Coin Locker Babys

На самом деле Рю так и не удалось меня шокировать. Я, конечно, читала у него только самое доброе, но, в сущности... Хотелось дернуть его за рукав и сказать: Дядя Рюноске, не кипятись! Я знаю, что ты японец, и ты так видишь, но приглядись — мы же с тобой стоим в среднестатическом российском подъезде, который недалеко ушел от твоей камеры хранения.
Образов "токсичного Токио" в художественных произведениях так много, что, если бы кто-то взялся строить собирательный макет, получилось бы 23 района разной степени токсичности, с разными активными веществами. А есть же еще огромная, вечно зариновая сеть подземки, но это уже совсем другой автор, совсем другой Токио.
Герои-потеряшки, извечные японские человеки-футляры, навсегда запертые в своих камерных ячейках, целеустремленны в своих порывах, как пацаки, поющие в клетках. Наиболее статична из них, все же, Анемона, но сделайте поблажку — она-то заперта в своей камере не одна, а с крокодилом. Пусть ей не так одиноко, как остальным, но ей приходится петлять, чтобы не быть съеденной. Парни же, Кику и Хаси, тянутся друг к другу, но не могут выбить дверь невидимой ячейки. Заперт в младенчестве — мучайся всю жизнь, а как же. В остальном они совершенно свободны, и эта замкнутая свобода ведет их к достаточно абсурдному финалу. Практически к проекту комплементации человечества. Максимальная теснота. Единение душ и тел. Это же классно!
А плохую оценку я поставила всего лишь от злости и обиды. Я поглощала эту книгу, подобно крокодилу, огромными кусками ночью накануне семинара по современной японской литературе, так как она входила в обязательный список. Я тащилась по токсичному Токио, и мне становилось все поганей, а утром, придя на злополучный семинар, я узнала, что все было зря. Мой гуру, мой свет в окне, мой научный руководитель, мой преподаватель истории, культуры, религии и литературы уволился в тот день, и все было зря.

Ни бешеного восторга, ни особого отторжения книга не вызвала. Талантливый автор, по-видимому злоупотребляющий различными средствами химического и растительного происхождения и пишущий в духе гротескного реализма. Безусловно, вся фишка в том, что автор - японец, и книга у него получилась "очень японская" про "очень японистых японцев".
Язык суховат и жесток, по мыслям и сюжету иногда приходится скакать, как по острым камням японского взморья. Но в целом - не плохо, не больше и не меньше. Для меня самый яркий персонаж в книге отнюдь не главные герои, а старик, бодро и весело рассказывавший о том, как пытался сам себе ампутировать ногу... Одно слово - японцы...

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 5+3+3=3,7

Блиц-аннотация: Роман взросления о двух мальчиках, которых нашли в камерах-хранениях, куда их бросили собственные матери, и тяжеловесное пережёвывание травмы о том, что такое "быть подкидышем".

Пора заканчивать с японцами, потому что чем дальше в лес, тем скучнее. Увесистый том Рю Мураками, еще одно лишь тому подтверждение. Рецензия будет коротка, так как роман вымотал меня настолько, что даже не хотелось ничего писать про него.

Одна из немногих книг, которая помогла мне убраться в квартире, выполнить все незакрытые задачи по вторым и третьим работам, и даже записаться на учебный курс. В общем делать готов был что угодно, лишь бы не читать книгу.

С одной стороны Мураками пишет не как остальные японцы, и больше напоминает западную литературу, но при этом язык его неповоротлив, мысль узка, а сюжет произведения незамысловат и скучен (про огрехи переводчика промолчу). Чаще всего при чтении романа всполохами в памяти пробегали картинки из "Декамерона" Пазолини, уж слишком сильно персонажи "Детей" выглядели настолько же неуместными, насколько герои фильма наивны в своей актерской игре. Правда, если у Пазолини фильм - гимн человеку, то у Мураками - скорее воспевание психологических травм детства. Ну а уж вывод, что все беды с башкой у нас из детства - это, конечно, многозначительно, не не требовало столько использованных букв, слов и усилий.

В сухом остатке имеем, слабенький роман о взрослении двух мальчишек-подкидышей, которые до упора не могут сладить с психологическими травмами, что их матери отказались от них. Я умолчу про девочку фанатку крокодилов, и про то, что в итоге, один из подкидышей устраивает апокалипсис в Токио, лишь скажу, что чтение было ужасно тяжелым, а книга пытается доконать своего читателя вместе с жителями Токио. Хотя и уверен, что среди мрачных подростков, желающих мстить ради мести и сочащиеся пубертатной ненавистью, этот роман сможет найти отклик.

«Твои кошмары, рождённые алкоголем и спермой, станут реальностью»

Их было шестьдесят восемь. Выжили только двое.

Когда меня спросили, что это я такое читаю, я ответила: «Это Рю Мураками. Вроде японского Сорокина».
Как оказалось, это скорее японский Паланик — с его безумными деталями, которые в мире книги кажутся абсолютно нормальными. Так и представляю их разговор:
— А я написал про хиппи, которая убивает людей с помощью массажа стоп.
— Круто! А у моей героини прямо в квартире живёт крокодил.
— Улёт!

Но Паланик мне больше по вкусу: потому что умеет вовремя остановиться. Первая треть «Детей» была абсолютно невероятной, я разве что не кричала от восторга и уже хотела прикупить бумажную книгу в коллекцию.
Кику и Хаси — мальчики, которые, едва появившись на свет, оказались заперты в камере хранения — взрослели, открывали грани своей ненормальности, пытались выбраться из Ядовитого Города и найти место, где, в глубинах моря спрятаны цистерны с «Датурой», ядом, который сводит людей с ума.

Но потом сюжет начал затягиваться, появился десяток новых персонажей, которые почти не запоминались, и я завязла в этой книге. Подводка к финалу, наоборот, оказалась смазанной. Хотя последняя сцена вышла ничего так.

Нельзя недооценить Мураками в умении причинять боль. И дело не в жутких подробностях, совсем нет. Его героев хочется осторожно взять за плечи, потрясти и спросить: «Ну почему, почему ты просто не можешь быть нормальным?»
Но как можно быть нормальным в мире, где детей запирают в камере хранения? Где травмы превращают в шоу — а развлекательные передачи снимают прямо в больницах? Возможно, ядовитые цистерны давно пусты, а вся «Датура» уже здесь, вокруг нас.

Как бы не были затянуты последние две трети книги — бросить её не получится. Мураками сам распространяется по венам как смертельный яд. Как сумасшествие.

Не ждите от неё ничего хорошего.
И это не только книги касается.

История о двух мальчиках, которые были брошены матерями в камерах хранения, но выжили. Вот и как бы ирония, брошены на смерть, но спасены, а в итоге стоило ли им выживать...
И рассказывается их жизнь, что они теряют, теряют и ещё раз теряют по ходу жизни. В обмен на спасение. Боль и грязь пропитывают произведение. И ведь не вызывает отвращения. Повествование долгое, тягучее, но совершенно не угнетает. Все персонажи здесь к месту, и все они больны так или иначе (что люди с танцующей болезнью, что люди с комплексами, которые взялись из детства). Они могли бы быть чем-то большим, но вселенная вокруг них и стечение обстоятельств образовало этот вакуум безысходности и кончилось так, как кончилось.
По ходу чтения мне всё время хотелось риса с кетчупом и самая очаровательная, классная сцена с ним связана. Когда одного из парней упекли в тюрьму, его девушка поехала кукушкой ( ну ещё больше) и всю квартиру завалила рисом в кетчупе и омлетами, а потом ещё и валялась среди всего этого мастурбируя гольфом, думая о своём мужчине. Это шикарно. У неё же был крокодил в роли домашнего питомца.
Один мог быть спортсменом, он даже в школе очень отличался прыжками в высоту. Второй прекрасно поёт, хочет дарить радость своим голосом, но занимается проституцией. У первого в мыслях одна датура, у второго поиск "того самого звука" и вся жизнь у них проходит в ненависти и поисках, да и можно ли назвать жизнью это. (посмотренный Джокер только добавил атмосферности, а убитая моей кошкой птичка, отчаяния и кровавости). И всё же есть те, кого не стоит спасать.
Потраченного времени совершенно не жаль, хотя и восторга сильного нет. 6/10

Да, правду наверное говорят, что книги Рю Мураками для бунтующих подростков и любителей контркультуры. И может и правда нет в них ничего стоящего... Но мне эта книга очень понравилась. Она затягивает в этот грязный, липкий, противный омут "плохого". Ну и Япония, конечно. Та Япония, которой нет в туристических буклетах, но которая так и манит своей недоступностью и опасностью.

В основе сюжета история двух братьев - Кику и Хаси - и жизнь их с самого начала, мягко говоря, не задалась. Брошенные в камере хранения, они выжили и начали свой путь. В поисках смысла они исследуют самые темные уголки Токио и своей души, проходят испытания, ломаются, падают, кое-как поднимаются и неизбежно стремятся к самому краю пропасти...

Книга точно не для брезгливых и впечатлительных. А вот мой внутренний подросток-бунтарь был в восторге от прочитанного.

Ох, даже и не знаю с чего начать. Вообще, очень люблю Мураками: как Харуки, так и Рю. Правда даже не пытаюсь их сравнивать, уж больно разные у них книги. И кого люблю из них больше, тоже затрудняюсь ответить. У каждого есть свои плюсы.
Итак, "Дети из камеры хранения". Четвертая книга это автора, прочтенная мною, и, на мой взгляд, наиболее интересная. История двух детей, брошенных в камере хранения. Таких детей было много, но выжило только двое. История двух мальчиков, которым матери сломали жизни. Дети, получившие страшные психологические травмы, от которых они не смогли оправиться. Два друга-брата, такие разные: Кику-более сильный, с неудавшейся карьерой спортсмена и одержимый идеей найти датуру и уничтожить Токио, и Хаси-слабый, изначально сломленный ребенок, который благодаря своему таланту и помощи других людей становится известным певцом и ломается окончательно. Тюрьма не смогла сломить Кику, слава убила Хаси, разделила его сущность на две половины. Эти дети-подростки-молодые люди были сломлены в детстве и не смогли стать обычными людьми, они изначально были обречены. Обречены на страшный конец...
В целом скажу, что роман читается достаточно легко, очень захватил меня момент поиска датуры. Но... стоит отметить, что книги Рю-литература не для всех. Уж слишком много в этих книгах насилия, убийств, жесткого секса и всякого рода извращений. И это постоянные атрибуты прозы Рю. Они переходят из романа в роман, так что если у вас аллергия на какой-либо из компонентов его прозы, не стоит даже открывать эту да и другие его книги. Ну, а если в жизни вас заела рутина и не хватает чего-то необычного, прошу в клуб любителей книг Рю Мураками.
П.С. Только благодаря этой книге я узнала, что такое датура.

Злободневно. По-японски бескомпромисный сюжет из, на первый взгляд, диких и несовместимых событий. Двое главгероев. Общество от них отвернулось. В лице собственных матерей. И они решили наказать обидчика, каждый своим способом. Один мечтает покарать весь мир, другой наказывает себя.Самый флегматичный персонаж книги - крокодил, живущий в четырехкомнатной квартире, в специальной большой ванне, развлекается тем, что откусывает руки наглецам в полицейской форме.

Книга иносказательна. ужасно. с точки зрения человека, далекого от самобытности японского общества, это просто фантастическая сказка. Японист же найдет здесь как всегда коммерчески выверенную попытку противиться системе, противопоставить себя общине, чего так не хватает современным японцам и их родителям