Вообще-то я не любитель социально-психологических антиутопий и литературы, связанной с политикой и правлением в целом. Поэтому была удивлена, что прочитав треть этой крохотной (112 стр.) повести, книга меня так зацепила, что я бросила электронку и купила бумажную версию. И не пожалела.

ГГ и общество, в котором он находится, живут в режиме тоталитаризма и полнейшей моральной и интеллектуальной деградации. В этом обществе нет понятия индивидуальности, у людей нет имён.
▪️Порочно желать чего-либо, есть только общее желание всех людей. Грех думать о чем-то; запрещено к чему-то стремиться, ведь в этом обществе есть только великое ‘МЫ’ - неделимое и вечное. Нет человека, как такового, есть Мы во Всем и Все в Нас.
▪️ Запрещено быть счастливым/несчастным. Нельзя быть веселым и радоваться жизни. Не имеет значения должны ли мы жить или умереть. Это решают братья.
▪️ Обществу не известно ничего о чувствах, о любви. Весной есть одна ночь - время спаривания. Дети рождаются, но ничего не знают о родителях, как и последние о своих детях.
▪️Запрещено думать о том, кем вы хотели бы работать. Совет по труду знает, где вы нужны вашим братьям и направляет туда, куда считает нужным.
▪️Девиз человечества начинается со слов «Мы - ничто. Человечество все.»

Гимн - первая моя книга в этом сложном жанре, которую я легко прочла, да ещё и осталась довольна прочитанным!
Спасибо Тимур @tilavar , за замечательный отзыв на эту классную повесть! Если бы не читала твой блог, никогда, наверное, не узнала бы об этой книге.
@alpinabook вы просто умницы, качество книг, как всегда на высоте

Нет Я, есть только МЫ. МЫ служим Братству и для него МЫ живем. НАША жизнь- это Дом Детей, затем Дом Учеников, а в заключении- Дом Стариков. А весь НАШ жизненный путь преопределен Советом. Но МЫ совершили преступление и сделали ВЫБОР... Как-то так, если совсем кратко, можно описать антиутопию Айн Рэнд "Гимн". Это одна из первых ее работ, написанная в 1937 году. Всю свою жизнь наша бывшая соотечественница, мигрировавшая в США, в своих работах восхваляла Человека и Творчество и давила Коллективизм и государственный террор. Айн Рэнд создала отдельное философское направление "объективизма" и пропагандировала силу рационального эгоизма. Начав читать Гимн, вам покажется, что это рассказ о Советской России, по чуть позже вы поймете, что это о России нынешней. Нашим депутатам эту книгу надо выдавать в обязательном порядке вместе с айпэдами

Все это уже где-то было. И если Хаксли и Оруэла можно спокойно пропустить, то вот пройти мимо хрестоматийного «Мы» Замятина никак не получается. Я бы даже сказала, что название «Мы» стоит отдать «Гимну». Если вам доводилось его читать, то вы поймете, что я хочу сказать этим, а, если не читали, то отсутствие уточнений позволит сохранить интригу. Чтобы для вас там было хоть что-то, что нельзя предсказать словом «антиутопия» в аннотации.

В оправдание того, что дальше буду периодически обращаться к Замятину, скажу, что главного героя у Рэнд зовут Равенство 7-2521, и его возлюбленную Свобода 5-3000. Ну, вы поняли. И вроде не хочется говорить ничего дурного, и «Мы», вроде как, был опубликован только в 1952-ом… Но нет, в сокращенной версии он был опубликован за десять лет до написания «Гимна».

«Гимн» - антиутопия, и все в нем настолько по законам жанра, что аж тошно. Понятно, что, беря в руки книгу и зная специфику подобной литературы, ты получаешь примерно то, что от нее можно ожидать. Но жаль обнаруживать, что это просто очередная антиутопия. А то, что она написана в 1937 году, вызывает очевидные ассоциации.

Сюжет классический. У нас есть герой, он не такой, как все, и очень страдает по этому поводу. Герой влюбляется, чем только усугубляет свое положение, ибо ужасающе страшен Грех Предпочтения. В этом плане, у Рэнд получилась, возможно, одна из самых жестких антиутопий, потому что при тех строях, о которых я читала до этого, хоть под контролем государства, но двое могли быть вместе. Любовью или семьей там, правда, и не пахло, но хоть в меньшем количестве базовых потребностей население было ограничено.

Вернемся к сюжету. Герой понимает все свои грехи, но очень хочет быть полезен своим «братьям». Те отказываются принять его… скажем так, помощь, и герой сбегает от ужасного общества, в котором ему больше нет места. Здесь, пожалуй, остановлюсь, ибо спойлеры. Итак, в сюжетную основу Рэнд ничего нового не привнесла. Можно сказать, что для жанра сюжет вообще не главное, главное – борьба против системы, принятие героем себя, осознанием им себя, как личности… короче говоря, философская или около-философская подоплека. Однако, если взглянуть все на тот же «Мы», ибо именно с ним у меня возникает больше всего ассоциций, трудно сказать, что Замятин оставил сюжет непроработанным или поставил его на второй план. Даже если отбросить «смысловую нагрузку», останется вполне приличный костяк, динамичный сюжет, с которым можно было бы познакомиться, как с обычным увлекательным чтивом. Если снять условно «философский» пласт «Гимна», то повествование получится довольно бедное.

Главным отличием от всех антиутопий, которые я читала до, можно назвать то, что мир, в котором происходит действие, - это не какое-то сверхразвитое будущее, где производят еду из нефти или выращивают детей в сосудах, а наоборот, цивилизация «откатившаяся» назад, вернувшаяся от электричества к свечам. Здесь вновь вспоминается год написания и то, как лет, за двадцать до него, бежали из вполне конкретной страны образованнейшие люди. С этими свечами потом еще возникает целый ряд аллюзий: план по производству, четыре великих человека, придумавших свечи… И вот только подобные ассоциативные ряды, возникающие во время чтения, его и скрашивают.

Как человек, взявшийся читать «Гимн», чтобы начать знакомство с творчеством Рэнд с чего-то небольшого, а потом решать браться за что-то более глобальное или нет, и находящийся теперь в сомнениях относительно «Атлант расправил плечи», которую вообще-то тоже относят к антиутопиям; не советую начинать читать Рэнд с этого конца. Возможно, стоило взяться за что-то покрупнее, бросить-то всегда можно, хоть перфекционизм и не всегда позволяет.

Маленькая повесть-антиутопия, написанная Айн Рэнд в 1937 году.

Общество, состоящее из выживших после некого давнишнего катаклизма, не знает слова "Я". Здесь не приветствуется инициатива, индивидуальность отсутствует как понятие, каждый член общества обязан быть как все, ничем не выделяясь в лучшую сторону (в худшую - можно, тупицами управлять легче).

Это понурые серо-белые ряды безликих человеков, бредущих неизвестно к какой цели и не помышляющих о том, чтобы изменить ход вещей.

Мне понравилась сама идея разумного эгоизма (или, индивидуализма, если хотите), которую проповедует автор. Но к повести, как к художественному тексту у меня много подленьких вопросиков.

Вопрос номер раз: почему за тысячелетия такой чудесной жизни никто из общины не ушел и не создал свою? Мы читаем, что те, кто уходили в лес, бесследно пропадали. Надо полагать, для выживания им всем не хватало лампочки, оказавшейся у нашего героя-бунтаря, давшей ему неоспоримое преимущество перед всеми и позволившей выжить и создать новое общество.

Вопрос номер два: почему в тех нескольких упоминаемых странах, созданных после катастрофы, принцип существования одинаков?

Три: совсем уже не понятно, почему новое общество решило пойти по пути отказа от личного в угоду общественному? Какие конкретно события произошли в прошлом, автор нам не сообщает.

Похоже на то, что Айн Рэнд, эмигрировавшая как раз из такого строящегося общества, таким образом просто передавала своё негативное отношение к советскому политическому строю (коллективизация, всё отнять и поделить и т. д.). Но в повести чёткого объяснения причин выбора именно этой линии развития социума, я не увидела.

И последний плевок в колодец "Гимна". Что, наш герой, много лет работавший подметальщиком, ни разу не имел счастья лицезреть свою прекрасную физию хотя бы в луже? Нужно было дождаться побега и увидеть её впервые в ручейке? Да и в оконных стёклах люди, конечно же, не отражаются.

В общем, как то не в восторге.

И снова антиутопия на этой волне! Это уже целый тренд у меня наметился в этом году.

Итак, это небольшая повесть всего в сотню страниц, которая вполне себе по-оруэлловски рассказывает о мире после, который всё забыл, где самым великим достижением, на открытие которого ушла сотня лет, стала разработка свечи.

Это моё первое знакомство с Айн Рэнд, и меня тут же очень приятно удивил стиль - чёткий, выверенный, ритмичный, не теряющий при этом изящества и не граничащий со скучным. Один стиль обращения к себе "мы" от первого лица чего стоит! Находка, но при этом очень легко читается, несмотря на непривычность, хоть сначала я и путалась, кто это "они" и когда "они" единственного числа отличается от множественного, но быстро сориентировалась.

Сюжет в этой повести не важен абсолютно, вот честное слово. Он под завязку напичкан клише, его движение предсказуемо, а концовка вызывает недовольный вздох, потому что уж слишком затасканно. Но! Посылом мне повесть понравилась всё равно, он простой, но сильный и очень человеческий.

Я просто оставлю здесь цитату, которая мне сейчас очень созвучна и вполне отвечает моим представлениям о здоровой и цельной личности:

Быть собой, думать, учится, жить - это прекрасно. Это абсолютно верно ограничивать "мы" узким кругом достойных и равных. Я всегда разделяла мнение о разумности Человека и глупости толпы. Более идеального названия для повести просто не придумать.

Чему я не поверила в повести:

• я с удивлением открыла для себя это, что главные герои не лесбиянки)))))) Впервые я вижу как женщина автор смогла сделать характер героя таким, что он воспринимается как женский, пока не было открыто что он "брат". Но будем считать что автор преследовал целью продемонстрировать нам насколько каждый в этом мире был обезличен.
• не смогла поверить что человек пресовавшийся 21 год, даже обладая живым и подвижным умом, смог написать заключительную часть повести. Слишком уж гладко, красиво и правильно. Но допустим он гений.
• больше всего в антиутопиях я люблю читать о причинах приведших к такому укладу жизни. Нууу... чтобы предвидеть и, по возможности, избегать их в жизни)))) А тут какое-то белое пятно. Не мог же сам Союз привести к такому упадку. Я могу поверить что там бы ничего не развивалось, но чтобы так деградировать... я не верю! - вот как раз из этого пункта мне кажется что: эта повесть все же была "ядом" против ненавистного режима. Возможно даже написанная за один раз в желании выплеснуть все что накопилось. Вполне понятно.

  Лейбмотив мира: Будь как все внутри и снаружи, не задавай вопросов, не думай, будь никем - ууууумница.

Категорично, сыро, шаблонно, пустота под маской пафоса. Такая скупая асфальтированная магистраль с бетонными стенами, и это было бы может оправдано если использовалось для какого-то контраста в книге, но нет, это общий стиль повествования, сухой гимн.
Ну и ЭТО слово!! ну правда, сколько от него страданий и проблем, а тут прям гимн в его честь, зачем такая крайность. Такое впечатление будто текст писал подросток, вложив в него весь свой юношеский максимализм. Ненавижу крайности.
Вероятно автор возвысил свое "Я" так же как и его герой книги, поэтому и написал книгу, решив, что его "я" уникально и гениально. А вот мы(;)) считаем что (иди и работай подметальщиком) это не ново, и даже не оригинально. Был "мы" стал "я", вот и вся история. Такие книги я причисляю к серии модная попса в красивой обертке. Идея не новая, подача скудная.

Эту короткую повесть можно было бы воспринимать как мини-антипод "1984" Оруэлла: его вечная война и культивируемое классовое неравенство сменяется здесь всеобщим единением и унификацией, но и то, и другое приводит в результате к деградации человеческого ума и духа. Однако там, где Оруэлл постулирует бессилие индивидуума перед государством, обществом, системой, Рэнд воспевает непобедимость "естественного эгоизма" и стремления к жизни ради себя и по своей воле.

Всё бы хорошо, но если "1984" - сильный, берущий за душу роман, то "Гимн", напротив, вещь совершенно проходная. Рэнд очерчивает тему, но почему-то не даёт ей развития. Возможно, повесть и планировалась именно как короткий гимн Эго, не претендующий на особую глубину.

Отдельно хочу сказать, что не вижу никакого смысла в том, чтобы издавать такое короткое произведение отдельной - и довольно дорогой - книгой.