The Stranger

В рецензиях все указывают на философию и но  то, как идеально названа книга, ведь главный герой на самом деле везде «посторонний»: как в моменте жизни, так и в своих эмоциях, кроме последней страницы.  

Я же тут вижу яркие примеры психических расстройств личности: главный герой, мистер Мерсо, страдает диссоциальным расстройством личности в купе с алекситимией. Он не может сформировать привязанность ни к матери, ни к девушке Мари (кстати ее психическое здоровье тоже под вопросом), которая так хочет выйти за него замуж, ни к соседу Раймонду, который набивается к нему в друзья. Мерсо не смог испытать эмоций, когда умерла его мать, ему было все равно на Мари и Раймонда, даже, когда на суде ему обьявили приговор, он тоже остался безучастным, равно, как и при самом процессе. А преступление он совершил, опять таки, из-за своего расстройства, ибо такие личности склонны к совершению импульсивных поступков. Итог изложен в книге. Ах, да. Раймонд- товарищ как минимум с пограничным расстройством, он старается по максимуму вовлечь Мерсо в свою жизнь, из-за чего тот, собссна, и встревает… философия безусловно присутствует: автор заставляет нас невольно проецировать на себя ситуацию и дух возмущения: «ну как так-то?» не покидает нас. Книга хорошая, но я не любитель такого жанра. В процессе суда Мерсо выдаёт фразу «меня заперли в каморке, где пахло темнотой..» так пахнет его сущность.. темнота без чувств и эмоций, которая рассеивается в самом конце и он обретает счастье.

Часто ли в жизни вы сталкиваетесь со стереотипами и предубеждениями?

Сейчас многие люди считают себя достаточно терпимыми, снисходительными и толерантными во всех возможных смыслах этого слова. А между тем, насколько наши представления о собственных взглядах совпадают с нашими реальными мыслями и поступками? Насколько мы способны здраво и объективно оценивать происходящие события?

Роман Альбера Камю "Посторонний" затрагивает очень сложные вопросы экзистенциального характера.

По большому счёту, наше общество до сих пор находится в плену собственных заблуждений, и, не побоюсь этого слова, морально устаревших ценностей. Во многом наш разум несвободен. Мы сами ставим ему рамки и через призму этих ограничений судим о других. И даже если свои собственные барьеры мы еще можем разрушить, то коллективное сознание всё равно продолжит своё существование, хотим мы того или нет.

Как раз об этом я активно задумалась после прочтения книги.

Повествование ведётся от первого лица, а именно главного героя Мерсо, и все происходящие события мы видим его глазами. И хотя оно написано очень простым языком, но читается тяжеловато. Меня немного утомила именно монотонность романа и общая тоскливая атмосфера.

Сам образ Мерсо (лично у меня) не вызвал ни сочувствия, ни отторжения, но помочь ему мне, безусловно, хотелось. Хотя персонаж очень спорный и сам по себе уже может быть темой для дискуссии. На протяжении всей книги мне хотелось придать ему какую-то эмоциональную окраску, но так и не получилось. С одной стороны его можно воспринимать как преступника, который отвечает перед законом по всей строгости. И, кстати, тут еще большой вопрос, насколько объективен приговор? А с другой стороны, мы видим его как человека, который за всю жизнь не желал никому зла, и в принципе относился ко всему максимально беспристрастно и спокойно (можно сказать равнодушно). Так не поэтому ли он так ужасен и ненавистен другим? Он честен с людьми и не желает притворяться. Может быть, именно поэтому в нашем безумном мире ему просто нет места?

Я и представить не мог, что мне так понравится эта книга, особенно ее конец. Хотя последние слова героя слишком уж пафосны, но очень точны. И сильны.

И хотя я на протяжении чтения я был в сомнении, как на счет книги, так и на счет героя, но уже ближе к концу я понял весь смысл. И тогда я полюбил эту книгу.

Я не помню когда я еще могу ощутить подобное чувство. Герой, хоть он мне и чужой, и вряд ли бы мы стали друзьями, но мне как родная душа. Воплощение всех моих беспорядочных мыслей в нем одном. Он будто бы структурировал все мое сознание и высказал все то, о чем я думаю или мог бы думать.

Поэтому книга для меня оказалась настоящей находкой, и по настоящему домашней и теплой. Возможно мои ощущения вам покажутся очень странными, вряд ли вы разделите их со мной.

Но книга вышла потрясающей. Очень кратка и точна. Без лишних слов. Только напичканные смыслом искусно выписанные предложения и строки, которые надолго остаются в памяти и остается только размышлять. А мне чувствовать единение с героем на грани счастья.

Но совместимо ли мое счастье с равнодушием героя, всей книги? Отнюдь герой совсем не равнодушен. Он на столько тонко воспринимает реальность, что он банально не видит смысла в лишних движениях и фразах.

Просто жизнь человека, который все понял. Но его не понял никто.

В рассказе "Посторонний" Камю описывает образ человека, которому всё равно. Главный герой Мерсо (мсье) безразличен, безучастен, отрешён. Он попросту никакой. Эффект усиливается из-за "нулевой степени письма", особой литературной формы, когда слова и слог намеренно упрощаются, будто это протокол какого-то заседания, написанный от первого лица.

"Сегодня умерла мама. А может быть вчера - не знаю"

"Ну вот, подумал я, воскресенье я скоротал, маму уже похоронили, завтра я опять пойду на работу, и, в общем, ничего не изменилось"

"По тихим, коротким всхлипываниям, раздававшимся за перегородкой, я понял, что старик плачет. Не знаю почему, но я вспомнил о маме. Однако утром надо было рано вставать. Есть мне не хотелось, и я лег спать без ужина"

На первый взгляд может показаться, что герой аутист или социопат, но это только на первый взгляд. Произведение невозможно воспринимать в отрыве от Цикла абсурда, в котором автор последовательно разрабатывает свою экзистенциальную философию (вернее, её первый начальный порыв).

Бог погиб - и человек остался один. Что ему делать в этом бессмысленном, исполненном тьмы и боли, мире, где всё, решительно всё как бы отвернулось от него, зачахло и перестало дышать? Камю говорит: да, проблемка нарисовалась, но самое важное - понять, стоит ли вообще жить (и если да, то как).

Вместе с тем бог мёртв - и человек свободен. Но свободу эту он должен выразить в выборе. В "Постороннем" выбор сделан в пользу безразличия к жизни: если всё бессмысленно, то нет смысла и в пустой череде обстоятельств. Нет смысла и в любви, семейных узах, товарищеских отношениях, наконец, и в смерти, потому что всё теперь - вещь, плотность и тишина.

Как ещё можно выбрать, мы узнаём из таких произведений того же цикла как "Калигула" (в насилии и безумии) и "Недоразумение" (в физическом самоубийстве).

Если бы вдруг предложили продолжение романа Кафки «Процесс», то я бы с радостью предложил бы шедевр Камю. Маленький шедевр чем-то похож на «Приглашение на казнь» Набокова.
Чем сходны произведения?
«Посторонний» и «Приглашение на казнь»:
Если в романе Набокова присутствует тема «непрозрачности» главного героя, то можно предположить, что данная идея вписывается также в романе Камю. То есть, противоборство одной ЛИЧНОСТИ против общества с прозрачностью и наличием предрассудков. Отстаивание своих точек зрения, абсурдность (противоречивость) всего происходящего, комизм действующих лиц – вот что также объединяют два романа.
Но принципиальное значение имеет то, что у Набокова главный герой приобретает надежду. У Камю главный герой принимает абсурдность мира и отвергает надежду на какое-либо спасение, тем самым спокойно ожидая смерти и ценя в последние минуты жизнь, даже несмотря на то, что жизнь – это парадокс, наполненный абсурдом (звучит как масло масляное, но это – подходящий вариант). Также отличие в том, что у Набокова герой получает в «подарок» казнь из-за свойств личного характера, которые отличают его от прозрачных и «человечных» людей. У Камю же главного героя осуждают за совершенное преступление.
«Посторонний» и «Процесс»:
Оба романа сильно схожи по своей «атмосфере». Кажется, будто бы ты находишься в душном помещении, и кружится от этой духоты голова. Настолько странные и притом дискомфортные ощущения наблюдаются после чтения данных шедевров. Абсурдность, отсутствие надежды – это объединяет романы. Также герои схожи – оба не ищут легкой дороги, идут напролом опасности, идут только по своим принципам. Но они также чем-то схожи своей смертью. Видя, что у обоих судебные процессы не пойдут на пользу, то можем мы наблюдать, что они принимают свою смерть и участь. Но они не изменяют своим принципам, они принимают абсурдность этого мира.
Отличие в том, что герой «Процесса» не хочет вести судебные прения дальше и его казнили без судебного приговора. У Камю героя казнят по всем правилам законодательства.
Данные идеи романа сильно прослеживаются в эссе «Миф о Сизифе»:
1) Вся жизнь главного героя – это серия действий, которая не несет смысловой нагрузки, которая бессмысленна. Человек приходит на работу, которая ему не нравится. Взаимоотношения с противоположным полом временны, преходящи. Эти отношения не несут какого-то утешения тепла. Кажется, что все бессмысленно. Человек совершает сизифов труд (пример: утверждает об одном, но делает по другому, борьба течений и направлений, и так далее). Все сквозит противоречием. Но надо жить. Надо количественно наполнить свою жизнь, чтобы спокойно умереть.
2)Нет никаких высших сил. Человек руководствуется своими силами. Человек совершает акт воли, но за каждый акт он должен ответить, прежде всего, перед самим собой. Религиозные учения не дают уверенности. Раз уж не уверенности в этом, то человек обнаруживает, что раз уж нет ничего после смерти, то надо количественно вбирать каждые впечатления, проводить с пользой время (то есть созерцанием земного мира и так далее). Надежда только усыпляет взор человека. Нет прекрасных загробных миров. Если бы они были, то зачем тогда жить? Человек живет на Земле, чтобы познать этот мир (хотя, человек не сможет никогда докопаться до сердцевины. Человек смотрит однобоко на ситуацию), чтобы созерцать и чувствовать прекрасные моменты в жизни.

Больше всего мне понравилось в этой книге парадоксальное соотношение двух вещей - нежелания героя умирать и в то же время его отношение к жизни в целом, т.е. неспособность испытывать раскаяние, сожаление, страстную веру и любовь. Герой представляется мне словно бы наблюдателем собственной жизни, при этом признавая, что "Я жил так, а не иначе, хотя и мог бы жить иначе. Одного я не делал, а другое делал. И раз я делал это другое, то не мог делать первое." Такая отстранённость от того, чего в общепринятом смысле надо бояться, стыдиться, желать и т.п., и в то же время отчаянное небезразличие (и одновременно - безразличие?) при столкновении со смертным приговором.
Читать было интересно.

Спасибо всем, кто спас мир от церковного гнета в прошлом веке, и на вилы всех фундаменталистов, и христианских моралистов, не понимающих и не принимающих безразличия к их не подкрепленной жизненной позиции.

Безразличие выбора ≠ выбору безразличия. Отказ от внутреннего конфликта в пользу дауншифтинга духа и регалий(противных существу выбравшему докультурную естественность, по определению), никаких надуманных чувств и самообманов. Человек привыкает ко всему, особенно если от этого можно получить удовольствие, а как известно безделие это своеобразное удовольствие.

Про потерю смысла семейных отношений и полный переход их в разряд коммерческих писали еще Маркс и Энгельс в Коммунистическом манифесте ,и если вы еще этого не поняли, то 1861 прошел зря.

Жизнь и её смысл, это такой же не возможный к правильному решению и планированию объект, как погода на Урале. А равнодушие, или его отсутствие про которое ноют моралисты, это выбор и право, которые эти же самые поборники гуманистической мысли не должны оспаривать. Да и какой у этого человека мог бы быть правильный выбор.

По пути судопроизводства к вердикту, персонаж, подобно, например, Копернику, Акиве и мученикам раннего христианства, не отказался от своего взгляда на жизнь(который её такой и определял). Привыкнув и к условиям тюрьмы, согласившись с новым скорым концом, говоря правду и ничего кроме, он продолжал жить в своей духовной аскезе. А единственное, что заставило его встрепенуться - суд за отношение к жизни(не относящейся к преступлению) и недоверие к его словам. Чем не exist-Иисус? Такой же вымышленный, такой же наглядный и такой же недостижимый. Один был последовательным и ответственным за свои действия, второй был популярным магом школ изменения и колдовства.

Подытожим жизнь - это абсурд, and so we are. Покайся на холодильник, братюнь, а после выбери обед.