Пан

Искусство не уметь любить

Кое в чём Гамсуна извиняет то, что он профессиональный драматург, а не прозаик, кое в чём - то, что он скандинав (точнее - норвежец). А у скандинавов, как известно, или муми-тролли, или медлительно-однородное, аки окутанные в холодный туман лиманы, бормотание. Нельзя забывать, что это причудливое занудство – достоинство национальной прозы, и именно оно делает скандинавские истории особенным блюдом, которое порой нам по душе.

«Пан», особенно его первые главы – это хрестоматийный диктант. Тут вам и птички, и былинки, и фирменные прелести полярной ночи. И при этом образности, как и положено в диктанте, никакой не получается - однотонная мантра лесного царя не терпит всплесков и динамики. Затем жанр из чисто описательного перетекает в более-менее сюжетный – перед нами любовь и её катастрофы. Как сказали бы елизаветинцы, картины пасторальные, эротические, частично исторические. Кровь, любовь и риторика – по отдельности нельзя.

В моих словах сквозит ирония человека, несколько раз над оным чтивом засыпавшего, но вы эту иронию не переоценивайте. На самом деле, история «Пана» не лишена трудного обаяния, для своего жанра совершенно сверхъестественного. Дело в том, что главные герои делают невероятное количество любовных ошибок – от мелкой бестактности до головокружительной подлости, от охлаждения тона до убийства неповинной собаки. «Пан» - настоящее пособие того, как НЕЛЬЗЯ обращаться с хрупкой вещью под названием «привязанность». И роковая страстность, какой-нибудь амок тут не при чём - его и впомине нет. Увы, чувства героев – запутанные сами по себе, а не от каких-то не умещаемых в рамки приличия масштабов. Пан – мелкий божок.

Манихейские идеи, мифология и мифотворчество, девиационное соседство проповедничества и жестокости на фоне замкнутого, как будто даже сосредоточенного на своей собственной внутренней мысли мира природы – всё это очень красиво, всё этакий лёгкий Ларс фон Триер и подобрано со вкусом. Но важно не забывать, что подобное искусство любовных перипетий, заведомо трагичных и бессмысленных – это не искусство любви, а как раз продукт её ущербной искажённости, а то и вовсе отсутствия.

Не могу понять, за что женщинам нравятся такие типы, как Глан, почему их они привлекают. Всю книгу меня раздражал главный герой, Томас Глан, хотелось его убить. Настолько бесчувственного, эгоистичного, нарциссичного психопата не встречала никогда - он занимает место среди самых психопатичных, больных на голову м*даков в литературе, наряду с американским психопатом и Джо Голдбергом из триллера "Ты", благо что не является насильником и серийным убийцей. Но за спиной осуждать знакомых мужчин, соблазнять женщин и сталкивать их друг с другом, заверять каждую женщину, что она его любимая, играть чувствами женщин - это да, это развлечение подобных людей.
Никакой любви я не увидела, кроме любви к природе и любви главного героя к самому себе. Страсть, безумие - да, это есть, вспышки желания, похоть, каприз - сколько угодно. Ухаживания нарцисса странные - вместо того, чтобы подарить букет цветов, например, резко бросить башмачок пассии в воду. Одна из его возлюбленных, Эдварда, тоже показалась мне импульсивной и нарциссичной, ревнивой, капризной, так же, как и Глан, дразнящей и сталкивающей своих поклонников (но для молодой незамужней женщины я считаю это простительнее). Возможно, любовь была только у Евы, несмотря на то, что она была замужем, она до последнего осталась преданна своему любовнику, ее привязанность сделала ее наивной и чересчур доверчивой, и было ее очень жаль. Она до самого конца так и не заметила, что ее используют. Думаю, что она вышла замуж рано по расчёту или сговору семей, и никогда не любила своего мужа - не было близости ни физической, ни духовной, просто чужие люди, потому подумала, что Глан - ее судьба. Ей больше всего не хватало хотя бы одного ласкового слова, неважно от кого, потому что она была лишена ласки мужа.
Собаку тоже очень жаль, я считаю последний эпизод подтверждением психопатии героя. Очень рада, что в продолжении (рассказе "Смерть Глана") его все же находит возмездие.
Но все же не могу понять, почему все герои романов Гамсуна (особенно мужчины) такие ненормальные и импульсивные? Логика для них абсолютно чужеродный элемент, они сначала делают что-то, а потом уже думают или не думают вообще. Уже в третьем романе наблюдаю абсолютно ненормального главного героя. Возможно, это альтер-эго автора, хотя не рискну это утверждать точно.

Я долго подбиралась к Гамсуну, ходила вокруг него, смотрела, с какой стороны ловчее будет откусить первый кусочек. Прожевала с трудом.
Гамсуна мне часто хвалили; при этом я не могла избавиться от навязчивого воспоминания о сочувствии писателя нацизму и Гитлеру лично - и да, это отталкивало меня. Я до сих пор не могу сказать, была бы моя оценка выше, если бы это не был Гамсун? Чтобы ответить на этот вопрос самой себе, придётся прочитать у Гамсуна что-то еще, но вряд ли это произойдёт скоро.

Повествование идет от первого лица, и всю дорогу меня не покидало ощущение, что это написал Хагрид. Два лесничих похожи - Глан тоже немного диковатый, по-своему не лишенный очарования, обожающий лес, бестолковый, но способный на сильные переживания. Проблема в том, что эти сильные переживания сплошь деструктивны, вызваны недостойной женщиной, ведут к недостойному поведению с другой женщиной, приводят к гибели человека. Главный герой ради неизвестно каких целей - возможно, в надежде в последний раз уязвить женщину, которую, как ему кажется, он любит - идёт на самую гадкую низость, предавая доверие единственного существа, которое поддерживало его в горе и радости.

Глан настолько примитивный, что неспособен извлечь из случившегося никаких выводов; разумеется, его не терзает и чувство вины. Или, быть может, терзает, но герой не может его осознать. Я допускаю, что Глан очень несчастен и, как умел, испытывал настоящую любовь. Но я не могу заставить себя сопереживать такой разрушительной любви, потому что она несёт только горе - причём не двум эгоистичным "влюблённым", а всем вокруг. Всем прилетело.

Тот, кто в аннотации назвал это "романом", сильно погрешил против истины, это повесть или даже большой рассказ. Собственно, только это и примиряет меня с потраченным на чтение временем.

В аннотации написано, книга о неразделенной любви, я поэтому и не хотел ее читать, тем более что с творчеством Гамсуна знаком не был.
Но это полная чушь, разумеется. Книга многоплановая, первый план, это страдания в стиле Стефана Цвейга или Стендаля, или Настасьи Филиповны..
За этим планом явно или не очень проступает древнегреческая мифология. Увы, к сожалению, ассоциации мне не очень понятны, да и в мифологиях я не силен.
Еще и полуэротическая мифология "Дидерик и Изелина". Сначала я было решил, что это какие-то скандинавские истории, но где бы я не искал, прихожу опять к Гамсуну.
А значит, писатель создал свою мифологию, если конечно не взял из каких либо древних преданий.

Получается Пан - загадка, которую не каждому разгадать, нужно обладать достаточными познаниями, или возвращаться к этой истории потом.
Во всякому случае, нельзя относиться к этому как простому чтиву, с простой любовной историей на первом плане.
Давайте не будем оценивать поведение довольно увереной в себе и зажиточной бесцеремонной девчонки, русская и зарубежная классическая литература достаточно все это описала в разных произведениях..

В нашем же случае, обратимся к тому герою, к которому больше всего обращает внимание писатель.
Так, и возвращаясь к аннотации, я пожалуй противопоставлю ей свое понимание. Эта книга об отсутствии любви. Да. Главный герой вообще ненавидит людей. Все то, что он вытворяет от ненависти.
Как он обращается с доктором, с бароном и другими действующими лицами.. (Уж не буду про собаку). Вначале он этакий маргинал, и хочется его пожалеть, за его одиночество, за его самостоятельное отстранение от людей, за тонкие психологические замечания.
Я его лично вроде понимаю. Но дальше, от симпатии не остается камня на камне.. Он "достает" всех вокруг.. За исключением бедной Евы, которая искренне его любит, хотя не за что..
А его любовь к природе, к окружающей среде, к лесу только подчеркивает его нелюбовь к людям.. Кстати, описания окружающей природы не напоминают Пришвина, или Паустовского, у которых она во главе угла,
а переливается с одиночеством героя его чувствами, поэтому и читается легко. Ну а так называемую любовь к "взбаламшной школьнице", увы, все это не любовь, а какое-то эгоистическое желание обратить внимание на себя любимого.
Это не князь Мышкин, с его самоотдачей и желанием сделать другому человеку жизнь "более счастливее", выражаясь неграмотными словами главной геронини.. а полное и безоговорочное эгоистичное себялюбие.
Все, все говорит об этом. Не написано, что он кормил собаку (хотя наверняка это делал) но неоднократно было заявлено, что он ел, что он себе приготовил, какую птицу он пристрелил, и какую рыбу поймал и потом съел.

И финал нам не предвещает ничего хорошего. Становится жалко тех людей, с которыми придется столкнутся в будущем данному экземпляру, в Индии или в Африке. Уверен, ему понравится природа там, он ее будет любить всей душой..
Мне остается только снять шляпу перед классиком. Думаю, вместе со мной это бы сделали и Антон Павлович, и Федор Михайлович.
Осознавая свой недостаток познаний в мифологии, я все же понимаю, что в этой книге так же осталось кое-что, за гранью моего разумения. Что ж, нельзя объять необъятное. Может быть когда-нибудь? Хотелось бы надеяться.

Это вторая книга, которую я прочитала у Гамсуна. Первая была «Голод», и не могу сказать, что она мне понравилась. От «Пана» ожидала примерно похожих впечатлений, но меня привлекало в аннотации, что в книге очень красиво описывается норвежская природа, а я к ней испытываю слабость, вот я и начала чтение.

Первое, что хочу сказать, природа и правда дивно, поэтично описывается. Это просто прекрасно.. так живо, трепещуще, и чувствуется, что сам автор очень тонко понимает прекрасное, дышит этим, и его душа полностью сливается с этой самой природой, когда он слагает о ней строки. Все оживлено, все одухотворено.

Теперь о том, что мне не понравилось. Тут, пожалуй, все ограничится некоторыми чертами характера Глана и его поведением. Странноватенько он себя порой вел, мягко говоря. Кто читал «Бесов» Достоевского, вспомнит, наверное, как один из героев укусил ни с того ни с сего за ухо другого героя. Вот тут ситуация примерно такая же, только наш Глан плюёт другому в ухо и не совсем без причины, но все же.. И это не единственный момент, когда Глан ведёт себя так, как будто сбежал от психиатров. Но это были сущие цветочки по сравнению с тем, что он вытворил почти в конце.. Однако, в самом финале меня, опять же, пробрало от того, как Гамсун все преподнес, - развязку любви Глана - и это удивление, эта неприязнь к герою, ушли на задний план, было не до того.

В общем, произведение понравилось, задело струны моей души. Чувственно, трепетно и искренне. Будто сама прогулялась по тому душистому лесу, послушала как поют птицы, а потом, прячась от дождя и ветра за выступом скалы, понаблюдала за бушующим морем, ужасаясь стихии.

Жил себе в лесу лейтенант, жил, дичь стрелял, рыбу ловил, природу любил. И вот однажды угораздило его влюбиться. И влюбился он в очень странную особу, без царя в голове эта особа была, то отвечала ему любовью, то отталкивала, вообщем матросила им как хотела. Ну и страдал же он, ох страдал. В порыве страдания чужую жену соблазнил паразит эдакий.
А еще он убивцем оказался, собачку свою убил, типа не доставайся же ты никому. И жену чужую убил, ту, которую соблазнил, но он же в этом не виноват, нет, виновата та, которая смеялась над его любовью. Воооот.
Нравится мне Гамсун, о примитивном пишет легко, и красиво.

Название выбрано автором, скорее всего, не случайно. Ведь в этой небольшой повести поется ода лесу и природе в целом. Даже любовь показана в сравнении и на фоне смены времён года.
Некий лейтенант оставил привычную жизнь и отправился в северные леса, дабы пожить на лоне природы. Его жизнь здесь проста и лаконична. И даже в этом суровом уголке он встречает любовь. Любовь красавицы легка и мимолетна, также как и недолгое северное лето. Да и чувства героя не оставляют ощущения истинности.
Все повествование сводится к воспоминаниям героя о значимом для него, но уже пережитом периоде жизни, об испытанных им эмоциях и чувствах в таком прекрасном красочном уголке природы.
Слог и стиль автора немного непривычны для меня, но все же показались довольно интересными, хотя сама история не сильно затронула.

Первые страницы этой истории меня очаровали своим баюкающим темпом пасторальной симфонии, а потом пришла беда - Гамсун наводнил норвежский лес человеческими персонажами. Назвать их живыми людьми у меня не повернется язык. Да, к слову, их язык - это отдельная песня. Люди так разговаривают только на едва освоенном иностранном языке - короткими классическими (то бишь принятыми в этикете позапрошлого века) конструкциями, как правило лишенными всякой смысловой нагрузки. Впрочем, весь "Пан" - это лишенная смысловой нагрузки конструкция, по прочтении которой даже ненавистные в школьные годы о-любви-на-лоне-природы повести Куприна, Чехова или Толстого начинаешь вспоминать с нежностью и умилением.

Ярость, какой то животный восторг от текста, ощущение что сходишь с ума, радость что нашла еще одного "своего писателя" , страх и боль - просто бурю эмоций вызвала книга Гамсуна. К сожалению, не эта, а "Голод". Но после нее скандинавский волшебник слова мигом отправился в любимые писатели и заранее полюбились все остальные его книги.

Пересмотрев "Сумерки ледяных нимф". фильм одного из любимых режиссеров, в очередной раз захотелось познакомиться с первоисточником. Невероятно завидую Мэддину, который увидел эту историю так. Охотничий промысел, жизнь в уединении, любовная линия не получили никакого отклика в душе. Даже прекрасные описания природы оставили равнодушной, только вызвали ассоциации со школьным диктантом.

Очень жаль. Пожалуй бы меньше расстроилась, если бы история не понравилась.