Храброе сердце Ирены Сендлер

Сколько книг написано о Второй Мировой? Не сосчитать. Сколько еще будут писать? Думаю, тоже не перечесть. Вот на эту же тему, практически ни чем не выделяющаяся на фоне других.

В чем же ее особенность?
Ну, во-первых, это то, что автор ее - американец. Ну вот, что с него взять, если они созданы для создания голливудских комедий? Достойного, правдивого произведения о войне или холокосте? Джек Майер доказал, что нет.

-Слезки из домохозяек, моделек выжал?
-Выжал.
-В сторону России камень бросил?
-Бросил.
-Ай, молодец, прекрасное произведение!

Во-вторых, понравилась подача информации. Это, пожалуй, единственный плюс, который в начале ввел меня в заблуждение. Майер поделил свой текст на три части:

• Канзас. Тут девушки только знакомятся, начинают работу над проектом и едут выступать по Америке. Все шло прекрасно первую половину, но потом Джеку показалось, что он недостаточно слез выжал и добавил "лучка в торт".
• Польша. Вот здесь я ожидала прыгать до потолка, но нет. Сухое повествование, самым простейшим языком( не думаю, что переводчики настолько пощипали язык автора). Все было как-то так:

  Она пошла туда, но ей отказали и пришлось идти в другое место с другой карточкой. Здесь отдали, но с трудом. Оп, я в тюрьме.

  Да, я понимаю, что, возможно, это действительно было так, но все настолько сухо, что я не поверила ни единому слову.

  3. Канзас - Польша. Ну, а здесь неожиданные деньги, встречасоплиобнимашкимимими.

  В общем и целом, книга не оставила никаких впечатлений. Она просто прошла мимо. Читайте, ребята, лучше Васильева. И правду скажет, и ярко картинка предстанет перед глазами, и слезы сами собой польются.

У меня не сложилось.
Я бы гораздо ближе и теплее приняла эту историю, если бы она была просто об Ирене Сендлер, а не о трёх канзасских девочках, которые явно и предстают перед нами главными героями повествования. Не знаю уж, для большей жалости или для чего, но в этой истории ещё живёт рак и 11 сентября. Видимо, чтоб что-то из этого точно читателя растрогало до слёз. С другой стороны, я начинаю себя ловить на мысли, что, может, это я такая циничная и ужасная и ничего не поняла о добродетели и толерантности американских школьниц. Чёрт знает. Далее несколько главных моментов для моего замешательства и возмущения.
1) то самое слово "проект", постоянно упоминаемое в связи с Иреной. Для девочек это проект. Как вам такой расклад?
2) 10-минутная пьеса о целой жизни. И тут мне можно возразить, что и пьесы бывают разные, и что в короткометражку иногда влезает столько, что и словами прозы не описать, но, если честно, меня терзают смутные сомнения насчёт того, что это смогли сделать 14- и 16-летние подростки.
3) явные русофобские настроения. При том, что автор талдычит постоянно о толерантности ко всем, вне зависимости от национальности, расы и политических убеждений. Ага, счас. Все в мире молодцы, только русские - предатели и гады. И Вислу они специально не переходили, пока немцы 200 тысяч поляков не уничтожат, ждали, вели подсчёт, наверное. Тьфу, какая мерзость!
В этом же пункте можно привести и пару цитат.

Отличное сокращение всего мира до размеров Америки.

А другие, значит, Холокост не изучают и вообще он их никак не коснулся.

Я не спорю, что коммунизм, возможно, на Польшу плохо повлиял, ущемления национальных чувств и всё такое. Но ведь ни один опять же польский товарищ не сказал в этой книге, что, вообще-то говоря, освободили Варшаву именно советские войска! Про всё, вот, написали, а про освобождение нет. Зачем? Это ж чёртовы коммунисты!
Я абсолютно не юдофоб, ни одной клеточкой. И за мир во всём мире. Действительно за мир, а не "сначала мы будем ненавидеть этих, потом этих - для разнообразия".
И ещё осталось неприятное впечатление от того, что эти девочки просто решили сыграть на новой волне этой вечной еврейской проблемы. Хотя бы потому, что, судя по всяким послесловиям, они нахватали себе кучу наград и славно устроились в жизни. И что ещё больше напрягает, после их пьесы окружающие товарищи стали заниматься ими самими и их пьесой вместо той проблемы, которую она в себе вмещает.
Нет, я пока не закончила. Читая про Варшавское гетто, я вспоминала Ленинград. Там же вообще весь город стал гетто. Об этом автор ни слова не говорит, не проводит никаких параллелей. Мне опять же могут возразить, что в гетто, мол, по национальному признаку отправляли. Но ведь с Ленинградом фактически то же самое, ибо кто там жил? Советские люди! Если обобщать, то вполне себе национальный признак. Не говорит автор и об Украине, о Бабьем Яре. Складывается ощущение, что единственное место, где пострадали евреи, да и вообще люди, - это Польша. Но ведь, блин, это же не так.
Над всей книгой висит это чувство упрощения. Как самой проблемы, которую свели сначала до размеров Польши, а потом и 10-минутной пьесы, так и языка, которым это подаётся. Ну и конечно, Соединённые Штаты Америки всех добрей и справедливей.
Жизнь зато чертовски несправедлива.

Книга, которая тронула струны моей души... Помнить. Вот основная идея этой книги. Книги о маленькой женщине Ирене, творившей по зову своего сердца великое дело. Сколько мужества в этой женщине. И как свято берегла и соблюдала она завет своего отца... Ежедневно, рискуя своей жизнью, жизнью своих соратников, своей матери... Ради детей... Чужих детей... И то, во что не верили сильные мира сего, на что закрывали глаза, отступало перед этой маленькой женщиной.
Читать такие книги всегда тяжело. Потому что тяжело воспринять события тех времен, те зверства, которые творили фашисты по отношению к беззащитным людям: старикам, женщинам, детям. Но читать надо. Чтобы помнить. Чтобы чтить память погибших, память спасавших и защищавших. Сохранить в своем сердце великий подвиг Человека. И быть благодарными за жизнь.

К этой книге невозможно писать рецензию, к ней нужно писать музыку. Словами можно передать впечатления, но музыка способна передать настроение и величие человеческой души.
Медленная, нежная мелодия скрипки, та, которая трогает сердце, поглощает мысли и уносит в другое измерение. Та, которая забирает тревоги и приносит успокоение.

Какими словами можно сказать о подвиге Ирены Сендлер и всех праведниках, спасших столько человеческих жизней? Автор книги не может нас приблизить к этим людям, его дело рассказать эту историю великой женщины и других случаях спасения евреев за время Второй Мировой Войны.
Страшное время, очевидцами которого мы не были, но отголоски которого слышны и по сей день. Концлагеря, Гетто, где время остановилось в страшном крике их жертв. Ирена Сендлер не может остановить машину смерти, не может убить тирана, но, рискуя своей жизнью, спасает еврейских детей.
Очень важно, что в книге есть два времени: военное и спокойное наших дней; два места действия: разрушенная Европа и благополучная в стабильности Америка. Это хороший контраст и способ показать какое влияние имеет прошлое на настоящее, что люди умеют и могут помнить.
Джек Майер не только рассказывает нам историю спасения тысячей детей, он рассказывает об ужасной трагедии и глубине страха.
Действительно, долг спасителю невозможно отплатить, нет такой монеты, нет такой боли, что способна возместить риск, храбрость и человеческую жизнь. А ждут ли спасители этой благодарности? Ради нее ли они так боролись? Что руководило ими? Бог, совесть, милосердие, безумие?
У каждого были свои причины, каждого ждала своя расплата или признание. Не стоит забывать, что для некоторых их поступки казались вершиной предательства. Когда одни восхищались их мужеством и преклонялись перед их смелостью, другие выносили им смертный приговор.
С высоты прошедших лет и открывшихся тайн истории хорошо видно зло и добро. Но тогда все было затуманено и искривлено, были стерты все грани и уничтожены все законы. Хотя какие могут быть законы и правила, какая вера может ввести в заблуждение, если речь идет о ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ жизни?
Мы помним и ценим Праведников. Каждый из них спас мир.
Мы пишем об этом книги, снимаем фильмы. Мы обязаны помнить, чтобы ценить наш мир и не допустить повторения трагедии.
Невозможно представить или подумать, а как бы на их месте поступил я. Мы не жили тогда, мы не знаем войны и не можем знать способны на подвиг или нет. Мы просто должны знать, что никогда бы не стали на сторону карателей и вершителей жизней.

Хочется плеваться ядом и нецензурщиной.
Из всего объема книги только треть!! занимает рассказ об Ирене. Остальное - абсолютно бездарное повествование о трех школьницах и их судьбах, написанное топорным языком автора, решившего поспекулировать на Холокосте, военной Варшаве и судьбах детей из гетто.
Читать безумно неприятно, а уж за диалоги, так щедро разбавленные первобытно-Эллочка-Людоедкиным сленгом я б вообще расстреливала с особой жестокостью.
И цинизмом считаю дать книге имя героини, которая абсолютно потерялась за пафосным восхвалением спектакля и девочек из Канзаса.
Все ИМХО

Когда в игре мне досталась эта тема, я скачивала книгу с некоторым опасением. Прежде всего потому, что эта книга о ВОВ. Не подумайте, что я отношусь к этой теме с пренебрежением, наоборот, я никогда не могла со спокойным сердцем читать о событиях тех годов. А второй причиной послужило то, что я посчитала, что сейчас будут сухо описываться факты, как в учебниках по истории. И я крупно ошибалась на этот счёт!
Предисловие. Предисловие поначалу подтвердило мои опасения. Там в основным были сухим историческим тоном описаны события, произошедшие в годы великой войны. Автор рассказывает нам о тех, кто спасал евреев, кто прятал их в своих домах, погребах или же вблизи дома невзирая ни на что.
Но была одна статья, которая на довольно-таки долгое время зациклила мое внимание.

Я даже не буду пытаться врать! Видя, как пытают моего папу, и осознавая, что его убьют, я бы не смогла молчать и скрывать местонахождение чужих мне людей… А ведь таких историй тысячи… И я считаю, что эти люди, действительно достойны уважения.
Часть 1. В этой части автор знакомит нас с тремя обычными школьницами. Всё начинается с обычного школьного задания, со статьи из журнала. Поначалу никто не поверил, что женщина могла спасти 2500 еврейский детей. Ведь даже имени то этого никто не знает - Ирена Сендлер.

Всё могло бы так и закончиться, но Лиз решает узнать побольше информации и взять это для основы своего проекта. Затем Лиз объединяется с Меган, а потом к ним присоединяется и Сабрина. Поначалу у них совсем недостает информации, но с каждым днем по кусочку по капельке они собирают эту историю воедино. Вот тут стоит отметить, что автор совершенно ненавязчиво объединяет повседневное описание жизни девочек с фактами из истории. До того всё это живо получилось, что ты сам не замечаешь, как начинаешь вчитываться и не можешь оторваться. Джек не раз упоминает о фильме «Список Шиндлера», ведь истории очень похожи. (К стыду своему, я его не смотрела, но во время прочтения у меня возникло желание, ознакомится с ним.) Он показывает нам, какое сильное впечатление оказывает этот фильм на девочек и эта тема в целом, Меган периодически не может сдержать слезу, когда они просматривают информацию о Холокосте в интернете и библиотеках.
Накопив достаточно информации, девочки решают составить на основе всего этого пьесу. Не без трудностей они, наконец, составляют сценарий для своей пьесы, готовят декорации и костюмы. Во время репетиции они покоряют и взрослых и школьников. Редко кто может сдержать слезинку во время просмотра.
Но основной их целью стала не победа в конкурсе. А история Ирен, чтобы об этой истории наконец узнали, ведь она действительно достойна внимания.
Не зря автор заканчивает первую часть следующим диалогом:

Часть 2. Действие начинается с бомбардировки Варшавы. В этой части автор знакомит нас непосредственно с самой Ирен и её историей жизни. Обычная польская женщина Ирена Сендлер вместе со своей начальницей, а по совместительству и теской – Ирена Шульц, начинали с таки мелочей как подделывание дат, документов для того чтобы облегчить участь евреев, права которых с каждым разом ущемлялись всё больше и больше. Со временем они находили таких же сочувствующих среди работников других отраслей и вскоре всё это переросло в крепкую дружбу.
Не смотря на все бомбардировки города она всё так же продолжала ходить на свою работу, где могла хоть на чуть-чуть отвлечься от всего этого.

И вот когда город оккупирован, в один из вечеров она предлагает своим друзьям нечто большое, чем простое подделывание документов.

– Что вы предлагаете? – спросил Добрачинский.

– Организовать сеть. По крайней мере по одному работнику в каждом из районных отделений.

Они начинают помогать евреям, которых выселили из собственных домов и изолировали в гетто. Под видом медсестер они провозят контрабанду: одежду, фальшивые документы, пищу.
Когда события достигают своего апогея, Ирен решается на отчаенный шаг – вывозить детей из гетто и пристраивать из либо в приемные семьи, либо в монастыри.
На какие уловки они только не идут. Самых маленьких вывозят в ящиках с инструментами, кого-то вывозили в мешках с мусором, других усыпляли и вывозили в грузовиках вместе с трупами.
Но самое главное, что Ирен сохраняла их имена.

Безусловно, так долго не могло продолжаться и вот в октябре 1943 года Ирен арестовали, её пытали в гестапо. К счастью друзья её просто так не оставили в беде и заплатили выкуп за неё. Благодаря чему она сбежала, а потом очень долго скрывалась у них.
Эта часть для меня была самой сложной в прочтении. Не потому, что был сложный слог или же что-то ещё. А потому что периодически щемило в сердце, особенно когда описывалось расставание родителей с их детьми. Я невольно отвлекалась на мысли «А смогла бы я отпустить своего ребенка?» или же «Смогла бы я уйти от своих родителей, зная что скорее всего больше не увижу их.» Всё-таки тема войны для меня очень сложная.
Часть 3. Мы вновь возвращаемся к трем девочкам. Они узнают, что Ирен жива и начинают вести с ней переписку. Их пьеса набирает всё больше и больше популярности, многие их приглашают, чтобы они сыграли эту историю и для других. Одновременно с этим они начинают копить деньги на поездку, чтобы осуществить свою мечту и поговорить с ней лично. Я не буду полностью пересказывать, чем закончится эта книга, потому что рецензия и так уже большая, а я как всегда больше отвлеклась на описание и на вставку цитат...
Я не перестану удивляться и восхищаться такими людьми, как Ирена Сендлер. Не каждый сможет не взирая не безопасность своих родных и близких, рискуя собой спасать жизнь чужим людям.
Джек Майер написал не просто книгу, он написал художественную книгу, основанную на документальной информации. И я первый раз читаю подобное произведение, где тебя не закидывают фактами из истории, а ненавязчиво сплетают их с сюжетом книги. Всё то время, пока я читала я не могла оторваться и более того я не хотела оторваться!

С этой книгой у меня что-то пошло не так. Чем дальше читала, тем больше материлась.
Ожидание от книги: повествование о великой, бесстрашной женщине, которая не смотря на страшное время осталась Человеком (именно с большой буквы). Именно Ирене обязаны жизнью тысячи людей. Я ожидала прочитать биографию Ирены, описание ее деятельности по спасению не только детей, но и взрослых. Узнать о людях, которые ей помогали, и что стало с еврейскими детьми после войны. Я понимаю, что большинство не нашли своих близких, но все же....
Реальность: по мнению автора книги об Ирене Сендлер никто не знал, и не когда бы не узнал, если бы не "клевые" американские школьницы. Именно они поставили пьесу "Жизнь в банке", и именно благодаря их охренительному таланту и великолепной пьесе мир узрел подвиг Ирены Сендлер. Американки даже летят в Польшу, встречаются с Иреной, и все рыдают от умиления.
Это полный пипец, товарищи. Возмущению нет предела. По задумке Джека Майера подвиг совершили школьницы из Америки (что-то мельком прочитали, поставили пьесу, слетали в Польшу), а не полька Ирена Сендлер.
Просто взрыв мозга, то ли перевод подкачал, то ли мысли автора. Но есть у меня стойкое убеждение, что Майер даже не затруднял себя изучением истории Второй Мировой Войны (а зачем, если американцы и так крутые, и мир спасали миллион раз, значит и войну они выиграли). И еще возникает у меня вопрос, зачем книгу то назвали "Храброе сердце Ирены Сендлер" (даже фамилию переврали на американский лад)? Если в самой книге так мало о Ирене, и так МНОГО про великих американских школьниц. Еще и попутно автор обгадил и польское Сопротивление, и конечно, Красную Армию.
Все, эмоции шкалят (и что-то совсем не положительные). Книгу в топку, и автора туда же.

Фуу! Неужели я всё-таки дочитала эту книгу?
Начну с главного - мне не понравилось.
И ещё - давайте разграничивать Ирену Сендлер и это "Храброе сердце...".
Я, честно говоря, не люблю громкие и глупые слоганы, типа того, что висит сейчас на главной странице Liveliba. "Она спасла из Варшавского гетто 2500 детей. О её подвиге молчали более 60 лет..." Создаётся впечатление, что там, в Польше, живут злобные дяденьки, которые по ночам выбираются из домов и идут пытать тех, кто хочет говорить. Ну бред же! Это во-первых. А во-вторых, Ирена Сендлер что, одна единственная на всю Варшаву ходила по гетто и спасала детей? Я не спорю, она всё организовала. Но как же сеть связных? Те 10 человек, которые вместе с ней занимались спасением? Неужели нельзя было сделать их роль в книге немного более яркой, а не упомянуть в одном предложении ближе к концу?
А как же те семьи, которые держали у себя детей? Которые тоже постоянно жили в страхе - а если придет немецкий офицер, а пятилетка испугается и неожиданно заговорит на иврите? В общем, тут я не согласна с автором.
Едем дальше.
Непонятное предисловие, занявшее четверть книги, к чему оно? Невнятные рыдания на тему "какие плохие все эти народы, куда катится мир", и вот это, вот это мне понравилось больше всего - автор говорит "нельзя, нельзя сравнивать подвиги", а в следующем абзаце приводит статистику по странам. Автору бы не помешало воспользоваться собственным советом из книги - про то, что людей делят не на народы, города или государства, а на то, хорошие эти самые люди или плохие. А то прям какая-то дискриминация вырисовывается - те спасли больше, а те - меньше.
Всякие постскриптумы и послесловия так я вообще по диагонали читала - сил уже не было никаких. Сухая статистика перемежается с краткой сводкой жизни девочек, принимающих участие в проекте. Зачем мне это надо знать? Я это всё равно завтра забуду.
Едем дальше.
Характеры в книге мне показались абсолютно плоскими и не ожившими. Девочки эти... Поднявшие историю. Молодцы, я ничего не говорю. Но почему половину времени я читаю об их жизненных трагедиях? Книга, вроде, имя Ирены Сендлер носит, а не Лиз, Сабрины и Меган. Мне не хочется знать об их становлении, мне хочется узнать об Ирене.
И сама история. Как по мне, так изобилует ненужными подробностями, типа дат и точных названий каких-то объектов, но зато жизни ей не хватает.
Вот в этой рецензии написали, что обрыв истории на месте расстрела похож на накал страстей в голливудском боевике. Согласна, абсолютно и полностью согласна.
Язык автора изобилует какими-то ненужными подробностями, шелухой, хотя, может, это не язык, а перевод? Не знаю. Но в некоторых местах я прям со скрипом продиралась сквозь авторские кусты.
Я не буду говорить про историческую сторону, потому что я её почти не знаю. Поэтому всякие неправдоподобные подробности, типа нежелания Красной Армии освобождать Польшу, я опущу.
А вообще после книги у меня осталась только радость от того, что она, наконец, закончилась, и неприятное ощущение, что автор писал по принципу "Все равны, но некоторые равнее".

Это, на мой взгляд, просто вариация пьесы "Жизнь в банке" (собственно, как книга и называется в оригинале), написанная таким же простым языком. Это жизнь не только Ирены Сендлер, не только жизни спасённых ею детей, но и трёх канзасских девушек. В какой-то степени Ирена спасла и их тоже, ведь именно её история вдохновила девушек и благодаря ей они смогли многое изменить в себе и в окружающем мире.

Книга написана совершенно обычным языком, в ней нет сверхглубокого смысла, всё ясно и лежит на поверхности, но не становится от этого менее важным. Из-за неудачного, на мой взгляд, предисловия, занявшего немалую часть книги, я была готова к сухому изложению фактов. Хорошо, что у книги всё-таки другой автор. И пусть без большого количества дат, имён, названий организаций в конце не обошлось, но произведение не стало хуже. Может быть, ещё те самые "придуманные диалоги" не всегда удавались автору, взять хотя бы разговоры девочек в начале:

Но с другой стороны, разве подростки в небольшом городке не так разговаривают? Хотя, конечно, сказать, пусть даже и от имени тинейджера, что спать в небольшом доме на деревянной полке вместе с сестрой - это то же самое, что спать на деревянной полке в концлагере...

В общем и целом, вторая часть, в которой речь идёт о военной Варшаве и молодой Ирене, определённо лучшая в книге. И не знаю уж, почему. Может, за переживаниями не замечаешь каких-то корявостей текста, может, автор лучше прочувствовал эту тему. Вы не встретите здесь саркастичных, циничных героев Ремарка, не найдете и размаха Бёлля. Это просто история, случившаяся на самом деле. Здесь дела говорят сами за себя без лишнего пафоса. Это история спасавших и спасённых. Но я не могу согласиться с тем, что это история только Ирены, ведь одна она ничего не смогла бы сделать. Это книга о многих, рисковавших всем ради спасения совершенно чужих им людей. Но это ещё и рассказ о том, что ничего не происходит без молчаливого одобрения большинства. Ведь как можно было спокойно относиться к гетто? Как можно было ходить в парк аттракционов у ворот гетто, кататься на колесе обозрения, с которого было видно, что происходит там, за стеной?

И эта книга о том, что всегда были, есть и будут люди-шакалы, готовые наброситься в самый сложный, тяжелый момент, подставить и предать.

Вот так, «просто по-соседски ненавидит».

Нельзя забывать прошлое. Нельзя делать вид, что чего-то не было в нашей истории или было так давно, что и помнить не стоит. И пусть в книге нет особенной художественной ценности. Она хороша не этим.

Очень часто на глаза мне попадалась фотография милой, улыбающейся старушки с искорками в глазах и я даже подумать не могла, что этот божий одуванчик совершила такой подвиг. 2500 спасённых от верной смерти детей. Она выводила их из еврейского гетто буквально на глазах у немецких солдат. Как социальный работник, она выхлопотала себе разрешение на посещение переполненного гетто, чтобы проверять, не появляются ли там признаки тифа, распространения которого очень опасались нацисты. Всеми правдами и неправдами она искала способы, искала людей, которые не подведут, искала деньги, потому что мало кто захочет рисковать своей жизнью за спасибо. Но Ирена продолжала верить в то, что все люди делятся на плохих и хороших, и это единственное, что их отличает друг от друга, а хороших всё равно больше.

Когда Гитлер в 1940 году выделил в Варшаве еврейское гетто и загнал за его стены 500 000 уже обреченных на ликвидацию евреев, поляки в большинстве своем отнеслись к этому равнодушно, но не Ирена. Именно тогда она вступила в Жеготу — подпольную организацию помогающую евреям. Там она получила новое имя — Иоланта. И, видимо, тогда же поняла, что спасти взрослых людей будет очень непросто, да и количество спасённых будет минимальным и Ирена-Иоланта буквально стала ходить по квартирам и предлагать испуганным родителям свою помощь. Слухи о том, что какая-то женщина (некоторые говорили, что она не в своем уме) ходит по домам и уговаривает родителей расстаться с детьми разносились по гетто со скоростью ветра.

Ирена забирала детей от убитых горем родителей и уверяла их в том, что после войны у них будет шанс встретиться снова, потому что все имена и дату рождения она аккуратно раз за разом вносила в список. Рядом со старым именем ребёнка появлялось новое, рядом с новым именем дата рождения и место, куда он отправлялся. Впоследствии все эти списки она спрятала в банку, которую закопала под яблоней в саду второй Ирены, женщины, которая точно также рисковала собой и своей семьёй во имя справедливости.

Каждый день, на протяжении долгих лет, Ирена спасала бесценные жизни маленьких людей и изводила себя мыслями о том, как мало она успела сделать. Как много тех, к кому она не успела, тех, о ком она не знала, тех, у кого шанса на долгую и счастливую жизнь просто не было.

После войны Ирену Сендлер не раз допрашивали в госбезопасности. Она считалась одним из самых опасных врагов государства. Её детей лишили возможности получить образование, а самой угрожали тюрьмой. Но до самого последнего вздоха Ирена верила, что хороших людей гораздо больше, она не считала себе героиней и всегда говорила, что настоящие герои — люди, которые доверили ей своих детей, а на её месте так поступил бы каждый. Каждый?

Иногда именно самые простые истории производят самое мощное впечатление… например, сказки… только эта история говорит о том, что происходило на самом деле.