
Ваша оценкаРецензии
takatalvi21 февраля 2018 г.Ода родной земле
Читать далееВот чем я не люблю «многолетние» советские романы-кирпичи – из них потом выныриваешь и не понимаешь, где и когда находишься и кто ты вообще такой. Али на дворе двадцатый век, али двадцать первый, али в городе ты, али в деревне. «Большая родня» – как раз такой, размашистый по эпичности роман, который меня упорно тянет сравнивать с «Вечным зовом», причем ассоциация эта сугубо положительная. Ну, разве что интриг у Стельмаха ни одной – повествование ровное, плавное, по-сельски текучее.
В центре повествования красуется Дмитрий Горицвет (фигурально – суров и красоваться в принципе не умеет) со своей семьей. Отец Дмитрия был славным парнем, о чем нам услужливо рассказали в прологе, сын пошел весь в отца, а сын сына отца пошел в обоих. Да и мать Дмитрия, Евдокия, ого-го женщина, коня на бегу остановит (взглядом). В общем, родня – она родня и есть, хотя вовсе не на них намекает название романа.
Однако вернемся к нашим полям. После революции долго и трудно устаканивалась новая власть, бывшие богачи не теряли надежды вернуть старые порядки, вскидывали свои змеиные головы банды, занимались мелкими и крупными пакостями отдельные кадры. Тяжело приходилось – бывало, и в новую власть сволочь проползет… Но время идет, организуются колхозы, советские молодцы дают по шеям буржуазным злодеям и углубляются в благие дела – семьи создают да на полях работают. Поля – это здесь отдельная история, красная линия всей книги. Жители украинского села помешаны на земле, в романе очень поэтично отражено, что она для них – что воздух, любовь к ней воспитывалась поколениями, и если градом твой урожай побило или местная сволочь сожгла – сердце разрывается от боли, и не потому, что голод грозит или денег не будет, а просто потому, ну, что это свое, родное, все равно что дите потерять.
За всем этим сельским бытом пылают любовные страсти (по-советски пылают, так скажем), зреет старая вражда, сталкиваются и снова расходятся враги, строится коммунизм – короче говоря, жизнь кипит, время идет. А потом приходит война, и мы с болью покидаем поля и уходим в леса, к партизанам, где несгибаемый Дмитрий, организовавший свой отряд, показывает фашистам такой горицвет, что мало не им не кажется. Но все равно – неизбежные потери, страдания, в которых люди теряют друг друга, но не забывают, и каждый готов протянуть руку помощи, ведь все они – большая родня.
Как можно заключить из этого описания, произведение Стельмаха – типичный советский роман. Но какой-то он теплый, что ли, приятный сам по себе. Автор куда больше внимания уделяет человеку и его связи с родней и землей, чем строительству славного советского будущего и даже освобождению от немецких захватчиков. Честно сказать, меня терзают смутные сомнения, что некоторые моменты вообще были втиснуты в рукопись чьей-то властной рукой, и эти «вписки» немало меня смущают.
Например: горюют люди, что пришла война со всеми своими подарками… Как вы думаете, кому в это время тяжелее всего? Ну, понятно, что всех коснулась беда, а все же всплывают в голове замученные страшными смертями жертвы фашистов, бойцы Красной Армии. Но персонаж внезапно выдает в том духе, что хватить хныкать, тебе еще легко, а тяжелее всего знаешь кому?! Сталину! Незабвенный Иосиф Виссарионович схожим образом всплывает несколько раз и выглядит как-то нелепо. Ничего не предвещало беды, тек себе бытовой разговор и вдруг – слышь! Слава Сталину. До этого, в начале, схожие коротенькие оды посвящались Ленину. Будучи любительницей советской литературы, я совершенно спокойно отношусь к пропаганде, но здесь это не пропаганда даже, а бестолковые восхваления, которые выглядят инородными, неумелыми, вшитыми. Но, наверное, надо было хотя бы так, иначе какая там Сталинская премия?
Ладно, это мелочи на самом деле, вернемся к основному. Как-то даже взгрустнулось – есть ли сейчас такие книги, наполненные исключительно положительными, но ненавязчивыми посылами? Люби
Сталинасвою землю, своих родных и людей в принципе, умей исправляться и умей прощать, умей защитить, трудись, помогай другим. И все это вытекает не в борьбе с инопланетными цивилизациями/черными магами в борьбе за освобождение Земли, которым она на кой-то сдалась, и даже не с фашистами, а из обыденной жизни по старой доброй, но уже подзабытой схеме «построил дом, посадил дерево, вырастил сына».Роман очень хорош, из тех, что погружают в себя полностью. Это настоящая советская эпика со всеми присущими ей элементами. Теплая книга, добрая, напоенная солнечным светом, так знакомо причесанная, что уходить в нее – одно удовольствие. Если, конечно, в принципе любишь такую литературу.
592,7K
SleepyOwl28 февраля 2018 г.Совсем другая история
Читать далееПризрак ходит по ДП, призрак коммунизма…
Полагаю, что отзыв об этой эпопее надо писать проще, не прибегая к каким-либо умным мыслям, даже не пользуясь мыслями вообще, чтобы не случилось у его читателей эпического засорения мозга, как это произошло со мной в процессе чтения книги. Заколодобило меня от этой лютой советчины, товарищи, почище старика Ромуальдыча после его портянки. А всё почему, товарищи? А потому что это произведение Михайло Стельмаха - чистейшего соцреализма чистейший образец. Ну не понимаю я прелесть и лирику социалистических утопий, в которых даже весна дышит классовой борьбой, а птички с удовольствием напевают «Интернационал»! Я решительно не постигаю, дорогі громадяни, какой особый смысл или эстетическую ценность содержит это произведение украинской литературы, вознесённое советским литературоведением до высот самых престижных премий, для разборчивого и здравомыслящего читателя нашего времени. Конечно же, я понимаю, что описанное в книге время – это наша общая с Украиной история, жестокая и беспощадная, призраки которой, проклятьем заклеймённые, до сих пор осаждают обе страны, вызывая у многих из нас стойкое помутнение рассудка: «Земля – еда – Ленин - Сталин - лагеря –можем повторить–а шо там у хохлов»… Но я верю, товарищи, в наше светлое будущее, в то, что нас вылечат, нас всех когда-нибудь вылечат! Потому что, как ни крути, а той реальности, о которой пишет товарищ Стельмах, никогда не было, это всего лишь сладкий агитпроповский пряник, и это уже совсем другая История.- Садись, Дмитрий. Вот скажи: что тебе эта книжка дала?
- Дала?
- Ну да, чем она тебя обогатила, сделала лучше, чем твою душу порадовала? Так вот и есть, что ничем.
Собственно, эта цитата полностью охарактеризовала моё отношение к этому колхозному роману. Адекватному читателю, имеющему сформировавшийся литературный вкус, подобное идеологическое руководство к действию, несущее воспитательную функцию для строителей социализма, вряд ли принесёт радость. Но изрядно повеселит! Я прекрасно понимаю, что глумиться над страданиями людей, описанными в книге, как минимум нехорошо. Но так же отвратительно и эстетизировать политические лозунги, коих в книге огромное количество, явных и завуалированных пейзажно-сельскими рассуждениями о счастье бытия в советской стране. «Нет, не будет баба девкой», а идейное графоманство трудно назвать новаторством в области языка, что, к сожалению, отмечали как заслугу автора романа.
В начале книги почему-то не указано ни место, ни время действия романа, вызвав стойкое ощущение, что это всё же, патриотическая мифология. Только к середине первой книги выяснилось, что события происходили в Подолье. Поскольку я не сильна в истории Украины, то пришлось поинтересоваться, что же это за Подольская республика такая: «После поражения украинской национально-освободительной борьбы 1917 - 1920 гг. часть земель Подолья вошла в состав УССР. На территориальной основе Восточного и Западного Подолья существовала Подольская губерния (отменена постановлением ВУЦИК от 3 июня 1925 г.). В 1932 г. была создана Винницкая, a 22 сентября 1937 - Житомирская области УССР. Часть Западного Подолья по р. Збруч в 1921-1939 гг. входила в состав Польши. После Второй мировой войны вся территория Подолья вошла в состав областей УССР».
Не поняла я также сразу и во второй книге, куда попал воевать один из главных героев Григорий Шевчик, но снова увидела сплошные, часто не к месту, рассуждения о любви к Отчизне. Автор явно не утруждал себя стремлением к достоверности описания фактов и мест действия романа, но потом, наконец, выясняется, что это то же самое Подолье…Весь первый том романа наполнен пространными рассуждениями о силе советского села, о новом хозяйствовании, повседневной работе актива и рядовых коммунистов. Если забыть о политике и судить человеческими мерками, то мы увидим, что маленьким людям очень нравилось убивать себе подобных и делить землю. Сильные духом борцы за «совецку власть» в этом случае выглядят не лучше ограбленных ими зажиточных крестьян, которых, естественно, автор изображает звероватыми, вороватыми, с жестокими и трусливыми душонками. Агрессивны и крестьяне, получившие барскую землю, и не чувствующие её под ногами от взлетевшего чувства собственной важности. И так же естественно, что бывшие кулаки во время фашистской оккупации стали сельскими полицаями и впоследствии получили своё по заслугам. Этот сюжет заезжен, как бородатый анекдот…
Но существует интересный факт: сам Михайло Стельмах никогда не был членом коммунистической партии, а в Украине имеет место быть утверждение того, что этот лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического труда, классик советской украинской литературы, смело писавший о голоде 32-33-го годов, оказывается, был связан с УПА.
Вот оно чо, Михалыч, вот оно чо!Но это уже совсем другая история.У книги нет ни одной сильной стороны, а у меня ни одной, даже скромной, зацепки для того, чтобы я могла её похвалить. Да, изредка встречались красивые описания природы, но этого маловато будет для присуждения государственных премий. В ней очень много стилистических ляпов. Сначала я решила выписывать все «косяки» автора или переводчика, но потом поняла, что из этого получится отдельный том и отдельный рассказ о том, как я читала эпопею Стельмаха, а это уже совсем другая история.
И всё же, чтобы оценить слог автора, надо было прочитать о том, что «земля в мелькании срывалась на дыбы, отлетала за бричкой…», «...и сразу же вся земля со страшной силой качнулась, налетела на нее», «…слышно, как желудь, стекая по веткам, падает на корневище, кузнечиком отпрыгивает от травы и удобнее льнет к земле, еще теплый, как ребенок, и плотный, как патрон», «Из долины табуном куропаток выпорхнуло несколько женских фигур» (вы куропаток вообще видели?), «…он физически слышал, как прорастают нивы, укореняются, с разгона вбегают в синие дождевые тучи и, перемытые, ароматные, как девичьи косы, спешат на солнечные причалы», «Поставила торчком глаза и выбежала из хаты». Это и есть упрощение стиля, уродующее язык, который уже не народный, а искусственный, не звучащий и не трогающий душу читателя. «У лес» - не совсем ясно: это не переведено с сербского или используется язык простонародья? Тогда уже надо было на суржике писать, товарищи, ведь народу так была бы понятней великая миссия соцреализма в литературе! Слово «призадумался» использовано в романе десятки раз! И, если сейчас у меня кто-нибудь спросит: «О чём призадумалась?», - то я за себя уже не отвечаю... Милая фраза «так тебя схватят за мотню и к белым медведям в два полета спровадят» заставила смеяться и вспомнить диссидентский стишок из 70-х:
Поутру Пахомыч встаёт,
Как радио повелевает,
Рукой из мотни достаёт
И родину поливает.
(Ю. Гончаров)Про «комуністів ясних літ». Поскольку подобная литература несла идеологическую направленность и часто рассматривалась как учебник жизни народной, то герои романа выглядят немного комически, потому что они испытывают «чувство освобождения благодаря успешной революции», верят в то, что они «советские люди, а не послушное стадо», а «думы партии о жизни – значит наши, народные думы», и «теперь найдешь свою дорогу – стоит только захотеть». Этот сельский примитив, пустые и бессодержательные разговоры колхозников вдруг оборачиваются ярким примером самовосхваления, ведь даже утончённый обергруппенфюрер Фишер, любящий пускаться в философские рассуждения, определил, что у крестьян Подолья склад ума аналитический и мышление интеллигентов.
Ой вей, хлопці, що робиться!Читая всё это, из глубины моего подсознания выплывает леденящая душу фраза «иногда они возвращаются». К концу книги я уже стала путаться в людях, именах, а серая масса призраков строителей коммунизма становилась всё больше и больше. Видимо, немалое количество абсолютно безликих персонажей понадобилось автору для того, чтобы он мог подчеркнуть эпохальность своего творения. Сейчас наблюдается тенденция возрождения советской литературы, и мне остаётся только надеяться, что за этим не последует повторения гопака или русских народных присядок на старых граблях. Но это уже совсем другая история.
Для романа характерно полное отсутствие реалистичности образов героев. Например, один из главных персонажей Григорий сто раз присматривался к девушке, стараясь понять, любит он её или нет, не понимая даже, нравится ли она ему. А потом, в пылу душевных метаний, просто пошёл к местной шлюхе. Вот такая она загадочная, крестьянская любовь… Как-то сразу бросился в глаза тот факт, что водку в колхозе пить было можно сколько угодно, это не осуждалось, а посетить женщину с низкой социальной ответственностью нельзя, что навело на мысль о том, что секса в СССР точно не было.
Причём юный Григорий вряд ли может выглядеть авторитетным примером для подрастающего советского поколения: какой-то он нескладный, боязливый, всегда от кого-то убегающий или огрызающийся, не умеющий принять самостоятельное решение... Он напомнил мне мальчика из стихотворения Д. Филимонова:
Я спросил у дяди Феди:
«Почему машина едет?»
Дядя Федя нос потер
И сказал: «У ей мотор».
Я поправил дядю Федю:
«Не у ей, а у нее».
Возмутился дядя Федя:
«Ах ты, сука, е мое!»
Я на всякий случай в руку
Взял осколок кирпича
И ответил: «Я не сука.
Я – орленок Ильича!»Удивительно, как этот орлёнок стал на фронте командиром? Нет, не убедил меня автор нисколько.
Главный герой обязательно молчаливо-хмурый, горделивый, призадумавшийся. Это Дмитрий Горицвет, такой же угрюмый человек, каким был и его отец, настоящий коммунист, суровый, всегда в серьёзных думах о партии. И при этом была у Дмитрия «какая-то неуклюжесть или неумение быстро сойтись с людьми». С Горицветом постоянно случаются какие-то несчастные случаи, но он всегда выживает, причём героически, и я даже подумала, что вот это и есть коммунистический Сверхчеловек, бессмертный, который и в воде не тонет, и в огне не горит, потому что партия так велит. И снова, как мне кажется, он не может соответствовать моральному кодексу строителя коммунизма: увел девушку у лучшего друга, распустив о нём грязные сплетни.И этот человек запрещает мне ковыряться в носу?
Второстепенные герои в книге лежат кучей, безликой массой, в которой невозможно разглядеть ни характеров, ни типажей – бледные тени, призраки, лупящие друг друга в запале политической борьбы и идейных разногласий о вопросе принадлежности земли, лопатами и всем тем, что под руку подвернется.
Однако спешу отметить, что женские портреты в романе вполне удались: Евдокия, Марта, Югина, Софья… Вот уже где моё сердце дрогнуло и прониклось искренним восхищением и сочувствием к нелёгким судьбам этих славных, добрых и верных женщин. Наверное, это всё, что могло порадовать меня в романе: женские светлые образы да радость Победы в войне, победы народной, человеческой, а не какой-то там партии…
На этом, товарищи, торжественное собрание, посвященное прочтению книги Михайло Стельмаха, объявляю закрытым.А теперь дискотека!
Бонус для судей в бонусном задании февраля в рамках игры «Долгая прогулка», команда «Кокарды и исподнее»:
в прогулке долгой злые судьи
двухтомник надо прочитать
а не пошли бы вы подальше
я про родню и вашу мать
:-)545,2K
Ptica_Alkonost28 февраля 2018 г.Не "Тихий Дон".... Родня большая и поверхностная
Читать далееСразу говорю - вся рецензия - мое сугубо личное мнение, и отражает только мое восприятие.
После прошлого месяца с Пессоа, поговорив со своей множественной шизофренией, мы, мультиличность, пришли к следующему выводу по данной книге.
Психолог-терапевт со своего милого кожаного диванчика: "Любовных линий в этом опусе, уважаемые коллеги, априори не должно быть много, ибо время и место тому не способствовало. Однако на таком небогатом материале автору удалось-таки закрутить трех-четырех слойное наслоение отношений. Один парень не смог добиться руки девушки у родителей при предварительной взаимной договоренности. Корыстолюбивые родители жестокими мерами принудили ту к замужеству. Что делает парень, которому требуется семья? Парень основательный, но в некотором плане слишком бесхитростный. ревнивый и прямолинейный. А как вам борьба за внимание другой красотки, дошедшая до невероятных для села масштабов? А дальнейшее развитие этих линий? Кто с кем, зачем и почему, и как историческая суровая жизнь распорядилась и переплела эти линии? Неплохо, коллеги, неплохо."
Сценарист блокбастеров: "Не ну диалоги там как раз как надо-то, резать не будем, все скупо и по-настоящему. Вот в первой книге с действиями как-то печально, стоит поработать, выпуклых событий ну маловато, все мимоходом. Вторая книжка по жестче, то тоже весьма сумбурная, для яркой картинки много надо выкинуть, и слишком много добавить..."
Недипломированный педант-историк: "Конечно историческая достоверность неплохо отображена. Но недостаточна видны и проработаны сквозь призму восприятия героев значимые события первой половины двадцатого века, как то: бандитизм и борьба с ним, коллективизация, раскулачивание, пятилетки, планы, Вторая мировая война... Что хорошо удалось - отразить существующий хаос мирка рассмотренной территории вкупе с низким уровнем образованности, высокой смертностью, разгулом преступности и общим экстенсивным путем развития. Также хорошо и продумано прописана чудовищная жестокость военного времени, все отвратительные проявления бессердечности и без человечности. А прихвостням врагов и полицаям досталось по заслугам, да".
Любитель фантэзятины: "Я промолчу, дожевываю кактус....."
Фаталист пожизненный: "Да, печальная судьба у многих, да что там, у всех героев. Ужасная псевдопрекрасная жизнь.... Все так плохо и хорошо не будет.... Детям цивилизации не понять радостей героев, их смирения и непротивления бедам и несчастьям..."
Лингвист-неудачник: "Эх какой бедный язык у героев, как он исковеркан. Но далеко не пуст, как может показаться. Последователям Даля многое придется по душе."271,4K
shurenochka1 марта 2018 г.Не зацепило
Читать далееЧтобы не спойлерить , как тут рекомендуется, не стану подробно рассказывать, что там да как. Тем в романе затрагивается много:
1.Кулацкая (Варчук , Фесюк и другие) и про то "как бы тебя в "кулаки" не записали".- Полевая-хлеборобная- как сеять, как жать, когда урожай...
- Любовная (самая на мой взгляд нудная)- "с кем бы, с кем бы ожаниииииица...."
- Шпионская (самая невнятная)- Бараболя самый яркий и интересный персонаж и того убили как-то невнятно.
- Женская- тяжелая доля , тяжелый труд... роды, семья, трудодни.
- Колхозно-коллективисткая- много всякого шлака: как яблони выбирали, как ездили на ярмарку, как коней из конюшни общаковской спасали-как было весело, эгегей! Как в колхоз заявления носили- вообще бред.
7.Военная- самая ужасная часть, потому что тут идеологическая составляющая просто зашкаливает за предел моего понимани- Природная и этнографическая- это авторский конек- описания не нудные, не длинные, но достаточно впечатляющие. В основном потому, что используется прием одушевления. Местами природа тут кажется даже душевней самих людей....
Песни (пляски) не переводили, поэтому читать (слушать) весело. Подозреваю , автор использовал реальный фольклор...
В общем, разочарование... Хотя местами было интересно читать (слушать), но там где повествование касалась конкретных людей. Но как только становится интересней автор сворачивает повествование ( всех в Сибирь, убить, замуж, на поле) и начинает новое спустя лет 5 уже.231,3K
DiTenko28 февраля 2018 г.Все будет хорошо. Слышите вы, медведь упрямый (с)
Читать далееКазалось бы, можно сказать - я человек простой - не хочу видеть в книге пропаганду чего-либо -
думаю об Англиисосредотачиваюсь на другом. Однако, при чтении советской литературы это делать сложнее обычного; всегда всплывает то отголоски революции или войны, то незыблемые вожди, то партийный билет, который стоит носить у сердца и никак иначе. Вроде и закрываешь глаза на неизбежную пропаганду, да, по неволе, всё равно проникаешься гордостью, каким то желанием жить, все делать вместе и сообща, помогать своим и бить врагов.
В простых юфтевых сапогах, в ватнике и солдатской шапке, с винтовкой за плечами, с холодной, покрытой изморозью гранатой у пояса, пригибаясь, осторожно шла между деревьями, чувствуя, как в каждую клетку просачивается светлая значимость жизни, что полнее всего пеленает тебя в молодые годы своими надежными волнами и зримо приближает берега счастья.Может смотря что, и в каких количествах пропагандировать? Ведь я, за время чтения книги, не прониклась любовью ни к Ленину, ни к Сталину, не заработала желание срочно поехать в колхоз. Зато периодически мне становилось.... тоскливо по жизни, которой я никогда не жила. У меня были только рассказы старших родственников, чьи корни уходят в глухую деревеньку Белоруссии, которую сравняли с землей после Чернобыльской аварии. А разве они, обращенные к ребенку, воспитанному в большом городе, и пачкающему руки только на даче у бабушки, помогут понять эту великую ответственность перед миром и подарить щемящую любовь в земле? У меня настолько убедительных и захватывающих рассказчиков не было. Бабушка пыталась приохотить нас с сестрами с труду в целом и к земле в частности, но удавалось недолго. Только когда мы были мелкие и мир не казался нам более интересным, чем бабушкины плантации. У бабушкиного же поколения (хотя она родилась уже во время войны) еще остался этот внутренний стержень работать "отсюда и до обеда". А так же понимание, что земля кормит. Хотя, не могу не добавить - у меня напрашивается на язык сравнение с книгой Перл Бак - "Земля" , о тех же крестьянах, только китайских. У них земля - Мать, Возлюбленная, без нее не дышится, и, когда герои попадают в город, их единственные мысли - вернуться назад. Тут настолько гнетущей любви я не увидела, у Стельмаха земля скорее - обязательный труд, благодарность и уважение.
Много того счастья человеку надо? Заработать на хлеб кровно, съесть уверенно и в согласии век прожить — вот и все тебе счастье.Мне книга показалась сложной, многогранной, особенно после повторяющихся сюжетных линий последней ДП-шной. Тут вам жизнь в селе, и отношения между родителями и детьми (давно не читала такой любви между матерями и сыновьями), между мужчиной и женщиной (меня же до мурашек и слез пробрало описание горя Евдокии, еще в самом начале. Собственно именно оно заставило меня не бросить книгу в самом начале, после пролога, через который я продиралась как мишка через бурелом), а еще война не только с фашистами, а даже со своими. Описания природы автору удаются особо, но меня больше тронула веселость деревенских вечеров с танцами и девушки, такие яркие, смешливые, острые на язык в разговоре, а потом восхищенно смотрящие на трактор и обещающие стать лучше. Одновременно с этим не скоро из памяти уйдут описания допросов, нарисованные мелом кресты на воротах домов, и сожжение семьи заживо.
Возможно чтение тебя захватывает, потому что такое в самом деле было, и в моей семье и во многих других были партизаны, мне так же рассказывали истории о массовых расстрелах и массовых захоронениях в ямах; моя двоюродная бабушка девочкой нашла с подружками скелет немецкого солдата в лесу, опознав его только по нашивкам на ткани. А сколько еще скелетов наших соотечественников остались в тех же лесах? Людей, выполнявших свою работу в поле, а в страшные годы - вышедших на защиту этих самых полей, деревень и страны в целом. Сложно себе представить.Не пугайтесь, как я, пролога. Я сперва задавалась только одной мыслью - ну как, как такое можно желать перечитать и даже перечитывать? А теперь понимаю - можно.
181,2K
sinbad728 февраля 2018 г.И вся-то наша жизнь есть борьба
Читать далееЭто было в далеком уже 2010 году, в том году стояла страшная жара и горели леса под Москвой, но это было уже потом, когда мы ехали домой, возвращались из Киева, в котором не было Майдана, никто не скакал, не было москалей и хохлов, и на русский язык реагировали в общем нормально, не пыхтел никто...
В том Киеве мы ходили во всякие достопримечательные места, и одно из таких мест - музей Великой Отечественной Войны, эти огромные фигуры на входе символизируют масштаб подвига людей, несоизмеримый с их внешним обликом, и идея музея, когда проходишь этими мрачными залами, в которых каждая вешь кричит, корчится от боли, маленькие робы детей-концлагерников, мыло из заключенных, перчатки из их кожи, костедробилка для переработки скелетов, карты сожженых деревень, огромный стол на котором лежат похоронки и перед каждой стоит стакан, и наконец та самая светлая часть - Победа, когда из тьмы, мрака и ужаса войны выходишь на свет... На потолке орден Победы и на столах лежат награды людей, которые сделали возможной эту победу.
Стельмах создал памятник народу советской Украины, он увековечил поколение, которое прошло через революцию, гражданскую войну, коллективизацию, раскулачивание, и вот вроде бы пора пожать плоды, но пришла война и это поколение взяло в руки оружие и очистило родную землю от фашистов.
Книга состоит из двух томов, которые очень отличаются друг от друга своим посылом, духом, каким-то настроением. В первом томе жители села разделены на кулаков, середняков и бедноту. Главный герой Дмитрий Горицвет в раннем возрасте потерял отца, который пал от рук кулаков и белогвардейцев во время становления советской власти. Поначалу он не хочет ничего, кроме простой жизни - работать на земле, любить того, кто нравится и не ввязываться ни во что. Но со временем ему приходится выбирать, и этот выбор не вызывает никаких сомнений, потому что в книге все хорошие люди - это советские люди, а все плохие - это кулаки и их приспешники. Так что книга довольно одноцветная и прямолинейная, основные проблемы - это классовая борьба, любовь, дружба, вражда, уход за землей и животными, простая сельская жизнь. Кулаки сопротивляются новой жизни, но сделать ничего не могут, их прижимают к ногтю, у них есть высокопоставленные покровители в лице Крамового, но с помощью партии дела всегда налаживаются и созы, а потом и колхозы начинают процветать, являя картину чем то напоминающую кубанских казаков в их самом лучшем виде, есть главный герой - казак лихой, есть веселый приятель Варивон, есть девушки щекасто-ямочные, ну и все в таком роде, Лысенко опять-таки, и Сталин - наш рулевой. Кстати деревня наша относится, как я понял, к западной части Украины, поэтому встречаются довольно интересные имена: вышеупомянутый Варивон (я думаю, производное от Лариона), Сафрон, Югина (что-то похожее на Евгению), Соломия (сначала ее имя мне напомнило про солому, но потом припомнил Саломею) и другие.
В общем, первая часть проходит под знаком классовой борьбы, любви и бесконечной битвы за землю и за урожай. Кульминация, болевая, переломная точка этой борьбы - битва с кулаками за землю на холме, после которой уже стало понятно, что возврата к прошлому не будет, а кулаки с тех пор поприжухли. Урожаи пошли хорошие, колхозники все поголовно стали изучать агрономию и животноводство, занялись изобретательством и мичуринством, и так все стало, хорошо, да недолго.
Вторая книга посвящена борьбе украинского народа с фашистами. Регулярной войны было всего ничего, потом началась война партизанская, которой и посвящена большая часть второго тома "Большие перелоги". Перелог - это земля, которая долгое время не обрабатывалась, я думаю, это символ того, что во время войны землю просто некому было обрабатывать, и она была заброшена. В книге хорошие колхозники стали партизанами, а плохие полицаями. Партизаны прошли путь от единичных разрозненных групп к огромным партизанским соединениям наводившим ужас на гитлеровцев и их прихвостней. Описаны практически все виды партизанских операций: захват оружия (без него не примут в отряд), распространение листовок, подрыв мостов и железных дорог, убийство полицаев, освобождение пленных. Нельзя читать спокойно про зверства фашистов над мирным населением, убийства женщин. стариков и детей, угоны в Германию, пытки захваченных партизан и их стойкость перед лицом неминуемой смерти. Смерть не пощадила никого, но писатель более милосерден, он сохранил жизнь Дмитрию Горицвету и его семье, хотя односельчанам повезло гораздо меньше. Зато антигерои получили по заслугам, особенно Сафрон Варчук, которого пристрелил как собаку немецкий офицер, за телегу с добром. Но сын его, Карп, остался в живых, как бы оставляя место для еще одной книги, в которой антигерои нужны. Потому что жизнь героев невозможна без преодоления трудностей, без борьбы.
После прочтения книги я испытал чувство горечи, так как Варчуки в конце концов победили, а Горицветы проиграли (не в книге, а в нашей с вами жизни к власти пришли хапуги и рвачи). А в книге все хорошо, там Победа, там все живы.
Хорошо
121,1K
vedm17 февраля 2018 г.«Большая родня» М. Стельмаха: Объяснение в любви
Читать далееЯ люблю тебя, жизнь,
и хочу, чтобы лучше ты стала!..
(слова из песни)Большое это дело — любовь к людям…
(М. Стельмах)
Как-то складывается так, что в последнее время я редко читаю что-то новое и еще реже — что-то современное и ультрамодное. Все чаще перечитываю — что-то, с чем связаны приятные воспоминания, и ощущение, что вот так, как оно написано, и есть в правильной жизни: настоящие и добрые чувства, отношения и люди. А события? — А события могут быть при этом какими угодно, право. Вот от советской литературы у меня часто именно такие воспоминания и ощущения, не взирая на имена вождей к месту и не к месту (хотя как это имена вождей, собственно, могут быть не к месту, ты что такое пишешь?..), на лозунги и девизы, на обещания, которым так никогда и не суждено было исполниться. Что-то привычно (за столько лет нас, хвала богам, обучили читать «между строк», не правда ли? и выискивать мысли, идеи или информацию в учебниках и книгах, где на первом месте стоят слова Карла Маркса, на втором — его же и друга его Фридриха, а на закуску цитаты из вождей мирового пролетариата уже отечественного розлива) пропускается при чтении, а что-то наполняет теплой улыбкой и заставляет, оторвав взгляд от пожелтевшей бумажной страницы, отправиться в путешествие «по волнам моей памяти». Правда, памяти не житейской, а читательской, книжной… Больше того, для меня все эти книги из советского времени — словно глоток чистого воздуха. Вот правда. Вдруг становится легче дышать, как от советских же стихотворений ВладимВладимыча Маяковского: ты вдруг знаешь, что от тебя в этой жизни что-то действительно зависит, что-то, от чего люди станут чище, а жизнь — счастливее. И ты можешь все!
Такова «Большая родня» Михайлы Стельмаха, одна из моих самых любимых книг, любимых с той минуты, как мама, в довольно-таки голодную и холодную зиму одного из 1990-х, принесла в дом эти два тома в зеленых обложках. Я открыла (имя на обложке ничего мне не говорило) и утонула в чувстве искренней, какой-то очень настоящей и всеохватной любви к Человеку и людям, к земле, к родной стране. В ней есть и человеческая грязь, и предательство, и нищета, но они кажутся такими мизерными на фоне благородства, великодушия, величия героев.
Я люблю «Большую родню», потому что, читая и перечитывая, я, человек в общем-то не чуждый мизантропии и совершенно аполитичный, чувствую (и пусть это чувство исчезает тут же, когда я выхожу на улицу или краем уха слышу передачу по телевизору) себя частью рода человеческого, частью родной страны, вообще — частичкой чего-то большого и целого. Где же это было недавно услышано или увидено, так верно и так созвучно этой книге: «Человеку важно ощущать себя частью чего-то большего, чем просто он сам»? В «Шарлотте Грей» или в австралийском «Рейке»?.. Не суть.
Я люблю эту книгу, потому что она дает даже больше, чем вот это ощущение «большой родни», когда «реки людей текут, а тебе кажется — все они твои друзья, всех ты их знаешь. И еще лучше жить и работать хочется». За людьми стоит не страна и не государство, за людьми — земля, вечная, могучая, такая запашистая и теплая:
Мы по зерну соберем в одно нашу землю, разгладим горькие морщины… А хорошо бы это, Дмитрий, разуться и босиком пойти сеяльщиком, не по полоске пойти, — по всей родной земле, и не ее слезы сиротские собирать — счастьем засевать ее…
И я, читая, начинаю погружаться в извечное родство всякого живого существа и природы, ощущать «кожей … всеобщую паутину причин и следствий, предметов и явлений… родственную связь между человеческим телом и природой». Это цитата из статьи Е.М. Дьяконовой «Вещь в поэзии трехстиший (хайку)» (https://www.philology.ru/literature4/dyakonova-03.htm), т.е. о предмете весьма далеком от обсуждаемого, но лучше, чем сказано ею о японских поэтах, я не смогу выразить чувство, возникающее во мне, когда я читаю, например:
Спросонок что-то пробормотал гром, скатился на землю и снова задремал.
Или:
Свет солнца уже блек на росах, и они, кажущиеся мальками, впадали в предвечернюю задумчивость — синели, как разбрызганные ягоды голубики. И земля синела, надувая над собой веселые паруса подвижного неба. Странными цветами расцветал венок небосклона, и в прозрачном воздухе колыбельной песней качался отголосок реки...А цитаты можно продолжать и продолжать.
… Что ж, мне кажется, что мы, обретя комфорт, многое утратили. Стали такие вдруг разумные и рациональные, такие практичные, что, в частности, потеряли ту малую, что была в нас, толику совершенно иррациональной веры — в светлое будущее, в будущее, которое делается нашими руками. И в его возможность. Вот не в возможность частного, отдельно взятого уютного и счастливого будущего для себя любимого, а того, которое для всех людей (и не надо мне говорить, что так не бывает; я выше использовала важное в данном контексте слово «иррациональная»!):
Мы можем сделать то, о чем лучшие люди испокон века думали. Можем победить бедность, голод, все бедствования … Порядок всюду нужен и честная работа.
А отсутствие веры гасит ясный огонек в человеческих глазах и в сердцах, вместо которых в груди начинают стучать что-то постоянно подсчитывающие арифмометры.
Книга М. Стельмаха — это эпос, один из эпосов грандиозного ХХ века, среди тем которого — величие и доброта Человека (надо ли говорить, что это книга об украинской деревне — немножко до и сразу после революции 1917 года, до Великой отечественной и во время нее?).
Это очень поэтичная книга, за каждым словом ее стоит большая любовь к природе и к земле.
Эта книга, как любая Большая книга, говорит о том, каков человек по своей природе — не зол, завистлив, несправедлив, а — добр. Или, скорее, о том, каким человек должен быть, да?..
И когда я (вновь и вновь) об этом забываю, когда начинаю (в который раз, и уж точно не в последний!) ненавидеть окружающих и саму жизнь за ее безумие, хаос, абсурдность, я читаю «Большую родню» Михайло Стельмаха (не только ее, конечно, есть и другие такие же книги, но все они — из советского времени), и некоторое время, пусть всего пару дней, кажется мне, что и жить, и работать — стоит.12783
trompitayana28 февраля 2018 г.Читать далееКакая-то магия есть во всем советском: в фильмах, книгах, песнях... От них как-то тепло и радостно. Войны, несчастья, поломанные судьбы, дети-сироты, но все это на фоне какой-то нереальной веры в светлое будущее.
Если не сильно задумываться над тем, что было потом, так сказать, абстрагироваться от истории, от нынешних будней и возможном будущем, заряжаешься этой верой нереально.
Хотя не только этой верой я заразилась, читая роман "Большая родня".
Я бы не назвала это произведение семейной сагой в обычном понимании этого слова. Все-таки временной пласт хоть и насыщенный событиями, но все-таки не такой уж и большой, да и не видим мы полной смены поколений.
В центр романа Михайло Стельмах ставит Дмитрия Горицвета, сначала мальчишку, потом юношу, затем зрелого мужчину.
Грубо говоря, мы не знакомимы с Дмитрием с пеленок, да и старость его не увидим.
Но тут совсем другие родственные связи. В них не замешаны ДНК и кровь, тут всех связала земля.
Первая часть произведения как раз именно об этом. Знакомя нас с каждым членом этой большой родни, автор снова и снова обращает наше внимание на природу, в частности на землю, на поле.
И эти описания удивительно ему даются. Тут чувствуется искренняя любовь автора к родному краю. Прямо ощущение, что находишься именно так, любуешься цветущим полем гречки.
На фоне прекрасной природы, мы знакомимся с героями этого большого романа. Очень здорово автору удались характеры каждого героя, пусть все они из одного села, одна большая семья, но каждый персонаж получился личностью индивидуальной и неповторимой. Большинство из них, конечно, положительные герои, работники, стремящиеся к тому самому светлому будущему. Они работают не ради наживы, а ради общего дела, ради страны, ради детей, ради Сталина. Они ошибаются, имеют свои слабости, но благодаря поддержки родни, окружающих и даже самой природы быстро становятся на путь истинный.
А есть, конечно, и отрицательные герои - кулаки, стремящиеся набить только свой карман и свое брюхо.
И еще до того, как Стельмах в своем повествовании дошел до войны, мне начал сниться Сталин...В последние годы все больше появляется антикоммунистических книг, книг-разоблачений, так сказать. Наверное, все, кто не пережил это лично, никогда и не поймут, как там все было на самом деле, и каждый будет склоняться к какой-то "своей" правде. Лично я, читая советскую литературу в первую очередь отношусь к ней, как к художественному вымыслу, соответственно имеющему свои преувеличения и приукрашивания реальности, а может где-то и наоборот. Читая же книги-разоблачения, я тоже все пропускаю через личный детектор лжи и верю конечно, что после революции все было не так, как нам пыталась преподнести советская власть. Но и тут авторам я доверяю не до конца, уверенная, что в определенной мере в них говорит злость и обида, не позволяющая отнестись к ситуации объективно.
Выбирая из этих двух полюсов, я все-таки большую любовь питаю к советской литературе за ее веру в светлое будущее. Эти книги, пусть и вымысел, но они лучатся светом.
И конечно, в каждой советской книге в той или иной мере есть пропаганда советской власти.
Тут наверное, стоит уточнить, что мое личное отношение к тому же Сталину (основанное на учебниках истории, книгах (художественных и нет), документальных фильмах, телепередачах и на рассказах родственников, заставших то время) скорее негативное.
Но возвращаясь к Стельмаху и моим снам про Сталина, скажу что тот "мой" Сталин был строгий, но справедливый. Меня едва ли можно назвать впечатлительным человеком, а герои книг мне снятся очень-очень редко. Никто из героев романа "Большая Родня" лично с вождем не встречается в романе, но о нем постоянно говорят, его постоянно вспоминают. И вот такое литературное промывание мозга так повлияло на не впечатлительную меня, которой вдруг предстал Сталин не в образе жестокого тирана, а где-то там за усами, я разглядела, как уголки губ слегка приподнялись в снисходительной доброй улыбке (во сне Сталин прислал мне телеграмму, и приличной встрече интересовался, почему я до сих пор на нее не ответила).
Как бы напрашивается вопрос: если половина книги так преобразила Сталина у меня в подсознании, как же на людей того времени влияла вся существующая тогда пропаганда?
Но вот вся эта радостная полная надежд первая часть закончилась и наступила война.
И тут я Стельмаху верить совсем перестала и окончательно приняла решение воспринимать его роман исключительно как художественный вымысел.
Часть моих родственников - из Украины, из украинских сел с теми самыми плодородными землями, с теми самыми прекрасными полями, из тех самых сел, которые были оккупированы немцами...
Конечно, Украина большая, территории разные, но как-то все, что мне рассказывали про годы в оккупации, совсем не совпадает с тем, что рассказывает Стельмах.
Ну хотя бы тот момент, что в самые сложные моменты в жизни героев, перед лицом смерти, при потери самых близких и родных, они думают о Сталине, как-то смущает.
Однако и этот военный период книги был безумно интересен именно жизнью партизан. Как-то не случалось мне раньше много читать о борьбе и жизни людей ведущих свою скрытую войну, поэтому в первую очередь было безумно интересно узнать об этой части истории. И удивительно было, что герои книги, отслеживая события и ход войны, в первую очередь ориентируются на то, что происходит именно в Москве, ну и конечно на собственные земли. Ощущение, что есть только родное село и Москва, там, где Сталин. Остальные территории, города, тот же оккупированный Петербург, как будто и не существуют.
Конечно, из песни слов не выкинешь, но мне кажется, что роман стал бы куда более жизненным, если немного подсократить пропагандистские речи о вожде. Не совсем их убрать, ни в коем случае, а именно уменьшить. И, может, добавить немного хотя бы эгоистичной любви, если не к себе, так хоть к собственным детям, своей матери. Ну согласитесь, сложно представить, что пока убивают детей, пытают мать, мужчина-защитник думает о том, как сложно Сталину в эту минуту.
А так, после прочтения книги, конечно мне запомнились все герои романа, каждая судьба, каждый характер. А мысли вот только о советской власти, которая полностью затмила большую родню.
Не думаю, что именно в этом буда задумка автора книги.11955
reader-659210822 января 2024 г.О том, что было... есть и будет.
Читать далееЯ уже писала о том, что есть книги, которые приходят вовремя. Писала и буду писать, потому как порой бывает, что...
В общем, книга... политическая. Нет, чистой политики, так сказать, из высших сфер, там нет. Но в наше время и в нашей стране вот в этом году она читалась как политическая.
Сначала пара слов предыстории.
Я пополняю свою библиотеку "на прочитать" несколькими способами. В список либо попадают книги уже известных авторов, либо те, которые мне кем-то рекомендованы, либо случайные, "на кого Бог пошлет". Эту мне рекомендовал... Анатолий Жигулин. В его повести "Черные камни" есть эпизод. Уже вернувшись с Колымы, он какое-то время провел в "обычной" тюрьме, там смог воспользоваться местной библиотекой и взял почитать как раз "Большую родню" Михайлы Стельмаха. Тогда, в пятидесятые годы, она была новинкой, наверное... И была написана "про здесь и сейчас".
Но теперь...
Теперь эта книга не просто стала исторической, но она по-новому заставляет посмотреть на историю Украины. Да-да, той самой Украины, с которой мы... ну, вы поняли...
Книга охватывает большой пласт истории Прибужья. От двадцатого года, когда там громили банды бандитов, через тридцатые годы, коллективизацию и строительство новой жизни, до нападения фашистов и весны сорок четвертого, когда Украину освобождали СОВЕТСКИЕ войска вместе с партизанами, а сами фашисты и их приспешники (бандеровцы), бросая добро и иногда даже свои семьи, спешат удрать за границу, домой или под крылышко новым хозяевам, которым они сами не очень-то нужны.Дальше продолжать или сами все поняли?
Вот то-то.
Только мне кажется, что книгу стоило бы прочесть. Хотя бы для того, чтобы понять - история действительно движется по спирали. И сейчас она как раз заходит на тот виток.
Почему все-таки не пять баллов? За язык. Автор никак не мог решить, как писать, в настоящем или прошедшем времени. Практически на одной странице у него "Она стоит и смотрит на..." (настоящее время) и в следующем практически абзаце: "Он подошел и обнял жену..." (время прошедшее). Это сбивало с толку и не знаю, кого "благодарить" за такую корявость языка.
10661
FankyMo28 февраля 2018 г.Читать далееБыла у меня когда-то мечта, если можно так сказать – чтобы в рамках школьной программы историю учили параллельно с литературой. Даты, сухие факты, «предпосылки» и всё прочее – как же это всё было скучно и , честно говоря, не нравилось мне никогда что то бездумно заучивать.
То ли дело, когда изучаешь, например, советский период и вот тебе целая гора книг по данной тематике. И взгляд дворян, помещиков, и дневники царственных особ, и агитки революционеров…
Сразу история становится живой. Как в калейдоскопе меняются точки зрения – то одна сторона выступает со своей правдой, то другая. И количество этих правд огромное. Даже при всем желании не получится выбрать для себя «свою сторону», потому что прекрасно понимаешь, что одно и то же событие для одного потеря, а для другого приобретение. В равной мере. И ты, читатель и «потомок», можешь поставить себя на место то одного человека, то другого. На каком месте стоишь, ту правду и понимаешь. Объективностью становится не какой-то определенный взгляд, а вся ширина и полнота общей картины. Когда многие маленькие правды собираются вместе и сливаются в общую историю.На мой взгляд, «Большая родня» это очень ценная книга для историков и очень хотелось бы, чтобы роман читателями был воспринят не как советская агитка, а как бытописание. Многое из того, о чем написал М. Стельмах я слышала и в рассказах бабушек-дедушек, которые и сами участвовали в этих событиях, и знали о них из рассказов своих родных, родителей. Поэтому книгу было читать больно. Не только потому, что она о тяжелой жизни нескольких поколений, но так же и потому, что это история как копия жизни и моих близких.
Сейчас очень модно «смотреть на проблемы ширше» - то есть, пытаться оправдать (под маской «понять» ) какие-то жуткие вещи или поставить под сомнение очевидные факты. Например, ставятся под сомнение героизм партизан и обычных советских людей в военные годы. Или , например, вопли о том, что народ просто одурачили и навязали революцию, советские идеи.
В книге очень просто и ясно описано то, почему народ поддержал революцию – смерть прямо на поле, от голода и физического истощения, каторжный труд с утра и до вечера и при этом – крайняя степень нищеты, голод, холод, унижения, бесправие.
Не люблю эти пафосные фразы, но в первой части книги действительно физически ощущается этот дух освобождения, надежды, крепнущей веры в светлое будущее. Люди стали чувствовать себя людьми, а не переходным звеном между рабом и скотиной. Как люди потянулись в школы, к книгам, знаниям. У многих появился шанс проявить себя не только в физическом труде. Хотя особо отмечу – люди хотели сами освободиться от тяжелого бремени, никто не хотел сытой жизни на чужих харчах и если забирали землю, то для того, чтобы всё так же тяжело на ней трудиться, но будучи самому себе хозяином. Это очень важный момент, который так же хорошо прописан в книге – трудолюбие сельских жителей, их стойкость перед житейскими и бытовыми трудностями.С огромным наслаждением читала все довоенные главы, хотя я нисколько не идеализирую советскую власть и то, что кто то пытался построить христианское (по своей сути) государство, истребив религию, было изначально глупо и обречено на провал, кмк. Мне очень понравилось описание простой сельской жизни, местных традиций и обрядов. Уважение к старшим, уважение к девушкам и матерям в форме заботы и соблюдению границ. Любовь к тому месту, где живешь и трудишься. Причем не на словах, а на деле. Признаюсь честно, что сердце у меня иногда ноет от ностальгии по тем отношениям между людьми, которые были в моем детстве. Где человек человеку не волк, конкурент или чужак, а где все вот эта самая большая родня. То ли мне просто повезло (хотя мой опыт охватывает три больших региона), то ли всё и правда не в самую хорошую сторону завернула современная история и не вполне понятно, что ожидает человечество с таким раскладом, с такими отношениями. Грустно…
На героях книги останавливаться подробно не хочу, так как, во-первых, их очень много, а , во-вторых, они все равнозначно интересные и о личности каждого хоть статью пиши) Среди женских образов у меня любимых нет, но не потому что нет достойных, а наоборот – все образы замечательные. И это при том, что описаны четыре поколения, но это восторг – наблюдать за их взаимоотношениями, общими чертами и тем, как младшее поколение (после прихода советской власти) начинает приобретать уже какие-то новые черты. Как возможности и их расширение изменяют судьбы женщин. Стоить отметить, что Стельмах вообще очень любил женщин, мне кажется. Восхищается ими. Даже тогда, когда пишет об эмоциональности, суетливости и т.д. С большой теплотой и нежностью.
Среди мужских образов мне запомнился особенно Бондарь и мой любимый герой Варивон)) Ну ничего я не могу поделать, классный он))Все главы о войне читать физически тяжело и больно. Только начали люди жизнь и вот такая беда. Как говорил персонаж-фашист «мы принесли вам культуру». В принципе, как показывает современная история, насаждать добро, сжигая заживо, вешая на площадях, расстреливая стариков и детей, уничтожая целые деревни – это вообще у некоторых «развитых» цивилизаций рассматривается как «признак высокоразвитой культуры» и большого прыжка в развитии. Страшные главы о страшных событиях. Но их, мне кажется, надо не просто читать, а наизусть заучивать, чтобы хоть как то в голове откладывалось всё , чтобы , с одной стороны, не допустить повторения и еще чего-то похуже со своей стороны в отношении других, и , с другой стороны, чтобы запомнить подвиг тех, кто не пожалел своей жизни и уже следующие поколения, благодаря им, могут хотя бы выбирать быть им чьими-то рабами или нет.
Если резюмировать мои впечатления, то они самые восторженные. Как будто из тумана суеты показалась какая-то глыба, вечного, неизменного (это не про советскую власть, а про личность человека, о смысле , идее, человечности). Посылы в духе « спасибо товарищу сталину за наше счастливое детство» ничуть не мешают и не раздражают. Вот в других книгах да, а в этой просто как «ну да, так тогда надо было». Да и вообще о книге можно писать и говорить очень долго. Особенно, если жил и при советах, и в свободных демократических государствах.
Честно признаюсь, что в плане понимания уважения, достоинства, веры в себя и других, дружбы и многих других важных понятий, внутри «встряхнуло» очень прилично и «привело в чувство».
Рекомендую книгу всем без исключения!10673