
Ваша оценкаРецензии
Rita3893 августа 2019 г.Читать далееЭх, пока дочитывала книгу, забыла строчку, которую хотела поставить в заголовок. Значит, заголовку не бывать.
Возможно, что у меня были чрезмерно большие ожидания, но две трети романа шли со скрипом. Конечно, преображение молодого трибуна Марка Виниция из эгоиста в по-настоящему любящего человека, это достойная тема, но, по-моему, ей уделено слишком много места. Не того я ожидала. Находка Сенкевича - изображение язвительного Петрония. Герой получился живым, ярким, характерным. Одаренный хорошим вкусом и острым умом, он бы легко мог править империей за Нерона. Однако, Петроний сам признается в лени и стремлению лишь наслаждаться хорошими стихами да красотой произведений искусства или человеческих тел. Ему лениво да и непристойно хлопотать за себя. Да, за друга он пойдет просить приближенных и вольноотпущенников императора, будет притворно льстить и расхваливать вирши Нерона, но за себя - увольте. В Христа тоже искренне поверить он не может, несмотря на то, что здравые речи Павла ему по нраву. Петроний не сможет полюбить неэстетичные тела рабов и инородцев, раздражающие его вкус. Остальные из числа римской знати получились просто никакие: жрут, пьют, развлекаются, трясутся за свои шкуры и богатства.
В июньском туре "Долгой прогулке" я читала "Серебряную чашу" Томаса Костейна. Теперь же не понимаю, чего взъелась на неплохой исторический роман. В меньшем объеме там рассказано о большем. Нерон у Костейна - просто донельзя избалованный капризный невыросший ребенок, еще не набравшийся наглости для совершения основных злодеяний. Петроний показан вскользь только как соперник Тигеллина, роскоши поменьше, но зато меньше и любовных страданий. Апостолы в романе Костейна более индивидуальны.
По-настоящему "Камо грядеши" заинтересовал меня со сцены пожара Рима. Думаю, автору исторических романов и в других произведениях удавались масштабные или батальные описательные сцены, этого у Сенкевича не отнять. Конечно, автор подчеркивал ужасы рабовладения, когда, чтобы поднять себе настроение, патриции приказывали сечь подневольных и наслаждались их криками. Не знаю, до какой бездны надо опуститься, чтобы поднимать себе настроение таким способом. Ни капли эмпатии.
Хорош роман и короткими кадровыми сценами, например, как рабыня Эвника прильнула к статуе искренне обожаемого Петрония. Между подобными кадрами много пустоты.
Авторы послесловия предупреждали не сужать роман лишь до возвеличивания католицизма, но только что я прочла "Лунную трилогию" Ежи Жулавского. Оба писателя творили примерно в одно время, оба пристрастны к религии и своей Родине. Лигия и Урс - уроженцы земель, ставших потом Польшей. Почему-то Рим, а не ещё не разрушенный Иерусалим - столица Христа. Я считаю Рим - столицей античного мира, но не как не христианского, но спорить ни с кем не буду.
Жаль, что главная героиня - дочь лигийского царя Лигия, воспитанная в доме римского военачальника в христианском духе, никак не развивается. Она будто тень или мечта, к которой стремится Марк Виниций.
Странно, роман большой, а сказать особо нечего. Проверяла по тексту электронной книги и убедилась, что аудиокнига в исполнении Степаном Старчиковым - это сокращенная версия романа. Этого чтеца я знаю по другим аудиокнигам, его неспешная и чуть ленивая манера очень подходит Петронию, который говорит и живёт как будто нехотя. Потраченного времени не жалею. Если вас не смутят сцены городского пожара и развлечений римской толпы на аренах цирков, читайте и слушайте. Кстати, о развлечениях. Никогда не задумывалась о том, как выгоняли с арены зверей, исполнивших свою кровавую роль. Нерон или кто-то из его преспешников нашли выход из этой ситуации, как всегда, продолжавший ужаснейшее зрелище - тренировка лучников в стрельбе.191,4K
EvA13K12 апреля 2019 г.Читать далееС этой книгой я отправилась в далекое прошлое, практически на рубеж эр. Ведь описываемые события происходят в середине первого века, во времена правления Нерона. В центре истории находятся двое - патриций и воин Марк Виниций и христианка Лигия. В то время христианство является совсем молодой религией (еще живы апостолы), но оно захватывает сердца и души людей. Еще одним героем книги является Рим со всем его величием и пороками, оргиями и гладиаторскими боями, языческими храмами и всё увеличивающимся количеством христиан. И одной из ярчайших картин книги является описание пожара.
Больше всего в романе оказалась интересна история Петрония, его язвительность и гедонизм, его рассуждения о народе, цезаре, любви, поэзии и всем остальном доставили мне больше всего удовольствия. Кстати "Арбитра изящества" и книгу "Сатирикон" его авторства упоминает Вайль в своей книге "Гений места", да так, что захотелось прочитать.
Самая напряженная часть, конечно, связана с гонениями христиан, которых Нерон обвинил в поджоге Рима, направив на них гнев толпы, чтобы отвести от себя обвинения. В той же части описаны наибольшие переживания влюбленного Марка, но напряжение нагнеталось так долго, что я уже устала переживать. Так что как и кровожадные римляне, в итоге уставшие от обилия крови, я перегорела и просто ждала окончания событий. Но и в этом состоянии произвела впечатление судьба Хилона, этого хитрого, продажного грека.
В целом книга достаточно интересна, но не знаю, смогла ли бы я её прочитать, если бы не аудиоформат. Слушала в исполнении Станислава Федосова, достаточно ровном, вот только слишком медленном. Недостатком стало то, что я не различала в его исполнении разных героев, то есть при диалогах часть терялась кто что говорил.19857
Petraaach3 февраля 2017 г.Читать далееМощно.
Шикарно.
Монументально.
Вот что я могу сказать о прочитанном романе Сенкевича. Последние 30% книги я читала, уже не отрываясь: мне было необходимо дочитать до конца, узнать, чем закончится эта потрясающая история.
Перед тем как писать рецензию, я прочла отрицательные и нейтральные по оценке отзывы на книгу. Мне хотелось понять, почему эта книга могла не понравиться. В принципе я увидела то, что ожидала увидеть: "скучно и нудно", "затягивает в объятия Морфея", "о Боже, это же любовный роман", "христиане слишком христиане", "нет полутонов - только белое и черное".
Знаете, я несказанно рада, что ничего этого в романе не увидела. Рада, что насладилась этой историей, языком, событиями и не увидела ничего из того, что так не пришлось по душе другим людям (которых все-таки не так много, как я и предполагала).
Для себя я разделила книгу на две части: до обретения Виницием новой веры и после. До -> роман действительно никуда не спешил, повествование было спокойно, мы наблюдали за тем, как в Виниции проявляется его сущность римского гражданина, немного варварская, от которой никуда не деться. Он ходит на пиры Нерона, ведет беседы с Петронием обо всем, наслаждается своей жизнью. Его любовь (а точнее - страсть, влечение) к Лигии тоже варварская: то он мечтает о том, как упадет к ее ногам богини как ее вечный раб, то он думает, что будет бить ее плеткой, чувствуя свою власть над ней и зная, что она его. Это возмущает, но это жесткая правда.
Но вдруг после посещения Виницием кладбища, на котором проповедовал апостол Петр, что-то в нем меняется: сначала постепенно, но потом происходит тот переломный момент, единственный в книге, где я сказала: "Не верю." Я даже немного расстроилась: мне нравилось всё, но внезапное (это было все-таки внезапно) изменение сознания Виниция заставило меня засомневаться. Думаю, автор хотел нам показать, как вера может изменить человека. Я понимаю это и верю в такое. Но это случилось чересчур стремительно, в одной главе - и я немного напряглась. Потом же, поняв, что передо мной совершенно другой человек, я забыла о том Виниции, который был раньше, и приняла его новым человеком. И дальше всё снова стало хорошо.
Но вот начинает нарастать напряжение: Виниций близок к воссоединению с любимой, но потом события начинают происходить с такой быстротой, что оторваться становится просто невозможно. Вся размеренность повествования исчезла, ты чувствуешь себя так, будто сам оказался на одном из пиров Нерона, а вокруг тебя всё громче звучит музыка, всё больше беснуются люди и всё быстрее льется рекой вино. После пожара - кульминации романа, по моему мнению, - темп нарастает всё больше, причем даже в те моменты, когда вроде ничего особенного не происходит, а ты вместе с Виницием ждешь и веришь, что Лигия освободится, что Бог не оставит ее в такие минуты жизни. Вместе с Виницием стараешься не терять надежду, но в какой-то момент она покинула меня. Когда перед моими глазами появилась глава с описанием последней "игры" в амфитеатре, когда на арену вышел Урс и я поняла, что произойдет дальше, я закрыла глаза и почувствовала, что не могу читать. Сильно большое напряжение охватило меня: мне стало страшно. И сцена борьбы Урса с огромнейшим туром, и подскочивший к ним Виниций, прикрывший обнаженную Лигию тогой, и крики толпы, ждущей пощады - всё это стало для меня той целью, ради достижения которой я читала эту книгу. Прочесть описание этой сцены и представить, как это всё происходило - то, к чему, как оказалось, я стремилась. Это было сильно, правда.
А христиане... Я не слишком удивлялась тому, как смиренно они встречали свою смерть, с какой любовью говорили о своем Боге. Я бы удивились, если бы они, наоборот, были не такими. Мне кажется, что первые христиане были именно такими - исполненными любви и милосердия. Не будь они такими, толпа не поверила бы им и не распространилось бы дальше это учение, ради которого впоследствии погибли Петр и Павел.
Я почти не читала исторические романы (кроме "Проклятых королей" Дрюона, например), но это очень увлекательный жанр. Когда перед тобой есть реальные исторические личности, ты воспринимаешь всё по-другому: а вдруг так всё и было на самом деле? Это придает роману больше притяжения: ты погружаешься в мир Древнего Рима, и вот ты уже прогуливаешься среди его граждан, наблюдаешь за тем, как пирует император, и беседуешь с Петронием. Соглашусь со всеми: Петроний - one love! Очень интересный персонаж, я была бы не против читать книги просто о его жизни. Но как вспомню, что это он, можно сказать, заварил всю кашу, эх: если бы он не рассказал Нерону о Лигии, возможно, многих бед можно было бы избежать.
Можно еще много всего говорить об этой книге. Но это явно не любовный роман.19173
Evangella6 октября 2014 г.— Христиан ко львам!Читать далее
— Мирмиллон, — спокойно молвил Петроний, — послушайся хорошего совета, ступай своей дорогой.
Но пьяный схватил его другой рукой за другое плечо.
— Кричи вместе со мной, не то я сверну тебе шею: христиан ко львам!Милейшая и захватывающая история, рассказанная чудесным языком, если в правильном переводе читать )
Если не кратко, то за предоставленную возможность читателю взглянуть на времена Нерона и зарождение христианской религии через призму прошедших веков и даже тысячелетий, Сенкевичу дали вполне заслуженную Нобелевскую премию. И об этой стороне восприятия романа я расскажу немного позже, можете заглянуть под кат, чтобы познакомиться с бурей размышлений и эмоций, которые нахлынули на меня во время прочтения.
А если кратко – история любви юной глупенькой жертвенно-фанатичной мазохистки и тоже недалекого, излишне страстного, эмоционально неустойчивого, вспыльчивого и опрометчивого садомазохиста. Они нашли друг друга. Идеальная пара.
И все это на фоне просвещенного развратного Древнего Рима, перенасыщенного храмами и культами богов, которых никто не любит, а только постоянно пытается подписать с ними взаимовыгодные контракты по типу – я тебе пару тушек бычков на алтарь подгоню, а ты мне конкретные плюшки – вот я тут даже подробный виш-лист составил. Вникай и исполняй. Или хотя бы не мешай, пока я сам мечты исполнять буду. Если не сговоримся, то божеств навалом, с кем-то другим договорюсь, а хорошее мясо в дефиците, учти сей факт. Без обид. Ничего личного.
С другой стороны – христиане. Свеженькое первое поколение, еще не проапгрейдившееся, и не познавшее прелесть крестовых походов против неверных неправильно верующих.
На фоне развратных и деловых подхалимно воспитанных римлян – как глоток чистого воздуха. Сенкевич их сделал похожими на гибрид хиппи-детей цветов с махровыми мазохистами. Суровый развратный римлянин подходит к христианину и хрясть его по щеке - не перечь хозяину, знай место свое. А тот в ответ улыбается и вторую щеку подставляет – бей меня, бей еще, сильнее, я люблю тебя, и товарища приводи, я его тоже полюблю всем сердцем и щеки для битья предоставлю. Римлянин от такого поворота уходит в шок и начинает искать подвох. А вокруг девы юные восторженные с глазами горящими притаились и мечтаниям предаются – вот бы и на мою долю такие праведные страдания выпали, уж я б их вынесла достойно, так вынесла, чтоб всем завидно было, он бы меня и хлестал и истязал, а я бы все стойко терпела и стала бы святая и чистая, яки горлица, среди этой развратной римской грязи. Ах, римлянин жестокий, где ж ты бродишь, когда ты так нужен… И девы хором подхватывают – и нам страдания, и нам жестоких римлян! Когда просьбам дев о страданиях начинают вторить христиане мужского пола, римлянин выходит из шока и тут же падает в обморок, уже слабо понимая – что происходит и почему эти люди так дружно желают себе смерти жестокой?В итоге мазохисты нашли своих садистов, обрели заслуженное счастье и царствие небесное в муках. И на кровавых аренах, в пламени горящих и распятых тел начало рождаться новое поколение христиан, воспитанное не проповедями апостола Петра, а фанатичными воззваниями Криспа. Я читала роман, а перед глазами проносились события последующих веков. Многочисленные короли, цари, императоры и прочие правители могли запросто посостязаться с Нероном, и в глупости, и в жестокости. Они ответили на вопрос апостола Павла - А теперь скажи: если бы император признавал это учение, призывающее к любви и справедливости, разве твое счастье не было бы более прочным?
Далеко не факт.
Первосвященники из Ватикана попирали все законы божьи и человеческие, прикрываясь именем Христа, как щитом. А новые христиане вели своих врагов к плахам, жгли на инквизиторских кострах, отправлялись в далекие земли, чтобы огнем и мечом рассказать неверным о великой силе божественной любви. Так трансформировалась первоначальная идея христианства, стройная, великолепная по задумке, но не реальная по сути. Останься христианство первоначальным – его бы опять отправляли ко львам снова и снова, при каждом удобном случае, а изменившееся христианство стало неотличимо от того уклада, который стремился поменять в людских мыслях сын божий.
Вокруг костров и плах бесновалась толпа, требуя хлеба и зрелищ. Толпа во все времена одинакова, ей плевать, кого распинают и истязают у нее на глазах. Хлеба и зрелищ!
А сверху на облачке сидел Христос и плакал – не тому учил я вас, не так все вы поняли, как то вы извращенно сублимируете мои заповеди. И это понятно, что не так его поняли – не юрист он был, а плотник. А надо было четкий свод законов прописать с подпунктами и поправками вместо малочисленных заповедей, которые каждый трактует по обстоятельствам. Не убий, но в целях самозащиты можно. Как правильно было сказано в фильме Голгофа от Джона МакДонаха - И рядом с заповедью – не убий – нет звездочки и примечания внизу страницы с подробным перечислением случаев, когда убивать людей все-таки можно. А если косо посмотрел, или гадко обозвал, то можно и тяжкие телесные, не убил ведь, и на том спасибо.
А если серьезно, то лично меня всегда удивлял слишком коммерческий подход в идеях христианства. Сделка четкая и бескомпромиссная. Очень расчетливым существом придуманная. У языческих богов, включая греческих и римских, все проще было. Храм-алтарь построй покрасивее, жертву принеси и живи, как хочешь. А после смерти соберетесь все в одном месте мрачном. Финита ля комедия. Для всех. А у христиан четко вырабатывался рефлекс, как у собачек Павлова. При жизни – паинька, после смерти – в Рай. При жизни – бяка мерзкая, после смерти – в Ад, к чертям на сковородку. Но с поправкой, что бяка мерзкая перед смертью может раскаяться и тогда тоже в Рай дорога открыта. В скандинавских верованиях что-то похожее было – у тех после смерти тоже плюшки для правильных вояк были припасены, почти, как у христиан, только наоборот. Чем больше убил – тем в загробном мире слаще придется.
Вряд ли именно такой подход был у настоящего Христа задуман, если он существовал. Люди все переиначили и направили благую идею в русло сделки. Так проще и понятнее. Если плюшка в конце пути не светит, то смысл напрягаться при жизни ? И не удивительно, что христианство, как вирус, по миру разошлось. Все по правилам болезни. Период заражения при контакте с больными. Инкубационный период – когда носитель пытается понять - с чем столкнулся. Продромальный период – предвестник, когда симптомы туманно возникают, но еще не оно, еще организм борется. А дальше полное христианство со всеми симптомами настает. Не удивительно, что с годами вирус мутировал и нынешних христиан с первым поколением не спутаешь.
Книга получилась у Сенкевича великолепная, показательная, именно потому, что мы уже знаем, куда пришло христианство и какими путями туда добиралось. Quo vadis, Domine? Восхищение прекрасным языком и отличной историей не покидало, как и боль от того, что неправильных и не таких – ко львам стало символом всех последующих эпох. От тех далеких дней до настоящего времени…Пара слов о переводах и об издании
У меня есть бумажная книга издательства Альфа-книга с прекрасными иллюстрациями. Я предвкушала одновременное наслаждение чтением и просмотром картинок, но… Перевод в этой книге делал некто В. Ахрамович. Ничего не знаю об этом переводчике, но уже на первых страницах мне начали резать глаз и скребыхтать по восприятию многочисленные корявые фразочки и чудненькие предложения. Читаешь, вроде бы почти все стройно и почти не отталкивающе, хотя ощущения легкости и удовольствия от текста не было, а потом – бац – строчка вырви глаз. К примеру - Огромные негры подняли лектику и понесли ее, имея впереди расчищавших дорогу рабов. Суть понятна – рабы бежали впереди носилок и разгоняли мешавших горожан, но имея рабов!!! Это ж надо так завернуть! В Древнем Риме рабов, конечно, имели, и в прямом и в переносном смысле, но вряд ли Сенкевич в оригинале именно такой оборот речи имел в виду) В остальном перевод один в один, как у Е. Лысенко и Е. Рифтиной, только с небольшими заменами и подбором синонимов. Например у Лысенко и Рифтиной девы юные, а у Ахрамович – молодые. И так далее.
Я не филолог и сама не могу похвастаться искусным владением всеми возможностями русского языка, но я и не рвусь писательствовать или книги переводить. Посокрушавшись, пошла на просторы Интернета и занялась пиратством, скачала книгу в переводе Е.М. Лысенко и Е.М. Рифтина. В этом переводе корявости не встречались, ничего не раздражало, текст летел и парил перед глазами, а на первое место вышло действие романа. И еще было изобилие полезных пояснений для не знатоков терминологии Древнего Рима и многих исторических тонкостей.19396
Manon_Lescaut31 мая 2014 г.И он вспоминал о том, как учил людей любви, как говорил им, что, хоть и раздали бы они все имущество бедным, хоть овладели бы всеми языками, и всеми тайнами, и всеми науками, они ничто без любви милосердной, долготерпеливой, которая не мыслит зла, не ищет своего, все покрывает, всему верит, на все надеется, все переносит.Читать далееЯ не могу найти слова, чтобы рассказать об этой книге. Слишком много эмоций, чтобы суметь изложить их на бумаге. Возможно, для кого-то немного излишне сентиментальное и религиозное, но в целом поистине гениальное произведение.
Роман очень многоплановый. С одной стороны это история любви. Молодой патриций Марк Виниций с первого взгляда влюбляется в римскую заложницу, дочь лигийского царя Калину, более известную как Лигия. Марк теряет голову от желания и решает, во что бы то ни стало, заполучить прекрасную, но неприступную девушку. Он даже не представляет, чем в итоге обернется его вторжение в размеренную жизнь благочестивого семейства, что Лигии доведется познать лишения и страдания, да и сам он станет совсем другим человеком. Но история любви выступает только фоном, на котором Сенкевич описывает, возможно, самый трагический период в истории Римской империи. На страницах романа повествуется о времени правления жестокого императора Нерона, возомнившего себя избранником муз и свято веривший в свою неповторимую гениальность. Противно было наблюдать, как людям умным и намного более одаренным приходится постоянно заискивать перед императором, существовать в атмосфере постоянного страха, понимая, что их жизнь полностью зависит от прихоти самодура, которому посчастливилось оказаться у власти. Ещё одной центральной темой романа становится зарождение новой религии – христианства. Новоявленное религиозное течение противопоставляется языческому верованию римлян. Массовые гонения христиан отлично освещают агонию древнего мира, с его жестокостью и развратом. Эти люди, безропотно идущие на бойню, оказываются намного сильнее толпы жаждущей крови, не прибегая к силе оружия, они одерживают победу благодаря силе своей любви.
Многие могут обвинить Сенкевича в излишней религиозности его романа. И правда, на страницах книги религия превалирует над историей. Но, на мой взгляд, этот роман не о религии как таковой, "Камо грядеши" - это ода истинной вере. Вере, идущей из самого сердца, делающей людей лучше, учащей людей истинной любви и всепрощению. Таково учение Петра и Павла, они несли свет людям, не осуждали своих последователей, и не запугивали их гневом господнем, так как это делал Крисп. Криспа можно назвать религиозным фанатиком, мне он напомнил некоторых современных священников, да он истинно верил, однако ему была чужда любовь, но нет истинной веры без любви.
Мне не совсем понравилась полярность романа, по большей части Христиане очень хорошие люди, настоящие агнцы божие, язычники же тупые кровожадные звери, не люблю подобное деление на белое и черное, признаться, даже ждала, когда кто-нибудь, не выдержав мучений, отречется. Положение спасает Петроний – чудесный персонаж, ленивый эстет, ценитель красоты и жизни, всеми признанный арбитр изящества. Любитель роскошной жизни, он не принимает новой религии, но сочувствует ей, воздавая ей должное. Петроний остаётся язычником, но это не мешает ему быть хорошим человеком и рисковать жизнью ради любимых. Ещё один очень фактурный персонаж – это Хилон Хилонид. Хитрый, верткий, находчивый, трусливый, злопамятный и мстительный, не чуждающийся предательства и лжи – всю свою жизнь он поклонялся только одному божеству – деньгам, в погоне за выгодой он был готов пойти на всё. Благодаря хорошо подвешенному языку смог достичь неплохого положения. Хилон сыграл не последнюю роль в гонении на христиан. Ирония судьбы – жалкий человечишка, с которым никто не считался, одним своим словом, сказанным в гневе, смог подписать смертный приговор множеству ни в чём неповинных людей. Пертоний и Хилон пожалуй самые яркие персонажи в романе. На их фоне теряется даже прекрасная парочка. Лигия одна из немногих действующих лиц, кто остаётся статичным на протяжении всего повествования. Виниций же, напротив, претерпевает колоссальные изменения, и если изначально он эгоистичный богатенький мальчик, привыкший считать любой свой каприз законом, а в минуту гнева способен убить, не испытывая при этом ни малейшего зазрения совести, то любовь преображает его до неузнаваемости, но прежде ему придётся пройти через многие испытания и мучения.
Ещё один немаловажный персонаж в романе – это толпа, чудовищная своей силой и своей жестокостью. Она жаждет хлеба и зрелищ, и Нерон рад стараться, изощренные пытки, реки крови – всё для ублажения дикой оравы. Римский народ в своей могучей власти мог положить конец правлению изверга, но им это было не нужно, ведь что тогда будут показывать на арене цирка? Люди готовые поверить в любую ложь, если им это выгодно. Печально видеть, что современное общество с общепризнанными ценностями морали и гуманизма совсем ненамного отличается от толпы того времени, с царящим культом красивого тела, роскоши, развлечений и похоти. Куда мы идём?19115
Eugenia_Kokone1 июня 2012 г.Читать далееКнига-гимн:
Гимн милосердию, гимн жестокости, гимн красоте и поэзии;
гимн духовной любви и плотскому насыщению, гимн гармонии;
гимн добродетели, но и слабости; гимн силе, но и тупости; гимн эстетизму, но и аморальности;
гимн мученической смерти и вечной жизни; гимн мимолетной жизни и мгновенной смерти; гимн красоте и единству начала-конца;
Это всё - гимн христианству, гимн язычеству, гимн искусству.
Но когда дочитываешь книгу, что-то внутри делает выбор, какой гимн по жизни исполнять тебе...P.S. вроде бы и всё написала, что роилось в моей голове, но остается ощущение, что не конец. Книга очень больно проходит сквозь ребра к самому сердцу. Кого-то интересуют и волнуют перепетии героев любовной линии, кому-то становится невыносимо жаль мучеников-христиан, благородно и возвышенно пожертвовавших своей жизнью ради идеи, а кому-то станет просто мерзко от прогнившего общества, кровожадности, тупости людей и их правителей. Но всё это - воплощение человечества и его души.
Эта книга о христианстве, но не христианская. Эта книга о далеком прошлом, но и о нашем времени. Это исторический роман, но сквозь историю. Это гимн порокам и добродетели человечества.1961
reader-1006957611 июня 2025 г.Читать далееПеречитала прекрасный роман классика польской литературы. За этот роман Сенкевич получил Нобелевскую премию. Книга неоднократно была экранизирована. Роман очень сильный, берущий за душу и заставляющий переживать за героев. Книга о правлении жестокого императора Нерона, о духовном перерождении людей, об истинной доброте.
Недавно прочитала интересную книгу Маргарет Джордж "Нерон. Родовое проклятие". Там Нерон излишне идеализированный персонаж. После этого захотелось перечитать роман Сенкевича, где события подаются с другой точки зрения. Бездарный поэт, жестокий человек и ужасный правитель, мнящий себя гением — таков Нерон в изображении Сенкевича. Главный герой Виниций, впитавший многие пороки императорского окружения, сперва кажется злодеем. Он идёт на всё, чтобы заполучить понравившуюся девушку и не думает о её чувствах. Но в конце романа мы видим совершенно другого Виниция.
Самым интересным персонажем романа мне показался Петроний. Талантливый поэт, циничный человек и яркая историческая личность. Его письмо императору выше всяких похвал. История Петрония и влюблённой в него рабыни, Эвники, впечатлила больше, чем история главных героев.
Про казни христиан читать было страшно. Нерон же с лёгкостью отправлял на смерть других, но сам не обладал мужеством своих противников. Христиане показаны положительными, добрыми и стойкими персонажами, которые вызывают только восхищение. Роман "Камо грядеши" вызывает сильные эмоции и размышления. Это одна из лучших книг про античность.18562
femnew22 сентября 2023 г.Дамский роман и ода христианству в одном флаконе.
Читать далееКниги этой у меня не было в наличии, поэтому я её слушала. Почему-то она мне не понравилась сразу. Потом я поняла, что мне не нравится ни сюжет, ни герои, ни описанные нравы. Проблемы высосаны из пальца, их можно было избежать, а не городить огород. Описание христианства мне больше напоминало фанатиков, выискивающих страдание и наказывающих себя за то, что они подвержены обычным чувствам. Главный герой чудил вместо того, чтобы просто взять любимую в жёны, а главная героиня с чего-то взяла, что любовь- чувство греховное и надо бежать и каяться. Старик Крисп- христианин, подтолкнувший её на это- прям средневековый иезуит. В общем, не знаю, как люди мыслили в римскую эпоху, но у меня было стойкое ощущение нестыковок и какого-то варианта дамского романа со слащавыми разговорами о трепетной любви, возвышенными, (как, видимо, думал автор) о боге. Всё какое-то надуманное, претендующее на то, чтобы вызвать у читателей то умиление, то ужас , то эротические фантазии, то религиозное исступление. Женские любовные романы как раз за такое поведение героев чихвостят и в хвост и в гриву. Странно, что Сенкевичу это прощается. Наверное, 100 лет назад были другие читатели и для них это было как раз в удовольствие, как первые любовные фильмы немого кино, с их заламываниями рук, охами и возвышенными словесами. Ну и для контраста христианской жизни - жизнь варварская, языческая, чтоб никто не сомневался в жестокости и развращённости римских граждан и необходимости веры во Христа. Вроде хотел как лучше, а в итоге христиане выглядели фанатиками. Для чего эта медвежья услуга?
Если бы не моё обязательство прочитать эту книгу, я бросила бы её на первых главах. Приведу несколько примеров, раздражающих и нелогичных с моей точки зрения. Ну, не верю я в исправление любовью и чужой верой властного патриция, который производил впечатление садиста. И в исправление старика- труса, подлеца и приспособленца- тоже. И потом, не верю я в радостное ожидание смерти с песнопениями, когда человека должны растерзать львы или собаки. А эта любовь автора к описанию жестоких сцен? Автор упивался ими, долго и подробно останавливаясь на них. Это отвратительно. Как забыть описания разных вариантов страданий и гибели людей? В огромных масштабах и изуверствах. Долго, подробно.
За всеми этими недостатками я уже не смогла разглядеть достоинства книги, если они есть. Ощущение какой-то лажи не покидало меня на протяжении всей книги. Этот роман для меня- всё равно что сказка для взрослых, которую вынужден слушать на затерявшемся корабле. Каждый развлекается как может.
Книга эта- странный панегирик христианству, восхваление страданий и жертвенности как противопоставление страстям и разврату римлян. При этом для меня это выглядит наивной выдачей желаемого за действительное. В общем, как говорил Станиславский: "Не верю!" Вся эта фантазия автора не вызвала никаких эмоций, кроме раздражения, что я зря трачу время на сочинение, к которому нельзя относиться серьёзно. Жестокая и глупая книга.18951
Adini7 декабря 2022 г.Читать далееЯ довольно долго подступалась к этой книге. Не дольше, чем к некоторым в моём списке, но всё-таки. Не сильна я в истории древнего мира, даже если он изложен художественно, это меня и настораживало. Хотя тут одна из самых любопытных плоскостей - раннее христианство. Думаю, не стоит уточнять, что во времена Нерона это было именно сектой, которую истребляли всеми возможными способами. И мне кажется, для этого и писался роман. Хотя цитаты о любви там тоже достаточно проникновенные, но сама линия Лигии и Виниция не так почему-то захватила меня, как все эти религиозные перипетии с участием реальных и вымышленных персонажей. Причём истина была у каждого своя и слова Петрония также не лишены смысла, как и Петра и Павла.
Если мы говорим про движение сюжета, то он конечно движется не современной нам скоростью. Я могла заснуть и проснуться под аудиокнигу и почти не потерять нить повествования. Всё настолько неспешно развивается, что даже Рим горит в своём знаменитом пожаре несколько глав. Но это не останавливает абсолютно, если изначально какие-то вещи цепляют.18532
TatianaCher25 июня 2019 г.Читать далееКлассический роман в лучших традициях – есть любовь, побеждающая все, есть интереснейшая эпоха, яркие персонажи, жуткие подробности и незаметное погружение в мелочах и деталях в эпоху. С первых же страниц ты словно видишь экранизацию, причем мое видение было настолько ярким, что даже не хочется смотреть настоящую экранизацию, не хочется разочарования.
Главное, конечно, не забывать, что это все же не учебник истории и сомнительно, что евреи «сдали» христиан, так же как и смешно, с нашим знанием мрака средневековья, читать о надеждах, что император-христианин будет лучше языческого. Но в чем автор несомненно прав, описывая в очередной раз в литературе и в жизни подтверждаемую истину, что всякий народ заслуживает свое правительство. Каким бы ни был кровавым тиран, без толпы упивающейся и одобряющей муки невинных, массовые смерти были бы невозможны.
Я не буду оригинальничать – главным героем книги, завоевавшим наибольшее количество симпатии, был конечно же Петроний. Именно он для меня стал олицетворением Рима, с его стремлением к красоте и порядку, умением жить и умирать. Немного раздражали слишком идеализированные христиане, но на их однообразном фоне тем ярче выглядит предательство и ломка от преломления грани зла у Хилона. Меня всегда трогают истории бедных людей, очарованных «золотым тельцом», но в итоге понимающих, что они не способны на все ради денег и власти. Герои Сенкевича решают, твари ли они дрожащие или право имеют, и понимают, что быть дрожащей тварью в тысячу раз лучше, чем быть имеющим право.
Тема неограниченной власти, развращающей человека, причем не только на уровне императора, а для любого – на мой взгляд одна из главных в романе. Будучи римским гражданином человек имел много прав и привилегий, но практически никто не подвергал себя каким бы то ни было самоограничениям, кроме стоиков. Я категорически не согласна, что добродетель нужна только для возможности «спасения» и предполагаемой вечной жизни за гробом (опять же вспоминала Достоевского с его – если бога нет, то значит все позволено?). Мне всегда был ближе подход где самоограничение в первую очередь нужно самому человеку и обществу здесь и сейчас.
Любовная линия одновременно и трогала, но и раздражала своей некоей шаблонностью. Есть мужчина, с потребительским взглядом на женщин, и «правильная» женщина, которая его изменит (Сколько женщин попадает в токсичные отношения веря, что смогут повторить подобный фокус!) И пусть тут не столько женщина, сколько религия и общий творящийся вокруг трындец, но все равно что-то жалко мне было эту Лигию-Каллину в будущем, слишком хорошо я знаю, что такие люди как Виниций не меняются, в хорошие времена он опять начнет проявлять свой характер, а стоит ей сделать шаг вправо или влево от его идеала, как тут же превратится в грушу для битья из царицы грез.
Читать рекомендую всем любителям хорошей литературы. Предупреждение только для особо чувствительных – есть моменты, где убивают детей, для меня это одно из самого тяжелого в книгах.18874