Рецензия на книгу
Дети из камеры хранения
Рю Мураками
sartreuse16 января 2014 г.На самом деле Рю так и не удалось меня шокировать. Я, конечно, читала у него только самое доброе, но, в сущности... Хотелось дернуть его за рукав и сказать: Дядя Рюноске, не кипятись! Я знаю, что ты японец, и ты так видишь, но приглядись — мы же с тобой стоим в среднестатическом российском подъезде, который недалеко ушел от твоей камеры хранения.
Образов "токсичного Токио" в художественных произведениях так много, что, если бы кто-то взялся строить собирательный макет, получилось бы 23 района разной степени токсичности, с разными активными веществами. А есть же еще огромная, вечно зариновая сеть подземки, но это уже совсем другой автор, совсем другой Токио.
Герои-потеряшки, извечные японские человеки-футляры, навсегда запертые в своих камерных ячейках, целеустремленны в своих порывах, как пацаки, поющие в клетках. Наиболее статична из них, все же, Анемона, но сделайте поблажку — она-то заперта в своей камере не одна, а с крокодилом. Пусть ей не так одиноко, как остальным, но ей приходится петлять, чтобы не быть съеденной. Парни же, Кику и Хаси, тянутся друг к другу, но не могут выбить дверь невидимой ячейки. Заперт в младенчестве — мучайся всю жизнь, а как же. В остальном они совершенно свободны, и эта замкнутая свобода ведет их к достаточно абсурдному финалу. Практически к проекту комплементации человечества. Максимальная теснота. Единение душ и тел. Это же классно!
А плохую оценку я поставила всего лишь от злости и обиды. Я поглощала эту книгу, подобно крокодилу, огромными кусками ночью накануне семинара по современной японской литературе, так как она входила в обязательный список. Я тащилась по токсичному Токио, и мне становилось все поганей, а утром, придя на злополучный семинар, я узнала, что все было зря. Мой гуру, мой свет в окне, мой научный руководитель, мой преподаватель истории, культуры, религии и литературы уволился в тот день, и все было зря.17299