Русский дневник

Как же все-таки странно устроена жизнь – вокруг столько прекрасного, доброго и волшебного, но нет, твои ручки постоянно тянутся к чему-то сомнительному и неочевидному. И речь идет не только о выборе сосисок в продуктовом магазине (кстати, почему они столько стоят?), месте летнего отдыха (да не будет там дождей, я точно знаю) или будущей жены (кстати, почему они столько стоят?), но и, конечно, о книгах. Ну вот, скажите, неужели так мало скандинавов, которые трудятся на детективном поприще? Так почему же я читаю румынского мастера пера и конской кражи Чировици? (и почему все шутки про румынов получаются такие расистские?). Про фантастов я вообще не говорю – числа им нету, там от хороших до великих сотня мастеров. Но знаете, что мне протягивает дядька из службы доставки Озона? Египетского фантаста Рамеза Наама. И я как наяву возвращаюсь на пляжи Хургады, а усатый аниматор кричит «Давай, давай, выше руки, улыбайся, красивая, танцевайся». И ведь сам же все эти книги берешь в свои руки. Как бы, осознанно, никто тебя не заставляет. В общем, не знаю, как это работает.

Но если вышеприведенная история еще понятна (то есть не очень понятна, но уже принимается за аксиому в этом сложном и запутанном мире), то есть еще хорошо замаскированные алежименты. Их еще некоторые называют леокасты, но я чуши большой не слышал (хотя хорошо интернированный леокаст может быть любопытен). Это, грубо говоря, когда ты такой «хорошо-хорошо, Литература, сейчас ты мне сказала нет, но после пары коктейлей и моего коронного танца, посмотрим, как ты запоешь». И ты стараешься такой, просишь приставную лестницу в книжных магазинах, чтобы на пыльной и скрытой от света и человеческих глаз антресоли найти книгу, которую читали только родители автора, его лучший вымышленный друг и переводчик. Долгие часы ты проводишь подробный поиск везде, где только можешь. Твоя мама волнуется, жив ли ты, девушка пишет, что бросает тебя, друзья думают, что ты нашел девушку - но ты точно знаешь, что все это не зря. И вот ты находишь свой маленький литературный Грааль, малоизвестную, изданную малым тиражом (изданную ли вообще?) книгу Букеровского лауреата 1994 года. И вот сейчас из ниоткуда заиграет классическая музыка, а твои глаза станут свидетелями чего-то чудесного.

Нет.

К сожалению, даже если вы тратите очень много времени и усилий на поиск книги (сосисок, жены), то это вам не может гарантировать человеческое благополучие, радость, беззаботность и мир во всем мире. Это тоже работает как-то так, как никто не знает. Вы мне скажете, друг мой, обычно, если книга хорошая – то о ней и так говорят, а она не лежит на антресоли. Конечно, доля смысла в этом есть, пока я не вспоминаю, что дьявол придумал маркетинг и рекламу. Что автоматически наполняет информационное поле любителей хороших книг авторами, которые учились в одной известной румыно-египетской литературной школе. Это приводит нас к еще двум умозаключениям: 1) найти нового хорошего автора очень сложно 2) их нет. Это тоже относительная правда, конечно же – они есть, просто прячутся, ну либо знают, что вы все равно купите Глуховского, поэтому не пишут. Здесь мы по идее должны опять вернутся к феномену, почему мы иногда (часто, редко, всегда) покупаем неочевидные книги вместо, например, Стейнбека, но мы пойдем дальше. К магии.

Вот лежит новая книга Глуховского в магазине и манит тебя, манит. И ты уже тянешься, как бабах, и что-то происходит. И у тебя в руках «Русский дневник» Стейнбека. И ты думаешь, что это 45678-я по счету книга, которую ты хотел прочитать, что в институте ты читал «Гроздья гнева» и тебе было скучно, что, блин, все равно Глуховского так не сейчас, так потом читать (ДА НЕ ЗНАЮ Я, ЗАЧЕМ!!!). Но нет, таки Стейнбек. И вот вопрос – то ли, у нас, у глупых людишек, все-таки где-то просыпается чувство прекрасного, и мы находим что-то такое, от чего потом солнышко светит на пару часов больше. То ли опять же не знаю, очередная тайна века, открытый финал, закрытый шкаф, твинпикс.

Мне тут говорят, мол, пару слов о книге. Хорошо. Так, это первое. Очень хорошо. Все, что нужно знать. Стейнбек – все равно что непьющий сосед, который был моряком (или пилотом истребителя) и объехал весь свет, и теперь знает тысячу баек, которых постоянно рассказывает, искромётно шутя. Посмотрите, кому интересно, с какой формулировкой Стейнбеку дали Нобелевскую премию в 1962. Мягкий юмор – лучше не скажешь. Хотя, когда нобелевцы недавно поднимали архивы, оказалось, что получил американский романист свою премию только лишь потому, что фаворит – датская писательница Карен Бликсен – умерла за несколько месяцев до вручения. Ну это так, опять про злоказни (или наоборот, кому как) судьбы. "Русский дневник" очень сложно назвать выдающимся литературным произведением, но там очень вкусный, добрый и теплый язык, которым подкрепляется очень здоровая и адекватная идеология автора.

Нельзя не сказать и пары слов про друга и соратника по путешествую Стейнбека, фотографа Роберта Капу. Про него нужно знать немногое - это был мужчина с просто колоссальными cojones. Это даже не к тому, что он прошел целую кучу войн и отснял их изнутри, а скорее про то, что пока миллионы пытались оттуда свалить подальше, Капа лез туда сам. И даже тот факт, что его личная муза и придумавшая его псевдоним девушка была раздавлена танком, его не останавливал от новых войн и, очевидно, новых потерь. В фотографиях мне сложно ориентироваться, но сам дядька очень поразил, почитайте про него. И да, конечно же, он погиб на войне.

В общем, довольно о книгах. О чем это всё – в вашей жизни наверняка тоже много чего есть румынского и египетского (что румынским и египетским быть не должно). И вы, наверняка, не очень рады таким сюжетным перипетиям, это понятно. Но поверьте, тратить все свое время на что-то очень, как вам кажется, важное и нужное – это отчасти такой же румыно-египетский процесс. Потому что все, что на самом деле нужно, оно рядом. И один, по сути, случайный стейнбек доставит гораздо больше удовольствия, чем все эти пляски с бубнами.

Хотя это тоже, тот еще Бермудский треугольник.

Ваш CoffeeT

Джон Стейнбек - американский писатель, известный своими правдорубными книгами о жизни американского народа, без прикрас. С творчеством автора знакома по произведениям "О мышах и людях" и "Жемчужина". "Русский дневник" - это, как выразился сам автор (и я с ним в этом солидарна) поверхностное описание/заметки жизни русского народа в послевоенное время (1947 год) с точки зрения американца. Стейнбек на пару с фотографом Капа бороздил просторы Москвы, Киева, Сталинграда и Грузии. Читая эти заметки, сразу бросается в глаза разница менталитетов, например, автор все время указывает на отсутствие вентиляции в самолете, на плохие дороги и неулыбчивых жителей Москвы и Сталинграда. Про отсутствие ванны в Сталинграде - это отдельная песня. Люди пережили такую катастрофу, большинство потеряли близких людей, дома, еду, конечности, люди спят в подвалах разрушенных домов, радуются хлебу, при этом находя силы отстраивать город вновь, а тут оказывается нет ванны! Меня это очень возмутило. Возможно, такой образ мышления у автора сложился из-за того, что США никогда не воевала на своей территории и просто не может вообразить что такое разрушенный дотла город. Автор проникся большей симпатией к жителям киевских сельхозов, веселым и беззаботным (при этом сам же сказал что просто они как и американцы сделали для них показательное выступление, постановку, далекую от правды) и к жителям Грузии с их бесконечными тостами, песнями и вином (при этом отметив, что в городе нет разрушенных войной зданий). В целом автор так и не раскрыл тайну загадочной русской души, но такой задачи он и не ставил. Просто он описал всё, так сказать, с точки зрения своего менталитета, что не менее интересно.
P.S. Одно открытие Стейнбек сделал однозначно, - у русских есть секретное оружие, действующее, по крайней мере, на гостей, и это оружие - еда)).

Я с большим трепетом отношусь к творчеству Джона Стейнбека и очень давно хотела прочитать его "Русский дневник". Это же не художественное произведение, а путевый заметки любимого писателя. Здесь можно будет узнать его лучше.
Впечатления получились двоякие. С одной стороны - да, интересно наблюдать за автором, как за обыкновенным человеком, но с другой стороны... почему-то этот дневник показался мне немного поверхностным что ли...
Хотя с другой стороны, за 40 дней разве много увидишь и поймешь в такой огромной многонациональной стране? Так что сильно придираться я не стану)

Стейнбек поехал в СССР не один. Ему составил компанию знаменитый фотокорреспондент Роберт Капа. Именно его работы и украшают эту книгу - их вроде и не много, но они отражают суть. Емкие, говорящие сами за себя.
Вдвоем им было не скучно - они всю дорогу дружески подтрунивали друг над другом. Ну и переводчикам доставалось)
Итак, где побывали наши американские друзья? Москва, Сталинград, Киев и Тбилиси. К сожалению, экспедиция любопытных проскакала галопом по этим городам.

Что же их впечатлило больше всего? Конечно, бескрайние просторы, трудолюбивые люди, музеи (особенно музей Ленина) и... еда)
Да-да-да. Встречали их везде хлебосольно - столы ломились, но Стейнбек не так, чтобы жаловался. Ел-пил-наслаждался) И это, заметьте, 1947 год!
Везде, где бы не были герои, шла стройка. Женщины работали наравне с мужчинами - ведь каждый мечтал отстроить свой дом.
Любопытно было посмотреть на Советский Союз со стороны американских гостей. Их детский интерес заставлял заглядывать во все щелочки, и часто приходилось получать по носу. Но в целом чувствуется по книге, что путешествие удалось. Пусть даже Капа не сфотографировал танковый завод, а потом бурчал без передышки.

"Русский дневник" однозначно стоит особняком в творчестве Стейнбека. Он не плохой и не хороший - он просто есть. И, думаю, его стоит прочитать. С чем-то согласиться, о чем-то задуматься, а иногда и посмеяться.

С первых строк своего дневника автор честно предупреждает своего будущего потенциального читателя, что «Это рассказ не о России, а о нашей поездке в Россию».

Шёл 1947 год, когда писатель Дж. Стейнбек и фоторепортёр Роберт Капа решили посетить Советский Союз. В СССР их привел прежде всего интерес к жизни простого советского человека, победившего в войне, ими двигала любознательность и желание поближе познакомиться с теми, кто сумел выстоять.

Хотя книга называется "Русский дневник", это скорее сборник путевых заметок, где автор описывает всё, что происходило с ними с первых минут пребывания на советской земле и встречалось в течение 40 дней, которые длилась их поездка.

Что отличает данное повествование и буквально сразу бросается в глаза, это благожелательный настрой путешественников, даже то, что казалось, может настроить их против, рассказывается просто, с юмором, без желания усмотреть какие бы то ни было политические мотивы и цели в происходящем.

При этом чувствуется, что многие моменты автор, как умный человек, понимает, но опять-же как умный, старается сгладить острые углы или обойти их стороной, не заостряя ни своё, ни читателя внимание на этом.
Такое автоматически подкупает читателя и хочется больших подробностей, желания посредством книги оказаться в то время и увидеть моменты восстановления страны из руин, коллективного труда и отдыха после него, хлебосольной Украины и притягательной Грузии.

В этом помогают фотографии, выполненные Р. Капой и помещенные в текст. И хотя в моем случае их не было визуально (слушала аудио), но красноречивые и точные авторские описания помогают представить их в собственном воображении.

Единственным минусом для меня тут стало минимальное количество информации, в ходе чтения складывалось ощущение пробежки по верхам, но в целом осталось благоприятное впечатление от самого рассказчика и рассказываемого им.

Американский писатель приехавший в послевоенный Советский Союз, чтоб увидеть людей и описать жизнь обычного люда, это очень похвальная инициатива, а главное, автор решил, что не нужно касаться политики и это достаточно правильное решение, хотя, конечно же, совсем не касаться этой темы невозможно. Его впечатления описаны достаточно интересно и увлекательно, мне было крайне приятно читать о послевоенном Киеве, так как я киевлянка. Правда не много удивило как щедрые украинцы кормили иностранных гостей, ведь после войны у нас в стране был голод. Понимаю, что автор не придумал, скорее наши просто занимались показушностью, как обычно (до сих пор не вымерла эта советская привычка).

Понравилось, что книга написана в приключенческом стиле, не особо документально, есть забавные истории и немного размышлений, хотя автор искренне пытается не давать суждений, а просто описывать свой опыт. Очень много рассказывает о виденной им разрухе, реально грустно об этом читать, но нужно знать и помнить к чему приводят войны.

Джон Стейнбек когда писал о своей стране (я читала "Зима тревоги нашей" и "Гроздья гнева"), он не просто создавал истории героев, а описывал именно влияние политического строя на жизни людей. Поэтому я ожидала чуть больше глубины в его суждениях поданных в дневнике. Но, несмотря на все это, книгу можно читать как приключенческую, для того, чтоб более четко представлять то как жили в послевоенное время в большой советской стране. Несмотря на нейтральность, автор достаточно интересно рассказывает о культе Ленина. Очень рассказано о еде и жизни, ну и конечно же о людях, вывод в конце произведения отличный, главное, чтоб все об этом помнили и все понимали...

Люблю я сэра Джона - в чем не перестаю признаваться) Уже читала его дневник путешествий по родной стране, а тут - Россия...
Не все, конечно, так просто. Да и сэр Джон со своим фотографом решили посетить СССР аккурат после окончания войны - то ли в 1945й, то ли в 1946й год. Но! Сэр Джон поднимает с самого начала одну очень интересную и серьезную тему.
"Лучше один раз увидеть" - истина, в проверке особо не нуждающаяся. Вот и сэр Джон признается, что, когда они собрались в СССР - каких только ужасов им не рассказывали. Буквально все, как в легендах - "люди с песьими головами", дикие и чем только не занимаются. Сам автор называет это болезнью московитизмом - мол, когда создается негативное и неверное представление только по рассказам. Всегда так было, и всегда так будет: я смотрела парня из Калифорнии, который проехал всю Россию, так он тоже признавался - что у них только про русских не рассказывают...
Поэтому с пролога сэр Джон своим читателям обещает честность и беспристрастность. Книга сразу начинается интересно: приехавших американцев никто не встречает... Можно ли представить, что заграничного писателя уровня Джона Стейнбека - просто не встретили??? ... Наш гости побывали - в Москве, Сталинграде, Грузии, Киеве.
Думаю, стоит предупредить о нескольких факторах, которые стоит учитывать, приступая к книге. Во-первых - это прям совсем-совсем окончание войны. С соответствующим состоянием страны. Конечно, Москва уже возрождалась и прихорашивалась сначала к дню Рождения, а потом и к юбилею Революции. Но отголоски войны ее свежи: военнопленные, коллективные огороды, Сталинград еще не в очень приглядном состоянии. Во-вторых - это самое сталинское время, и сэр Джон описывает увиденное им - под бдительным оком... Очень милые советские девушки, борющиеся с декаданством, или советская пьеса о трактористе, бригадирше и девушке

Он действительно был объективен, как и обещал. Частенько повторяя "Да нет - такие же люди". Замечает, что не всегда они полны сил или улыбаются. Но тем не менее к приезду гостей наряжаются и мечут на стол "чем богаты". Ну а грузинское гостеприимство и грузинская еда - вообще поразили автора в самое сердце (и другие жизненно важные органы).
На единственное посетую - не настолько она легкая, как подсознательно ожидаешь. С первых страниц вспоминается Илья Ильф, Евгений Петров - Одноэтажная Америка , но все-таки сэр Джон серьезен даже для самого себя. Мелькает посмешившее меня

Да и фотограф - основной источник активности и даже тревожности в книге. Но все-таки - чувствуется, что увиденное автора поразило и забралось глубоко. Хотя бы по рассуждению о роли американского и советского писателя...
Мемуары от человека, немного измученного (русским гостеприимством)
*а особенно русской водкой, на которую для гостей не скупились.
Тем не менее, можно сказать спасибо сэру Джону за непредвзятость, объективность и честность. Какими бы не были препоны и какой бы не была цензура - для нас сохранились его воспоминания. Поэтому посоветую - любителям автора, а также интересующимся той эпохой. Уж очень хороший получился срез и портрет. Но от себя посоветую все же Джон Стейнбек - Путешествие с Чарли в поисках Америки . Как-то там сэр Джон более легок и искрометен (хоть кое-где и приунывал). Ну а Чарли - всем непременно рекомендую познакомиться с Чарли, он очарователен;)

До этой книги я прочёл у Стейнбека только две повести "О мышах и людях" и "Жемчужина" и как то на этом все знакомство с автором и закончилось. И вот в одной из игр мне выпал пункт "Читаем книгу Джона Стейнбека" и я начал выбирать что бы еще почитать у автора, и наткнулся на эту книгу.

Стейнбек сразу, в первой главе пишет, что это не рассказ о России, а рассказ о его поездке в Россию. В книге нет каких то сравнений где лучше живётся в Америке или в СССР, он не ставил себе такой цели при написании. Это лёгкий и искренний тревел-блог 1947 года, о послевоенной поездке в СССР.

В книге очень много интересных моментов, которые подмечает автор смотря со стороны свежим взглядом, которые порой незаметны жителям страны, потому что для них это обыденность. Для человека со стороны это все бросается в глаза, потому что не укладывается в его обычный образ жизни.

Автор побывал в Москве, в Сталинграде, на Украине, в Грузии и остался под впечатлением от увиденного, в хорошем смысле этого слова.

Особое внимание стоит уделить и куче классных фотографий от Роберта Капы, который сопровождал Джона в этой поездке.

Мне лично было интересно взглянуть на Советский Союз тех времён глазами американца.

"Рюрики, Романовы, Ленин и Сталин
Это моя страна!
Пушкин, Есенин, Высоцкий, Гагарин
Это моя страна!"
Олег Газманов

Людям всегда было интересно, как мыслят другой человек и что эта самая личность думает о них самих. Не важно, это человек сидящий напротив, находящийся рядом в пространстве прокуренной кухни или иностранец живущий по ту сторону необъятного океана. Мы прибываем в вечном самокопании и рефлексии, пытаясь разложить жизнь по полкам и быть ближе к стандартам, что навязаны обществом. "Сколько я зарабатываю? Верно ли я мыслю? Какой из меня собеседник? Может быть хорошо только там, где меня нет?" — это только лишь крупица из общих вопросов. В попытках разобраться правильно ли мы живём и соответствуем ли определённым стандартам, мы не задумываемся о личности тех, кто был их незыблемым автором. Диктатура или демократия? Рабство или иллюзия незримой свободы? Коммунизм или капитализм? Проходят столетия, меняются поколения, а вопросы по-прежнему не перестают быть актуальными для тех, кому мыслить стало привычным и всё больше их сущность отдалилась от тех, кто привык воровать.

Многие тратят целую жизнь, чтобы разобраться в истине строчек из стихотворения Маяковского: "Что такое хорошо и что такое плохо?" Раньше всё было предельно понятно и никогда не вызывало тени сомнений: "Не трогай вазу!", "Сложи игрушки в коробку!", "Возвращайся домой!". Подчиняешься списку приказов, запоминаешь каждый из них и стараешься не нарушать. Тогда вместо места в углу ты станешь примером и родители других детей будут постоянно вспоминать твоё имя, чтобы пристыдить собственных отпрысков. Ненавидел эти имена и старался их обходить стороной, чтобы не протягивать руку. Слишком примерные и не похожие на меня. Надеюсь, что в их жизнях всё получилось и каждый из них смог побороть свои собственные детские травмы.

Мы разные... Слишком разные, даже в пределах одних населенных пунктов, подпитанные различными идеалами и идеологией мысли. В нас другие мечты, цели и мотивации выжить. Чаще всего мы отличаемся даже от своих соседей по лестничной клетке. Но все вместе мы представляем собой определённый народ...

"Наши лидеры, похоже, чокнулись. Когда-нибудь они перетащат страну через край безумия и погубят ее. Да поможет нам Бог! Наше время становится все более сложным. Дошло уже до того, что человек не может даже проанализировать свою собственную жизнь, не то что распоряжаться ею. Что за время, что за время!" (с) Джон Стейнбек

Не буду говорить о разнице того откуда мы вышли, как разъединились, про степени похожести и различий в каждом из нас. Каждый имеет право на свою идентичность наплевав на достоверность историй и засекреченных актов. Здесь и сейчас. Прямо сегодня, даже не смотря на то, что он думал вчера. Во многом решает идеологическая обработка, если речь идёт о гражданстве, но народ это что-то другое...

Именно народ и самого простого человека, который составляет сущность этого огромного сплетения человеческих судеб на своём собственном опыте, пытался понять автор рецензируемой книги.

A Russian Journal) — путевые заметки, написанные Джоном Стейнбеком во время поездки по Советскому Союзу в 1947 году. Писатель, побывавший вместе с фоторепортёром Робертом Капой в Москве, Сталинграде, Грузии и на Украине, воспроизвёл на страницах дневника свои впечатления и рассказал о встречах с советскими гражданами. Замысел путевого дневника возник у Стейнбека в марте того же года, когда он встретил в нью-йоркском баре «Бедфорд» фоторепортёра Роберта Капу. По словам писателя, в тот день настроение у обоих было подавленное. Получив от бармена по бокалу абсента, Стейнбек и Капа начали обсуждать последние газетные новости, связанные с Москвой: «О чём думает Сталин, что планирует русский генштаб, где дислоцированы русские войска…» В определённый момент собеседники пришли к выводу, что многие журналисты-международники не имеют представления о реальной жизни в СССР. Между тем существует ряд тем, которые не менее интересны читателям, чем советские «эксперименты с атомной бомбой»: «Что там люди носят? Что у них на ужин? Бывают ли у них вечеринки?». Тогда же было принято решение отправиться вдвоём в Советский Союз. Предполагалось, что путешественники будут «держаться подальше от Кремля» — им важнее было «добраться до простого русского народа». Со своей задумкой Стейнбек и Капа пришли в ежедневную газету «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» и заручились поддержкой редакции.

Летом 1947 года Стейнбек и Капа отправились в двухмесячную поездку по СССР. И она удалась на славу!

За короткое время писатель смог разобраться в том, на что простому человеку нужны минимум, десятилетия. Он препарировал хвалёную "Русскую душу" и разложил её на детали. Смог уловить меланхоличные настроения, отличия в городах и культурных особенностях. Разговаривал с простыми людьми и копался в их судьбах в попытках понять каждую грань отличий между ними и людьми живущими за просторами необъятного океана. Думаете, что мы поменялись? Я так не думаю... Вот, один из примеров:

Сегодня мы впервые наблюдали явление, которое потом повторялось неоднократно. Водители в Советском Союзе имеют обыкновение ускорять автомобиль, а затем отпускают сцепление и дают ему катиться по инерции. Для этого используются все склоны, все холмы. Нам сказали, что такая тактика бережет бензин, и что овладение ею является частью подготовки каждого водителя. Дело в том, что бензин шоферу выделяют под поездку на определенное расстояние, и на этом бензине он должен покрыть все это расстояние. Как следствие он использует всевозможные ухищрения для того, чтобы какая-то часть бензина осталась у него в запасе. Это просто другая сторона огромной системы бухгалтерского учета, которая пронизывает всю жизнь в Советском Союзе, и в чем-то она сопоставима с той, что существует в ресторанах. При этом совершенно не принимается во внимание износ зубьев шестерен сцепления, а экономия бензина на самом деле ничтожно мала. Нас эти дерганья весьма раздражали. Сначала машина разгоняется до шестидесяти миль в час, потом у нее вдруг отпускают сцепление, и она по инерции движется до тех пор, пока скорость не падает до черепашьей. Затем ее опять разгоняют до шестидесяти миль в час, и процесс повторяется. (с) Джон Стейнбек

Наблюдения за людьми приправлены любовью и великолепным чувством юмора, присущее практически каждой из его работ, что мне доводилось читать. Тонкость исследования и те самые грани, можно прочувствовать лишь окунаясь в цитаты и непосредственный текст взятый из книги. Для цитирования нужны, как минимум, абзацы. Хочется выписать многое, чтобы возвращаясь к словам — каждый раз наслаждаться их неоспоримой сутью и безпридиривой точностью.

...иностранцам очень трудно получить здесь водительские права. Один корреспондент, сдавшись здесь на права, "срезался" на вопросе: "Чего не должно быть на автомобиле?" Он знал множество предметов, которых не должно быть на автомобиле, и, подумав, выбрал один из них, но не угадал. Правильный ответ звучал так: "Грязи"... (с) Джон Стейнбек

Помимо всего, что слова из поездки, скреплены великолепными диалогами и размышлениями автора, отдельное место и строки похвалы стоит передать человеку, который подчеркивал всё происходящее при помощи фотографий. Роберт Капа вложил часть души и весь свой талант в передачу каждой эмоции. Помимо всего ему предстояло выдержать чрезмерно выпивающего автора с его невероятными выходками и совладать с пределом эмоций. Судя по описанию — эта задача была не из лёгких.

"В России всегда думают о будущем. Об урожае будущего года, об удобствах, которые будут через десять лет, об одежде, которую очень скоро сошьют. Если какой-либо народ и научился жить надеждой, извлекать из надежды энергию, то это русский народ." (с) Джон Стейнбек

Книга будет интересна тем, кто хочет больше понять, как люди жили значительно раньше, нашего времени и чтобы понять, что они из себя представляли. Не по только рассказам от близких родственников, не только через писательские грани таланта, авторов родившихся здесь, но и глазами человека не причастным к нашей эпохе и правильной идеологической выправке. Именно поэтому в самом начале рецензии я долго подводил к степеням разности и понятиям нормы... Сложно однозначно сказать, что было верным, где были ошибки, но мы видим куда приводят последствия. Может быть не все понимаем, но видим... Об этой книге можно много говорить и цитировать, но гораздо лучше однажды прочесть. Рекомендую!

"Читайте хорошие книги!" (с)

Мне никогда не приходило в голову провести отпуск в Афганистане, съездить на уикенд в Сирию или лично убедиться, так ли всё «не демократично» в Северной Корее. Ну потому что хотеть такого странно, глупо и вообще-то, я боюсь.

Конечно, я совершала много беспричинно безрассудных и откровенно тупых поступков. Обладаю рядом выдающихся качеств, но геройство к ним (аминь) не относится.

Понятно, что личности вроде Джона Стейнбека и Роберта Капы заставляют меня чувствовать бессмысленность существования, даже его ущербность. О чем тут рассуждать?! Люди эпического мужества!

Один – известный литератор, лауреат Нобелевской и Пулитцеровской премий, второй – бесстрашный военный фотограф.

Их "Русский дневник" - поразительная штука.Рассказ о событиях семидесятилетней давности читается как современный трэвелог.

1947 год, совсем недавно закончилась Вторая Мировая война, всего два года назад умер любимый Франклин Рузвельт, президентский пост занял непредсказуемый Гари Трумэн. США объяты страхами: не утихают разговоры о Холодной войне, «железном занавесе», сталинском режиме.

И вот Стейнбека вдруг посещает одиозная мысль - «Почему бы не съездить в СССР, посмотреть, как там у них на самом деле?! Захватить с собой Капу (парню, наверное, скучно), пусть человек пофотает, расслабится!».

Писательское окружение трепещет: «Что вы! Вас будут пытать! Вы не вернетесь! Там дети под советский гимн у радиоточки пьют водку на завтрак!».

Стейнбек и Капа никого не слушают, едут. За два месяца посещают Москву, Киев, Сталинград и Тбилиси, стараются лучше узнать людей и не замечать политики. И умудряются интересно и честно рассказать о закрытой чуждой стране.

Стейнбек аккуратно выстраивает рассказ как репортаж в лучших традициях документалистики, не оставляя даже маленькой щелочки для предвзятости и стереотипов. Открыто говорит, что нравится, удручает, поражает, пугает. Смотрит на людей не через правую или левую призму, а так как человек порой смотрит на человека.

У него всегда находятся простые и меткие слова для описания удивительной, страшной действительности. А еще он шутит, и хорошо шутит (ну ни так, как я).

А Роберт Капа? О нем достаточно знать то, что его любимую переехало танком. Танком, блин!

А он снова и снова возвращался в зону боевых действий, чтобы сделать несколько хороших кадров. Капа боялся не за жизнь, а за испорченные негативы. По истине, у дядьки самообладание впечатляющей крепости. В поездке в страну Советов он работал также увлеченно, на износ. Сделал 4 000 фотографий… и даже десятая их часть не попала в "Русский дневник"...

Пусть это звучит слегка высокопарно. Меа кульпа. Но я уверена, что благодаря таким как Стейнбек и Капа открывались новые континенты, исследовались неизвестные земли и появилась если не дружба то зачатки взаимопонимания между народами... Возможно, эти цели и должна преследовать журналистика-публицистика... Не всё же пугать и хайпить (привет вам, Дмитрий Киселев и Ирада Зейналова) ;)

Замечательная книжка. Не потому, что в ней Стейнбек расхваливает СССР — тем более, что он этого и не делает. И не потому, что она чрезвычайно интересна своим событийным рядом или выдающимися литературными достоинствами. А прежде всего тем, как в ней сформулирован и выполнен самый важный принцип честного журналиста — что наблюдаю, то и пишу. Не оценивая и не пытаясь глубоко осмыслить и тем более додумать увиденное. Просто описание — святая святых любого наблюдателя. То, на чём стоит вся наука и любая разведка. Максимально объективно описываю то, чему являюсь очевидцем. И всё. Аналитика будет потом.

И замечательный вывод из увиденного и услышанного в СССР — русские точно такие же простые люди, как и американцы. И живут теми же самыми заботами и проблемами, что и американцы. И хотят, в принципе, того же самого, чего хотят в своей общей массе простые обыкновенные американцы. Конечно, и у нас (русских) и у них (американцев), равно как и в любой другой нации и народности, всегда найдутся единичные негодяи и сволочи. Но ключевым тут будет определение "единичные".

Безусловно, с той поездки прошло уже более шестидесяти лет (70+, если нужно точнее) и мир изменился. Прежде всего изменился в сфере информационных технологий. И мы все теперь в гораздо большей степени подвержены тому или иному информационному влиянию. И потому как раз важно уметь делать то, что проделал Стейнбек — быть максимально объективным и не искать того, чего в наблюдаемой картине нет. И уметь не принимать на веру любые утверждения, основанные на голословных "фактах", особенно когда они идут в чьём-то пересказе.