Отзывы о книге Словарь Ламприера
s_pumpkin29 августа 2018Парнишка Джон Ламприер борется с близорукостью в расплывчатом мире, где повсюду мерещатся тени и монстры. Но, одолев плохое зрение с помощью очков, Ламприер так и не научился справляться с чудовищами. Наоборот, открыв с новой парой глаз для себя магию книг, Джон начинает представлять себя проводником героев сказочных историй в реальный мир - стоило ему только прочитать о том или ином греческом мифе, как его персонажи приобретают плоть и кровь в условиях провинциальной Англии конца XIX века, а если прибавить к этому влюбленность в самую главную красотку местности, то жизнь младшего Ламприера - воплощенный романтизм. Однако фантазии героя принимают неожиданный оборот, когда после чтения мифа об Актеоне, с отцом Джона, как по писаному, происходит несчастье. Тут неловкому юноше приходится бросаться в пучину лондонских страстей, чтобы привести в порядок семейные дела, а вокруг начинают твориться странные вещи: предки оказываются замешаны в темном бизнесе Ост-Индской компании, что, конечно же, требуют немедленного расследования со стороны Ламприера, тучи над политическим горизонтом Лондона сгущаются, вызывая массовые беспорядки, безвестному Джону зачем-то заказывают написание словаря античности, а над всем этим витает скорбный дух французского городка Рошели, пострадавшего когда-то в религиозных войнах.
Простой читатель после подобной аннотации подумает: «Какого черта?» и будет совершенно прав. Нынешняя мода на пресловутый постмодернизм, который, такое чувство, встречается в каждой второй моей рецензии, порой теряет берега и границы и превращается в самопародию, что занятно, раз это течение само по себе является пародией (спасибо victory0209 за обсуждение). Лоуренс Норфолк своим дебютным романом решил задать всем жару, поэтому античные мифы у него сплетаются с реальными историческими событиями, жанры сменяют друг друга – от конспирологического триллера и диккенсовских историй про поруганную офицерскую честь до стимпанковской фантастики и готических сказок про мстю. Внутри всего этого великолепия барахтается главный герой, который кроме метаний из одного творческого почерка Норфолка в другой вынужден выкарабкиваться из-под писательских словесных водоворотов, вызванных отнюдь не кораблями Ост-Индской компании. Текст Норфолка в оригинале очень плотный, предложения сложные, отягощенные многочисленными словесными оборотами. На русском языке для создания похожего эффекта очевидно было использовать на полную катушку сложносочиненность и подчиненность, причастные и деепричастные обороты.
В русском переводе хоть и помнили о ритмике текста, но кроме удивления фразы типа «деревья, кусты, травы сигналили в пространство о стремлении вырваться из прямолинейной логики сада на свободу иного предназначения» все же не вызывали. С учетом того, что с продвижением по второй половине романа в развитии сюжета стало появляться все больше филлеров, например, с приключениями пиратского корабля, размышлениями короля Людовика над судьбой апельсинового сада или изучением императором Иосифом следов от спермы на простынях, начало складываться впечатление, что автор, к сожалению, просто не смог остановиться в жгучем желании объять в романе все ключевые точки для большого постмодернистского текста. «Роботы-убийцы и геополитический расклад в Европе через страницу – это будет очень свежо», - так решил для себя Норфолк. Поэтому основной претензией к «Словарю Ламплиера» при всей его общей остроумности и находчивости для меня останется безмерная затянутость, которая и вызывает к жизни распухание романа как десен матросов на кораблях Ост-Индской компании во время эпидемии цинги.
При этом остается непонятным, где же в современной литературе располагается тот водораздел, который отделяет интеллектуальную литературу от обычного ширпотреба. При всем богатстве языка и отсылок к древнегреческим мифам экшен составляющая родом от «низких жанров» в романе тоже есть. Например, если у апрельского Симмонса политическую мощь набирает группа престарелых вампиров, то у Норфолка деньги в количестве, равном бюджету страны, оседают в карманах у нескольких влиятельных персон преклонного возраста. Зависит ли от позиционирования самого автора, в какой категории будет зачтено его произведение или только читатели, профессиональные и не очень, смогут вынести свой вердикт? Пожалуй, чтение «Словаря Ламприера» показало, что для этого нужны усилия обеих сторон. Сам Норфолк наслаждается своими умениями вертеть языковыми приемами во всю печатную страницу, как и получает удовольствие от демонстрации имеющихся исторических и культурологических знаний. Читатели же будут только рады прикоснуться к премированному, быть может, в душе мазохистски повторяя «Я слишком туп для этого дерьма».
15 понравилось579
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым