Земля

Смотрю я на обложку этой книги и вижу нечто, ну, не серое, а тухло зеленое. Никакого оптимизма, вообщем. Но разве это может испугать тех, что родился еще в СССР? Какое количество прекрасных произведений порой скрывалось за такой невзрачной обложкой неопределенного цвета! И как часто сейчас, взяв в руки разноцветный глянец, хочется закинуть книгу подальше, ознакомившись с ее содержанием. Нет ничего не сказала мне обложка, и открыла я эту книгу с замиранием сердца в надежде ближе познакомиться с неизвестной мне страной, Кореей.
А получила книгу с совершенно советским содержанием. Нет, не то, чтобы я была сильно против, ведь если человек искренне верит, его все равно интересно читать. Ведь и того же Горького до сих пор в школах проходят, и вполне справедливо, кстати. А Ли Ги Ен был как раз и вдохновлен творчеством Горького. Но весь роман состоял просто из советских штампов. Практически если бы не имена, да незнакомые нам единицы измерений, сказала бы, что роман о нашей деревне. Ну, да еще рис вместо ржи и пшеницы.
Батрак - крепкий, здоровый и несчастный человек, потерявший всю семью от голода. Всю жизнь беспросветно вкалывает от зари до зари, но денег нет. Отзывчив, добр, готов помочь всем и каждому. Благодаря вновь установившемуся режиму поднимется до соответствующих общественно-политических высот.
Помещик - жадный, завистливый тип, готовый разорить родного брата. Денег (риса) у него полным полно, но он его лучше сгноит, чем поделится. Сам только ест да спит, а вкалывают на него исключительно другие. И готов потерять глаз, если сосед потеряет оба. Пытается вставлять палки в колеса новой власти, но каждый раз делает это столь по-идиотски, что у него ничего не выходит.
Женщина, подходящая в жены батраку. Ну, тут немного отошли от штампа. У нас бы взяли какую-нибудь десятую дочь безземельного крестьянина. Но тут автор решил поднять еще и проблему неравенства мужчин и женщин, поэтому выбрал бывшую содержанку барина. Естественно, тоже из очень бедной семьи, и ее силой заставили пойти к помещику.
Вообще все бедные люди в книге - образцы духовной чистоты, разве что временами слишком наивны, но ведь и это можно посчитать достоинством. Все же обеспеченные - выжиги, взяточники, вымогатели и прочие сливки общества.
В самом романе развивают две темы: подъем целины и женитьбу двух главных героев.
Подъем целины помогает показать как помещики пытаются противодействовать крестьянской власти, даже в ущерб собственной выгоде. Показывают и колеблющихся из-за своей малограмотности крестьян, которых однако молодежь уверенной рукой направляет в нужное русло. Кое-какие негативные персонажи перевоспитываются (но обязательно крестьянского происхождения в своих истоках), раскаиваются и начинают дружно шагать в ногу с новым веком.
Женитьба помогает продемонстрировать как теперь должна выглядеть новая ячейка общества, каковы должны быть новые отношение между мужем и женой, основанные на взаимоуважении, а не на побоях.
Из второстепенных героев понравился только эпизод с разрывом помолвки девушкой. Действительно национальный обычай женить подростка на старшей девушке, чтобы приобрести в дом сильную работницу. Введение нового закона о равноправии женщин (и о запрете браков несовершеннолетних) делает в будущем такие свадьбы невозможными. А вот другой эпизод повеселил. Один из парней деревни получает шанс, едет в город, чтобы получить образование и учится ... на командира охранных войск. Я-то думала на учителя там, или инженера. Но, видимо, для Кореи это имеет значение, потому как офицером при японцах он уж точно бы быть не мог.
Иногда автор пытается затеять интригу, и нам кажется, что зло начнет одерживать вверх. Но он сам не выдерживает такой постановки вопроса, и стремится ее разрушить чуть ли не прямо в конце той же главы, в которой он ее создал.
Несмотря на приятных героев и сюжет романа, каждая строка настолько пропитана лозунгами, что, особенно ближе к концу, становится просто невозможно это читать. Создается впечатление, что присутствуешь на партсобрании, причем не в равнодушном 80-ом, а в политически активном 28-ом. Да и над столом висят портреты Ким Ир Сена и Сталина сразу.
Пытаясь подвести итог по книге скажу так. Если автор ее, выходец из бедного крестьянства, получивший доступ к образованию только за счет смены режима, то понятна и патетика, и количество штампов в произведении. Для неграмотного человека - большой успех. Если же это считается одним из шедевров северокорейской литературы (к сожалению, я пока не знакома с ее другими авторами), то мне эту литературу очень жаль, поскольку эту поднятую целину я не могу сравнить даже с ее тезкой в нашей литературе.

Книги по гос.заказу - совершенно уникальное явление. Бесполезно задаваться вопросом, как текст без капли таланта попадает в "классику" только за наличие политически актуальных словосочетаний. И, хотя встречаются самородки, сумевшие рядом с пропагандой разместить вполне достойный сюжет, Ли Ги Ён не из них.

Сказали: "Нужна книга про земельную реформу!" И вот она написана. Кого-то волнует судьба крестьян? Трогают их душещипательные истории? Чтобы начать сострадать персонажу мало ремарки: "Он страдал." Нужно что-то, наполняющее жизнью эти подобия людей из расползающейся рисовой бумаги. Если все рассказы о бедствиях и угнетениях трудового народа кажутся блеклым канцелярским отчётом, о каком участии может идти речь?

Начинается всё с бесцветного сюжета: все страдали, пришёл Ким Ир Сен, все страдать перестали и начали строительство новой жизни в деревушке Бэлмаыр. Великая цель: превратить болото в рисовое поле. В числе окрылённых "строителей" бывший батрак Куак Ба Ви и бывшая содержанка Тен Сун Ок. Не поверите, они влюбятся и поженятся, а потом вместе будут трудиться в поле и в комитетах на благо родной Кореи.

Первое, что поражает в героях - их наивность. Это даже умиляет. Крестьяне, как малые дети, по любому поводу зовут председателя волостного комитета Кан Гюна, ни шагу без указки. Радуются новому строю, хотя даже не понимают, что за слово такое "демократия", иные готовы "за так" идти помогать... Очевидно, у неграмотных тёмных людей в голове каша. Можно ли в новое время петь старые песни, а? Или вот ещё:

Вторая удивительная черта - речь бедных корейцев. Неужели нормальные люди могут построить диалог из обмена лозунгами? Такая речь уместна на митинге, но от простого человека в хижине за обедом... Фантастика! Хотя, вероятно, это могло быть: представьте, что вы сутками молча копаете, окучиваете, пропалываете... Всех разговоров - сколько садить рису и шо сказал партийный работник. Естественно, словарный запас этим и ограничится. И затюканные люди, получившие возможность утром, днём и вечером ходить в гости (правда?!) пытаются выстраивать что-то из полученных заготовок... Но вообще удивляет не столько коммунистические темы, сколько отсутствие остальных: почему бы не обсудить, как всходит рассада, кто как удобряет, не похвастаться успехами на новой земле? Это естественно, близко человеку от сохи, именно простая беседа, а не вычурное "улучшение методов обработки земли". Почему ни один мужик не позволит себе крепкого словца, кроме "чорт"? Или их партия так перевоспитала?!

И наконец, уклад жизни. Как там на самом деле обстояли дела и о чём автор умолчал из политкорректности, пусть останется на совести Ли Ги Ёна. Но общая картина вырисовывается экзотическая. В середине 20 века человек идёт на медведя с топором. Нет, не случайно встретил, а идёт на охоту с планом рубить голову... В середине 20 века люди в голодную пору раздают целую свинью на взятки, чтобы получить горсточку риса... Они живут в покосившихся домишках чиби и их быт почти не отличается от средневековья, зато в домах есть система отопления... Они подчиняются старинным обычаям, не позволяющим, например, курить при старших. У них есть даже обряд, позволяющий взрослым людям стать братом и сестрой... Но больше всего заслуживает внимания сторона жизни, связанная с замужеством. Отдать сына на дерильсави или взять невестку на мидменури? В каком возрасте сговариваться о браке? Как устраивать помолвку? Всё это в дореволюционное время не просто регламентировалось, каждый из аспектов зависел от многих факторов, главным образом от благосостояния семьи. И то, как от этого отходят люди первого поколения "женского закона" - гораздо более интересная история, чем копание в земле. Именно в рамках темы равенства полов автор, наконец, намечает хоть какие-то отношения между деревенскими вне стереотипа добряк-бедняк и злодей-капиталист.
Я бы не стала советовать эту книгу. Просто потому, что здесь требуется недюжинное терпение в отношении лирических отступлений о величии Кореи, любви к Ким Ир Сену, духовном падении Сеула и прочего махрового патриотизма. При желании любой может собрать этот конструктор из приевшихся советских фраз. Это роман скорее про чудесную утопию, чем про людей.

Это книга о корейских крестьянах, которые оказались на пороге в новую жизнь Северной Кореи.
Начинается произведение не с радостных событиях, а описания того, как жилось крестьянам во времена, когда Корея существовала под оккупационном гнетом Японии. О том, какие сумасшедшие налоги сдирали с крестьян, о продажных корейцах, которые добровольно сдались на милость японцам, ради выгоды. Об арендаторах, которые за безумный процент от урожая сдавали свои земли, что для себя практически ничего не оставалось. О том, как японский полицейский мог ни за что, ни про что избить до полусмерти корейца, а потом еще и штраф с него содрать не понятно за что. И делай что хочешь, а выплатить должен, иначе не поздоровиться. Ведь правда спряталась при виде Силы. О тяжелой, даже невыносимой, жизни батрака.
Читая обо всем этом, такая злость и обида накатывала, что в очередной раз хотелось, чтобы все человечество исчезло с лица земли и перестало позорить род человеческий своей жестокостью, жадностью, подлостью, эгоистичностью и бессовестностью.
Но дождь не может идти вечно, и в какой-то момент над Северной Кореей засветило солнышко в лице Ким Ир Сена и засияла радуга в виде советской армии, которая вызволила корейцев от гнета японцев.
Сразу и земельную реформу провели, по справедливости, не обидев ни одного крестьянина, не считая помещиков, землю же их отбирали, раз сами не справляются ее обрабатывать, значит слишком много земли. И равноправие женщин и мужчин, свобода слова. В общим, та самая мистическая для нашего народа демократия, какой она должна быть. Власть народу, простые люди, которых большинство, счастливы и довольны. Ну, а помещики и японские прихлебатели уже свое отгуляли.
Все это хорошо и интересно, но уж слишком все сказочно получилось. Все гладко прошло. И поднятия целины без сучка, без задоринки, и дележ земли. Организация группы бескорыстной взаимопомощи. Все со всем согласны, не считая парочки личностей. Согласно, может люди так обрадовались переменам и новым возможностям, что еще не успели затаить злобу и зависть их еще не захватила, поэтому и не возмущаются. Козни злоумышленников все раскрываются не успев воплотиться. Словно ангел-хранитель оберегает трудолюбивых жителей. Даже кое-кто умудряется прожив столько лет сварливым, злым, эгоистичным человеком, полностью измениться и стать порядочным человеком. Как-то мне смутно в это верится.
Но читая, как жизнь в Северной Кореи процветала, мне становилось и радостно за них, и завидно. Неужели такое было? Куда оно делось? Это же все так у них поменялось не без посильной помощи Советской Армии. Почему же у нас не так? Куда все делось? Где наша демократия? Пропили? Продали? В карты проиграли? Где власть народа? Почему властвует корысть, жадность, тщеславие и деньги, деньги, деньги... Очень печально, что наше правительство в первую очередь думает о власти и наживе , а не о том, как вытащить свою страну из трясины, в которую затягивает все глубже и глубже.
Я не жалею, что прочитала эту книгу. Мне понравилось, хотя местами было скучно. Хорошо, что я насмотрелась корейских дорам и привыкла к их именам, а то обилие всех этик Куак Ба Ви, Ин Сук, Сун Ок, Ким Ир Сен, Сун И, Ко Бен Сан, а иногда в одном предложении, взорвали бы мне мозг.
Сначала появилось какое-то странное ощущение, что читаю не корейскую литературу, а советскую, когда в тексте начали появляться "товарищ Куак Ба Ви", появление бригад, женсоюз, союз молодежи и т.п., а когда уже автор упомянул Советскую армию, тогда сразу стало понятно откуда ветер дует.
Это вторая книга за этот месяц о Земле. Сначала о китайских крестьянах написанная Перл Бак, теперь о корейских. И по атмосфере они совершенно разные. Если у Перл Бак все крутится вокруг одной семьи, и какое значение для них сыграла их земля, то тут земля для целого народа. Об их мечтах, которые они возлагают на эту землю и на новые порядки.

Копаю я землю на огородике, а мне в наушники читают, про то как старики-корейцы получив в собственность землю кланяются ей со слезами счастья на глазах. И, странное дело, картина эта была мне понятна и близка. С возрастом я стала ценить и любить не только понятие родной земли, земли-матери, но и саму эту субстанцию, дарующую пищу своему хозяину, суглинистую, песчаную, черноземную, это уж кому как повезло. И если раньше мне была в тягость, да чего уж там, я просто ненавидела работать на земле, то теперь это хоть и не развлечение, но какое-то странное удовольствие я нахожу в землекопании. Лет через 10, чего доброго, превращусь в завзятые садоводы-огородники! И вообще как-то раз был у нас работе какой-то то ли общественный деятель, то ли депутат, и продвигал свой "свежий проект национальной идеи". Мол, не может русский человек без работы на земле жить. Да вы только посмотрите, у нас же ведение приусадебного дачного хозяйства чуть ли не возведено в культ! А что делают москвичи как "выпихнут птенцов из гнезда" и уйдут на пенсию? Правильно, переезжают в деревню поближе к земле и живут на ренту с квартиры. Я тоже раньше думала, что бред... но потом мои друзья стали влезать в долги, чтобы прикупить дачку, а их жены городские жительницы и даже откровенно московские фифы начинают ковыряться в земле: цветочки, огурчики, помидорчики... мда...
Все-таки земля имеет большое значение для русского человека, ну, или во мне опять говорит крестьянская кровь… А Ли Ги Ен повествует о корейцах и их земле.
Земля Ли Ги Ена очень похожа на Поднятую целину Шолохова, наверное, потому она мне так и понравилась. Но, где-то внутри сидит червячок сомнения, мол ерунда все это, просоветская прочучхеская пропаганда. Пусть пропаганда, но в эту пропаганду веришь, хочешь верить. Да и не пропаганда это вовсе, Ли Ги Ен просто сам свято верит в идеи свободы, равенства и братства корейского народа, в идеалы чучхе, ну и, разумеется, в «светло солнышко» по фамилии Ким. Ну, у всех свои недостатки…
Если у Шолохова история полна драматизма и юмора, а герои истории яркие и живые, то у нашего корейского товарища персонажи по-восточному суровые, простые, цельные и прямые как светлый путь чучхе. И этим корейская целина в моих глазах проигрывает русской. Хотелось развития, драмы, неожиданного поворота, но все происходило постепенно и закономерно, что на самом деле не могло не радовать во время прочтения истории становления бесправного батрака Куак Ба Ви уважаемым и авторитетным обеспеченным человеком.
Возникает некая ностальгия по СССР. И хотя я его почти не застала, мои родители очень часто с сожалением вспоминают времена своей молодости, когда они были обеспечены и уверены в будущем. Они работали и верили в свое дело, его необходимость, верили, что приносят пользу могучему многомиллионному государству. А что сейчас? Какая вера есть у людей? Не религиозная, а вера в себя и свое предназначение, вера в народ и государство… нет ее.
А вот Ли Ги Ен как раз и пишет о становлении веры миллионов людей в справедливость, равенство и братство. Вера, которая позволяет довольствоваться необходимым и достаточным, а излишнее отдавать тем, кто в ответ отдает тебе свое «лишнее», то, чего у тебя никогда не было, но появившись остается и становится необходимым. (Это я про взаимосвязь аграрного и промышленного производства, если что.) Куак Ба Ви отдает излишки урожая сверх меры установленного налога, и рабочие, которых он накормил приводят в Бэлмаыр электричество.
Ли Ги Ен повествует о становлении нового порядка всеобщего братства, равенства и демократии. В книге нет речи о социализме и коммунизме, а только о труде, равенстве и многих возможностях, открывающихся в новом государстве каждому. Это называется демократией, да, потом она оборачивается идеологией чучхе и культом личности человека по имени Ким…
А давайте взглянем на Северную Корею сегодня… «маленькое, но гордое демократическое государство» обложено со всех сторон мыслимыми и немыслимыми санкциями от «мирового сообщества». Естественно, когда людей наказывают за стремление к свободе, равенству и справедливости, им только и остается что верить в вождя и его ядерные боеголовки.
А вообще, корейцы -счастливые люди, они лишены тлетворного влияния западной культуры и интернета, им только и остается, в свободное от работы время читать книги.
А еще мне стало очень интересно почитать мнение о том же времени противоположной, Южной, стороны

В аннотации просто взяли и пересказали сюжет романа. В принципе, после этого текст можно было и не читать, пересказ очень подробный, а сразу отправляться в Корею на экскурсию.

Товарищи! Мы с вами в свободной Северной Корее, в захолустной деревеньке Бэлмаыре. На наших глазах жители деревни выйдут из непроглядной тьмы и, влекомые свежим ветром перемен, с кружащим над их головами буревестником и прочими персонажами из песен Олега Газманова пойдут в светлое, счастливое и зажиточное завтра, где есть рисовая каша, картошка, кукуруза, сури и равноправие. Итак, перед вами Куак Ба Ви, батрак, который был ничем, а станет всем. Послушаем его.

Куак Ба Ви: Я бедный батрак. Я был ничем, а стану всем. У меня будет поле, рисовая каша, сури и жена, с которой мы будем романтично говорить о картошке, а потом она родит сына и он, по закону жанра, будет расти не по дням, а по часам. Все станут меня слушать. Я сильный, сильнее всех жителей деревни, настоящий батыр из сказок. Несмотря на то, что вокруг сплошные крестьяне, только я знаю, как правильно делать правильные поля и как полоть рис. Я самый умный, самый добрый и самый скромный. Я придумал построить плотину. А ещё я изобрёл железную борону. Ай да я.

Вот, видите, какой герой. Он, окрылённый духом свободы идёт к светлому завтра. А это крестьяне. Они радостно, с песнями работают на полях, чтоб у них был рис и картошка, потому, что теперь не то, что раньше. Они теперь зажиточные. Много лет они жили во тьме, под игом, и вот пришла советская армия и их освободила. Что, товарищ? Почему сами не освободились? Сейчас речь не об этом, товарищ. Итак, они поднимают целину, а для этого нужно много работать, но они рады, потому что дует ветер перемен, и они готовы работать не покладая рук. А ещё они всё время ходят на всякие собрания и решают важные вопросы. Теперь у них будет рис и равноправие женщин, теперь они равно с мужчинами будут работать в поле. Вон, смотрите, это Сун Ок. Сейчас она расскажет о себе.

Сун Ок: Я родилась в крестьянской семье, получила образование, а потом стала игрушкой в руках жадного помещика. В поле не работала и не умею. Жизнь моя покрыта позором, и я даже хотела утопиться, но не срослось, а теперь вот подул ветер перемен, и я по ходу романа перерождаюсь стопятсот раз, почти в каждой главе, короче, сплошная птица Феникс, я научила крестьянских женщин жить и работать наравне с мужчинами. Я придумала, как правильно носить землю, а они нет. Мне эти мысли надуло ветром перемен, у меня выросли крылья. Ай да я!
Смотрите, вот крестьяне поднимают целину. Что? Нет, Шолохов тут не при делах. У него роман может и заказной, но там герои на людей похожи, в тут шаблонные персонажи с претензией на архетип… ой, что я говорю, тут всё круто! Землю крестьянам, каждой девушке по жениху и по новому платью (чтоб на выборы сходить), каждому жениху по невесте! Во смотрите, это – женщины! У них есть равноправие, земля, рис и фасоль! Они зажиточные крестьянки теперь, потому что теперь не то, что прежде, слава Ким Ир Сену. Это – мать Сун Ок. Это - мать Сун И, это - жена Кан -Гюна, это чья-то сноха… Что? Товарищ, да что вы всё время перебиваете? В смысле, как их зовут? «Жена Кан Гюна» и «мать Сун И» их зовут, вот. А зачем им имена собственные, они помесь кухонного комбайна и просто комбайна с репродуктивной функцией, ещё б есть не просили, было б идеально, на кой ляд им имена? Рабам и вещам имена не положены. В смысле, так было при японцах, а теперь у них каша, земля и женское равноправие, подул ветер перемен, солнце взошло… Товарищ, не пойте, вы мешаете! Нет, имя у неё не появилось, но она может читать газеты и голосовать на выборах. И вообще, вот так, с обозначением «чья-то жена/сноха/мать» читать удобнее, меньше имён запоминать надо, товарищ! Не, издеваться над женщинами не придумали японцы и помещики, это типа традиция такая. Была, но теперь всё резко изменится, эвона как! Не очень-то важничайте. Лучше послушайте: вчера тут выступала товарищ доктор, которая ездила в Советский Союз и много рассказала. Это, говорила она, очень красивая страна. Там все люди счастливы, всё время улыбаются и поют. Там равноправие, для женщины праздник сходить на выборы, а в роддоме простыни и стенки одного цвета: розового, голубого! Вот, как там заботятся о женщинах. Там есть целый инкубатор, где выращивают младенцев в 500-600 грамм и за каждым закреплена ня… Что ещё? Экий вы неугомонный! Откуда там столько полукилограммовых деток и где их мамы? эээээ.. а они работают наравне с мужчинами, наверное… Шпалы укладывают… А вы знаете, что там есть город Ленинград и его блокада длилась девять месяцев?

Голос Неугомонного Товарища: Скока-скока?! За розовые простынки это хрен с ним, меру лапшевешания соблюдайте, пожалуйста!

Что? Я вру? То есть, брешу? Вы что обзываетесь? Вы, наверное, вредитель! Японец! Американец! Вас надо посадить в тюрьму. Товарищи, проследуйте за мной, посмотрим на рисовые поля, плотину, борону и побываем на собрании.

Экскурсия удаляется в поля. Под деревом остаётся Равноправная девушка и Землевладелец.
Он: У меня есть земля, плотина, рис и картошка. А вы имеете право выбирать, за кого замуж пойти.
Она: Что? Не понимаю. Чего только не услышишь.
Он: Будем вместе работать в поле, есть суп и кашу, ходить на собрания и вместе сдавать весь рис государству.
Она: Глупости говорите. Не понимаю. Вот вы хлебороб хороший и у вас земля, вы зажиточный и с кашей. А я с равноправием. Я б за вас замуж бы хотела.
Он: Что? Вы как-то непонятно говорите. Я вот предлагаю создать ячейку нового, светлого общества. А о чём вы, не понимаю.
Она: Что? Вы хороший хлебороб. Вот бы мне такого мужа. А вы не понимаете! (Рыдает. Уходит в светлое будущее.)
Он: Что? Да как же вас понять? (ничего не понимает. Уходит в светлое будущее.)

Неугомонный Товарищ: Самоё время поменять шапку на голове, как тот дедок из старого кино. Только сознание человеческое - не шапка. Ветееер пееремеееен….(уходит в туман)

Роман скорее можно назвать «Рис», ведь крестьяне прикидывают, где какие сорта риса лучше примутся, расписывают технологию посадки рассады, прополки и уборки риса. Да и каждый серьезный разговор начинается, как правило, с вопроса и обсуждения не погоды, а риса.
В романе четко противопоставляются периоды: до освобождения Северной Кореи и после, во время проведения земельной и прочих реформ. Практически о каждом герое книги автор рассказывает пусть и иногда короткую, но историю его мыканья до и жизни, полной счастливых возможностей и перспектив, после.
Земельная реформа. Крестьяне получают землю, и сразу же обращает на себя внимание отсутствие склок и свар по поводу границ наделов. Сколько обрабатывал до земельной реформы, столько и получишь сейчас. Существует скорей легкое непонимание того, что же произошло, ведь раньше подобное было немыслимо. Да и во время поднятия целины, когда становится ясно, что канал пройдет по участкам некоторых из крестьян, это тоже не вызывает возмущения, а только согласие.
Недовольные – два помещика, Ко Бен Сан и Тю Тхэ Ро, персонажи скорее карикатурные. Их возмущение и злость описаны так ярко, что поневоле ожидаешь чего-то более криминального, чем жалоба, написанная к тому же практически на японском. Впрочем, у старого Ко Бен Сана хватает ума делать мелкие гадости не своими руками, а его скаредности и нахальства вполне хватает, чтобы договориться, как он думает, с Лесным Духом. Впрочем, когда ему в голову таки приходит действительно вредительство, он умудряется прибегнуть к помощи редкостной бестолочи.

Закон о женском равноправии. Тут интересно наблюдать, как молодые девушки, столь осмелевшие после принятия закона о равноправии женщин, так неловки и застенчивы с молодыми людьми, которым ответы нужны здесь и сейчас. Девушки, у которых хватило мужества пойти против старых брачных обычаев, еще не совсем разобрались, как же им быть. И женихов выбирают пока по принципу: я люблю, потому что он первым обратил на меня внимание, или же мне все равно придется выходить замуж, так почему не за него.
Главные герои, Куак Ба Ви и Сунн Ок, проходят долгий путь. Он – бывший батрак, она – содержанка помещика. Земля изменила все. Теперь уже он – владелец земли, организатор поднятия целины, рационализатор, умелец, человек такой рассудительности и силы, что само его имя обрастает легендами. Она сумела оставить свое прошлое и теперь учится жить, не чувствуя вины и позора, она накрепко запомнила сказку отца Кан Гюна об углежоге и тянет к знаниям, лучшей жизни других.
Кан Гюн, председатель волостного комитета трудовой партии, он мечется по всей волости, его разрывают на части вопросами, советами, у него масса дел, среди которых на первый план выходит поднятие целины в захолустной деревеньке Бэлмаыре, а ведь, помимо этого необходимо проявлять долг сыновней почтительности к отцу, решать, что делать с пойманным кабаном, улаживать дела названной сестрицы Сунн Ок, проводить политинформации, заниматься подготовкой к выборам. А самому потихоньку освобождаться от сковывающих обычаев и традиций.
Чем хороша книга, так это посылом, что кончилось время, когда можно было сослаться на свою темноту и неграмотность и ничего не делать, жить по старинке, теперь время другое: время учиться и делать.

Когда я приступала к прочтению книги «Земля» автора Ли Ги Ена, я ожидала пропагандистскую историю про то, какие мы хорошие, враги плохие, кто не с нами, те против нас. Мне сложно решить, сильно ли я ошиблась в ожиданиях, однако давайте по порядку.

Ли Ги Ен – северокорейский писатель, государственный и политический деятель. Большая часть его творчества посвящена описанию жизни крестьян, их тяготам и радостям.

Давайте обратимся к роману «Земля». Очень приятный и понятный язык повествования (большое «спасибо» переводчикам). Стиль повествования плавный, река из слов омывает нас и рисует пейзажи, людей, истории. Как художник рисует акварель, так и Ли Ен описывает жизнь людей.

Много горя принесла корейцам японская оккупация, тяжёлым ярмом легли на плечи крестьян налоги, несправедливости, гнули их к земле голод и ощущение беспросветности, отчаяние. Однако всё изменилось со сменой власти, в сёла пришло равноправие, как гора с крестьянских плеч упала, теперь можно не голодать, теперь есть своя земля, всех ждёт светлое будущее, надо только не лениться. Вот такими мыслями наполнена книга.

Когда я читала роман «Земля», у меня создавалось впечатление, что я читаю русскую классическую литературу, но наполненную не отчаянием, а надеждой, верой в светлое будущее. И, когда дочитала последнюю страницу, на моём лице была улыбка, было жаль прощаться с героями, которые стали мне близки за время прочтения, но мне было радостно за них, за то, что они верят в светлое будущее и его смогут построить.
Подводя небольшой итог моим впечатлениям: книга пропагандистская, но она одно из самых хорошо написанных произведений, которые я прочитала за недавнее время.

Хотите узнать о жизни крестьян, тяготах и заботах, бесправности и светлой душе – прочитайте Ли Ги Ена «Земля», особенно если любите счастливые концовки (как и я). Если же для Вас это не приоритетная тема, то даже не беритесь за эту книгу, иначе сложно будет от неё оторваться.

Куак Ба Ви медленно шел по пустынной и совершенно безлюдной улице Мирэ: ни бегающих детей, ни новомодных автомобилей, ни даже птиц и собак. Это было тем более странно, если учитывать, что на улице построены новенькие 40-этажные дома, любой из которых может вместить всех жителей Белмаыра и окрестных деревень. От мысли, что в каждой квартире живет видный ученый, кружилась голова — потенциал Северной Кореи безграничен!

Старый крестьянин направлялся к так называемому Дипломатическому корпусу, где жил его внук, служивший послом в Китае, и где сегодня вся его семья собралась отмечать рождение правнука. Старик нечасто бывал в Пхеньяне и город каждый раз казался ему невероятным: широкие проспекты, высокие дома, скоростной общественный транспорт. Куак Ба Ви уже давно не мог ходить по два раза в день из своей деревни в соседнюю и уж тем более в одиночку бороновать поле, но все еще был достаточно крепок для самостоятельного путешествия на другой конец страны.

Родственники встретили его с почестями, какие и положено оказывать старейшему. Казалось бы, только вчера он был молодым и полным сил крестьянином с младенцем-сыном, а сегодня уже держит на руках правнука, у которого вся жизнь впереди. Куак Ба Ви вспомнил год принятия земельной реформы, когда каждый получил возможность работать на собственном поле. Как он придумал план поднятия целины и изобрел новый плуг, и как они всей деревней трудились над собственным урожаем. Как он влюбился в Сун Ок и стеснялся признаться в этом даже себе. И как пылал энтузиазмом собственными руками строить прекрасный новый мир для своих детей, когда его избрали народным депутатом. Сейчас, на старости лет, это время казалось Куак Ба Ви самым счастливым.

Поначалу казалось, что светлое будущее уже не за горами. По сравнению с годами оккупации корейская экономика росла семимильными шагами. Строились школы, университеты, заводы. И самое главное, люди были уверены, что теперь они хозяева собственной жизни. Благодаря великому вождю Ким Ир Сену, конечно. У всех горели глаза, все работали вдвое, втрое больше нормы и поначалу благосостояние росло как на дрожжах. Причем, так было не только в Корее, но и у союзников, в СССР и Китае жизнь кипела и бурлила. Это ли не признак верного пути, когда просыпаешься раньше петухов от желания скорее приступить к работе? Разве стремление к лучшему, вверх, к звездам не всегда ведет к прогрессу?

Куак Ба Ви усадили за праздничный стол, ломившийся от яств. Тут были и закуски панчханы: кимчхи, намуль, чорим, ччим, поккым в разноцветных тарелочках. Разнообразные чоны: пхаджон, сэнъсонджон, тонъгыранъттэн и другие. Конечно же, было вдоволь риса, куксу и нэнмёна, а поскольку лето выдалось жарким, подали холодный суп нэнгук. Старику, как главе семейства, то и дело подкладывали в тарелку лучшие куски, отчего некоторое время он просто наслаждался обедом и общением с родственниками. На десерт подали тток, фирменное блюдо его невестки, и пока он смаковал его, изредка вслушиваясь в разговоры за обеденным столом, мысли его вновь возвратились к прошлому:

«В какой же момент и что пошло не так? Когда энтузиазм превратился в уныние? Когда упоение новыми возможностями перешло в ощущение безысходности? Может быть, после гражданской войны, когда стало понятно, что Южная Корея не хочет идти нашим путем и готова отстаивать свой с оружием в руках? Или когда отвернулись союзники? Мы были уверены, что у нас полно ресурсов, полным ходом шло освоение целины, ученые придумывали способы повышения урожайности, но оказалось, что мы так сильно полагались на гуманитарную помощь Советского Союза, а когда она прекратилась, страну подкосил невиданный экономический кризис. Люди голодали даже сильнее, чем во времена оккупации. Мы думали, станем хозяевами земли и заживем свободно, вольготно. Что нужно просто усерднее работать, и проблемы решатся. Но получается, одной земли недостаточно.

Может ли быть правдой то, что мы поверили не в того человека? Или же вообще нельзя было полагаться только на одного? Внук работает в Китае и рассказывал, как там живут люди. Тяжко, на износ, совсем как мы в былые времена, но гораздо богаче. О Китае сейчас знает весь мир, и ни одна страна не может прожить без его мощи. А в Южную Корею, о которой и сейчас нельзя вслух говорить не как о захваченной проклятыми империалистами несчастной стране, северокорейцы стремятся попасть даже ценой жизни. Говорят, там не существует доносов, а попасть в тюрьму за неуважение к президенту вовсе немыслимо».

На пенсии у Куака Ба Ви появилось много времени, и все эти мысли уже не раз приходили ему в голову. Он разговаривал с соседями, задавал вопросы своим умным и образованным внукам, читал книги, но, как ни старался, не мог понять, когда и почему у него появилось ощущение, что путь их страны ведет куда-то не туда. С момента освобождения Кореи прошло уже больше 70 лет, но всенародное благополучие так и не наступило. Хватит ли у него сил дождаться?

Редко не дочитываю книги, чаще всего делаю это хотя бы из читательского перфекционизма. Но, увы, роман «Земля» оказался в числе тех редких исключений, прочла только половину книги, и та шла очень медленно. Хотя и описанный период, и тема мне интересны. Да и о Северной Корее и ее истории еще не доводилось читать.
Но… как-то односторонне все показано и слишком много явного агитационного духа, ради которого, складывается впечатление, эта книга и писалась (а не чтобы, например, показать жизнь крестьян в то время или историю страны, здесь акцент совсем не на это). Из-за чего и персонажи с их судьбами, и сами события, и трудности, беды, которые героям довелось преодолеть, и происки их врагов, да что там, даже то страшное, что пережили крестьяне во время японской оккупации, воспринимались совсем лубочными, картонными и наивными.
Все персонажи в романе либо идеально правильные и положительные, как трудолюбивый, наделенный какой-то невероятной физической силой Куак Ба Ви, на долю которого выпала бедность, тяжелый труд на помещика, потеря семьи, либо вообще во всем отрицательные, как подлые и жадные богачи Ко Бен Сан и Тю Тхэ Ро. Обычно так в сказках бывает, только вот в жизни все гораздо сложнее, потому проникнуться такими персонажами сложно.

В принципе, в эту цитату (или любую другую подобную, такого на страницах романа много звучит в разных формулировках) можно вместить весь роман.

15 апреля братский народ социалистической Кореи отметил свой любимый праздник — День Солнца и день рождения Великого вождя корейского народа КИМ ИР СЕНА.

Северная и Южная Корея должны воссоединиться рано или поздно!

Да здравствуют братские Советский и китайский народы!

Мир народам! Хлеб голодным! Земля крестьянам!

Ой! Это вроде из другой оперы! И братские народы, вроде уже не братские... Но ведь было же, и книга Ли Ги Ена «Земля» возвращает нас в те времена, когда благодаря Советской армии и помощи «братского китайского народа» были изгнаны японские оккупанты, страна разделена по 38 параллели и в Северной Корее начались социальные преобразования.

• слышишь земля? Ты теперь моя… моя! Скажи-ка мне, земля, что такое нынче стряслось?

• Ты слышишь, земля? Хозяин-то у тебя переменился! Теперь я твой хозяин, слушайся меня во всем!