Большая родня

Сегодня модно ругать советскую власть, критиковать решения и забывать достижения. Правда параллельно мы ностальгируем по качественным продуктам и национальной гордости за великие успехи почти во всех сферах, снимаем фильмы про космонавтов, спортсменов, но не забываем про железный контроль и цензуру. Все было, ни одно государственное мироустройство не идеально, надо это четко понимать, мир во всем мире недостижим, этим грешит и социализм и демократия в равной степени. Я стараюсь не отрекаться от своей истории и принимать любой период как данность, понимаю, что была и кровавая революция, бессмысленная братоубийственная гражданская война и репрессии, но в тоже время была Великая Победа, уважение в мире, промышленный рывок и Юрий Гагарин.

«Большая родня» - это продукт своего времени, яркий представитель жанра социалистического реализма. Книга как образец внесения в сюжет основных принципов данного жанра – народность, идейность и конкретность. Надо понимать, что современный читатель все-таки больше привык к многогранности повествования, где черное не всегда черное, а белое может быть запачкано. Поэтому многие не поймут идейной направленности произведения, где автор не только талантливо пишет о жизни людей, но и внедряет определенные пропагандистские идеи, чтоб читатель понимал, что хороший человек - это коммунист и передовик, а отрицательный герой он везде и всюду отрицательный – кулак и приспешник фашистов.

Пытаясь отбросить всю идеологическую составляющую, можно увидеть очень глубокую и интереснейшую семейную сагу. История о нескольких семьях одного села, где люди жили и работали в течение долгого периода времени – в революцию, гражданскую войну, становление совхозов и Великую Отечественную войну. Огромный период времени в лицах и судьбах. Порой страшных, трудных, но определённо преодолимых, когда все человеческое нутро требует счастья. Конечно, вся эпопея написана о людях земли, пахарях и земледельцах. Главный Человек в книге – это рабочий или колхозник, только он может спасти родную землю, как обрабатывая ее для урожая, так и взяв в руки винтовку, очищать ее от сорняков человечества, врага, посягающего на жизнь, хату и матушку-кормилицу.

Если первый том эпопеи рассказывает о людях, работе и стремлении сделать свою жизнь лучше, то второй том это военный ад. Вообще всю военную прозу можно просто не писать, а записывать из воспоминаний, отрывков писем или передаваемых по наследству историй. Идеологии меняются, медали дедов, бывают, пропиваются или продаются, но самое главное для нас, как для потомков, не гасить огонек памяти. Желание одно, чтоб люди читали про Войну, те, кого шатает по сторонам, кто сознательно хочет забыться или переписать историю в пользу сиюминутной прихоти, хочется ткнуть лицом в такие строчки, когда сжигают матерей, убивают детей и калечат судьбы сознательно, на потеху или в ослеплении иррациональной злобой на бессилие в борьбе с человечностью, силой характера и любовью к родной земле.

Особенность Стельмаха в описаниях природы. Как же красиво он владеет словом, где любовь к родным просторам, землям и дорогому чистому небу описаны так, что переплетения слов можно сложить в одну чувственную и душещипательную песнь. Когда в детстве нам на диктантах давали куски текста Пришвина и Куприна, мне казалось, что мало кто еще может сравниться с ними в описании природы, но нет, витиеватые фразы Стельмаха, метафоры и легкие образы передают все краски окружающего мира, как легкий ветерок букв и звуков обдувает слегка обветренное лицо героев «Большой родни».

Не буду растекаться мыслью по древу, скажу одно – книга очень хороший представитель своего жанра. Мало где можно так подробно, так ясно увидеть и прочувствовать весь труд человеческой работы на земле, где любовь очень проста, а дружба, уважение и взаимопомощь не просто слова, а конкретные дела. Да, возможно есть перегибы с идеологией, но опят же, это особенность периода. А подробности деревенской жизни явно подчеркивают, что вместе выжить всегда легче, чем поодиночке и все люди одного села – это родные друг другу люди, Большая Родня в прямом и переносном значении этих слов. Эта книга определенно классика литературы, ею и останется на века.

Состояние: гнев, неприятие

Заканчиваешь читать масштабное полотно и начинаешь беситься прямо сразу — хочется объективно оценить, а для этого нужно побыть Золушкой, отделить зёрна сюжета от плевел пропаганды описываемого временного периода. Конкретно в этом случае особенно тяжело, потому что после войны продолжили закручивать гайки, скрывать факты и преукрашивать действительность. А литераторы получили гос.заказ на произведения, восхваляющие коллективизацию. Из-за этого сочная обезжиренная докторская колбаса романа о быте украинского крестьянства 20-х - 30-х годах двадцатого века превратилась в жирную любительскую. Жиринками выступают воткнутые к месту и не очень лозунги и агитки. Прибедняться нельзя — всё у нас есть, слава КПСС!

Настроение: тлетворная безысходность

Видишь большой роман-эпопею — возьми его скорее! Я ничего не могу с собой поделать, руки сами хватают то, что побольше. Надежды, естественно, на многолетнюю проработку пластов произведения, завершённость и приятное послевкусие, как от "Угрюм-реки" или "Детей Арбата", например. Ты прикасаешься к истории, залипаешь, начинаешь давиться от жадности и читать-читать. Здесь всё похуже. Первая книга отличная, с началом Великой Отечественной войны во втором томе, всё замедляется, и ты умираешь. Лежишь с книгой в окопе, заставляешь глаза не отворачиваться от строк. За Родину! За команду! За Долгую Прогулку! И побежал. Ааааааа!

Экономическая обстановка в области: голод, неурожай, нищета, кулаки всё зажали

У всех современных россиян кто-то из предков да был крестьянином. А лихие 90-е мы все спасались подножным кормом, выращиваемым на дачах и приусадебных участках — землица прокормит всегда. Роман Стельмаха, если убрать наносное, о земле, хлебе и труде. Портрет того сложного времени, когда сиюминутный успех не только не гарантировал завтрашнего благоденствия, а наоборот, мог послужить основанием для доноса и падением. Судьбы ломались одним мановением власть имущего пальца. Произведение никогда не станет известным и любимым, потому что очень лубочно. Есть главные герои, активисты и члены комбеда, растущие над собой; есть середняки, которые ошибаются, но готовы вступить на путь истинный; и есть гады — враги молодой советской власти (петлюровцы, белые, кулаки). Читаешь всё, как сказку — комсомольца били-били, ноженьки отнялись, но матери нужно помогать, поэтому через год он превозмог. Хорошие чисты и светлы лицами, с ясным взглядом синих глаз, а плохиши с мелкими зубами-пилками, темноволосы, с узловатыми руками и карими, почти чёрными глазами и сердцами, ясен.

Социальная обстановка: в советском государстве всё прилично

Нет, вы неправильно поняли. Враги советской власти пьют, бьют и в полицаи идут, чтобы отомстить. Остальные зубами скрипят, но держатся, не изменяют жёнам, глубже понимают мотивы своих товарищей, страдают тихо, сохнут, но морально чисты. В этом плане показательна история главного героя Дмитрия Горицвета и девушки Марты, в которую он был влюблён. Не случилось им быть вместе, Марта всю жизнь до смерти от рук фашистов проносит образ любимого в своём сердце, не пытаясь предпринять активных действий. В романе несколько историй о любви двух товарищей к одной женщине, абсолютно одинаково заканчивающихся по форме и сути — трудно поверить в реальность подобного.

Литературные ассоциации: "Парни"-"Девки" Кочина, "Поднятая целина" Шолохова и "Бруски" Панфёрова.

Главным образом потому, что середняки и кулаки, о которых писал выше, получили право голоса. Их позицию можно понять и принять. Не всегда, но становится ясно, что они против коллективизации не из принципа или потому что такие плохие (боящиеся нового пердуны), а исходя из нулевых результатов, первых неудач обобществления и откровенно грабительских делений земли и продуктов комбедами. Во вторую очередь, особенно успешными описаниями природы, напомнившими мне Шолохова.

Литературная особенность: контрасты во всём

Обилие тем, так или иначе затронутых в романе, делает отзыв либо непомерно огромным, либо однобоким. Кулаки и батраки, мужчины и женщины, война и мир, любовь и ненависть, любовь к родине и любовь к женщине, земля как единственный капитал, становление личности комсомольца, партизанское движение как оружие победы в ВОВ, отношение к детям у идеологически неблагонадёжных элементов...

Классика жанра, добротная и наивная, причёсанная в нужных местах. Думаю, наши дети не будут такое читать.

Эта книга попала в руки не в том возрасте, в каком должна была читаться. Огромная по объему, хоть и удостоенная высоких правительственных наград, для подростка была всё-таки не совсем той, какую нужно читать, чтобы как-то оценить замысел, нюансы стиля, поэтику. А так в сущности - сюжет, написанный в канонах социалистического реализма, с понятными героями, с понятной идеологией.
Насколько я помню, книга заканчивается после окончания войны, перед героями открываются новые просторы такой сложной жизни.
Мораль одна - всё читать по возможности в своё время. Книга - на любителя словесности.

Подобные произведения вызывают у меня довольно сильные эмоциональные реакции, дают много зацепок для размышлений. В романе показана жизнь рабочего класса на примере небольшого села, а также все тяготы и невзгоды военного времени (период Второй мировой войны). Смысл, заключенный в строках глав, подталкивает к анализу собственной жизни, напоминает о человеческих качествах, показывает суть дружбы, которую не каждому дано пронести сквозь годы потерь и разочарований, преданности, умении поддерживать не только собственные интересы и цели. Кроме того, имеет место и любовь, в которой нет пошлости, выгоды, гордыни. Здорово всё-таки иногда остановиться и поразмыслить с подобной книгой в руке, в ритме нашего города часто всё как-то откладывается «на потом», живем, будто время — это ресурс, который не исчерпает себя никогда. Произведение поистине стоящее внимания.

Приветствую тебя, мой юный друг. Если ты открыл эту книгу, значит, ты задумался о своей судьбе, о своей жизни, о счастье, наконец.
А что же нужно для счастья молодому человеку, живущему в период 20х-40-х на территории советской Украины? Разумеется, ему нужно вступить в колхоз. Всем известно, что в колхозе и гречка колосится на 26578% лучше, чем у проклятых кулаков, и лошади меньше страдают чесоткой, и коровки все гладкие да толстобокие, да и бабы рожают весело и между делом. Однако, прежде всего необходимо воспылать лютой ненавистью к кулакам. Все беды от кулаков, ясное дело. Сначала эти антисоветские гады пусть тяжело работают, трудятся для того, чтобы отстроить дом и обзавестись скотиной, а потом - как только им потребуется помощь для возделывания увеличившихся угодьев - мы их и сцапаем. Батраков нанимали? Пожалуйте на костер. Всем известно, что у батраков и песня не поется, и кусок хлеба в горло не лезет.

Воспылав ненавистью к кулакам, позаботимся о своем происхождении. Идеально, если твой отец, мой юный друг, пал от пули кулака. В крайнем случае, если твой отец был-таки кулаком, всячески от него отрекайся, а, встретив на улице вернувшегося из ссылки батьку, презрительно хмыкни и пройди мимо. Для верности плюнь вслед. Нам с кулаками не по пути, помни.

Теперь поговорим про характер. Было бы неплохо, если бы ты был предельно угрюм и немногословен. Ясное дело, что настоящий коммунист не может быть каким-то балагуром. Разумеется, отпечаток на характер должна нанести несчастная любовь (хорошо, если две). Когда твою невесту выдаст замуж за страшного гадкого кулака ее страшный гадкий кулак-отец (тот самый, что убил твоего отца, понагнетать в этом отношении никогда нелишне), страдай. Получи физические увечья от страшных гадких кулаков. Страдай. Не вздумай забрать эту невесту себе. Даже если ей плохо, даже если она сбежала от мерзкого супруга, даже если прямо намекает, что не прочь создать с тобой запоздалую семью - не смей. Крепись. Она должна остаться одна, ведь она дочь гадкого кулака, пусть страдает за свое происхождение, а мы себе хорошую найдем. Вторую невесту надо бы увести из-под венца, тупо настучав ей на похождения ее женишка. Утешай. Жди. Бинго. Оставайся суровым. Пойдут дети - не вздумай сюсюкать.

Как можно меньше рассуждай о родной стране. Никаких националистических книжонок. Старайся осознавать себя членом большой советской семьи. Вообще книги читай либо про гречку, либо про поголовье скота, если обе книжки написал Ленин - идеально. Если Сталин - тоже можно.

С женщинами будь холоден и суров. Захочется поговорить - вот список разрешенных тем:

• гречка
• поголовье скота
• чесотка у лошадей

Напоследок, помни, что в колхозе и птицы поют звонче, и руки мозолями покрываются благодатными, и воздух в колхозе слаще, и инвентарь неубиваемый и самовосполняемый. Не забывай бить кулаков. Помни, это - зловредный сорняк на святой колхозной земле!

Перечитывай трижды в неделю и будь счастлив, колхозник!

Литература СССР, как отдельный вид «искусства»- это способность под одной обложкой и сюжет создать, понятный рабоче-крестьянскому народу, и быт отразить, и агитацию за Ленина-Сталина провести. Вот Михайло Стельмах и взялся за сей тяжкий труд, результатом которого стал увесистый двухтомник «Большой Родни».

В первом томе нам рассказывают о том, как начиналось строительство коммунизма в небольшом украинском селе. Сюжет прост – отбираем землю у кулаков, отдаём крестьянам.

• Вот ваша земля, товарищи! – ясным взглядом окинул крестьян Савченко. – Берите её. Изменяйте. Обновляйте.

  Читать этот том, все равно, что смотреть старый советский фильм про деревню – золотистые нивы, душещипательные песни и большие надежды на светлое будущее, обещанное вождями. Стельмах пишет очень сочно, не жалеет красок и пламенных речей. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что хочу в деревню, настолько «вкусно» преподнесен тест. Правда, забавная ситуация: сам автор агитирует работать – пахать и сеять, а персонажи за всю книгу только и делают, что бегают по полям, любуются пшеничкой, да речи цветистые на партсобраниях толкают. А работает кто за вас, товарищи? Зато стоит только упомянуть кулаков – все! И на полях умирают, и зерно не зерно, и вообще кулаки – истинное зло! Читать такое сейчас очень раздражает. Да, были среди них и помещики-изверги, что заставляли топить крестьянских любимых собачек, но в большинстве это были люди, которых ссылали и расстреливали за полудохлую корову-кормилицу, которую те не хотели отдавать «во славу коммунизма».

  А какие страсти на фоне полей мелькают! Тут вам и любовь, и ревность, и треугольники всевозможные с мордобоем разной степени тяжести. Все, конечно цивильненько, в рамках советский ГОСТ’ов - девушки румяные скромницы, парни - сильные, смелые, чубатые, и «до свадьбы ни-ни». Насчет чубов; у автора какой-то явно пунктик по поводу волос, вы можете не знать какого цвета у персонажа глаза, какого он телосложения и прочее, но то, какого цвета и толщины неизменный атрибут фольклорного украинца – чуб – Стельмах расскажет во всех подробностях даже, если этот самый персонаж мельком упоминается на две строчки.

  Первый том, как я поняла, писался Михайло Стельмахом, как образец идеального построения коммунизма не только на селе, но и по всему Союзу, и такую лепоту он создает, что становится даже интересно, чем бы это все кончилось, да не судьба .

• Война? – впивается в голубые блестящие озёрца.
• Война! Фашист напал.

  Началась Великая отечественная и всех мужчин призвали на защиту Родины. Правда, каким-то макаром практически всех этих же мужчин мы потом встречаем в партизанских отрядах – сбежали из армии, голубчики? – Нехорошо. Вообще, если б я не знала историю этой войны, то читая «Большую родню», у меня бы сложилось впечатление, что воевали тогда только партизаны. В плане описания войны Стельмах, конечно кособочит неслабо, освещает лишь «подпольную», так сказать, деятельность. Да, это была мощная сила, но такой подход, как по мне, немного лишает книгу той масштабности задумки.

  Весь свой писательский талант, который выражается в первой части тем, что автор освещает каждую былинку и пылинку так, что видишь ее как в золотистом ореоле, и буквально в мелочах прописанный быт становится настолько реален, что кажется еще немного, и читалка запахнет влажной землей, мёдом и яблоневым цветом, во втором томе автор резко направляет на тему невероятных душераздирающих зверств фашистов. Такой жуткой прорисовке деталей и разнообразию всевозможных казней позавидовали бы, наверное, и создатели «Игры престолов». Читала практически каждую главу второй части сжав зубы и впиваясь в гаджет побелевшими пальцами.

  Подытожа можно сказать, что «Большая родня» Михайло Стельмаха – отличный образец типичной советской литературы. Она, вероятно, была тогдашним «бестселлером», но сейчас её актуальность упала. Деление персонажей на «черное и белое» и слабые попытки ввести в характер идеальных героев хоть капельку дегтя для равновесия вызывают скорее усмешку. А топорная, явная агитация хоть и по-прежнему иногда используется в современном мире, но уже не имеет той вселенской силы и власти. Это достойное своего времени произведение, но не нашего. Нет, не нашего.