Śnieg

Очень непростой роман.Соответствующая сложная картина складывается после прочтения,не сразу можно охватить спектр всех впечатлений.

• Что понравилось без каких-либо "но",так это обстановка романа. Снег,снег,сне-е-е-ег. Холод,мозаика человеческих одиночеств, людская вера,общественное порицание. Все вместе - прекрасно.
• Довольно глубокое погружение в ислам,турецкие обычаи,опять же религия,все это действительно заслуживает пристального внимания.
• Неплохая сюжетная линия о самоубийствах девушек в маленьком отдаленном городке.

  Об отрицательных моментах уже сказано довольно много,это,конечно,в основном перевод,который иногда заставляет надолго отложить книгу,ибо совершенно не сочетается со словом самого автора.

Наконец я ее дочитала. Вязкая, тягучая история. Она мешает двигаться, застилает глаза, набивается за воротник, оставляя неприятное чувство, как снег, которого здесь просто в избытке. Честно- мне не понравилось. Совсем. Не любитель я исторических романов, скучно. Думала, может хоть главный герой окажется интересным, но ошиблась. Ка создает впечатление не повзрослевшего юнца, бесхарактерного, не определившегося в жизни. Плюс роман, как ни крути, о религии. А у меня на счет таких книг пунктик. В общем, никак не зацепил меня "Снег", даже сказать о нем нечего.

Прочитано в рамках мини-флэшмоб-лотереи "Дайте две".

Ну, что сказать? А сказать-то и нечего.... совершенно...
Долго пыталась понять в чем дело, чего я не понимаю в гениальном замысле автора....все-таки у него нобелевская премия как никак, да и вообще масса литературных наград...
Вобщем, мои попытки что-нибудь понять не увенчались успехом - 538 страниц нытья и споров о том есть Аллах или нет, и верить в него или быть атеистом...и все это немного разбавлено какими-то ненатуральными, показушными, детскими страстями... Есть у меня, как и у многих, дуратская (или наоборот?) привычка не бросать книгу. Вот и эту я добила-домучала...
Но больше у меня врядли возникнет желание читать этого автора...
В аннотации его называют турецким Умберто Эко.... имхо, книги даже рядом не лежали.... далеко ему еще до Умберто Эко...
Если есть поклонники этого автора, простите меня, плиз... но советовать не возьмусь категорически!...

Аннотация врет! Книга не о том, как «молодой поэт (которому, к слову, 42 года) оставляет Германию, чтобы расследовать серию самоубийств, охвативших провинциальный город». Да, изначально целью его приезда было собрать информацию и написать в газетах о самоубийствах и выборах в муниципалитет, однако впоследствии все его мысли заняла Ипек, университетская знакомая, которую Ка, молодой поэт, полюбил с первого взгляда.
Я думаю, этот роман о мягком, слабохарактерном романтике, который волей случая оказался одним из активных участников военного переворота. Со времен своей эмиграции в Германию из-за проблем с властями Ка не слишком интересовался политикой; вот и в Карсе, несмотря на постоянную слежку, беспорядки, убийства, бОльшую часть времени он был занят тем, что вспоминал детство, писал стихи и мечтал о совместной жизни с Ипек. Все его действия были подчинены одной цели – уехать из провинциального Карса в Германию вместе со своей возлюбленной, которая, по убеждению Ка, и составила бы счастье его жизни.
20 век для Турции был очень непростым, и, возможно, люди привыкли к преступлениям, убийствам, арестам, но реакция Ка на события, происходившие на его Родине, меня удивила. Безразличие, отстраненность, сосредоточенность на своем внутреннем мире и ничего больше!
Ни в одной из прочитанных книг я не встречала героя настолько инфантильного, как Ка; его витание в облаках и вдохновенное стихосложение в самые неподходящие моменты казались мне нелепыми. Атмосфера уныния и какой-то беспомощной грусти совсем мне не понравилась. Кроме того, роман плохо переведен. Все это послужило причиной того, что над этой книгой я чахла целых 2 месяца.

Это настолько прекрасная и сложная книга, что я даже не знаю, как о ней писать.

Для начала скажу, что первой и единственной рецей, которую я прочитал до прослушивания книги, стала реца кого-то турецко-говорящего, и вообще близкого к Турции. Человек называл книгу единственной стоящей у Памука и категорически заявлял, что если вы не интересуетесь страной, книгу вам читать не надо. Турция, как и ближние азиатские страны, Индия, арабские народности и страны Африки, мне абсолютно неинтересна. У всякого свои предпочтения, меня интересует культура центральной и частично восточной Европы, Франции, Великобритании и Ирландии, Скандинавских стран, стран Северной Америки, Японии, Корей и Китая. Да, во многом из-за прогрессивности и высокоразвитости, но вряд ли турки для решения своих проблем будут интересоваться культурой африканских племён – так и мне более интересно то, что более актуально для меня. И вот как человек, которому Турция до сих пор была совершенно чужда и непонятна, я положа руку на сердце могу сказать: чтобы понять Турцию, читайте эту книгу.

Только во время её прочтения мне стало видно, как много общего на самом деле у нас с Турцией. Потому что в Турции тоже намешанное из дофигищи народностей население, которое не делило себя по расовым признакам до наступления СССР (у нас слегка не так, но проблемы те же): турки, курды, азербайджане, армяне… Это те, что фигурируют у Памука, википедия даёт ещё десяток народностей. Через всю книгу – страшный комплекс неполноценности, стремление светского государства хоть немного догнать уровень культуры развитых стран, вступающее в противоречие с веками незыблемыми религиозными установками, конфликт между намерением женщин во всём следовать религии и их же несогласием с пребыванием в мире, где всем заправляют мужчины: роман и начинается с того, что женщины самоубиваются, чтобы хоть в этом проявить собственную волю, и кончается тем, что женщина решает снять платок, вопреки тому, что её возлюбленный сказал: «я уже в безопасности, ты можешь нарушить данное властям слово, приказываю тебе не снимать платок, ибо считаю это насилием и унижением» — не сними она платок, это значило бы, что она безвольная марионетка, управляемая мужчиной, что ту ответственность, которую она уже взяла на себя за действие против религии, та смелость, которую она уже проявила, решившись на этот шаг, ничего не стоят и могут пропасть втуне просто по щелчку пальцев, по прихоти охеренного, с ударением на второй слог, чувака. В довершение всего через всю книгу мы слышим истошный вопль маленьких людей: «не лезьте к нам, сами разберёмся, вы, извне, всё равно ничего не поймёте». Это и очень верно, и неверно в корне. Верно – потому что человеку извне не увидеть и не понять всех деталей и их значимости для населения Турции, неверно – потому что отгораживаясь от опыта всего мира эти народности, во-первых, так и будут бесконечно вариться в своём котле, во-вторых, потому что замыкание на себе во всех масштабах никогда ни к чему хорошему не приводило, в-третьих, потому что природа этого обособления явно болезненна, ибо они изгоняют из своих рядов даже тех из них, кто хоть чуть-чуть ознакомился с культурой более высокоразвитых стран. Гордость в данном случае подставляет подножку всей Турции, но где бы и чем бы была Турция без гордости?..

На фоне (или фоном?) этого всего Памук умудрился выписать параллельную сюжетную линию о любви, о завершении которой тоже можно бесконечно дискутировать. В самом конце героиня обосновывает своё решение (и опять же, это – её решение, столь же серьёзное и самостоятельное, как решение её сестры снять платок), и с его взвешенностью нельзя не согласиться, однако при этом в дневнике гг, который мы читаем, в таком искреннем и полном дневнике гг, нет ни слова о том постыдном деянии, в котором его подозревает его возлюбленная, и кажется, что он просто-напросто не вовремя спасовал, не вовремя его одолела застенчивость и мысль о том, что перед Турцией, её обычаями, нравами, порядками и бытийностью он – всего лишь маленький человек. Во всяком случае, автор оставляет белые пятна на страницах, без которых не бывает ни одной известной нам по рассказам (пусть даже от первого лица) жизни.

До сих пор в голове звучит мелодия падающего снега из этой книги. И Памук восхитительно уместно вплетал снег в своё повествование (Турция и снег - две вещи несовместные!..), и мелодия восхитительно уместно появлялась в моменты эйфории, волнения, напряжения. Слушал на двойном ускорении, поэтому скорее всего, она воспринималась сильно тревожнее, чем была на самом деле, но мне именно так очень зашло. Не могу не отметить и паузы, резко возникающие в моменты отчаяния, совершенная и беспросветная тишина, громадный плюс в копилку звукового оформителя книги. Чтец, Александр Вонтов, низковат-баритонист для меня, кажется, на тон или полтора я его повысил, чтобы проще было разбирать, ну а в отношении интонаций нареканий никаких нет.

Турция -- это всё включено под пальмами. Это все знают. Но красивую атмосферу Орхан Памук создал в этот раз с помощью снега.
Эту книгу я вытащил из очереди, глядя в прямом эфире репортажи о неудачном военном перевороте в Турции. И надо же, в книге тоже произошёл вооружённый мятеж, но только не в масштабе страны, а локальный, совершённый в отдельно взятом небольшом городе ради чистого искусства. Бывают же совпадения. Ни в одной книге этого автора никаких мятежей я не встречал.

В очередной раз понял, что не хочу жить в Турции. Это сплошной клубок противоречий. И в любом конфликте дело сводится к религии. И эта религия реально мешает жить людям, пытается проникнуть во все человеческие взаимоотношения и усложняет всё многократно.
Кроме того, "половина Карса – полицейские в штатском". Все друг за другом следят, плетут какие-то дурацкие интриги, а всё вместе выглядит как-то театрально, под стать тому перевороту, совершённому театральным режиссёром. Если вы кого-нибудь ищете, всегда можете задать вопрос тому, кто следит на искомым человеком. Все про всех знают. Знают, и кто за кем следит. Да и сам человек вполне может познакомиться и даже подружиться с агентом, который за ним следит.
Какой-то фарс. Мужчины постоянно обнимаются, целуются, плачут. "Он долго гладил голову Фазыла" и т.п.
Но фарс этот жестокий. Кандидата в мэры могут арестовать за несколько дней до выборов и избить в полиции -- и это нормально, никто не удивляется. И это ещё до военного переворота. Во время мятежа и вовсе никаких церемоний не будет.
Пресса лжива и продажна, поэтому по телевизору народ смотрит одни мыльные оперы. Какие-то курды, исламисты, кемалисты, террористы -- полный набор войны всех против всех. Это не имеет отношения к книге, но ещё недавно мне казалось, что и Россия движется к такому же обществу, только место исламистов у нас чуть было не заняли православные "активисты". Уже и "дресс-код" какой-то хотели установить, и на репертуар театров влиять. Слава православному Иисусу, что после безобразной выходки на выставке Вадима Сидура власть догадалась им указать, что у нас всё-таки светское государство. Вроде затихли, но уверен, что лишь на время. Фанатики -- они и в Африке фанатики, будь они христиане, мусульмане -- да хоть буддисты.
Как и в других книгах, Орхан Памук рисует довольно депрессивную культуру, в которой преобладают понятия греха, стыда, тоски, общего пессимизма. Или это персональное свойство Памука? Не знаю, но в его изображении это всегда так. Про стыд он даже целый роман написал.

Вероятно, жизнь города Карса автор показал очень точно и реалистично, и именно этого я от него ожидал, так как и все другие его книги тоже отличаются точностью деталей.
Поэтому тем более не хочу жить в Турции.

Отдельного упоминания заслуживает выставка, посвящённая армянским погромам. Оказывается, это армяне убивали турок. Ну да, ну да.

Потихоньку ли? По данным Википедии, во время переписи населения в конце XIX века турок в Карсе было меньше 4%, а почти 50% жителей были армянами. Сегодня армянина там днём с огнём не сыщешь.

Орхан Памук, разумеется, выдающийся писатель. Он обладает своим неповторимым стилем -- это не подлежит сомнению. Если когда-нибудь мне попадётся его книга без обложки, страниц через двадцать я узнаю, чья она.
С одной стороны, это несомненный плюс Памуку как писателю, поскольку абсолютное большинство современных авторов своего стиля не имеют.
С другой -- такое узнаваемое письмо заставляет меня думать, что это последняя его книга, которую я держу в руках.

Надоели сложно-сложно-сложносочинённые предложения. Хватит с меня и бесконечных перечислений несущественных деталей. Временами, как обычно это случается при чтении Памука, хотелось громко крикнуть "короче, Склифософский!" С трудом сдерживался.
Когда-то это казалось прикольной изюминкой, но сегодня я уже объелся этим изюмом.

В общем, кабы была эта книга втрое короче, цены бы ей не было.

После этой книги я чувствую, что была несправедлива к Памуку. Прочитанный когда-то "Музей невинности" показался мне тогда чрезмерно перегруженным. А сейчас меня наполняет такая теплота, такое спокойствие и соразмеренность от его "Снега", что хочется попросить у него прощения, что сразу не оценила.

Это роман о человеке, оказавшемся не в то время не в том месте. Он бы рад наслаждаться тихим счастьем, но каждый пытается вовлечь его в свою игру, в свои размышления, в свою веру. И многие скажут (возможно, вполне справедливо), что он бесхарактерный, а иногда и даже отталкивающе аморфный, но с другой стороны, как бы любой из нас действовал в его ситуации. Вернуться на свою этническую родину, с которой ты бежал из-за политических гонений, хотя политикой-то особо и не интересуешься, и попасть на переворот, в который тебя тянут со всех сторон - что делать в этой ситуации? Пытаться выбраться из города живым, не растеряв остатков самоуважения. Получилось ли это у главного героя - большой вопрос.

В общих чертах речь вот о чем:
Главный герой, поэт, вынужденный по политическим причинам эмигрировать из страны, приезжает в захолустный турецкий городок с целью написать о проблеме самоубийств среди местных религиозных девушек. Но главная его цель - это надежда встретить свою давнюю любовь и убедить ее уехать с ним в Германию. Он очень одинок и несчастен. хотел бы обрести истинную веру, но сознает, что единственное, что для него по-настоящему ценно и важно в жизни, это любовь и личное счастье. Обстоятельства сложились так, что как раз в его присутствие в городе совершается военный переворот, и герой поневоле попадает в самую гущу событий. Поскольку он довольно известный поэт и к тому же приехал издалека , его делают неким посредником между враждующими сторонами. Ему кажется, что он вправе пойти на сделку со своей совестью ради обретенной любви, но в итоге оказывается, что эта жертва была абсолютно бесполезна.
Я взялась за эту книгу, потому что хочу попытаться понять, что происходит в Турции, которая, похоже, никак не может определиться, с кем она, с Востоком или с Западом, и которую постоянно кренит то в одну, то в другую сторону. И конечно для того, чтобы познакомиться с новым талантливым автором. Что ж, по крайней мере мне стало ясно, что и сами турки мечутся в поисках ответа на этот вопрос. А ответа, скорее всего, не найти.
Надо сказать, что время для знакомства именно с этой книгой я выбрала крайне неудачное. При сорокоградусной жаре совершенно невозможно проникнуться атмосферой холодной снежной зимы, тем более, что снег я видела в последний раз ровно 20 лет назад.
Но, думаю, тут виновата не только общая атмосфера, а еще и отсутствие какой-то "химии" между мной и главными героями. Мне казалось, мы существуем в разных плоскостях и никак не можем пересечься.
В процессе чтения ловила себя на мысли, как мне отвратительно любое проявление насилия, какие бы формы оно ни принимало и какими бы идеями ни прикрывалось. Насилие над личностью легко переходит в крайнюю форму - убийство, и не важно совершается оно во имя религии или демократии. Трудно полноценно жить в месте, где на государственном уровне притесняют какую-то группу людей. Им поневоле сочуствуешь, даже не разделяя их взглядов, и понимаешь их потребность в спокойной свободной жизни в соответствии со своими принципами.
Открытие, сделанное благодаря этой книге, - для турецкого мужчины заплакать, что высморкаться.
В-общем, не получилось у меня пока с Орханом Памуком родства душ.
Но интерес он у меня вызвал, думаю, со временем попытаюсь еще что-нибудь у него почитать.

Ну, во-первых, длинно и долго. Лиричность произведения импонирует сначала, но в конце концов надоедает, как заевшая пластинка. Симпатии не вызвал ни один герой. Местные исламисты (в т.ч. этот Ладживерт) потому, что сначала они по описанию полностью соответствуют западным шаблонам на этот счет: недалекие, упертые в свою религию, бедные и агрессивные... потом выясняется, что они невинны как дети (или почти так), но зачем тогда упорно подтвреждать первоначальную репутацию? Организаторы описанного в Карсе переворота неприятны почти по тем же причинам: недалекие, упертые, агрессивные. А их руководитель со своими претензиями в области искусства вообще вызывает лишь недоумение. И все кидаются громкими фразами, не предлагая никакого решения сложившихся проблем.

Главгерой обладает "мягким сердцем", как тактично выражается автор. На деле же он откровенный дурак, который сам не знает чего хочет, но, шатаясь по городу, находит себе приключения на одно место. Он обязательно пойдет туда, куда, заранее ясно, идти не следует, обязательно ввяжется в дела, которые его не касаются. Неудивительно, что он становится этаким мячиком, который пинают друг от друга две противоборствующие стороны (или даже три), при этом они героя либо ненавидят, либо презирают.

А да, есть еще любовная линия, которая очень косвенно связана с основным действием... или это как раз она основная?! В общем, непонятно, то ли автор накидал политический фон для веса своему произведению, то ли приплел любовь, чтобы заинтересовать дополнительных читателей... Героини романа (сестры) опять же вызвали лишь неприятие.

Как бы то ни было, у меня сложилось впечатление безвкусной каши. Сначала, конечно, я искренне хваталась за разные ниточки, пыталась разгрести все затронутые темы. А потом решила, что читатель не должен нести ответственность за невнятность авторского высказывания.

П.С. Все же не хочется быть категоричной, потому что Памук уже достоин уважения хотя бы за попытку поднять определенные темы, ведь очевидно, что нобелевку ему дали по политическим причинам. Так что обязательно что-нибудь еще из него почитаю.

хоть мне и не дали Нобелевскую премию, но Орхан-бея я поняла очень хорошо: когда сильно хочешь рассказать о самом тайном, больном и ясном для тебя без слов, выходит невразумительная многословная лабуда. это не значит, что книжка плохая. она хорошая, потому что Памук очень талантливый прозаик и, кроме того, человек на своем месте, пускай это место неустойчивое и со сквозняками. даже небрежный перевод и торопливая редактура не в силах помешать "Снегу" оставить сильное впечатление. но впечатление это неоднозначное, тревожное и тоскливое именно из-за недопонимания и физической невозможности понять: что делали все эти странные турецкие люди и почему они это делали. чем ближе к концу, тем настойчивее твердят герои: мы не такие, какими кажемся, мы не глупые, просто бедные, не надо симпатизировать нам за "национальную самобытность" и одновременно презирать. то ли нобелевский комитет и вправду набит воплощениями мудрости и гуманизма, то ли все предостережения напрасны и премию дали как раз за то, от чего герои Памука мучительно хотели предостеречь своего европейского наблюдателя. второй вариант кажется мне более вероятным.
здесь нет затейливого орнамента восточной сказки и дурманящего обкуренного сна "Черной книги" или "Меня зовут Красный", акценты слегка смещены и этого оказывается достаточно, чтобы реальность предстала максимально реальной, без амортизаторов фантазии, несмотря на всю гротескность происходящих событий. если в предыдущих книгах Памук приукрашал и подсвечивал (то байку вставит, то пространную аналогию приведет), то в "Снеге" он надел маску документалиста и фиксирует происходящее максимально сухо. но довольно быстро выясняется, что обычные события плотно пронизаны штопкой связей, закономерностей и совпадений. отдельная снежинка - человек, действие, воспоминание - шедевр Аллаха, но мало кому хватит сил и проворства рассматривать снежинки по одной. так традиционная для Памука идея тождественности одного человека другому приобретает в "Снеге", как говорится, новое наполнение.
только сейчас мне пришло в голову, что при всей моей любви к книгам Памука у меня нет любимых среди его героев. тип мятущегося грустного искальца-лузера (Галип, Ка, Кара)
мне не близок и временами даже неприятен своей аморфностью. женщины у него да, прекрасны (особенно непрерывно курящая и читающая Рюйя, какая из нас не хотела бы узнать себя в ней), но штука в том, что они не полноправные героини, а бензин для сюжета и источник страдания главного бедоносца. злодеи - ограниченные уроды (хотя какими им еще, с другой стороны, быть). не исключаю, впрочем, что такая структура и особенности персонажей характерны для какого-нибудь классического образца турецкой письменности, одного из тех, на которые Памук постоянно ссылается. в любом случае, это лишь одна из бесчисленных особенностей этих прекрасных книг, которая к тому же совершенно не мешает мне ими наслаждаться.