This Is Shakespeare

Некоторые литературоведы полагают, что в основе пьесы лежит антитеза, противопоставление двух начал и двух героев. Ричард противопоставлен Болингброку, лирика — реализму, метафора — прямоте, государь-феодал — прагматичному руководителю, божественное право — реальной политике, рыцарский турнир — политическому убийству, средневековый мир абсолютной монархии — современному миру наживы и оппортунизма. Благодаря таким антитезам дворцовый переворот в пьесе символизирует исторический водораздел.

Не думаю, что Шекспир писал ради того, чтобы передать некое сообщение, идейный посыл. Напротив, в этой книге я хочу показать, как он ставит вопросы, вместо того чтобы предлагать ответы.

Единственное и довольно сомнительное достижение Ричмонда — в том, что он остается живым в конце шекспировской трагедии. Эта честь обычно выпадает на долю проходных персонажей (герцог в «Ромео и Джульетте», Фортинбрас в «Гамлете», Малькольм в «Макбете» — кому они нужны?).

Вопрос об авторском замысле давно воспринимается как признак наивного, неискушённого читателя и критика.

Начиная с самых ранних попыток анализа в XVII веке, читатели и критики (включая, как мы увидим, и самого Шекспира) пытаются разглядеть в пьесе некий жизнеутверждающий момент, который можно было бы противопоставить общей безысходности. Как правило, такой поиск проходит три фазы: 1) пьеса чересчур жестока, 2) в конце все-таки есть надежда, 3) нет, все же пьеса жестока, но это потому, что жестока сама жизнь. 

Трус умирает много раз до смерти, а храбрый смерть один лишь раз вкушает!

Приоритет стыда в японской культуре, как и в любой другой, где остро ощущается страх позора, означает, что каждый японец следит за реакцией общества на его поступки. Он может лишь воображать себе этот общественный суд, но всегда будет ориентироваться на его вердикты»

В одних и тех же обстоятельствах – на поле боя – некоторые ведут себя мужественно, а другие – трусливо, в зависимости от характера.

Мы таковы, каков наш век.

И пускай в действительности Клавдио не умирает, он больше не подает голоса в пьесе – что для персонажа, в сущности, равнозначно смерти.

Ужасно. Тягчайшая, несчастнейшая жизнь, болезни, старость, нищета, тюрьма, все бедствия покажутся нам раем пред тем, чем смерть грозит.

В развязке комедии всегда есть нотка горечи.

Несложно отдать все, что имеешь, когда оно и так не твое.

В каждую новую эпоху мы получаем того Шекспира, какой нам нужен.

В «Буре» Шекспир «заскучал» от собственного искусства и утратил интерес к персонажам и сюжету.

Легко найти в тексте то, что заранее ожидаешь увидеть.

Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь.