Рецензия на книгу

• 

  BlackFlamingo28 февраля 2018 г.

  За Родину! За Сталина!

  Литература СССР, как отдельный вид «искусства»- это способность под одной обложкой и сюжет создать, понятный рабоче-крестьянскому народу, и быт отразить, и агитацию за Ленина-Сталина провести. Вот Михайло Стельмах и взялся за сей тяжкий труд, результатом которого стал увесистый двухтомник «Большой Родни».

  В первом томе нам рассказывают о том, как начиналось строительство коммунизма в небольшом украинском селе. Сюжет прост – отбираем землю у кулаков, отдаём крестьянам.

  
  

  • Вот ваша земля, товарищи! – ясным взглядом окинул крестьян Савченко. – Берите её. Изменяйте. Обновляйте.

    Читать этот том, все равно, что смотреть старый советский фильм про деревню – золотистые нивы, душещипательные песни и большие надежды на светлое будущее, обещанное вождями. Стельмах пишет очень сочно, не жалеет красок и пламенных речей. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что хочу в деревню, настолько «вкусно» преподнесен тест. Правда, забавная ситуация: сам автор агитирует работать – пахать и сеять, а персонажи за всю книгу только и делают, что бегают по полям, любуются пшеничкой, да речи цветистые на партсобраниях толкают. А работает кто за вас, товарищи? Зато стоит только упомянуть кулаков – все! И на полях умирают, и зерно не зерно, и вообще кулаки – истинное зло! Читать такое сейчас очень раздражает. Да, были среди них и помещики-изверги, что заставляли топить крестьянских любимых собачек, но в большинстве это были люди, которых ссылали и расстреливали за полудохлую корову-кормилицу, которую те не хотели отдавать «во славу коммунизма».

    А какие страсти на фоне полей мелькают! Тут вам и любовь, и ревность, и треугольники всевозможные с мордобоем разной степени тяжести. Все, конечно цивильненько, в рамках советский ГОСТ’ов - девушки румяные скромницы, парни - сильные, смелые, чубатые, и «до свадьбы ни-ни». Насчет чубов; у автора какой-то явно пунктик по поводу волос, вы можете не знать какого цвета у персонажа глаза, какого он телосложения и прочее, но то, какого цвета и толщины неизменный атрибут фольклорного украинца – чуб – Стельмах расскажет во всех подробностях даже, если этот самый персонаж мельком упоминается на две строчки.

    Первый том, как я поняла, писался Михайло Стельмахом, как образец идеального построения коммунизма не только на селе, но и по всему Союзу, и такую лепоту он создает, что становится даже интересно, чем бы это все кончилось, да не судьба .

  
  <…> он понимает, что случилось что-то неповторимое, с

  • Война? – впивается в голубые блестящие озёрца.
  • Война! Фашист напал.

    Началась Великая отечественная и всех мужчин призвали на защиту Родины. Правда, каким-то макаром практически всех этих же мужчин мы потом встречаем в партизанских отрядах – сбежали из армии, голубчики? – Нехорошо. Вообще, если б я не знала историю этой войны, то читая «Большую родню», у меня бы сложилось впечатление, что воевали тогда только партизаны. В плане описания войны Стельмах, конечно кособочит неслабо, освещает лишь «подпольную», так сказать, деятельность. Да, это была мощная сила, но такой подход, как по мне, немного лишает книгу той масштабности задумки.

    Весь свой писательский талант, который выражается в первой части тем, что автор освещает каждую былинку и пылинку так, что видишь ее как в золотистом ореоле, и буквально в мелочах прописанный быт становится настолько реален, что кажется еще немного, и читалка запахнет влажной землей, мёдом и яблоневым цветом, во втором томе автор резко направляет на тему невероятных душераздирающих зверств фашистов. Такой жуткой прорисовке деталей и разнообразию всевозможных казней позавидовали бы, наверное, и создатели «Игры престолов». Читала практически каждую главу второй части сжав зубы и впиваясь в гаджет побелевшими пальцами.

    Подытожа можно сказать, что «Большая родня» Михайло Стельмаха – отличный образец типичной советской литературы. Она, вероятно, была тогдашним «бестселлером», но сейчас её актуальность упала. Деление персонажей на «черное и белое» и слабые попытки ввести в характер идеальных героев хоть капельку дегтя для равновесия вызывают скорее усмешку. А топорная, явная агитация хоть и по-прежнему иногда используется в современном мире, но уже не имеет той вселенской силы и власти. Это достойное своего времени произведение, но не нашего. Нет, не нашего.