Словарь Ламприера

Проклятый многостраничный паровоз, сотканный из избитых клише образов, сюжета, ситуаций, героев и вообще всего. Повеселило, что раньше эта книга издавалась в серии «Любовный роман». Ага, от любви тут имеется юноша со своим подростковым либидо и якобы запавшая на него умудренная страстью девушка. Все смешно, всех смешно, всяко смешно.
Норфолку не дает покоя слава Умберто Эко. Пусть Эко знает средневековье, зато Норфолк неслабо разбирается в античных мифах. Роднит их желание на этих основах построить свой «сад расходящихся тропок», дихотомическое, а иногда тройственное устройство мира и пронизывающая все эти миры сфера идей. У Эко все более линейно, у Норфолка пятьсоттыщ концовок и еще больше сюжетных линий.
Книга просто обязана понравиться любителям тягомотной нудятины, тяжеловесного слога, почитателей античных мифов и просто обожателям толстых фолиантов. Смотря с перспективы сегодняшнего дня, начинаешь понимать, как же измельчали всякие дэнбрауны и его подражатели. Только суть осталась той же. Это не литература, а патологичный вывих воспаленного словом мозга. Мысль автора давно затерялась в критских лабиринтах, она уподобляется чудовищному Минотавру, осилить которого дано не каждому, а уж подобраться и подавно. Читать книгу рекомендовано на спор, либо постоянно подбадривая себя ударами ладоней (парням кулаками) по щекам.
Сюжет, естественно, содержит Тайну. За которой всю книгу и гоняется ГГ, кстати, тоже типичный неудачник, не понимающий, как он во все это вляпался. Натура Ламприера не цельная, вот он совершает глупость на глупости, а вот его озаряет удивительное по прозорливости откровение. А как вы хотели, такими темпами герой бы откровенно тупил до конца книги, а может так бы и остался в неведении. Даже не смотря на то, что его всеми силами подталкивали к истине. А истина всегда одна и та же – миром правит горстка людей. Хотя по факту, ничем они не правят, просто у них куча средств для достижения власти. Антагонисты ГГ, разумеется, предугадывают каждый его шаг, даже два. Психологи они наитончайшие, случай не может им не играть на руку. Только вот живут они в норке, как крыски и охраны у них нет. Есть кучка биороботов (в средневековье-то!). Как таковая цель тоже отсутствует, а имеется жажда мести.
Концовка заслуживает отдельного упоминания хотя бы тем, что их несколько. И все с открытым финалом. Но многие можно и предугадать. Представьте, вы читали 750 страниц, а в итоге фантазий еще на полторы книги. Хочется вскричать – что ж ты делаешь, автор, убей еще кого-нибудь! Мало драматизма в конце, наспех поставили точки не над теми буквами. Эмоциональное выгорание. Ну правда, все положительные герои живы, ГГ получил то, что хотел, виновники наказаны. Да, есть типы, о судьбе которых мы не знаем, но и в книге им отведена роль статистов. В общем-то, это просто затянутая игра с формой в ущерб содержанию

Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали
(Кто знает мою картавость, понимает, о чём я тут)

Пробираться через дебри текста, наполненного античными мифами (на первом курсе я не понимала, как важно было внимать преподавателю по курсу античной литературы), историческими фактами (а в истории я не "бум-бум"), фантасмагорическими подробностями (никогда не любила фантасмагорию), было для меня настоящим испытанием.
Лоуренс Норфолк взял на себя миссию составить постмодернистский текст, сплавленный, кажется, из всех возможных разновидностей романа:
1) Исторический роман. Действие произведения непосредственно связано с так называемой Ост-Индской компанией, просуществовавшей два века, с 1602 по 1798 года. Собственно, понятно, что где торговля, там и деньги. А где деньги, там и заговоры, распри, козни и прочее и прочее для меня неинтересное.
2) Мистический роман. Мистика преследует главного героя, Джона Ламприера, изначально. Ожившие древнегреческие мифы, перенесённые из книги в реальность, безусловно, могут свести с ума любого.
неточность Норфолк допускает намеренную неточность, воспроизводя историю об Ифигении, которую её собственный отец Агамемнон должен был принести в жертву, дабы выиграть войну. Когда на жертвенном алтаре над Ифигенией заносят нож, она растворяется в воздухе, а вместо нее на алтаре оказывается горная лань. Так вот Норфолк заменил лань на козу. У него и Ламприер читает про козу, и, собственно, в жизнь воплощается Ифигения и коза, а не Ифигения и лань.
Вопрос: Зачем? Ответ: В Лондоне не найти горной лани, чтобы воплотить в реальность миф. Мистика же должна объясняться. Но тогда перейдём к следующему пласту романа и увидим огромное несоответствие.
3) Фантастический роман. Норфолк позволяет себе пофантазировать: здесь у нас и люди-роботы, которыми управляет пластинка, умело вставленная мастером-изобретателем под кожу лица; здесь и, так называемый, летающий человек - младенец, который силой ненависти своей матери смог полететь. Как объясняется это? Да никак - фантастика. Хорошо, тогда зачем искажать миф про Ифигению?
4) (Псевдо)Детективный роман. Детективчик здесь слабенький, т.к. расследовать нечего, кроме того, кто такой этот возмутитель народа - Фарида, антагонист главы полицейского магистрата Джона Филдинга. Расследовать серию загадочных убийств? Да ну, это только Джон Филдинг расследует, читатель давно уже знает, кто и зачем кого убил.
5+++ Кроме того, понятно, что здесь фигурирует история любви (куда же без неё?). Ну и античные мифы в нещадной переработке автора: герои частично воссоздают сюжеты из мифологии, ведая или не ведая оное.

Дальше...

Читая послесловие переводчика, разбираешься в каких-то сюжетных перепетиях "Словаря..." и думаешь: "Да, грандиозная задумка, столько всего понапихано, столько загадок, столько потайных замочков, к которым ключики сложно подобрать." В романе можно найти даже такие мелкие детали, как игра с именами или игра с числами.
Столько постмодерности. Столько симулякров. Столько знаков и символов. - Что мне тошно.

Мой вопрос: Для чего?
Чтобы научную работу написать по разгадыванию текста? А для чего разгадывать? Есть ли смысл этого разгадывания? Разгадывание ради самого разгадывания?
Мне это не интересно!
Где смысл текста? В чём он?
Если обратиться к содержанию текста, то мне совершенно было не интересно, кто и зачем воскрешает мифы, строит козни против Лаприера, кто входит в таинственную девятку "Каббала". Мне были интересны их мотивы! И вот, как оказалось, мотивы: жажда власти, жажда денег и месть. Это большое разочарование для меня.
Я понимаю, что интеллектуальный роман - это круто, это значит, что можно поразгадывать перепетии сюжета, различные символы, знаки.
НО: должен быть смысл текста, то, ради, чего я этот текст читаю, что-то, что бы я вынесла из текста, какая-то мысль.
Этой мысли я здесь не нашла, к большому сожалению.

Я люблю посмодернизм. Но люблю посмодернизм с идеей, со смыслом, а не чистый концентрированный посмодернизм, чем и является данная вещь, по моему мнению.

"Интеллектуальный детектив с корабликом на обложке? Надо брать!" - подумала я, не подумав как следует. Потому что предстало моим глазам такое постмодернистское нечто, что ни в сказке сказать.

Завязка интригует: парень сидит на причале, костерит предков за свою тяжелую судьбу и грозит Ост-Индской компании возмездием. А на следующих 700 страницах мы ооочень медленно, продираясь через колючий текст, узнаем про тех самых предков, ту самую судьбу и при чем тут вообще известнейшее торговое предприятие всех времен.

Про текст этой книги можно написать отдельную книгу нормальным текстом. За это автору, конечно, респект и недоумение. В рассказ о злоключениях парнишки вплетены десятки древнегреческих мифов (которые вам надо знать, чтобы понимать метафоры), повествование регулярно меняется с прошедшего времени на настоящее и обратно, засасывая нас в пучину безумия сюжета. Вообще, так мастерски наплевать на законы написания текстов - это надо уметь. И это правда затягивает. Жаль, что в то же самое время сильно отпугивает другое - то самое нагромождение интертекста, которое неподготовленному читателю просто не разглядеть. Работа автором явно была проделана колоссальная, и от читателя он ждет того же сосредоточения. Мне не повезло с подготовкой.

Но даже не поняв и половины местных философий, а под конец и просто устав от невозможности это постигнуть, я вдруг вспомнила, как любила раньше постмодернизм именно за это. За сложность, за вызов читателю, за интерес попыток разобраться во всем этом. С каким трудом я продиралась через эту книгу, с таким же удивлением в конце обнаружила, как она мне понравилась!

Они заполонииили всю планееету
Они - киииборги

Кто-кто, Джон в розовом пальто

Вся жизнь - театр, а люди в нем киииборги

Норфолк погружает читателя в первородный хаос, окунает его с головой в пучину исторических событий, частично действительно происходивших, частью придуманных. Читатель судорожно цепляется за обломки смысла подкидываемые ему автором, вот тайные общества, вот детективная история смерти отца героя и его предков, вот история любви Джона Ламприера к Джульетте, вот золото, вот пираты, вот греческие мифы о смерти и любви, дружбе и предательстве. Графомански обстоятельные описания Лондона и Парижа манят и отталкивают, и вот уже думаешь что ты начал выплывать, накатывает новая волна, скрывающая тебя с головой: человек-камнеед, киииборги, водоросли облепили весь пиратский корабль, они светятся в темноте, на корабле уже все старики, укуренные опиумом, а потом они перебираются на корабль с киборгами, в Лондоне назревает бунт, все бунтовщики пишут зеленым мелом на асфальте слово "Хватит"(нет). Ангел возмездия приходит за душами Великой Девятки, Я ТВОЙ ОТЕЦ ЛЮК!!!

И вот то, что начиналось как викторианский роман, скатывается к вершинам постмодернизма и киберпанка. Вполне готовый сценарий для улетного сериала, смесь Американо-греческих богов, Темного зеркала, комиксов типа Убийств черного понедельника... Вообще роман выиграл бы больше в графическом виде, ушла бы эта словесная шелуха и остался бы четкий визуальный ряд: Джон в розовом пальто и телескопических очках, Черный летающий человек, Подземный зверь. Очень хорошо смотрелось бы. Но читать часто тяжеловато, текст рыхловат, проваливаешься в него как в сугроб по пояс, идти трудно, иногда выруливаешь на протоптанные тропы вроде детективного или любовного сюжета, но тропы снова заводят куда-то в глухомань. Не оставляет чувство, что тебя водит леший кругами, ты возвращаешься на то же место, но уже в облике другого человека, видишь ту же сцену его глазами, но он тоже не понимает ничего из происходящего, не видит всей картины.

Еще одна странность текста - бездействие. Все относительно главные герои бездействуют, но в тоже время постоянно что-то происходит. Бездействует Джон Ламприер (его ведет друг Септимус), единственное его действие было приезд в Лондон, а потом он впал в ступор и дальше двигался подгоняемый силой обстоятельств, бездействует индус-ниндзя Назим, только ходит везде за Ламприером не подозревая, что это Ламприер и время от времени, подставляя ему плечо помощи, оставаясь незамеченным. Хотя у него есть приказ найти Девятку и уничтожить, он постоянно сталкивается с Девяткой, но не сделал и одного убийства вплоть до финала. Что-то делает и суетится только Девятка, причем предпринимает, какие-то невероятно театральные шаги, которые тем не менее, каким-то чудесным образом срабатывают, единственное объяснение - Джон Ламприер, тоже как-то им подыгрывает, иначе как он мог оказаться на стольких местах преступления.

Еще более странный персонаж слепой сыщик сэр Джон, гоняющийся за главой бунтовщиков Фариной и пытающийся расследовать убийства Девятки, ну как расследовать, ощупывать трупы и опрашивать свидетелей через месяц после убийства. А ведь у меня на него были такие надежды, когда он только появился, но нет, не тут то было, как говорится, искал рукавицы. а они за поясом.

История с Иосифом и его влажными снами вообще выглядит пустым рукавом пришитым не к тому месту, что это вообще было? Словарь Норфолка, который писал листы про 17 век и складывал их в папочку, чтобы потом скроить из них вот этого Франкенштейна?

А теперь интересный момент, в романе есть много чего, но нет одной важной темы, подумайте а потом откройте спойлер

Там нет бога, религии, люди не ходят в церковь, не верят, не молятся богу. Совпадение? Не думаю.

На троечку

P.S. Киииборги

Парнишка Джон Ламприер борется с близорукостью в расплывчатом мире, где повсюду мерещатся тени и монстры. Но, одолев плохое зрение с помощью очков, Ламприер так и не научился справляться с чудовищами. Наоборот, открыв с новой парой глаз для себя магию книг, Джон начинает представлять себя проводником героев сказочных историй в реальный мир - стоило ему только прочитать о том или ином греческом мифе, как его персонажи приобретают плоть и кровь в условиях провинциальной Англии конца XIX века, а если прибавить к этому влюбленность в самую главную красотку местности, то жизнь младшего Ламприера - воплощенный романтизм. Однако фантазии героя принимают неожиданный оборот, когда после чтения мифа об Актеоне, с отцом Джона, как по писаному, происходит несчастье. Тут неловкому юноше приходится бросаться в пучину лондонских страстей, чтобы привести в порядок семейные дела, а вокруг начинают твориться странные вещи: предки оказываются замешаны в темном бизнесе Ост-Индской компании, что, конечно же, требуют немедленного расследования со стороны Ламприера, тучи над политическим горизонтом Лондона сгущаются, вызывая массовые беспорядки, безвестному Джону зачем-то заказывают написание словаря античности, а над всем этим витает скорбный дух французского городка Рошели, пострадавшего когда-то в религиозных войнах.

Простой читатель после подобной аннотации подумает: «Какого черта?» и будет совершенно прав. Нынешняя мода на пресловутый постмодернизм, который, такое чувство, встречается в каждой второй моей рецензии, порой теряет берега и границы и превращается в самопародию, что занятно, раз это течение само по себе является пародией (спасибо victory0209 за обсуждение). Лоуренс Норфолк своим дебютным романом решил задать всем жару, поэтому античные мифы у него сплетаются с реальными историческими событиями, жанры сменяют друг друга – от конспирологического триллера и диккенсовских историй про поруганную офицерскую честь до стимпанковской фантастики и готических сказок про мстю. Внутри всего этого великолепия барахтается главный герой, который кроме метаний из одного творческого почерка Норфолка в другой вынужден выкарабкиваться из-под писательских словесных водоворотов, вызванных отнюдь не кораблями Ост-Индской компании. Текст Норфолка в оригинале очень плотный, предложения сложные, отягощенные многочисленными словесными оборотами. На русском языке для создания похожего эффекта очевидно было использовать на полную катушку сложносочиненность и подчиненность, причастные и деепричастные обороты.

В русском переводе хоть и помнили о ритмике текста, но кроме удивления фразы типа «деревья, кусты, травы сигналили в пространство о стремлении вырваться из прямолинейной логики сада на свободу иного предназначения» все же не вызывали. С учетом того, что с продвижением по второй половине романа в развитии сюжета стало появляться все больше филлеров, например, с приключениями пиратского корабля, размышлениями короля Людовика над судьбой апельсинового сада или изучением императором Иосифом следов от спермы на простынях, начало складываться впечатление, что автор, к сожалению, просто не смог остановиться в жгучем желании объять в романе все ключевые точки для большого постмодернистского текста. «Роботы-убийцы и геополитический расклад в Европе через страницу – это будет очень свежо», - так решил для себя Норфолк. Поэтому основной претензией к «Словарю Ламплиера» при всей его общей остроумности и находчивости для меня останется безмерная затянутость, которая и вызывает к жизни распухание романа как десен матросов на кораблях Ост-Индской компании во время эпидемии цинги.

При этом остается непонятным, где же в современной литературе располагается тот водораздел, который отделяет интеллектуальную литературу от обычного ширпотреба. При всем богатстве языка и отсылок к древнегреческим мифам экшен составляющая родом от «низких жанров» в романе тоже есть. Например, если у апрельского Симмонса политическую мощь набирает группа престарелых вампиров, то у Норфолка деньги в количестве, равном бюджету страны, оседают в карманах у нескольких влиятельных персон преклонного возраста. Зависит ли от позиционирования самого автора, в какой категории будет зачтено его произведение или только читатели, профессиональные и не очень, смогут вынести свой вердикт? Пожалуй, чтение «Словаря Ламприера» показало, что для этого нужны усилия обеих сторон. Сам Норфолк наслаждается своими умениями вертеть языковыми приемами во всю печатную страницу, как и получает удовольствие от демонстрации имеющихся исторических и культурологических знаний. Читатели же будут только рады прикоснуться к премированному, быть может, в душе мазохистски повторяя «Я слишком туп для этого дерьма».

Одна из глав (глава 36, если кому-то это важно) замечательной и интереснейшей книги популяризатора математики Мартина Гарднера «Математические головоломки и развлечения» называется «Теория групп и косы». И помнится, в своё время я частенько увлекался приведённым в этой главе способом делать тот или иной выбор в многофакторных и вариативных ситуациях. Игра такая занятная.

Ситуация с книгой «Словарь Ламприера» как раз и напомнила мне эту главу книги Гарднера и позволила включить эту игру во время чтения «Словаря...». Т.е. попросту во время чтения романа (примерно ближе к середине, когда, кажется, уже все основные смысловые и содержательные слои повествования обозначились и все главные герои и персонажи прорезались и материализовались) начертил на листе бумаги формата А4 четыре вертикальные линии, в верхней части каждой обозначил заданный для этой линии «основы» смысловой слой, и затем внизу подставил крестик, в попытке предугадать, какая именно смысловая группа и сюжетная линия станет главной и основной, какая из тем, так сказать, в конце-концов победит. Сразу скажу, что не победил никто (равно как никто и не проиграл) в этом споре с самим собой. Потому что Норфолк всех обманул и честно вёл до самого конца романа все четыре выделенные мной содержательные линии, вплетя туда ещё и жирную линию мифологическую.

Аналогия с теорией групп и косами применительно к роману Норфолка позволяет как бы более материально и зримо представить себе конструкцию романа. Когда автор поочерёдно вытаскивает на поверхность то линию самого Джона Ламприера (отправляя читателя во времена Екатерины II), то перекидывая нас в самый первый год XVII столетия и погружая в секреты и тайны образования Ост-Индской компании, то переключатель переводит стрелки в годы осады Ла-Рошели (и порой кажется, что вот-вот мы и тут встретимся со славными мушкетёрами — ан нет, автор не повёлся на этот соблазн и отважная четвёрка мушкетёров осталась в романах Дюма), а то мы следуем за тайным правительством в виде Девятки Каббалы, начиная знакомиться с ним не с момента зарождения этого тайного общества, а ближе к актуальной ситуации и уже гораздо позже оказываемся у его истоков. Все эти линии периодически и спорадически ныряют вглубь повествования и затем вновь оказываются на поверхности, и линии утка (т. е. переходов от темы к теме) всё гуще заполняют книжное пространство, делая ткань повествования всё более плотной и материальной. Т.е. в результате мы имеем перед собой как бы некую своеобразную литературную рогожку (как это примерно выглядит можно посмотреть на прилагающейся картинке). Ну, это для образности, так сказать.

Если говорить об интересности романа, то тут в моём случае ситуация двоякая. Сам литературный язык романа показался мне весьма искусным и образным (при всём при том, что перед нами не оригинальный английский текст, а перевод) — были моменты, когда просто вчитывался и пропитывался именно литературной основой книги. А вот событийный ряд и вся фабула были гораздо менее интересными и гораздо более скучными (хотя какие-то интересные фактологические пунктики иногда привлекали). И порой (например, в описании подземного Зверя или в истории с механическими куклами-роботами) казалось, что читаешь не Норфолка (хотя для меня это было только первое знакомство с автором и его творческий стиль я опознать вряд ли смогу), а Чайну Мьевиля — как-то много общего показалось мне в том и другом. Хотя это были только лишь мимолётные всплески сознания и никаких заимствования тут конечно нет. Никого ни от кого.

По чести говоря, гораздо интереснее и любопытнее было читать сопровождающий и замыкающий книгу список примечаний — вот уж куда с головой нырнул, воскрешая в памяти подзабытые греко-римские мифологические и просто отдельные фактологические моменты, а кое-что и попросту узнавая наново.

И самой жирной и важной точкой романа стало послесловие от переводчика — собственно говоря вся аналитика книги и содержится тут. И кто если чего недопонял в романе (вроде меня), так обязательно прочитайте этот коротенький этюд, многое сразу становится на свои места.

А вот и прилагающаяся картинка

Хотите знать, что за книгу я прочитала? Я тоже хочу знать, а что, собственно, это было? Девятьсот страниц крайнего безумия и адской свистопляски. Что-то такое невообразимое, но, как ни парадоксально бы это не звучало, книга цепляет. И еще как! Вот есть в ней что-то такое неуловимое, необъяснимое, манящее. Головоломка для ума, на первый взгляд легко сложить, но, когда начинаешь собирать, то бесит и раззадоривает одновременно.
Псевдоистория, фантазия на грани фола, спектакль во имя мести, насмешка над реальностью, нашпигованная тайными знаками и символами, уловимыми только слегка и поверхностно. А если копнуть глубже, тут уж требуется тонкая работа ума, чуткий интеллектуальный труд, чтоб сложилась кусочками предложенная мозаика. Власть, деньги, сила Девятки противопоставлены поиску Правды и Возмездия, которое обязательно найдет и потребует вернуть долг. Земное равновесие не должно быть нарушено, за все надо платить, может быть не сейчас, может быть, расплачиваться будешь даже не ты, а потомки, но расплата обязательно будет. Вот и молодой Ламприер, после смерти своего отца, подхватывает эстафету борьбы, против кого и чего, зачем и почему, если этот забег ничем хорошим никогда не заканчивался. Но правда должна быть раскрыта, слишком много сломленных жизней, жертв тайн великой лжи, кто-то должен поставить точку, дойти до конечной буквы «Z» в словаре Ламприера.
Книга-терпение, не читается «нахрапом», для долгого анализирующего чтения. Раньше, по крайней мере я, ничего похожего не читала. Безжанровый симбиоз невообразимых фантазий, приправленных морской солью. Все начинается с корабля, приятного плавания по страницам сюрреалистического моря одной давней истории Мести. Словарь должен быть дописан до конца.

История блаженной жизни Джона Ламприера на райском острове Цезарея, омраченная разве что неумением ладить с девушками. История, в которой, кажется, оживают старые античные сказания: в лучах солнца под струями водопада плещется молодая богиня, а за ней тайно наблюдает наш герой, хотя уж ему то, до крайности увлеченному античными мифами, стоило бы припомнить, что античные боги ценят свою приватность, играя с людьми в жестокие игры. И вот уже судьба увлекает нашего героя прочь с райского острова, в шум, гам и смрад Лондона, в погоню за своей возлюбленной и на поиски отгадки смерти своего отца (или все же своего безумия?).
Перед нами история, в которой главный герой откровенно слаб и неловок, с огромнейшей способностью влипать в мелкие и не особо неприятности. И при всем при этом крайне раздражающе действует как на своих врагов, так и на своих друзей, выдавая совсем неожидаемые реакции на предпринятые действия (от его действий отчаялся даже тот, кто возлагал на него свои самые большие надежды). История с сомнительным другом Джона Ламприера. Автор разбрасывает по тексту намеки, мелкие несоответствия, мелочи, на которые вроде бы и не обращаешь внимание, но они цепляют, и задаешься вопросом, что не так.

История, в линейном развитии которой внезапно возникают флэшбэки, иногда не совсем понятные ответвления (к примеру, кошмарные сны императора Иосифа, его загадка апельсиновых деревьев), и в результате история, которая начиналась как поиски убийц отца главного героя, превращается в развесистое дерево историй Ост-Индской компании, тайных обществ, не менее тайных убийц, заговоров против Франции, войны с Портой, старичках-пиратах, мести и воздаяния, ненависти, любви и отмщения.

Автор совсем немного вмешивается в реальность произошедших событий, он добавляет немного деталей тут, чуть-чуть обостряет там, приправляет все от души античными мифами, и в результате автоматоны Вокансона обретают иную жизнь, дух-гелиотроп более похож на черного ангела мщения, а в Темзе разверзается гигантская воронка, английский Мальстрём, портал в подземный мир.

История, жанр которой определить довольно сложно. Тут и исторический, точнее, все же альтернативно-исторический роман, и элементы детектива, криптоистории, авантюрно-любовного романа, немного от семейной саги, немного от магического реализма. И все же чего-то в этой истории не хватает. Мне не хватило эмоциональной составляющей, а еще больше -- ответов на вопросы: какую угрозу представлял для девятерых Джон, почему для его дискредитации был придуман столь избыточно сложный план (а избыточно сложные планы кране сложны для реализации, некоторые члены таинственной девятки недоумевали как и я), что же такое случилось, что он вдруг он им стал нужен.

Когда в силу некоторых обстоятельств количество прочитанных за месяц книг сокращается до невероятного минимума, начинаешь еще строже относится к каждой букве. Наверное, именно поэтому первое знакомство с Норфолком (на которое я, кстати, возлагала большие надежды) оказалось не слишком удачным. Я верю, что он крутой писатель, верю, что в этом "Словаре" есть необыкновенные шутки, сюжетные ходы и неожиданные повороты... правда верю, но я их не нашла. Большую часть я пыталась осознать, что вообще происходит, потом я поняла, что все дело в любви. Это и авторская любовь к занудству, и его же любовь к повторам, и любовь Ламприера к греческой мифологии, и даже любовь Септимуса к притворству. В общем и целом там еще конечно есть всякие приключения, постмодернизм, философия и много чего еще, но... Вот опять это "но", как-то так вышло, что оно все время всплывает, когда я начинаю думать об этой книге.

Такая литература требует определенного настроя, видимо, еще и поэтому моя итоговая оценка оказалась такой средненькой. И конечно это не развлекательная книга, это достаточно тяжелое "путешествие" по ходу которого с читателем может случиться всякое. Я к примеру так и не сумела смириться с периодической кровищей, которая начинала выплескиваться со страниц. А вот слепой инспектор мне очень понравился, хотя в основном появлялся только на фоне очередного жуткого трупа. Понятно, почему ГГ носит очки. Норфолку было жизненно необходимо впихнуть в сюжет особый способ восприятия мира, а это намного проще сделать, если герой без очков видит мир крайне расплывчато. И все эти его видения с ожившими героями мифов, это все тоже неспроста. В какой-то момент я перестала различать, что из этого происходит в реальности, что в голове у героя, а что в очередной из статей его словаря. Кстати, словарь как попытка хоть немного упорядочить тот хаос, что вокруг него происходит, это неплохое решение, я оценила.

Но вернемся к самому тексту. Чем дальше продвигается история, тем отчаяннее Норфолк хочет ее затормозить. Не знаю уж, то ли у него была мечта написать текст просто ради текста, то ли текст внутри текста, то ли он решил бросить себе некий вызов и немного помериться с Джойсом в плане умения совмещать различные жанры под одной обложкой, но шатает его знатно. И начиная со второй половины все становится еще более затянутым, нудным и тяжеловесным. Все эти пираты, эротически сны одного правителя или апельсиновые страдания другого, "тайные вечери" внутри гигантского Зверя и даже девушка внутри козы, все это нагружает нагружает нагружает, но хочется спросить - а ради чего? Для чего необходимо столько деталей и подробностей, если потом они просто растворяются в еще большем нагромождении финальных развязок. По идее, Ламприер тоже сначала не врубается в то, что вокруг него происходит, и, по идее, мое понимание ситуации должно развиваться вместе с его пониманием, но этого не происходит.

Вот вроде бы и надо хоть что-то похвалить, но (да, да, опять оно) я никак не могу сообразить, что именно. Что же мне понравилось? Ну, исторические вставки понравились, некоторая детективность понравилась, но я не слишком люблю, когда после прочтения у меня остается вопрос "зачем?". Все-таки слишком много всего набросал Норфолк, слишком много для меня конечно же. Я не сомневаюсь, что многие будут в восторге от такой сложности и нагроможденности текста.

Безусловно, Норфолк прекрасно чувствует себя в теме античной мифологии. Безусловно, он постоянно демонстрирует это читателю. Безусловно, в этом нет ничего плохого. Вероятно, если бы все действие развивалось исключительно внутри мифологичного пространства, получилось бы чуть-чуть поинтереснее. И ровно также для меня безусловно то, что сотворить стимпанк у Норфолка не вышло. Не знаю, правда ли он пытался это сделать, ну, во всяком случае, мне так показалось, иначе зачем ему понадобились эти ужасные машины и недо-роботы-люди? Наверное, самым серьезным недостатком для меня оказалась скука. Текст и без того трудный, а уж когда еще и за сюжетом следить неинтересно, так вообще беда беда, пару раз мне приходилось возвращаться на десяток другой страниц назад и перечитывать заново. Это не слишком здорово.