего от имени разных героев. Но автор не останавливается и усложняет чтение: казалось бы, наличие разных повествующих лиц предполагает и разный стиль, не тут-то было! Все монотонно, заунывно, усыпляет.
Темы, которые затрагивает Улицкая, оставили огромный след во всем мире и до сих пор тревожат людей - Вторая мировая война, становление Израиля и т.д. Но автору удалось так описать события, что ты их не замечаешь в потоке тяжеловесных предложений и запутанной философии.
Через каждые 5-7 страниц я закрывала книгу, так как уставала от нее, мне кажется, даже физически.

Евреи. Что мы о них знаем? Лично я, почти ничего. Поэтому с удовольствием взялась за любезно предоставленный городской библиотекой «телефонный справочник» Улицкой, дабы хоть немного проникнуться духом еврейской культуры. Книга состоит из огромного количества вырезок и писем, по порядку, плотно и аккуратно подшитых и подклеенных друг к другу, на некоторых пожелтевших листах расплывшиеся чернильные пятна, на других машинописный текст с не пропечатанными, скачущими вверх и вниз буквами, конверты с отцветшими старыми марками, размазанные печати и номера.… Представилась именно такая тяжелая и ветхая подшивка на столе у Людмилы Евгеньевны.
Скажу честно, меня хватило лишь на треть книги. И что я только не делала: садилась в удобное и мягкое кресло «для чтения», искала самую светлую и уютную комнату, зажигала ароматические палочки и свечи, выходила в парк. Ничто не могло сосредоточить и усмирить меня. Мне попросту не хотелось читать, было скучно и неинтересно. Я уже совсем отчаялась, думая о том, что навсегда потеряла интерес к книгам, когда на помощь пришла подруга, напомнившая о всемогущности интернета и посоветовала прослушать аудиокнигу! И о чем я раньше думала? Этим же вечером начала прослушивание книги. Каково было мое удивление, когда все вокруг вмиг поменялось, ожили герои, появились характеры, наконец, пошли мурашки, письма оказались такими живыми и откровенными, а Хайфа совсем рядом, только открой глаза! Это было потрясающе! Спасибо издательству «Эксмо-Сидиком» за приятную аккомпанирующую колоритную музыку и звуковые эффекты пишущей машинки, и шелест бумаги, а также поклон талантливым исполнителям Александру Андриенко, Марине Ливановой и, конечно, самой Людмиле Улицкой за ее хрипотцу (вообще думала, что читают произведение 5 человек минимум!).
Мне стыдно, очень стыдно, что я так и не дочитала книгу, именно «не дочитала», не хватило мне терпения и опыта. Но я рада, что прослушала ее и испытала колоссальное удовлетворение! P.S.: те, кто осилил бумажный альтернат, не поленитесь и прослушайте аудио вариант, полюбите «переводчика» еще больше.

Книга о евреях, войне и религии, которая совершенно не о войне, совершенно не о евреях и даже совершенно не о религии.

Сразу должна сознаться в страшном: еврейский вопрос занимает меня крайне мало. То есть не больше, чем вопрос армянский, ирландский или любой другой. Все эти пляски вокруг евреев напоминают мне пляски вокруг феминизма, когда изначально важный и наболевший вопрос превращают в балаган. И никак иначе, кроме балагана, я не могу назвать странные крики про то, как неправильно Улицкая написала о «серьезной проблеме», мол де и настрой и уровень текста не подходят для такого святого дела. Разве к литературному произведению такие рамки приемлемы?

Когда я открывала книгу, я знала только лишь, что она «о человеке, который в войну работал в гестапо переводчиком». Может быть поэтому, я не искала здесь претензий на переосмысление Холокоста и лозунгов о «святости» земли Израиля. Не искала и не нашла. Да, постепенно из писем, диктофонных записей, воспоминаний-флешбеков, дневников перед нами складывается картина, где и война, и геноцид евреев, и нарождение Израиля, и религиозные дрязги, но боже ж мой, ведь это фон, обложка! Смыл совсем не в ней.

По мне, книга чудесна по содержанию. Я твердо верю, не все то, что говорят герои – есть топорно-прямой авторский месадж. Для меня «Даниэль Штайн», стал книгой о разрушенной вавилонской башне. Мы не понимаем друг друга, не хотим понимать, а переводчиков в наш век мало. Для меня «Даниэль Штайн», стал книгой о том, что вера может быть хуже, опаснее и разрушительнее безверия. О том, что мы давно подменили понятия. О том, что человек должен сам осознать, во что ему верить и как, и не все то, что написано в священных книгах верно по факту того только, что там написано. Как ни банально это прозвучит, но для меня это книга о Пути и его поиске.

Что до формы… Я прочитала многочисленные замечания о том что все герои – клоны Улицкой – говорят в одних выражениях, одним языком, и сейчас чувствую себя примитивной, потому что зачитанная двумя голосами аудиокнига не оставила у меня такого впечатления. А авторский стиль мне понравился. Местами было чуть затянуто и через чур пространно, но в аудио форме этот факт совершенно не раздражал, а скорее придавал какую-то текучесть.

Ниже приведу два фрагмента. Сама не знаю почему/зачем, то ли чтобы не читавшие «Переводчика» сами посмотрели, как оно написано, то ли потому что куски эти мне просто нравятся.

П.С.: И иногда мне кажется, что существует заговор издателей: под одной и той же обложкой печатают совсем разные книги: где герои с одинаковыми именами, общая канва событий и диаметрально противоположны смысл. Ничем иным я просто не могу объяснить часть рецензий на эту книгу.

Любопытная книга. Очень неоднозначная. В ней столько тем , жизней и непохожих личностей, что я думаю, любой читатель что-нибудь да сможет найти для себя.
Евреи и отношение к ним в мире, религия и христианство в частности, ошибки и возмездие, дети и воспитание... Все это здесь есть. Особенно интересно, но и тяжело для восприятия, что повествование ведется от нескольких лиц, причем в виде писем друг другу. Всех героев так или иначе объединяет католический священник, в прошлом разведчик-переводчик, Даниэль Штайн. Вот уж замечательная личность. В любой ситуации подскажет, посоветует и поможет найти выход. И очень интересный собеседник, особенно занятны его рассуждения о вере и истории религии. Только вот хотелось бы проверить достоверность его исторических сведений.
Неплохо, жизненно. Хотя и временами немного затянуто и нудновато.

Тяжеловесная книга, не тяжелая, несмотря на поднятые в ней нешуточные темы, а именно тяжеловесная. Автор признается, что не раз буксовала, что книга тяжело ей далась. У меня такие же ощущения, но, естественно, от прочтения.
На мой взгляд, эта книга будет близка тем, кто интересуется еврейской темой, все остальные, пожалуй, испытают недоумение, почему это все крутится вокруг евреев, все так или иначе с ними связано... Что ж делать, если в центре романа - рассказ об одном еврее, Дитере-Даниэле, и его непростом жизненном пути. И кстати, все факты из еврейской истории, содержащиеся в книге, абсолютно достоверны, в этом ее дополнительная ценность.
Попытаюсь подытожить свои впечатления:
в моем сознании роман разделен на две основные части, одна посвящена как-бы личному, другая, как-бы общественному. Общественная содержит интересную информацию о секте иудео-христиан, немного рассказывает о жизни христиан в современном Израиле, немного о монахах и монашестве, о православных и католиках и их разногласиях в понимании религиозного долга.
Личная же была гораздо более интересна для меня, поскольку посвящена поиску Б-га в этом мире и поиску жизненного предназначения. В ней рассказывается о человеке, который обладал умением следовать раз и навсегда выбранному пути, невзирая на трудности и непонимание окружающих. Он поступал по велению сердца и совести, делал то, во что верил, не дожидаясь признания или одобрения. На его примере очень наглядно показано, что такое терпимость, любовь к ближнему, истинная духовность, когда религиозные догмы не заслоняют живых людей с их нуждами, а помогают делать добро всем окружающим, а не только "своим". Даниэль Штайн прекрасен тем, что олицетворяет идею служения Б-гу через служение людям. И на этом фоне очень логичной видится центральная для меня мысль в этой книге : не важно, во что человек верит, главное - его поступки. В этой связи нужно осознать, что при всей своей уникальности "Даниэлем Штайном" может стать каждый из нас, вне зависимости от национальности, вероисповедания, цвета кожи и разреза глаз, потому что человеколюбие и отзывчивость от них не зависят.