En ö i havet

Замечательная история. История о том, как тяжело быть изгоем. О том, что люди не хотят думать о том, почему ты не такой как они и что гораздо проще заклеймить неугодного человека и сделать его мишенью для насмешек вместо поддержки. А насколько это утрировано у подростков. Почему-то при чтении истории жизни Штеффи мне вспоминалась "Чучело" Железникова. Да, тут ситуация немного другая, но ГГ и тут одна против всех. Только тут еще и языковой барьер и приспособленчество легкое самого близкого, казалось бы, человека - родной младшей сестры.
Девочки высылаются родителями в приемные семьи, т.к. в Вене становится небезопасно и родители обещают в течение полугода получить визы, чтобы, воссоединившись, уехать в Америку. На дворе 1939 год. Вот только, к сожалению, чем дальше, тем хуже, если вспомнить историю, поэтому "полгода" затягиваются. Вот только на какой срок - неизвестно (возможно, в следующих книгах об этом будет, но пока прочитана только первая). Девочки попадают на остров, в шведские семьи. Младшей везет больше - она попадает сразу в семью, которая ее любит, балует, да еще и дети в ней имеются, в дом, где пахнет булочками, тогда как старшая, Штеффи, о которой основное повествование ведется, попадает к мрачной и строгой тете Марте, которая живет на "краю света" (вспомнить то, что они вообще на остров попали вместо континента), в дом, где пахнет моющими средствами и стерильностью, а также нельзя мять покрывало и одежда/посуда должны быть без единого пятнышка.
Но Штеффи - сильная личность. Несмотря на сумбур, творящийся в ее душе, на боль от разлуки, на желание вернуться к родителям, она находит в себе силы поддерживать сестру, а также писать родителям радостные письма. Да, почти обманывая родителей, но ведь им и так тяжело. И меня порадовало и удивило, что девочка в 12 лет отчетливо это понимает и осознает.
В целом все сложности этого года жизни на острове делают Штеффи только сильнее и учат ее с чем-то мириться, а в чем-то закалять силу воли и силу духа. Ее отпор мальчику, который приехал в отпуск, меня очень порадовал. Она - молодец! И тут же выясняется, что ее тетя Марта тоже не такой уж черствый человек, хоть и в моменты с платьем подруги Св.Люсии мне было жаль Штеффи.
Замечательная история о том, что трудности делают нас сильнее, что всегда можно найти, на кого можно положиться, стоит только раскрыть глаза и посмотреть и перестать злиться на весь мир, о том, что к изменившимся обстоятельствам можно приспосабливаться разными способами.

Преддверие войны, в Австрии действуют новые законы, уже начались гонения евреев. Две девочки – сестры, едут из Вены в незнакомую Швецию, которая принимает детей – евреев, вынужденных эмигрировать с территорий стран, занятых немецкими оккупантами. Они попадают на остров – край земли, как кажется старшей из сестер Стефании. В книге рассказывается о том, как сестры привыкали к новым обстоятельствам, к новым правилам, к чужому языку. Рассказывается о семьях, приютивших девочек и не просто давших им кров и пищу, а принявших в свою семью, ставших им близкими и родными. Единственное, что меня покоробило и удивило: крещение и навязывание своей веры, заведомо зная, что девочки еврейки.
Книга написана в суховатой манере, в некотором роде просто изложение фактов, мне не хватило красок, эмоций. Единственный момент, который оставил впечатление и особенно запомнился, то, с каким достоинством, как красиво была защищена Стефания своей приемной мамой от оскорблений мальчишки.
Мир, как говорится, не без добрых людей, но когда об этом говорят почаще или вот таким образом пишут книги, на душе становится теплее и светлее. Я рада за девочек, попавших в надежные и любящие семьи, и продолжу чтение всего цикла: очень хочется узнать о дальнейшей судьбе девочек, особенно, Стефании.

Коротенькая история, о детях во время войны. Очередная которую, я прочитал. В голову приходят Мальчик в Полосатой Пижаме, и Толстая тетрадь и если в первой мне сводило зубы от перебора со сладостью и трагизмом, а во второй волосы вставали дыбом от фантазии автора, то эта книга прошла где-то посередине. Она сложнее запомнится по скольку автор был довольно сух и не слишком стремился особо ярко описывать события. Да, дети разумеется еврейские, попадают на остров далеко от родителей, немного флэшбека с воспоминаниями, о страшной жизни и отношении к евреям, немного грусти и тоски по родителям, которые далеко, крупица отношений с приемными родителями у которых умер предыдущий ребенок (вот это неожиданность правда)? Конечно же отношения с одноклассниками где кто-то оказался подлым, а кто-то хорошим человеком. Конечно же, конец оставляющий надежду счастливого будущего и задел на продолжение, которое, впрочем, есть. Вопрос в том нужно ли его читать? Для себя, я так и не смог найти ответа, писатель использовал все стандартные приемы, что бы затронуть душу читателя и в тоже время использовал их по скандинавски отстранено и минималистично. Тут уже дело упирается в личное восприятие мне ,к сожалению не настолько понравилось, чем должно было. Тем не менее совсем плохой назвать книгу, я не стремлюсь она маленькая и читается в один присест, в ней есть определенные приятные моменты, не смотря на формулировку событий в стиле. Сегодня утром, я позавтракала, потом поехала кататься на велосипеде, а затем помогла Марте постирать белье и пойти спать, встречаются и лихие приключения. Характеры девочек, приемных родителей, да и второстепенных персонажей были прописаны неплохо. Вполне возможно все самое сладкое осталось в других частях, но к сожалению приманка оказалось слабовата. Хотя кто его знает при наличии свободного времени возможно и возьмусь.

Книга из тех, когда забываешь обращать внимание на авторский стиль и переводческие перлы, и с головой проваливаешься в сюжет. Потом, конечно, считаешь себя бездарем, ибо тебе нечего сказать ни о стиле, ни о переводе, но зато ты можешь долго и иногда даже нудно рассуждать о героях, их характерах, их особенностях, почему здесь они вели себя так, а не иначе.
Что ж, значит будем перемывать косточки!
Штеффи. Ей всего лишь 12! И в свои 12 она вынуждена стать взрослой, потому что вся жизнь вдруг переворачивается с ног на голову; потому что она должна заботиться о младшей сестре, пусть даже та живет не с ней, но:

Но становится ли она взрослой на самом деле? - Нет, не становится. Ей все еще нравится, когда ее называют взрослой, она все еще не знает, что ей делать и поступает совершенно по-детски, когда от нее требуют по-настоящему взрослых решений. Но в своей растерянности, неуверенности, страхе, зависти, глупых поступках, брезгливости к непривычной еде, подколах над младшей сестрой, неубиваемой надежде, слепой вере в лучшее она кажется такой живой, такой настоящей. В ней так легко узнать каждого из нас в наши 12 лет.
Интересно, что главной героиней является старшая сестра, а не младшая, как это часто бывает. Старшей всегда тяжелее: за нее не носят чемодан, хотя ей также тяжело; она гораздо больше понимает, острее чувствует, поддержка ей, пожалуй, даже нужнее. Конечно, и маленькой Нелли тоже страшно, тоже больно, но, она еще не до конца понимает весь ужас происходящего, и ей проще приспособиться к новым условиям, проще принять новый мир: в ней куда больше "свободного места", которое можно заполнить чужой страной, чужим языком, чужими обычаями.
Еще больнее Штеффи из-за различия женщин, их с сестрой приютивших: маленькой, конечно, повезло больше. Хотя, так, наверное, будет правильнее: детство Нелли в глобальном понимании еще не закончилось, ей нужен кто-то, кто бы "вынянчил" ее, подарил ей ту любовь и ласку, которую ей уже не сможет дать родная мать.
Штеффи можно обвинять в необдуманных поступках, но попробуй поступать обдуманно в 12 лет, когда ты толком не знаешь, как следует себя вести; когда тебе все вокруг кажется враждебным; когда тебя заставляют делать то, от чего раньше тебя ограждали, говоря, что ты не должна марать руки; когда у тебя на руках маленькая сестра, хотя, конечно, не у тебя, но вот же она, рядом, и ты все равно чувствуешь за нее ответственность, ибо родной человечек, единственный на этом чужом острове; когда ты этой самой маленькой сестре завидуешь, ибо сама не можешь адаптироваться. В глубине души ты непротив принять эту новую жизнь, но что-то не дает, будто зацепилось за штанину и не отпускает. И ко всему, сестре повезло куда больше, чем тебе. Все это давит на сформировавшуюся психику подростка куда сильнее, чем на взрослого. Но ей уже хватает сообразительности, чтобы приукрасить настоящее, дабы не расстраивать родителей.
Может ей следовало бы поделиться своими горестями с кем-то из взрослых, и они смогли бы хоть отчасти облегчить ей жизнь, но ведь это так трудно, рассказать о своих переживаниях. Кажется, что тебя не поймут, посмеются, оттолкнут, и тогда станет еще хуже. Лучше уж молчать.
Безусловно, еще тяжелее было Штеффи приживаться на новом месте благодаря "заслугам" тети Марты. Черствая, сухая, не проявляющая к девочки ничего отдаленно похожего на участие, сочувствие, сострадание, она делала ее жизнь еще более невыносимой. Прежде всего именно она, а не одноклассники, но обвинять ее в этом как-то не поворачивается язык: слишком большое горе ей пришлось пережить. Однако же, ее нежелание объяснять новой дочери, почему она ведет себя именно так, почему не разрешает чего-то, раздражали неимоверно. Ведь ты же знаешь, как нужно вести себя с ребенком, и тебя никто не заставлял его брать, ты сама так решила.
А еще было дико, когда девочек так запросто перевели в другую веру, не сказав им ни слова, ни спросив, ни склонив к вере, будто они несмышленые младенцы, будто девочки - собственность этих двух фрекен. Чрезмерная, даже фанатичная религиозность, впрочем, периодически проявляется на протяжение всей книги, не добавляя ей ни капли очарования.
А еще мне всегда было интересно, откуда берутся такие, пардон, сучки, как Сильвия?! - Избалованная, привыкшая всеми помыкать, готовая перегрызть глотку любому, кто осмелится не ходить перед ней на цыпочках. И все ходят. Боятся ей перечить, знают, что живьем не отпустит. Противно. Но самое противное, когда моя падчерица возвращается из школы и рассказывает истории, напоминающие травлю Штеффи. Какими же все-таки жестокими бывают дети, когда видят чужую слабость!
Искренне порадовал случай с Люсией, когда каждый смог выразить свой протест, и справедливость хотя бы раз, но восторжествовала. А еще порадовал конец: и продолжение учебы, и начавший таять лед на сердце Штеффи, ну а когда тётя Марта назвала ее "своей девочкой", тут я не выдержала и разрыдалась. Сколько же тяжести на сердце у этой с виду каменной женщины!

Скупость на слова, на эмоции, на стилистический орнамент. Этому роману, как и всей скандинавской прозе в целом, присущи сдержанность, размеренность, неторопливость. Никакого накала страстей, никаких эмоциональных всплесков. И никаких душевных бурь и терзаний – вернее, никаких их внешних проявлений. Но неподвижность и невозмутимость поверхности водоёмов душ и внутренних вселенных может скрывать гулкие и тёмные неизведанные пространства глубин, в которых назревает нечто непредсказуемое, каждую секунду готовое вырваться наружу.

Две сестры-еврейки, спасающиеся от нацистского режима, поразившего Австрию подобно жуткой проказе, в приёмных шведских семьях. Бегство от кривой усмешки судьбы, от грозного оскала нацизма, от надвигающейся угрозы неотвратимого, пожирающего жизни, надежду на безоблачное будущее, веру в справедливость. Оторванность от родителей, от прежней жизни: такой уютной, знакомой, родной. Перемещение в другую страну, в иную реальность, в иной климат, адаптироваться в которых так непросто.

Остров в море – это не только новая среда обитания девочек, но и многоликий символ: одиночества в толпе, отчуждённости, непохожести на большинство, инаковости менталитета, воспитания, манер поведения, культурной и социальной принадлежности, мышления. Порой остров выглядит как неотъемлемая часть окружающей его природы, образуя с нею нечто единое и неделимое – гармоничный завершённый пейзаж (как младшая сестра Нелли, быстро свыкшаяся с новыми обстоятельствами и новым местом жительства, быстро овладевающая новым для себя языком (шведским), быстро заводящая новые знакомства). А иногда он являет собой некий чуждый всему окружающему элемент, как будто случайно или понарошку заброшенный в чуждую ему стихию, обдуваемый враждебными ему ветрами, вынужденный в одиночку им противостоять (как старшая сестра Штеффи, которая никак не может акклиматизироваться в новой стране, в новом социуме, в новом доме, ежесекундно снедаемая тоской по родному дому, родным людям, родной стране, родному языку).

Дети – это маленькие личности, которые, как и взрослые люди, сталкиваются с теми же проблемами и переживаниями; только вот в их арсенале (за неимением большого жизненного опыта за плечами) гораздо меньше средств борьбы с ними, чем у взрослых. Но это не освобождает их от необходимости противостоять всяческим невзгодам один на один. Штеффи и Нелли тоже не миновала эта участь. Пытаются справиться они с ней по-разному, каждая по-своему и с переменным успехом. А между тем в ветрах, обдувающих их остров, то и дело слышится металлический скрежет тяжёлой поступи войны, у которой не только «не женское», но и не детское лицо.

И тут я не удержусь от сентиментальности, но...
Когда тебе 12 и у тебя на глазах пристрелили любимую собаку, потому что “евреям не положено держать домашних животных”…
Когда тебе 12 и твои родители далеко-далеко, в прекрасном городе, по которому ходят нацисты с оружием и могут заставить человека ползать на коленях...
Когда тебе 12 и твоя младшая сестра называет мамой чужую женщину…
...твой мир рушится, и, кажется, ничто не сможет сделать его прежним.
Он и на самом деле никогда не будет прежним.
Твоя мама не будет делать тебе шоколад и болтать с тобой после школы. Не будет звона колоколов над рождественской Веной. Не будет муаровых платьев, боа и украшений. Не будет прежних друзей и подруг. Не будет планов на летние курорты на Дунае - или даже на море, теплом море, где пальмы и пляжи.
Будет холодная Швеция, чужой язык, чужая вера и чужие люди. Не все их них будут относиться к тебе хорошо.
И найдутся люди, готовые назвать тебя “еврейским отродьем” и пообещать, что скоро в Швецию придут немцы и разберутся с такими, как ты.
И - самое страшное - будет война у самых берегов, война, от которой так бежали, но которая вновь подкралась так близко.
И будет женщина, суровая женщина, скупая на ласку, но готовая защищать чужого ребенка как своего.

Мне понравилась главная героиня - со всей своей несдержанностью, почти капризностью, своими порывами - это абсолютно естественные порывы 12-летнего подростка. Она вызывает сочувствие не своими прекрасными душевными качествами, а просто уже тем, что она - ребенок, попавший в трудную ситуацию, вынужденный принимать решения, не свойственные ее возрасту, нести слишком раннюю ответственность. В этом знаковым является первое письмо, которое она пишет родителям на новом месте: "Мама, забери меня!" сминается и пишется новое, полное спокойствия и надежды.
Эта книга в чем-то напомнила произведения Люси Мод Монтгомери. Сейчас я прочла, что “Остров в море” - это лишь первая книга тетралогии. Нужно обязательно прочесть весь цикл.

P.S. Никогда не читаю предисловий, но тут прочла прежде, чем успела осознать, что это, собственно, такое. Оно ужасно. Ужасно не только стилистически, но и вольной подменой понятий. У нас сейчас, что, считается, что кроме Великой Отечественной - войны не было?

Была скептически настроена к истории, пока в конце не обревелась. История оставила приятное послевкусие.

Автор каждую перипетию главной героини создает умышленно, из-за этого возникает чувство искусственности истории. Противопоставление судеб двух сестер, младшая легко вливается в новую жизнь, быстро забывая семью, а старшая же чествует себя незащищенной, беззащитной, каждый шаг надо обдумывать и вести себя в угоду окружающим. Ее слово весит намного меньше, чем слово местных, обидеть ее намного легче, она даже пожаловаться не может.

Эта история 39-40х годов, когда из-за притеснений евреев в Швецию принимают 500 еврейских детей разного возраста, от маленьких малюток, до подростков. Две сестры приезжают из Вены на небольшой швейцарский островок. Их разлучили, они живут в разных семьях, должны принять чужую веру и выучить новый язык.

В книге нет надрыва, смакование тяжелых моментов. Показана адаптация девочек к новой жизни.

История двух сестер евреек, привезенных с Австрии в Швецию во время Второй Мировой войны. Их разделили на две семьи, в которых относились к ним по-разному. Одной семье девочка была в радость, а другая семья, женщина, будто делала второй девочке одолжение. По крайней мере такое сложилось впечатление от того, как грубо относилась женщина к старшей сестре, как выполняла ее просьбы. Например, мне стало грустно и неприятно от той ситуации со старомодным купальником. Хотя ближе к концу книги я все же почувствовала хоть какое-то участие в жизни девочки, интерес к ее жизни, заботу к ней. Что касается, ожиданий, которые пообещали сестрам их родители и не смогли выполнить по воле страшных обстоятельств, то тут мне жаль их детские сердца, так тяжело обманутые и разочарованные. Я очень переживала, как сложится их жизнь дальше, как воспримут они правду, как смогут пережить разочарования. Но все же они оказались очень сильными, тем более, что они были вдвоем и поддерживали друг друга. Быстро освоили чужой язык и наладили отношения с новыми приемными семьями. Кроме того, освоиться в новой стране с настороженным отношением к их национальности было очень тяжело. Хотя и последние годы в родной стране не отличались радушием, особенно в их школе, несмотря на их отличную успеваемость.

Недавно я прочла книгу "Лети, майский жук" Кристине Нёстлингер и в рецензиях встречала отсылки к "Острову в море". Так что читала и невольно сравнивала. Их объединяет то, что обе героини из Вены, и обе получили практически лучшую судьбу из возможных - австрийка Кристель из книги Нёстлингер спаслась от бомбежек и осталась в родном городе, еврейка Штеффи из книги Тор была эвакуирована в Швецию. Но поскольку они дети, они не понимают, что им повезло, у них своя детская жизнь со взлетами и падениями, в которой нет осознания смертельной опасности, которая обошла их стороной. И это, в принципе, соответствует детскому восприятию мира.
"Майский жук" был про то, что враги могут оказаться не так страшны, как их боятся. "Остров в море" - про то, что не-враги могут быть враждебны и совсем не все из них оказываются друзьями. О том, что детям сильнее хочется быть с родными, пусть и в смертельной опасности, но дома, чем в чужом месте сносить не самые страшные насмешки одноклассников. Многие упоминают о том, что главная героиня, Штеффи, слишком безынициативная, необщительная, сама не делает ни к кому первого шага, и в принципе сама виновата в том, что к ней не очень хорошо относятся. Но вы представляете, что такое подросток с такими детскими травмами, как у нее? Автор раскрывает их не очень сильно, но один эпизод с собакой говорит о многом. Разве не должны взрослые быть понятливее и приветливее к ребенку, вырванному из своей культуры, своей семьи, которая осталась практически погибать? Не должны следить за отношением к ней других детей? За атмосферой в классе? (Там показательный эпизод, когда все годы дети выбирали главной героиней праздника Сильвию, но едва им предложили выбрать другую девочку, тайным голосованием все проголосовали за нее - то есть весь класс на самом деле видеть эту Сильвию уже не мог, но никто не мог это высказать открыто). Я понимаю, что это 40-е годы, и с психологией совсем все не так хорошо, особенно в глубинке. Но тем не менее, обвинять во всём Штеффи я бы не стала.
На самом деле очень хорошо показано, что они с тетей Мартой - два сапога пара, каждая со своей травмой, держат ее глубоко внутри и не делятся ни с кем. Поэтому обе сдержанны и холодны друг с другом и с окружающими. Они очень похожи внутри.
Книга в принципе построена действительно на штампах, обкатанных во многих детских книгах разных стран и разных тем. Но, признаться, я сопереживала героям, даже зная, что это штампованная ситуация. Я становлюсь ужасно сентиментальной иногда, особенно в теме родителей и детей, не знаю, почему, у меня в этом году в лагере отряд играл детей, которым только предстоит родиться, так меня на слезу пробивало.

Скажу сразу: тетралогию я воспринимаю как одно произведение. Поэтому и рецензия тоже будет одна.
Лирическое отступление: мне в последнее время не везет на книги. То есть, как... Времени читать у меня немного, стараюсь выбирать тщательно: за то, что не понравится априори, даже из любопытства не берусь. Но вот книга, в которую погружаешься с головой, забыв о реале, в которой просто тонешь, мне последний раз встречалась то ли весной, то ли в начале лета.
Я ожидала, что тетралогия Тор мне понравится. Но то, что я буду жить там, стало приятным удивлением.
Теперь о произведении.
Сильный сюжет, простой, доверительный слог, очень живые и близкие герои. Книга ждала меня несколько лет. Почему я откладывала в долгий ящик ее прочтение - сама не знаю.
Вообще, Анника Тор сильно рисковала. Тема непростая, тема болезненная. И, да, "еврейский вопрос" исследован вдоль и поперек. Книга могла бы стать очередной слезовыжималкой. Но не стала. И то, что многие читатели над ней все же плачут, говорит о недюжинном таланте автора.
1939 год. Две сестры приезжают из Австрии в Швецию. Еще недавно они были, что называется, зажиточными гражданами. Теперь их мир рухнул и они оказались беженцами. По прихоти властей, желающих усидеть на двух стульях, из страны выпускали только еврейских детей и подростков. Выезд за границу для взрослых - под знаком табу.
Девчонки ни слова не говорят по-шведски. Их приемные родители еле-еле объясняются по-немецки. Но общий язык они все же находят. И удивляться тут нечему, поскольку человек, движимый состраданием и милосердием, предпочитает действовать, а не говорить.
Тетя Марта... Боже мой, какой силой нужно обладать, чтобы, потеряв дочь, полюбить чужого ребенка, как своего... А ребенок-то непростой. Дело не только в том, что это ребенок-беженец, ребенок-аристократ, попавший по воле судьбы в простую рыбацкую семью. Это уже подросток, причем, подросток-интроверт.
Такими людьми я искренне восхищаюсь. На таких, как она, мир и стоит. Это соль земли.
Одним из плюсов книги считаю ее искренность. Она явно не за ради гонорара и мировой славы писалась. В итоге автор получила и то, и другое, но не в этом суть.
Увы, увы, по объему книги очень маленькие. Хотя, наверное, будь они больше, мое чувство голода в отношении этой истории быстро бы притупилось.
"Пруд белых лилий"
Лирическое такое продолжение. Героиня растет и, как это свойственно многим подросткам, влюбляется. Не в мальчика-ровесника, а в юношу на пять лет старше.
Вообще, удивительно живая героиня вышла из-под пера писательницы. Она не обладает всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами и не ошарашивает окружающих своей мерисьюшностью. Она - типичный такой подросток.
Хотя, нет, не типичный. Это взрослый подросток. Слишком не-подростковые вопросы у нее в голове и слишком серьезные проблемы приходится решать...
"Глубина моря"
Глубина моря, глубина горя...
Самая мрачная и тяжелая книга тетралогии.
Не скрою, плакала.
В книге четко прописаны два мира. Один - относительно благополучный. В нем есть кино, развлечения, еда и комфорт. Летом пляжи наполняются туристами, а домики рыбаков - дачниками. Другой мир часто напоминает о себе, но все равно люди отдают себе отчет, что "здесь - не там".
А другой мир страшный. Не то, чтобы сам факт взросления детей вдали от родителей, в чужой стране, не страшен. Просто там... родители в концлагере. Которым приходится серьезно напрягаться, чтобы в тридцати скупых словах (больше нельзя) как-то поддерживать во взрослеющих на чужбине дочерях веру в то, что все будет хорошо.
"Открытое море"
Вообще - сильно.
Но если сравнивать с предыдущей частью, то немного надуманно выглядит все. Героиня в свои 17 кажется не молодой девушкой, а взрослой пожившей теткой. Все-то она познала - и жизнь, и смерть, и любовь, и предательство... И выводы сделала правильные. Откуда?! И ладно, если бы рядом был кто, так автор подчеркивает, что девчонка до всего своим умом доходила. Вот не верю я в такую житейскую мудрость бывшего тепличного растения, и все тут.
И любовная линия... зачем она здесь? Ну пусть бы оставалось все на уровне платонической детской влюбленности! Вот во второй части так хорошо было... Создала себе кумира, влюбилась, сама почти поверила в свое вранье... И какой же горькой была встреча с реальностью!.. А тут оказалось так, что "тема сисек раскрыта".
Впрочем, это единственная ложка дегтя. В целом завершение тетралогии было на таком же высоком уровне, как и первые три части. Переживала за девчонок как за родных.
Вообще, идея четвертой части очень цепляющая. Война закончилась. Но это не означает, что вдруг, по мановению волшебной палочки, все будет хорошо. Дело не только в дефиците всего и вся. Дело еще и в том, что к нормальной жизни возвращаются люди, прошедшие фронт или лагеря... И интегрироваться в общество им, прошедшим все круги ада, будет ох, как непросто. На эту тему еще Ремарк высказался. Да и у нашего Евгения Дубровского вполне жизненная такая книга есть, "В ожидании козы" называется. Там с фронта отец возвращается, повидавший всего. Психика, само собой, подорвана. Дети его помнят плохо. Начинается притирка...
Финал пронзает душу. Но очень хочется верить, что все у этой несчастной семьи будет хорошо...
ЗЫ: Маркусу Зузаку на заметку: писать о войне глазами ребенка нужно именно так. А то увлекся формой, панимаишь...