Бальзак и портниха-китаяночка

Есть ли жизнь... нет, не на Марсе - что мне до далеких планет... Есть ли, существует ли, возможна ли в принципе жизнь без книг? Такие вопросы проносились в моей голове после чтения романа с таким удивительным заглавием.

Читая небольшое произведение незнакомого мне доселе автора китайского происхождения (я вообще по жизни мало чего читаю китайского или о Китае...), думала, что попала в жуткую сказку. Оказалось, в быль. Это - все с такой детальностью прописанное в книге - действительно когда-то было, хотя и сложно представить в нашем цивилизованном мире. Этому нельзя не поверить: наглядным свидетелем и почти что участником тех событий был сам автор, делящийся с нами посредством художественного текста страшным пережитым - чтобы знали, помнили, не допустили, в назидание или же сочувствие, сопереживание.

Мне сложно представить бытие без книг - печатных или же электронных, без разницы. Окруженная с малых их огромным количеством, пыталась мысленно вообразить себе, каково это на самом деле - читать узкий круг разрешенной литературы, к числу которой государством снисходительно отнесены пропагандистские и чисто научные вещи. К своему изумлению, не смогла я себе такого представить. Невозможно представить мир, в котором запрещены разом Бальзак и Гюго, Диккенс и Флобер, Роллан и Достоевский, Дюма и Толстой... Как невозможно представить, что у кого-то в здравом уме и не менее трезвой памяти рука поднимется сжигать страницы великих мастеров слова и равнодушно смотреть, как тяжелый дым уносит в воздух - далеко-далеко - чувства героев, события книг. История Китайской Культурной революции (к стыду своему, я очень мало знала о том непростом периоде в жизни великого государства, потому книга стала для меня в какой-то степени познавательным открытием - страшной правдой, на которую невозможно закрыть глаза) кажется бредом, видением, антиутопией, воплотившейся наяву. И да, воплотилась...

На фоне душераздирающих, часто бесчеловечных по сути исторических событий развивается не менее драматическая история взросления двоих молодых людей, вся вина которых - родились не там (в городе, а не деревне) и не у тех (у интеллигентов, признанных по надуманных обвинениям врагами народа). История двух хрупких, усталых 18-19-летних городских парней, отправленных на так называемое трудовое перевоспитание в забытую Всевышним глухую горную деревушку. Это была тяжелая история адаптации к новой жизни (вот это тоже силилась я представить в уме: всю жизнь прожил(а) в городе, а тебя отправляют в самую захудалую и самую бедную деревню... Ожидаемо, и это у меня не получилось. Страшно читается, чего уж там) и вместе с тем это была чудная, невообразимо прекрасная история первой любви и подлинной дружбы, история пробуждения чувств, формирования идеалов и бесконечного уважения к женщине.

Трогательно, местами до слез, нежно. Жизнь ведь идет своим чередом, несмотря на все посланные нам свыше испытания. Находим друзей и любимых на долгой и непростой дороге жизни, а вечными спутниками являются те самые книги - добрые помощники, дарящие не менее удивительный мир, может, не такой реальный (а может, и такой), верные наставники и товарищи в любых трудных ситуациях...

Горькая история. Финал - на разрыв. Не люблю обычно такое обреченно-меланхолическое, а вот в эту книгу, как ни странно, влюбилась. Как жаль все-таки, что автор написал не столь много произведений, и очень мало переведено на русский язык...

В конце 1968-го года лидер коммунистического Китая Мао Цзэдун объявил о беспрецедентной кампании, призванной изменить облик современного Китая: все университеты – закрыть, а "молодую интеллигенцию" – выслать подальше от цивилизации в сельскую глушь в целях "перевоспитания беднейшим крестьянством". По мнению Великого Кормчего дикие места, дикие люди, бессмысленный отупляющий труд и полная изоляция от соблазнов цивилизации под неусыпным контролем диктатуры пролетариата должны были воспитать из отпрысков "вонючих научных авторитетов" представителей нового поколения.

Главные герои романа Дай Сы-цзе, являясь сыновьями той самой пресловутой интеллигенции, как и миллионы их сверстников по всей стране, были отправлены в предгорья Тибета на перевоспитание. Шансы на возвращение были скудны – примерно один к трём тысячам, а перспектива прожить жизнь и умереть в глухом, диком крае приобретала всё более ярко выраженные очертания.

Однако человек приспосабливается и к самым невыносимым условиям. Приспособились и наши друзья. Автор не стал углубляться в ужасы перевоспитания бессмысленным трудом, хотя сцены работы в угольной шахте или переноса на спине по узким горным тропам огромных, в человеческий рост, бадей с вонючим органическим удобрением были весьма колоритны. Здесь автор поделился с читателем личным опытом, так как сам провёл три года на таких "исправительных" работах в глухой тибетской деревушке.

Но наши герои молоды и оптимизм ещё не окончательно покинул их юные сердца. Вскоре они наладили общение с местными, а друг главного героя Лю открыл в себе талант рассказчика. Так, раз в месяц им разрешалось отправляться в город в кинотеатр под открытым небом (день пешком туда и день обратно), чтобы потом рассказать деревенским в лицах и строго по тексту просмотренные фильмы. К слову сказать, сеансы "устного кино" имели бешеный успех и багосклонно приравнивались к трудочасам.

Ещё одной отдушиной для наших друзей стал чемодан с запрещёнными книгами великих классиков, украденный во время праздника у лучшего друга Очкарика. Для юношей, чей литературный опыт грозил ограничиться сборником цитат Мао Цзэдуна (известным на Западе как "Красная книжечка") и собранием сочинений албанского коммунистического вождя Энвера Ходжи, это был вожделенный клад. Отчётливо осознавая, что в их собственность поступила не только кладезь литературной мудрости, но и бомба замедленного действия, друзья благоразумно о содеянном умолчали.

Книги великих Бальзака, Роллана, Дюма, Гоголя, Мелвилла открыли друзьям совершенно новый мир, полный образной чувственности, интеллектуальной превосходности, тонких интриг и глубоких страстей. Главный герой открыл для себя гигантские возможности индивидуализма, и уже начал примерять на себя образ нового героя, готового в одиночку бороться с мировой несправедливостью. Но когда ты молод и тебе что-то запрещают, в тебе просыпается бунтарский дух. Так под влиянием бунтарского духа и с целью созидательного эксперимента наши друзья решили обратить в свою "литературную веру" подругу Портнишечку, возлюбленную Лю. Желая превратить безграмотную горянку в образованную девушку, они сделали себе медвежью услугу. Семена самообразования Бальзаком пали на благодатную почву, и девушка, проникнувшись словами классика "красота женщины — это сокровище, которому нет цены», просто-напросто бросила всё и ушла из деревни в поисках лучшей жизни.

Отличное оптимистическое произведение о последствиях культурной революции в Китае, оформленное как лирический роман. Кроме того, у автора хорошее чувство юмора, благодаря которому даже не самые простые сцены воспринимаются без тяжёлого осадка.

Представьте себе мир, где книги практически запрещены. Ты можешь читать только лишь про историю создания правящей политической партии, биографию диктатора захватившего власть, изучать цены в наполненной лавке и ознакомиться со списком людей, которые были приняты неблагонадежными для данного строя. Здесь нет классической литературы, которая способна захватить разум читателя и перенести в другой мир, где всё совершенно иначе. Внутри этого мира редко показывают кино и интеллигенция является ненужной прослойкой для сплочённого строя. Словно гнилой зуб в наполненной полости рта, где единственным спасением для остальных будет удаление с корнем. Каждый должен быть равен другому в образе мысли и взглядах на мир, где ты должен гнуть свою спину на благо общества и правящей партии. За другими безустанно следят и пишут доносы, чтобы показать преданность пса и остаться в живых, среди тех, кто ещё существует.  Такие сценарии возникали, возникают и будут возможны в будущей жизни, которая уготовлена другим поколениям. От этого никуда не уйти и не скрыться. Только принять или принять попытки для бегства.

Страшнее инакомыслия лишь выбор стороны, где ты являешься представителем меньшинства и прогибаешься от давки других. Где ты вынужден казаться нормальным, для того, чтобы жить. А что идеалы? Их придумали, чтобы страдать от несовершенства прожитых лет и попытки нелепых стремлений.

К чему подобная тень вступительной речи?

Этот мир к несчастью достаточно реалистичен и данное произведение открывает завесу неизвестных миров, где происходящие вещи являются нормой.

Пускай список запретов выражен в любви или дружбе. Мироустройстве. Желании прочесть и изменить собственную жизнь, поделив временные отрезки. Но они существуют и мешают не скомкано жить, вдыхая горный воздух, полный свободы и возможности выбора...

В центре романа – простая, трогательная, горькая, но в то же время оптимистическая история двух друзей, отправленных в пору культурной революции в предгорья Тибета на перевоспитание беднейшим крестьянством. В этой глуши парням посчастливилось найти не только прелести дружбы, но и неслыханное, запретное богатство – чемодан с книгами. И какими! Гюго, Стендаль, Дюма, Флобер, Бодлер, Ромен Роллан, Руссо, Толстой, Гоголь, Достоевский, Диккенс, Киплинг и, конечно, Бальзак, который перевернет их прежнюю жизнь. Здесь есть место любви, рассказам о просмотренных фильмах. Надежда на лучший исход и попытки стать пределами нормы. Антиутопии? Нет. Всего лишь реальность... Что перед ней?

Увёртки в нотах произведения: «Моцарт всегда думает о председателе Мао», чтобы оставить хоть какую-то часть прошлой жизни. Вранье, чтобы выглядеть лучше. Собственное заражение мечтой о другой жизни, посредством прочитанных книг или попытка перекроить неграмотную дочь портного и сделать из неё совершенство. Стоит ли менять людей под себя? Вопросы морального выбора о праве на этот поступок, что давят, словно пресс бумажную стопку. Пересказывать десятки историй и влиять на тех, кто должен был повлиять на их сущность и выжить. Вдуматься на что ты готов ради прочитанной книги?

При условии, что вся мировая литература запрещена, как и мысль о возможности жить по-другому. Книги  выглядят запретным плодом для интеллектуальной публики, что рыскает по сторонам в надежде найти своего и подобных. Жизнь в запретах и страхе не повторить судьбу тех, кто дал им право на жизнь...

Именно об этом данная книга. Об умении любить, приспособиться к жизни, желании читать и невозможности зримых смирений в угоду тем, кто есть выше и принятым нормам. Книга о культурной революции, глухой деревне, прелестной китаяночке, любви и западной литературе. Произведение, которое написано поступью приятного слога и однажды стоит прочесть любому любителю книг, чтобы была возможность представить этот отрезок прожитого времени. Дать возможность рассуждать о своём, насладиться историей и сделать определённые выводы, что пустят ростки собственной мысли. Надеюсь, что кому-то данная рекомендация окажется в пору и это произведение найдёт своё место в пределах хрупкого сердца.

"Читайте хорошие книги!" (с)  

Книга эта в первую очередь привлекла моё внимание своим странным названием, но, если бы не отзывы проверенных друзей, я бы скорее всего прошла мимо, так как Китай и китайская литература мне интересны довольно выборочно и под соответствующее настроение. Но тут однозначно заманили, и, как оказалось, правильно сделали, книга мне отлично зашла. И даже нелюбимый мною период современной истории Китая тут не испортил впечатления, ужасы культурной революции (более неудачное название было сложно подобрать) здесь немного проще воспринимаются за счёт лёгкого и уместного юмора автора, хотя от происходящего меня и, что естественно, бомбило от души.

Начало семидесятых, два совсем ещё юных паренька, даже не достигших совершеннолетия, виноватые лишь в том, что их семьи можно причислить к интеллигенции, отправляются по сути в ссылку в нищую горную деревушку и процесс сей правительство лицемерно и пафосно нарекает перевоспитанием. Но некоторые люди всё же умудряются оставаться людьми, несмотря на любое самодурство тиранов. В хорошо спрятанном чемодане у их друга по кличке Очкарик лежит то, за что можно в прямом смысле слова лишиться головы - томики Бальзака, Диккенса, Гоголя и других. И можно понять, почему деспоты всегда стараются ввести цензуру, сначала прикрываясь заботой о моральном здоровье нации, а потом увлекаясь всё больше, и вот уже запрещено всё, что не разрешено. А разрешено немногое: книжки, написанные лично верховным руководителем, да ещё избранными его единомышленниками, что логично, ведь зачем им думающий народ. Было бы грустно, если бы не было так страшно...

И вот открытие этих самых томиков становится ключевым в судьбах двоих парней и их общей возлюбленной - дочери портного, которую они ласково зовут Портнишечкой. Местная красавица ответила взаимностью лучшему другу рассказчика, а нашему гг осталось лишь вздыхать про себя, уважая чужой выбор и довольствуясь дружбой. Но красота красотой, а образованному юноше хочется, чтобы его избранница помимо красоты могла похвастаться и умом, а потому он начинает читать девушке зарубежных классиков, надеясь, что той это пойдёт на пользу. И вот этот момент меня, если честно, корёжил, такое воспитание невесты под себя для меня неприемлемо, вроде как и благие намерения, но все мы знаем, куда они ведут.

Так что тут концовка для меня вышла идеальная, лучше не придумаешь. Девушка через книги действительно выросла в интеллектуальном плане и осознала себя как личность. Хотя затеявший всё это парень итогом остался скорее опечален, скажем так во избежании спойлеров. В целом же вышло очень достойное произведение, небольшого объёма, но насыщенное и в сюжетном, и в смысловом плане, где сложный исторический период стал любопытным фоном с точки зрения иностранки, умеренно этой самой историей интересующейся. Отлично показана роль литературы в развитии человечества и, что сколько ни запрещай и ни сжигай книги, всё равно найдутся те, кто даже с риском для жизни, будут их прятать и спасать.

Страшная цитата. Особенно страшат размеры так называемой кампании, через которую прошли миллионы молодых людей. Шанс вырваться из лап "перевоспитания", возвратиться в город и привычную культурную жизнь, выражался в отношении три к тысяче. За каждым ребенком стояли родители, зачисленные во враги народа — врачи, писатели, учителя...
Главным героям — семнадцать и восемнадцать. Произведение основано на автобиографическом материале, самому автору как раз было семнадцать, когда он попал в горную деревню на перевоспитание крестьянским трудом. Писатель признается, что до сих пор видит сны, в которых дерьмo — извиняюсь, органическое удобрение — выплескивается на шею и спину из тяжелой бадьи во время крутого подъема по горным тропинкам. Думаю, в книге много случаев из пережитого Сицзы в дни крестьянской повинности. При этом повествование не окрашено пессимизмом, нет нагнетания обстановки или заслуженных жалоб. Звучит история скорее так: нам было трудно физически и морально, но мы любили и дружили, были молоды и изобретательны, не отчаиваясь искали выходы из сложных ситуаций...

На самом деле, книга не об этом. Наблюдать за жизнью крестьянства в далеких горных деревеньках, где медицина представлена услугами четырех колдуний с луками и стрелами, а единственный портной путешествует по заказчикам, практически не бывая дома, куда интереснее, чем читать о выдуманных мирах. Яркие картинки "лечения" зуба, работы в угольной шахте или сбора подлинных песен горцев надолго останутся в памяти. И все же прелюбопытнейшие сцены перевоспитания, жизненного уклада, человеческих отношений играют роль фона. Да, этот фон яркий, необычный, он притягивает и удивляет... Главную же роль играет ЛИТЕРАТУРА. Великая литература, которая в романе представлена не только Бальзаком (его книга была первой среди прочитанных героями, вот она и прокралась в название), были еще Виктор Гюго, Стендаль, Дюма, Флобер, Бодлер, Ромен Роллан, Руссо, Толстой, Гоголь, Достоевский, а также несколько англичан — Диккенс, Киплинг, Эмилия Бронте…
Когда книги запрещены, то для настоящих интеллигентов заветный томик становится лучшим подарком, ради которого они готовы на приключения и преступления.
Восхищение текстом заставит переписать его, даже если единственным подходящим материалом для записи послужит старый кожушок...
Желание прочитать роман Бальзака погонит через бамбуковые леса на дальнюю мельницу, вдохновит терпеть нашествие вшей и закусывать самогон камешками...
Обладание небольшой чемоданной библиотекой толкнет на воровство...
Книга может стать той ценой, за которую врач решится сделать подпольный аборт...
А еще книга может перевернуть сознание... И однажды Портнишечка поймет одну вещь: "красота женщины— это сокровище, которому нет цены".

«Каждый квадратный сантиметр страны находился под неусыпным контролем «диктатуры пролетариата», накрывшей весь Китай словно бы гигантской сетью, и не было в этой сети ни единой прорехи.»

Время действия - разгар культурной революции в Китае (я про себя называю её революцией маразма). А как иначе это назвать? Книги запрещены все, кроме красной книжечки Мао. Газеты запрещены, о журналах нет и речи, нельзя петь, нельзя разговаривать о политике. Интеллигенция сидит по тюрьмам, да и не только они, все, кто когда-либо плохо высказался о товарище Мао, или его действиях, все наказаны разными способами, а их деты высланы на перевоспитание.

Вот в такое время главный герой, рассказчик, и его лучший друг Лю попали на перевоспитание в одну из далёких деревень. Сотая доля из большинства подопытных кроликов, оторваны от родных и привычной среды, чтобы научиться работать и с помощью труда забыть о бредовых идеях, которые им вдалбливали в неокрепшие головы родители-вредители.
Их отослали в горную деревню, как интеллигентов, вот всё дело в том, что «называть себя интеллигентами было бы для нас самозванством чистой воды, поскольку никаких знаний из техникума мы не вынесли; в возрасте от двенадцати до четырнадцати мы ждали, чтобы культурная революция утихла и снова открылся бы техникум. Но когда мы туда поступили, нас постигло глубокое и горестное разочарование: математика, равно как физика и химия, оказались изъяты из программы; основные учебные дисциплины ограничивались промышленностью и сельским хозяйством. На обложках учебников был изображен рабочий в фуражке, вздымающий молот в могучих мускулистых руках, прямо как у Сталлоне. А рядышком с ним находилась коммунистка с красным платочком на голове.»

Конечно же я знала об этом позорном периоде в китайской истории. Но каждый раз читая об этом, меня охватывает чувство, которое трудно передать словами, любыми, потому что это настолько бред и абсурд, что нормальный человеческий мозг это абсолютно не воспринимает.

Друзья как-то прижились в этой горной, забытой богом и людьми деревушке, приспособились, наловчились выживать. Поначала помог кукарекающий будильник, диковинка для этих отсталых и простых тружеников. А потом вдруг выяснилось, что крестьяне не прочь послушать разные истории, тем более, что импровизации парням очень удавались. Так сложилась традиция просматривать фильмы, а потом пересказывать их благодарным селянам. А главное - это засчитывалось, как трудодни.

А потом к Лю пришла любовь. Первая, волнующая, в виде дочери портного. А ещё был Бальзак, а дальше - целый чемодан книг, настоящих романов о любви, прекрасной мировой классики, которой Мао лишил своих граждан. И это было настоящее чудо, ребята жили, словно во сне, один в царстве книг, другой, купаясь в любви и в книгах.

Замечательная история. Вроде бы и об очень серьёзном, и в то же время написана легко и с юмором.
Переживаешь, конечно, за ребят, и в то же время заливаешься смехом от их проделок.

Нет, Мао, юность не перевоспитаешь, хорошие книги не вытравишь из людских сердец, печатное слово, качественное, не спрячешь в огне.
Где сейчас твоя красная книжечка, и где Бальзак, ну и с ним «еще и Виктор Гюго, Стендаль, Дюма, Флобер, Бодлер, Ромен Роллан, Руссо, Толстой, Гоголь, Достоевский, а также несколько англичан — Диккенс, Киплинг, Эмилия Бронте…», и остальные, конечно же?
То-то и оно.

Такая светлая с виду книга, если прочитать аннотацию, но так ли все радужно? Я не знаю историю Китая, но по контексту понятно, что произошла высылка детей врагов народа в условную “Сибирь”, дабы они прекратили заниматься всем неприглядным, а просветились жизнью и духом простых смертных.

Зря я так сгущаю краски. Даже в такое непростое время молодые люди стараются не унывать и следовать зову сердца. Как человеку нужно мало для счастья, но нам ли об этом говорить, если мы читаем каждый день. Ребята тоже желают читать и учиться, причем со страшной силой, чтобы не пыталось навязать им общество. Звучит как страшный сон. Тоталитаризм Сталина заиграл новыми красками.

Было несколько забавных для меня сценок. Шантаж книгами и выполнение заданий за награду в виде увесистого томика. Позабавили и фольклорные стишки, которые ребята собирали по деревушкам. Что говорить, это настоящее народное творчество, пусть и не всегда такое, как хотелось бы.

Чтобы сгладить серьезную тематику с темными временами страны, автор добавил налет романтического флера. Естественно при наличии одной девушки и двух молодых людей, образуется треугольник. Кто-то влюблен, кто-то равнодушен, кто-то свободен как птица. Счастья нет. Есть просто жизнь. Противоестественным для меня стал факт, что людям до 25 лет нельзя жениться. Что за дичь, простите? Я рада, что для меня это лишь история, а не обыденность.

Жутко раздражало имечко героини, но тут сыграл роль перевод. Все же переводить в буквальном смысле иероглифы дело неблагодарное. Зато как личность девушка оказалась сильной. Пусть живет свою жизнь по своим правилам, так держать. Только сегодня узнала, что есть фильм, планирую посмотреть. Если повезет, то даже в ближайшее время.

Прекрасная книга. Достойная книга. Светлая и грустная книга.

Прекрасная той любовью сына к матери, которая проходит сквозь все повествование. Любовью автора к его родине. Да, он уже не с ней. Да, она была не лучшей матерью. Да, она оступилась, она поддалась, подчинилась изуверскому культу. Она забыла о некоторых из своих детей, сделала им больно, уничтожила их любовь и доверие к ней. Но в том и сила любви, что она умеет восставать из пепла. Потому, что родина так и осталась матерью. А матерей не выбирают.

Каждый квадратный сантиметр страны находился под неусыпным контролем диктатуры пролетариата, накрывшей весь Китай словно бы гигантской сетью, и не было в этой сети ни единой прорехи.

Достойная потому, что открывает взору читателя всю силу и мощь человеческого безумия, дошедшего в своем проявлении до абсурдного уродства. Да, "культурная революция" в Китае не первый и не последний пример торжества человеческой ограниченности и самонадеянности, но каждый раз чтение о подобных явлениях, фактах, событиях заставляет меня задумываться, на какие же страшные меры готов пойти человеческий разум в борьбе с самим собой.

Светлая и грустная книга заставила меня скорбеть и сопереживать, волноваться, переворачивая отдельные страницы, светло улыбаться, когда героям удавалось хоть что-то светлое привнести в свое существование.

Она светла светом прекрасных книг, спасших героев от безумия, от разрушения, от самоубийства, наконец. Сложно представить себе человека, не подумавшего о том, чтобы лишить себя жизни, в их положении. Светла прекрасными пейзажами чудесной страны, любовью, лишить которой молодость не смогла даже варварская жестокость.

Она грустна тяготами в жизни героев, грустна их близостью к отчаянию, закономерным разочарованием в поступке портнихи-китаяночки. Она грустна и тем, что тот свет, который делал существование героев хоть сколько-нибудь человеческим, обратился в тень, в точную копию множества других таких же теней, что уродуют жизнь.

Может быть, иного и не стоило ждать?! Ведь свет всегда рождает тень. Причем чем ярче свет, тем глубже будет тень. Портнишечку было не остановить, она пропиталась тенью, задержать в себе свет ей было не дано.

Или нет. С какой стороны посмотреть. В том-то и соль, что, несмотря на скромные размеры, это глубокая, многоуровневая история. И каждый видит в ней свое.
С точки зрения либерала, современного свободолюбца, - это гимн величию классической литературы. Ибо даже в пересказе парочки недо-студентов она смогла покорить себе необразованных дикарей и породить в них стремление к свету и свободе.
С точки же зрения консервативного читателя - это яркое доказательство силы зла, мощи тлетворного, разлагающего влияния греха, вреда свобод и всяких там либеральностей. А значит, и свидетельство совершенной необходимости полного его искоренения, без компромиссов и поблажек. Вырезать и сжечь остатки.
Ни та, ни другая позиция меня не прельщает. Но, вместе с тем, я нахожу зерно истины в обеих этих точках зрения. Ну камон, "просвещать" китайских крестьян Бальзаком? Тем не менее, есть о чем подумать, есть о чем вести внутренний диалог, приводя доводы за и против. А такой диалог-послевкусие - одно из вернейших свидетельств хорошей литературы. Мозг продолжает обрабатывать прочитанное, вертеть его и так, и эдак. Так и рождаются шедевры.

Не без спойлеров тут, увы...

А весельчак был председатель Мао, с выдумочкой. Борьба с образованщиной проводилась в годы его правления десятками изобретательных способов. Например, все лица, закончившие высшее или хотя бы среднее учебное заведение, поголовно подлежали ссылке в деревню: на перевоспитание беднейшим крестьянством. Вообразите, что вас отправили на картошку без права возвращения. Страшно? Не тек страшен чёрт, как его малюют. Повесть (почти автобиографическая повесть!) Дай Сы-цзе сюжетно напоминает "Коллег" Аксёнова, вывороченных наизнанку. Совсем советские выпускники на селе по распределению, только распределение грозит затянуться до гробовой доски. Первые столкновения с подлостью, с житейской грязью, с паразитами в прямом и переносном смысле. Первая лирическая любовь. Закономерно: первый аборт. Первая кража - помните Довлатова: "Сначала вором, а потом мужчиной"? Первая встреча с корневым фольклором (непристойные погудки мельника) и величайшей мировой классикой (краденой).
Лю, Очкарик и безымянный рассказчик попали перевоспитываться на гору Небесный Феникс. Монокультурой тамошних полей до культурной революции был опийный мак. Председатель колхоза - бывший наркоторговец, а в роли фельдшера выступает деревенская ведьма. Лучшие годы свежести детям врагов народа суждено провести, таская навоз и ковыряясь в кустарных угольных шахтах (клаустрофобы, пролистните!) Гуманно, всё-таки не Караганда.
Надежды юношей питают, или, как перефразировал мой муж, юношами питаются. Милые, милые неприкаянные мальчики, не нужные своей огромной стране. Мальчик в вонючем кожушке, исписанном изнутри бессмертными строками Бальзака. Мальчик, играющий на скрипке сонату Моцарта, срочно переименованную в духе эпохи: "Моцарт думает о Председателе Мао". Девочка, возящаяся со ссыльными, как старшая сестрёнка. И Родина, которой наплевать.
А что их жалеть? Бабы ещё нарожают.

Очень мне по нраву пришёлся Дай Сы-цзе. Сочетаются у него неприкрашенная реальность и мягкие, пасторальные пейзажи, вздохи, переливы. Скалы, воды, деревья, покровительствующие влюблённым, ручей, камни, похожие на человеческие головы, камни, похожие на буйволиные рога. Идиллия Дафниса и Хлои среди благодатной природы.
В итоге Дафнис, конечно, поведёт Хлою на аборт. Се ля ви, но всё же, всё же...

Нет, Китай - это другая эстетика. Шаламова или Гинзбург трудно представить воспевающими красоты тайги. А герои Сы-цзе открыты впечатлениям. Любоваться бальзамином в изгнании. Читать Сервантеса и Гюго после каторги.
Представьте себе юного девственника девятнадцати лет от роду, который еще не вышел из сумерек отрочества и в своей недолгой жизни слышал лишь сплошную пропагандистскую долбню про патриотизм, коммунизм, идеологию и революцию. И вдруг маленькая книжица, подобно нежданному чужестранцу, рассказывает мне о пробуждении плотского желания, о смятении чувств, о любви - то есть обо всем том, о чем окружавший меня мир до сей поры умалчивал.