Рецензия на книгу

• 

  Grimrolfr13 августа 2013 г.

  Книга о евреях, войне и религии, которая совершенно не о войне, совершенно не о евреях и даже совершенно не о религии.

  Сразу должна сознаться в страшном: еврейский вопрос занимает меня крайне мало. То есть не больше, чем вопрос армянский, ирландский или любой другой. Все эти пляски вокруг евреев напоминают мне пляски вокруг феминизма, когда изначально важный и наболевший вопрос превращают в балаган. И никак иначе, кроме балагана, я не могу назвать странные крики про то, как неправильно Улицкая написала о «серьезной проблеме», мол де и настрой и уровень текста не подходят для такого святого дела. Разве к литературному произведению такие рамки приемлемы?

  Когда я открывала книгу, я знала только лишь, что она «о человеке, который в войну работал в гестапо переводчиком». Может быть поэтому, я не искала здесь претензий на переосмысление Холокоста и лозунгов о «святости» земли Израиля. Не искала и не нашла. Да, постепенно из писем, диктофонных записей, воспоминаний-флешбеков, дневников перед нами складывается картина, где и война, и геноцид евреев, и нарождение Израиля, и религиозные дрязги, но боже ж мой, ведь это фон, обложка! Смыл совсем не в ней.

  По мне, книга чудесна по содержанию. Я твердо верю, не все то, что говорят герои – есть топорно-прямой авторский месадж. Для меня «Даниэль Штайн», стал книгой о разрушенной вавилонской башне. Мы не понимаем друг друга, не хотим понимать, а переводчиков в наш век мало. Для меня «Даниэль Штайн», стал книгой о том, что вера может быть хуже, опаснее и разрушительнее безверия. О том, что мы давно подменили понятия. О том, что человек должен сам осознать, во что ему верить и как, и не все то, что написано в священных книгах верно по факту того только, что там написано. Как ни банально это прозвучит, но для меня это книга о Пути и его поиске.

  Что до формы… Я прочитала многочисленные замечания о том что все герои – клоны Улицкой – говорят в одних выражениях, одним языком, и сейчас чувствую себя примитивной, потому что зачитанная двумя голосами аудиокнига не оставила у меня такого впечатления. А авторский стиль мне понравился. Местами было чуть затянуто и через чур пространно, но в аудио форме этот факт совершенно не раздражал, а скорее придавал какую-то текучесть.

  Ниже приведу два фрагмента. Сама не знаю почему/зачем, то ли чтобы не читавшие «Переводчика» сами посмотрели, как оно написано, то ли потому что куски эти мне просто нравятся.

  
  Я очень осторожно, почти не дыша, подошёл к постели и обнаружил там большущую кошку. Она проснулась, открыла глаза, и они сверкнули страшным пламенем. Ты же знаешь, как в темноте горят глаза животных! Я с ней поздоровался и попросил уступить мне место. Она сделала вид, что не понимает. Тогда я её немного погладил, и она сразу же громко замурлыкала. Я её ещё погладил, и оказалось, что она не просто кошка, а ужасно толстая кошка. И очень понятливая. Потому что она немедленно подвинулась, чтобы дать мне место. Я стал ей объяснять, что я монах, и никак не могу делить ложе с дамой. Не может ли она переместиться, скажем, на стул. Она отказалась. Тогда мне пришлось положить на стул свой свитер, а её — на свитер.
  
  В детстве я очень страдала из-за моего роста — мне хотелось быть маленькой и пухленькой, и с полным лифчиком добра, но лифчик надевать мне было решительно не на что. Меня можно было приспособить к какому-нибудь спорту — к лыжам или к бегу, туда, где требуются длинные ноги, — но я терпеть не могла соревнований, и отсутствие спортивного духа сразу же чувствовали все тренеры, какие попадались на моём пути. На спорт меня направлял мой отчим, большой болельщик всего на свете, но всё, что исходило от него, мне заранее не нравилось. Мать в те годы не очень мной интересовалась, мой младший брат Аксель был очень болезненный, и мать постоянно с ним возилась. Излишек роста и недостаток любви — вот диагноз, который я поставила себе много лет спустя.
  

  П.С.: И иногда мне кажется, что существует заговор издателей: под одной и той же обложкой печатают совсем разные книги: где герои с одинаковыми именами, общая канва событий и диаметрально противоположны смысл. Ничем иным я просто не могу объяснить часть рецензий на эту книгу.

  6

  98