Śnieg

Хорошая, правдивая и умная книга, которая никогда не станет любимой, потому что находится в другой реальности.
Автор совершенно прав:

И это не расизм и не нетерпимость, потому что если я задумаюсь - я проникнусь и пойму, но где-то на подсознательном и неконтролируемом уровне - это для меня иной мир, который находится вне круга личных моих интересов, вне моей культуры и вне принятых мною ценностей.
Что знаем мы о Турции, кроме ее отелей из категории "Всё включено"? "Снег" - полное погружение в неизвестное, в реальность чужой страны с ее бытом, порядками, предрассудками, традициями и внутренними конфликтами. Орхан Памук - совершенно точно достойный писатель. Но читать было, при всей добротности написанного, тяжело. Словно душно.

Памук, конечно, мастер атмосферы и рефлексии. В принципе, этим можно было бы и ограничиться, так как эта фраза вполне отражает основное впечатление от книги. Но всё же хочется немного попереливать из пустого в порожнее.

Снег, как и другие его романы, - очень поэтическая проза, вся пронизанная внутренним миром автора и его героя. Судя по тому, что уже не в первый раз главный герой книг Памука - слабый, ранимый, несмелый человек, - думаю, это что-то да говорит и о самом авторе. И с одной стороны, этот Ка такой невнятный мямля и раздражает всю дорогу своей размазанностью, безволием, но с другой стороны, положа руку на сердце, раздражает-то он меня, по всей видимости, тем, что уж больно напоминает отдельными чертами меня саму, в нем много моей вот этой неуверенности, плывучести. А это, конечно, всегда бесит, когда тебе показывают тебя же со стороны и ты видишь, как это выглядит - не очень выглядит, честно говоря. Как герой он не привлекает - да, поэтичен, да чувствителен, но не особо глубок, не харизматичен. Этакий тихий наблюдатель, свидетель, как будто немного посторонний, даже лишний. Он - как пустой сосуд. Все переживаемое им в Карсе наполняет его стихами, но в романе не раз подчеркивается и самим Ка, и автором, что стихи приходили к нему сами, т.е. он их не сочинял, не брал изнутри себя, а только принимал извне, записывал надиктованное (прям как Ахматова). Ему вроде и сочувствуешь, и как-то хочется ему помочь, но в то же время он всё же жалкий. И его финальный поступок в Карсе выглядит как нечто вполне логичное. И я, кстати, почему-то с самого начала поняла, что Ипек ему не по зубам.

Ну да ладно, оставим в стороне главного героя. Если говорить о книге в целом, мне пришло на ум сравнение с Волшебной горой Томаса Манна. Как будто, тут использован тот же прием - запереть в стороне от остального мира небольшой мирок и понаблюдать за тем, как попрет из его недр всякой твари по паре. Только у Манна герои отделены от мира болезнью, и, так сказать, высотной поясностью, а тут - снегопадом, отрезавшим все пути, соединявшие город Карс с другими городами. И вот, обособив Карс от всего остального мира, автор предлагает нам посмотреть, что же из себя представляет общество небольшого провинциального приграничного турецкого городка. И общество это, прямо скажем, неприглядное, кого ни возьми - радикалов разной степени радикальности, имамов-хатибов, ориентированных на Европу демократов, сторонников светского государства, сторонников полицейского государства, последователей идей Ататюрка - никто не вызывает вызывает симпатии, все с гнильцой и немного отъехавшие. Да что уж там, даже девушки, всеми силами держащиеся за возможность носить платок и убивающие себя в случае невозможности это осуществить - все это для меня выглядит диковато, хотя я и могу абстрагироваться от собственных представлений и включить эмпатию, но надолго ее не хватает. Про нравы вообще молчу - за здорово живешь расстрелять людей в зрительном зале - а чего такого? Короче, обстановочка так себе, довольно тоскливая. И хотя я бесконечно далека от актуальной повестки, от книг про военные перевороты и противоборство разных политических партий в исламском и любом другом государстве, про обостренную религиозную риторику вплоть до суицида и чуть ли не террора, и вся эта канитель, соревнование в жесткости и степени неадекватности меня тоже немного утомляло, но все же книга понравилась. И виной тому - пресловутая атмосфера. Потому что весь этот беспредел происходит в удивительно привлекательном месте, и Памук, как мало кто, умеет словами передать очарование и образ места, заставляет увидеть и полюбить этот убогий Карс во всей его живописной, припорошенной снегом заброшенности и оторванности. Прекрасно показано очарование провинции, хранящей следы былой принадлежности к империи, причем империи не только османской, но и российской. И вообще, как и любое приграничное место, Карс замечателен смешением многих веяний и богатой историей - тут тебе и наследие балов царской России, дворянские особняки в классическом стиле, тут и древний армянский след, и курды, и, конечно османский период.

Ну и отдельно надо сказать про снег. Он не просто фон, не просто создает антураж, хотя и его он тоже создает весьма неплохо, окуная весь мир романа во что-то слегка ирреальное, не до конца проявленное, смутное, снег здесь почти действующее лицо, равнозначное прочим персонажам. Он оттеняет душевное состояние героев, он нивелирует, прикрывает людскую жесткость, он изолирует героев друг от друга, заостряя их чувство одиночества. И замечательный черный пёс на его фоне тоже смотрится куда как живописнее, чем в любую другую погоду. Черный пес на белом снегу, по всей видимости, является какой-то метафорой, но тут много может быть вариантов, я пока не выбрала, чего же именно он символизирует. Снег переплетен с лейтмотивом книги - неприкаянностью главного героя, его постоянной рефлексией, страстным желанием быть счастливым, но при этом полным (с самого начала) осознанием невозможности этого счастья. Меланхолия и обреченность разлиты по тексту, так кстати было и в Черной книге. И многих такое может отпугнуть, но только не меня - нам чем хуже, тем лучше, люблю почитать про тлен, уныние, отсутствие перспектив и убогое доживание)

А если серьезно, отличная книга, правда. Я глубоко погрузилась в эту историю, редко бывает, что не особо интересные мне сюжеты читаются с таким интересом. И несмотря на все вышесказанное, у меня теперь какое-то воодушевление и чувство, что я соприкоснулась с хоть болезненным и внешне довольно диким, но глубоким и внутренне очень красивым, поэтичным миром. И это, конечно, мастерство большого писателя - умение обаять неприглядным, глубоко затянуть читателя в мир романа, каким бы далёким от жизни и иинтересов этого читателя он ни был.

Зная о книге только национальность автора, я предвидела, что это будет для меня испытанием. Так и оказалось.
Я не против разнообразия в чтении, наоборот - чтение позволяет расширять горизонты. Но, как оказалось, всё равно я ожидаю от героев следование "общечеловеческой" норме. В книгах других незападных авторов (да, Турция как бы в Европе, но полностью восточная страна, как следует из книги) всё равно присутствует та же система координат: где добро, а где зло; где честь, а где подлость; где важные понятия, а где маловажные бытовые вопросы. Здесь всё наперекосяк, эта система координат в Турции, по книге, прочерчена крест-накрест с моими, поэтому поступки героев подобны маятнику: то они действуют во имя добра, а то совершают подлость, то фокусируются на глобальных вопросах, то застревают на какой-нибудь никчёмной мелочи, типа платка на голове конкретной девушки, то готовы до последней капли крови убеждать, то откровенно лгут, чтобы как-нибудь так сделать вид, что были правы. Вроде бы счастье - это то, к чему стремится каждый человек на земле, но в то же время каким-то образом у этих людей, правых или левых, нет никакого уважения ни к чужому счастью, ни даже к жизни.
Какая-то мышиная возня в клоаке мира. Так же неуютно себя ощущаешь, путешествуя по странам третьего мира - то, за что местные так усердно трудятся весь день, тебе доступно по одному взмаху банковской карты.
Там автор закладывает для таких как я вопросец на подумать, что дескать попробуйте не смотреть на героев и даже весь город как на глупцов, а посмотреть глазами сердца - что-то в этом духе. Но я честно говоря зафейлила это задание с треском и без особого сожаления. Для меня они так и будут не только физически нищими, но нищими духом, пока не прекратят относиться к человеческой жизни как к незначительной вещи.

Невзрачный человек, которого все называют Ка, турок по национальности, больше 10 лет живущий в Германии, приезжает в маленький городок Карс на востоке Турции, чтобы заново влюбиться в бывшую однокурсницу и увезти ее с собой во Франкфурт.
Первая часть плана ему удалась, по крайней мере, он был убежден в том, что влюбился в красавицу Трек. На вторую часть ему не хватило характера и немного удачливости.
Совершенно бесхарактерный, не умеющий разобраться в текущей ситуации, не способный ни дружить, ни любить, Ка, болтаясь по заснеженному городку, сумел добиться лишь снисходительной жалости со стороны жителей.

Хочется верить, что Памук найдет своего переводчика, потому что конкретно эта книга получилась немного рубленой по стилю, а хочется большей мягкости. Тем не менее, непонятно чем, но книга "берет" за душу, вдохновляет.

Есть такое чудесное понятие в английском языке – soulmates, которое невозможно точно перевести на русский. "Душевный друг" звучит простовато. Я бы определила таким словом человека, струны души которого настроены так же, как твои. В той же тональности. И именно с таким человеком вы потрясающе созвучны. Продолжая музыкальную ассоциацию – ваше общение, как гениальный джаз-бэнд, где прекрасно звучат и соло и ансамбль, а их джазовая импровизация может длиться и длиться, меняя направление, стихая и разгоняясь. Но никогда не сталкиваясь в какофонии-непонимании.

Мне кажется, любимые писатели – это тоже наши soulmates. Встречи с ним всегда ждешь с нетерпением, предвкушая что-то обязательно интересное, важное, глубокое. Но никогда не зная, что именно это будет. И всегда, всегда при чтении произведений любимого писателя возникает тот самый волшебный момент, когда книга начинает "говорить" лично с тобой, поднимая важную для тебя тему, задавая беспокоящий тебя вопрос. И начинается ваша "беседа" – это ни с чем не сравнимое удовольствие чистой (не утилитарной) мыслительной работы. Автор подбрасывает тебе вопросы, которые ты сам для себя не мог сформулировать. А потом вместе с тобой пытается найти ответы. Они иногда не находятся. Но сам поиск, этот "разговор по душам" стоит очень многого.

Простите за такое долгое вступление, но, собственно, Памук явно такой мой "друг". Для меня его книги – это в первую очередь очень важный для меня разговор, и уже во вторую – сюжет. "Снег" получился беседой долгой, не самой легкой и с грустным осадком в конце. Но важные разговоры обычно и не бывают веселыми. Так что, переходя все же к сути рецензии, "Снег" – это очень непростая как по тексту, так и по сюжету, книга. И если вы, прочитав аннотацию, ожидаете от Памука очередного высокоинтеллектуального детектива вроде "Меня зовут Красный", то либо срочно меняйте ожидания, либо откладывайте книгу. "Снег" требует к себе особого отношения – внимательного вчитывания, а не пробегания строк лишь глазами, когда мысли при этом витают в думах о том, что нужно купить на рынке.

Роман отчетливо делится на три части. И хоть он описывает три дня из жизни главного героя поэта Ка в городе Карсе, но деление это не совсем четко идет по дням. Первый день, день прибытия героя в город до вечера – это почти половина книги. И это очень мало похоже на художественное произведение. Я бы сравнила эту часть с "Диалогами" Платона. В разговорах главного героя с совершенно разными людьми поднимаются важнейшие вопросы веры в Бога, смысла жизни и смерти, оправдания насилия. Для меня эти вопросы оказались настолько важными, что я бы хотела привести несколько цитат, которые запустили бурный мыслительный, можно даже сказать в кантианском смысле критический процесс у меня в сознании. Вот так герой отвечает любимой женщине на ее предложение сходить к религиозному лидеру города:

А вот что он говорит этому лидеру уже на собрании:

Но герою отвечают все активные приверженцы религии, что прийти к Богу самостоятельно, а особенно прийти к нему, сохранив себя, свою личность, свое достоинство – невозможно:

Вот она, ключевая для меня мысль, тот камень преткновения, который и меня, вслед за Ка, останавливает в полноценном отнесении себя к верующим людям. Да, я хочу верить, но отдавать всю себя, отрекаться от себя, растворяясь в вере и в Боге я не хочу. Для меня это не только и не столько вопрос моей гордости/гордыни. Для меня "мыслю – следовательно существую", значит "подвергаю критике, сомневаюсь, могу принимать разные решения, отвечаю сама за себя и свои поступки". А истинная вера по мнению активных адептов религии не должна омрачаться сомнениями, рассуждениями и вообще задаваниями каких бы то ни было вопросов о существовании и деяниях Божьих.

Вечером первого дня случается событие, которое еще больше обостряет всю конфликтность ситуации в городе, где столкнулись верующие и атеисты. И разговоры стали острее. Никто не хотел уступать, каждая сторона считала себя безоговорочно правой. А желающий разобраться, понять обе точки зрения Ка попадает в патовую ситуацию. В каковой, мне кажется, чувствует себя сейчас любой действительно зравомыслящий человек. Когда с одной стороны вера в Бога превратилась в религиозное мракобесие, а с другой стороны цивилизованный прагматизм стал воинствующей антиклерикальной тиранией, оставаться в уравновешенной позиции практически невозможно. Ни я, ни герой (и, видимо, ни автор), не увидели этой крошечной точки равновесия среди бушующего торнадо. А самую страшную мысль озвучил сам Ка:

Это страшно. И развитие этой страшной мысли мы видим во всех дальнейших событиях романа. Нет никакой возможности добром противостоять уже разыгравшемуся злу с обеих сторон, и нельзя остаться в стороне, сохраняя нейтралитет. Ни любовь, ни талант, ни ум – ничего не защищает от идеологии, раскрученной до уровня фанатизма, какая бы благая идея не была в основании. Как можно остановить ураган, рассказывая ему, что он не прав в своей разрушительности?

Я могу продолжать и продолжать. Я совсем не рассказала вам о любовной стороне этого романа. О том, как прекрасен снег в Карсе, о настоящей дружбе и о невынужденном предательстве. О простоте и красоте людей и мира, которые, несмотря ни на что, остаются главным в конце романа. Но сегодня именно эта тема моей беседы с Памуком была самой важной. Я точно буду перечитывать этот роман и тогда, надеюсь, важнее будет красота снега и симметрия снежинки.

C.R.
Прекрасная обложка оказалась у меня на полке. Близкая к сути и к настроению романа. А потом была совершенно непонятная мне барышня в мехах... Почему??? Да и шарик со снегом с Карсом внутри это достаточно грубый символ. В этом ряду мрачное дерево на болгарском издании смотрится гораздо гармоничней:

А вот оригинальное турецкое издание сразу показывает совершенно другой акцент романа – одинокого, ищущего человека. На всех западных изданиях использован тот же образ одиночества. Но турецкий вариант самый, я бы сказала, щемящий. Вот такой он и был, такой счастливый в своей маленькой личной жизни, но окунутый в печаль нашего раздираемого враждой мира.