En ö i havet

Если бы меня попросили одним предложением сформулировать первое впечатление от этой книги, я бы процитировала саму себя и сказала вот что: "Иду я по лужку, пою песенку - ла-ла-ла - цветочки собираю, а тут меня по морде тапком хлобысть - и все". Нет, ну а что еще сказать? Ведь первая мысль: "О! Скандинавия! Круто! Трупы и снег, как у Хега или Теорина". Потом смотришь на издательство - "Самокат". Возникает вторая мысль: "О! Снег, горки, санки, вафли и добрые родственники, как у Парр". А потом начинаешь читать. И все.

Да, это книга о детстве в северной Швеции, где полно снега и санок. Но детство пришлось на 39-й год. А еще это детство не хорошей шведской девочки, умеющей ездить на велосипеде, рыбачить и съезжать с самых крутых горок с залихватским улюлюканьем, а изнеженной евреечки, бежавшей из захваченной нацистами Вены, оставившей на родине любящих маму и папу и мечты о будущем.

Наверное, книга не разбередила бы мне душу так сильно, если бы я знала, о ком она будет. Ведь кто предупрежден, тот вооружен, тот успеет выстроить вокруг сердца забор из "а вот другим было хуже", "ну, хоть не концлагерь, слава богу" и тому подобных фраз. А я в этот раз не успела. Я смотрела на старый уродливый купальник, на тесную каморку без книг, на порядок и походы в церковь так, будто я не знаю о миллионах умерших, так, будто мне 12, так, будто это моя единственная жизнь, и у меня другой не будет. И мне было больно. И все те правильные защитные слова, проговариваемые раз за разом в голове, не помогали, потому что заборы нужны до того, как по сердцу пройдут судороги, а в процессе от них никакого толку.

Тор сумела сделать меня выброшенной на берег рыбой, хотя рассказала счастливую историю. И я, конечно же, буду читать эту счастливую историю до конца. Ведь пока что за окном - 1940-й год, и надо продержаться еще 5 лет, чтобы все действительно закончилось хорошо.

Мы будем жить в доме с множеством комнат и большим садом.
С настоящим садом с высокими деревьями, липами и каштанами.
Почти как парк, не то, что здесь...

Признаюсь, я плакала над этой книгой.
1939 год. Австрия захвачена фашистами.
Стефания и ее сестренка из еврейской семьи, а значит им надо бежать из страны. Родители не смогли выбраться, но они попытались спасти хотя бы своих дочерей.
И вот она, Швеция, и две приемные семьи.

Ты не знаешь языка.
У тебя нет друзей.
Тебе постоянно напоминают, что ты еврейка.
Ты не можешь написать родителям, что тебе тут плохо. Они все равно ничего не смогут сделать. Ты должна радоваться уже тому, что можешь им писать.
Мама уже не сердится на тебя. А это оказывается так хорошо - когда мама может рассердиться, а потом приласкать тебя…
А еще ты боишься, что и в эту страну придут ОНИ. И снова придется бежать. КУДА?

В классе очень холодно,
На перо дышу,
Опускаю голову
И пишу, пишу.
Первое склонение —
Женский род на «а»,
Сразу, без сомнения,
Вывожу — «война».
Что всего существенней
Нынче для страны?
В падеже родительном:
Нет — чего?— «войны».
А за словом воющим —
Мама умерла...
И далекий бой еще,
Чтобы я жила.
Шлю «войне» проклятия,
Помню лишь «войну»...
Может, для примера мне
Выбрать «тишину»?
Но «войною» меряем
Нынче жизнь и смерть,
Получу «отлично» я —
Это тоже месть...
О «войне» тот горестный,
Гордый тот урок,
И его запомнила
Я на вечный срок...
(Людмила Миланич)

Р.S.

Самое главное, что есть в этой книге - искренность. Это далеко не первое произведение на тему спасения еврейских детей в годы Второй мировой войны, когда их принимали семьи в странах, незатронутых войной. Но ни разу мне не попадалось книги, где бы полностью отсутствовало любование (или немного самолюбование автора, обычно принадлежащего к той же национальности, которая спасает) героическим поступком приютившего. Здесь же этого нет совершенно. Две девочки из Вены, переправленные в Швецию, попадают в разные семьи, и каждая из этих семей не кричит на каждом углу, что они герои и моральный эталон. Младшую девочку Нелли взяла семья, у которой своих двое маленьких, кажется, чисто по доброте душевной. Женщина хотела даже взять двоих, потому что девочкам было обещано, что их не разлучат, но муж оказался против. Что - теперь он антигерой? Нет, просто подходил к вопросу с практической точки зрения: сложно и дорого. Вторая семья чрезвычайно набожная, что, конечно, создаёт сложности 12-летней Штеффи, исповедующей другую религию, но ещё сложнее ей общаться с сухой и неприветливой тётей Мартой. Зачем эта женщина брала ребёнка, если так и кажется, что девочка для неё лишь обуза? Оказывается, много лет назад умерла её дочка, почти такого же возраста.
Со взрослыми разобрались, теперь о детях. Попав в школу, когда её шведский был ещё сосем в плохом состоянии, Штеффи надеялась, что её не будут из-за этого дразнить. Всё-таки шестой класс, уже не малыши. Но, конечно, так не получилось. Мгновенно не сложились отношения с Сильвией, королевой класса, избалованной гадкой девчонкой, и у Штеффи была масса неприятных моментов.

Потихоньку всё налаживается. Жизнь на острове не так уж и плоха, если бы тут были папа и мама.

Выехать из ставшей немецкой Вены родителям никак не удаётся, а война подступает всё ближе уже и к Швеции... Тут-то Штеффи начинает понимать одно из главных правил тёти Марты:

Двоякие впечатления.
С одной стороны, тема такая, что просто не может оставить равнодушной, и очень трогает за душу ситуация, в которую попала девочка Штеффи. 1939 год, Штеффи еврейка, родившаяся в Австрии. Ее с младшей сестрой эвакуировали в Швецию, совершенно чужую во всех отношениях страну и культуру, а родители остались дома – хотя родная страна уже перестала быть для них домом в полном смысле слова. Родные далеко, с сестренкой разлучили по разным семьям, приютившая Штеффи женщина – чопорный черствый сухарь, из-за языкового барьера у девочки не ладятся отношения с другими детьми, ее начинают травить сверстники, ее приемная семья довольно бедна, и это постоянно ставит Штеффи в унизительные ситуации, что не прибавляет ей очков в глазах одноклассников. Никаких радостей в жизни не осталось, а вдобавок и сестренка, которая гораздо быстрее и лучше адаптировалась, начинает отдаляться от нее, и становится некому даже душу излить. Тут есть от чего сердцу болеть.

С другой стороны, меня люто-бешено раздражает сама Штеффи. Ее судьбе не позавидуешь, но половину сложностей она сама себе находит. Она все-таки не в концлагере, и вокруг нее не только злобно и холодно настроенные, но и вполне отзывчивые люди, так почему бы не попытаться наладить с ними контакт? Зачем, например, отталкивать от себя одноклассника, который вопреки всем проявляет к тебе дружелюбие? Ну да, толстый, прыщавый и оставался на второй год, но никто не просит за него сразу замуж выходить, можно просто поддерживать приятельские отношения. Сейчас будет небольшой спойлер: после ссоры этот мальчик заступился за Штеффи, над которой издевались одноклассницы, она его милостиво простила, помирились – и после этого мальчик просто пропал со страниц книги. Вот почему бы хотя бы не попытаться подружиться с ним после этой истории, если ты все равно прозябаешь в одиночестве и печали? А вдруг там, за прыщами и плохими отметками, все-таки прячется хороший человек?
И, скажем, почему бы не попытаться попросить совета у взрослых, которые знать не знают, что тебя травят в школе. Хорошо, тетя Марта не производит впечатление человека, который готов заступиться – но дядя Эвард? Тетя Альма? Учительница, в конце концов?
В какой-то момент задаешься вопросом, а почему, собственно, другие дети должны хотеть с ней дружить?

Многие поступки Штеффи просто в ступор вводят. То она начинает врать на ровном месте, то на сестренку орет, не разобравшись, то ей приходит в голову очередная гениальная идея вроде научиться кататься на велосипеде, взяв его без спросу и съехав по извилистой дороге с холма.

И вообще, что представляет из себя Штеффи? Что в ней есть, кроме тоски по дому? Должно же быть хоть что-нибудь, хоть какая-то жизнь – но нет, гулкая пустота и генератор случайных бессмысленных поступков. И готовность в любой момент продекламировать «Я – бедное сирое чадо».
Это уже, наверное, претензия не к героине, а к тексту в целом. Он какой-то пресный, плоский, и персонажи соответствуют.

Книга все равно цепляет, и от нее не оторваться, тема такая, что иначе быть не могло. Но могло бы быть гораздо лучше.

Не могу сказать, что это книга о событиях Второй мировой войны, она о нацизме, здесь события происходят в 1939-40 годах, а война она где-то рядом, но не о войне в книге, а о судьбе двух еврейских девочек, сестрах Штеффи и Нелли, которые отправлены в Швецию, потому что на евреев если еще не идет охота, то ситуация очень серьезная. Родители сестер все еще в Вене, они ждут визы в США, ждут той возможности, которая спасет семью от возможной гибели, но они взрослые и как и многие другие взрослые ждут, ждут.. а вот детей уже отправили в другие страны, где им точно ничего не должно грозить. Но не всё так легко. Штеффи и Нелли разговаривают на немецком и не знают шведского языка, они попадают в разные семьи и пусть и живут в одной местности, но все равно не вместе. Нелли быстро привыкает к измененным условиям, запоминает самые простые шведские слова, она общается с детьми семьи в которой живет и далеко не сразу, но иногда с ее языка слетает "мама" в адрес тети Альмы. Конечно Нелли не настолько мала чтобы забыть родителей за пару месяцев, но она милый ребенок и ей хорошо в новой семье, ее там полюбили. Но главной героиней однозначно является Штеффи, ей 12 лет, это умный, начитанный ребенок, серьезная девочка, ей сложно быстро адаптироваться, она готова ну кучу глупостей чтобы только снова оказаться рядом с родителями. Тетя Марта не показывает насколько хорошо относится к этому чужому ребенку, но в конце концов то мы поймем и причины и предпосылки всего и что она просто не настолько открыта чтобы изливать какую-то симпатию и нежность, она кормит, учит, ругает, беспокоится, но в глубине души начинает прикипать к Штеффи. А Штеффи как ежик не желает становится ручной. В школе тоже проблемы, дети так жестоки. Когда вы живете с родителями, когда у вас хорошие игрушки, много красивой одежды и вы дома, то в 12 лет сложно понять каково быть НЕ дома и бесконечно тосковать по прежней жизни. Меня очень огорчало, что Штеффи не рассказывает о жестокостях детей, она воспринимает это как свою личную проблему и не ждет помощи, и думает что помощи ждать неоткуда. Но однажды, в самый пик, эта помощь придет и девочка воспрянет духом. Честно признаюсь слушала книгу и плакала. Я знаю, что есть продолжение, что о том что будет со Штеффи дальше можно прочитать в следующих книгах, но побаиваюсь. Мое слабенькое сердце и нервная система страдают от таких испытаний) Еще могу сказать, что понравилось предисловие от лица Натальи Мавлевич, оно помогает родителям правильно настроить ребенка на чтение, найти нужные слова чтобы объяснить что такое антисемитизм, о разных религиях и восприятии Иисуса. Слушала книгу в прочтении Елены Маховой, на мой вкус профессионально начитано и голос приятный.

Как же я рад, что наконец прочитал эту книгу! Мне её советовали три раза и третий совет пришёл очень вовремя! Книга прочитана и, несомненно, войдёт в Топ10 этого года, пока не знаю на каком месте, но обязательно войдёт.

Двенадцатилетняя Стефания (Штеффи) и её младшая сестра Элеонора (Нелли).
Попали под пресс нацистского геноцида, когда евреев объявили недонацией и обращались с ними, как с чернокожими в стародавние времена.
летом 1939 г. девочки были эвакуированы на остров близ Гётеборга, что на севере Европы, в нейтральной Швеции.
Правда, погода там отнюдь не южная. И сёстрам, привыкшим к мягкому венскому климату, приходится туго.
Но морозы - это меньшая из их бед. Ведь они оказались в незнакомой стране, где все говорят на неизвестном им языке и на тысячи километров вокруг нет ни одного знакомого лица. Вот где настоящий ужас, особенно, когда тебе неполные двенадцать лет, а в случае с Нелли и того меньше.

Книга показывает, как война отражается на детях, как с нападающей, так и с обороняющейся стороны.
Ведь сиротами остаются дети с обеих сторон. Читавшие книгу Джона Бойна понимают о чём речь.
Никогда не бывавшие в Швеции и знавшие о море, лишь по рассказам подружки, отдыхавшей на итальянском курорте, девочки ожидали, что приедут на такой остров
А приехали на такой
Если у героини предыдущей рецензии война отняла отца, то персонажи этого романа лишились обоих родителей. Они ещё получают от них письма, но читателей не покидает ощущение надвигающейся пустоты и одиночества, в которую постепенно проваливается Штеффи, ведь она уже подросток и понимает больше своей маленькой сестрёнки. Которая, кстати, любит музицировать на фортепиано. Опять же, параллели с предыдущей рецензией, где героиня находила спасение в игре на скрипке.
А тут ещё и языковой барьер, общаясь на языке жестов, девочки похожи на глухонемых, равно как и их приёмные родители-шведы, которые не знают немецкого.
Штеффи умная девочка и в письмах родителям она описывает только хорошие впечатления, опуская множество негативных подробностей. Она наполняет их хорошими эмоциями, которых крайне мало. А тут ещё Сильвия, дочка местного богача. Та ещё стервозина, которая проходу не даёт Стефании, стараясь всячески поддеть или унизить австрийскую беженку. Настраивая против неё весь класс.

Жители острова очень набожны и всем приходом стараются прилучить сестёр-иудеек к своей вере, даже крестят безропотных девочек, не особо понимающих, что происходит.
Они смотрят на девочек с высоты "спасённых", периодически "прощая" "заблудшие души на пути раскаяния".
Герои посещают пятидесятническую церковь, которая, если не ошибаюсь, считается протестантской.
Я уж и не знаю, можно ли обращать детей в другую веру, без согласия родителей. На мой взгляд - это не кошерно.

В одном из эпизодов старшая девочка находит фарфоровую собачку, которая притягивает её как магнит. Эта собачка олицетворяет всё то хорошее, что осталось в прежней жизни, когда девочки и их родители были одной семьёй. Тепло и уют довоенной жизни, от которой их отделяло несколько месяцев жизни на острове и полторы тысячи километров железнодорожного полотна за его пределами.
Фарфоровая собачка стала напоминанием о счастливой жизни, но хрупкий фарфор не в силах противостоять натиску танков, чьи гусеницы раздавили мечту не одного ребёнка!

Жестокие одноклассницы высмеивают и неказистые наряды девочек, вкупе с видавшими виды учебниками, которые листала не одна пара детских рук.
Но это очень натянутый повод для насмешек, совсем недавно, когда дети учились по советским учебникам, попадались такие изношенные и обрисованные издания, которые разваливались прямо на уроках. Ведь они использовались годами, даже десятками лет. Понятно, что по таким учились все, поэтому это не было поводом для смеха. Может и сейчас кто-нибудь листает на уроках старые учебники, но в Швеции 1939 года старые учебники считались нонсенсом, что заставляет миллениалов задуматься о "Загнивающем западе" и "Гнилых советских учебниках", которые сохранились до наших дней.

• Когда тебе исполнится двенадцать лет, у тебя будет своя комната, - говорили мама с папой, когда они все еще жили в большой квартире. Тогда ей приходилось делить детскую с Нелли. Теперь ей двенадцать и у нее есть своя комната. Но не в том доме. Не в той стране.

  Но не будем о грустном, точнее будем, но о другом. Например, о том, как девочка вспоминает золотые звёздочки, которые вклеивали в тетради и книги отличников, но после аншлюса, они исчезли из тетрадей Штеффи, когда Германия присоединила к себе соседнюю Австрию, на смену золотым звёздочкам, пришли жёлтые звезды Давида, которыми клеймили евреев в период Холокоста.

С чего начинается Родина?
Наше поколение хорошо знает, что начинается она "...С картинки в твоем букваре, С хороших и верных товарищей, Живущих в соседнем дворе..." И так далее.

А если она начинается с осознания того, что ты еврей и, как бы, недочеловек?
А если она начинается с крушения мирной, спокойной, сытой жизни?
А если она начинается с грубых людей в коричневой форме и унижения родных и близких людей?
А если она начинается с потери мамы, папы и этой самой Родины???

Как объяснить ребенку 12-ти лет и семилетней малышке, что надо расстаться, что мама и папа любят их, но не могут быть рядом? Грустная книга, но какая же она светлая и добрая! В судьбах двух маленьких беженок из Австрии так много горького, но как же им везет на хороших, честных людей. Да, не все такие. И трудностей будет много, и преодолевать их будет очень непросто, и смиряться с потерями нелегко, и приходить к пониманию приемных родителей тяжело, а уж к любви и привязанности дорога еще длиннее. И все-таки Штеффи и Нэлли с достоинством пройдут этот путь. Тетралогия (а читать надо все-таки все четыре книги сразу, потому как они очень связаны друг с другом, я вообще не понимаю: зачем их издали по отдельности? Тем более, что они совсем маленькие!) рассказывает о довольно-таки длительном периоде для детей (пять или шесть лет), они сильно меняются, взрослеют и конец последней книги остается практически открытым: что-то там ждет сестер за горизонтом?!

Восторг! Полнейший восторг! Давно не читала подобной литературы для среднего школьного возраста.

«Остров в море» - отличная история с прекрасными персонажами, но в тоже время душераздирающая, но не угнетающая, так как рассказывает о Холокосте, но не о травме выживания в лагерях, а скорее о травме того, какого это быть беженцем и не отвечать за свою судьбу.

Штеффи (Стефания), наш рассказчик, и её сестра переезжают жить в Швецию на остров к людям, которые согласились их у себя принять. Она пытается быть сильной ради своей сестры, постоянно пишет письма своим родителям в Германию и терпит издевательства на школьном дворе, прекрасно учиться и хочет продолжить обучение и стать врачом, в то время как её приёмная мать тётя Марта против этого, заставляет её верить в Бога также, как и она, и выполнять работу по дому. Она дружит с местной девочкой Верой, которая в свою очередь дружит с девочками, настроенными против Штеффи.

В итоге получилась проницательная и трогательная история о том, что значит быть ребёнком-беженцем, оторванным от своей культуры, языка, религии, обычаев, семьи, друзей, домашних животных и дома во время войны. Их жизнь в чём-то очень похожа на бродячую жизнь, которую слишком часто навязывают приёмным детям/сиротам в большинстве стран. Они слишком легко подвергаются насилию, эксплуатации, пренебрежению, непониманию и неуважению со стороны взрослых и детей в их новом окружении. Автор проделала прекрасную работу, увидев ситуацию и мир глазами двенадцатилетней девочки.

Хоть книга и относиться к детской литературе, я бы её не дала читать ребёнку. Во-первых, из-за издевательств, которым подвергается Штеффи. Во-вторых, из-за религиозной составляющей, которую ребёнок вряд ли сможет понять или принять.

В целом мне книга очень понравилась. С удовольствием продолжу дальше читать этот цикл.

Мій перший відгук на книгу українською мовою. Готова приймати цькування, але, наразі не маю можливості писати російською мовою, як мінімум тому що в мене на ноутбуці немає російської розкладки клавіатури. А добрі люди в Польщі, які дали на час ноутбук, вирішили не давати права адміністратора, тому не маю можливості її встановити. Можливо, піду з сайту, або цей відгук, колись перекладу на російську мову...

Дувже вчасно я вирішила почитати книгу про біженців, дітей які вимушені тікати від війни. Зараз мої власні діти в такому ж стані, правда їм пощастило, вони з мамою, на відміну від головних героїнь повісті.
Єврейські дівчатка, яким 12 та 8 років вимушені тікати з рідної Австрії до холодної Швеції. Вони не зовсім розуміють, що відбувається.Читач більшу частину часу спостерігає за поневіряннями старшої дівчинки, їй важче адаптуватись, не дивлячись на те, що вона дуже швидно вивчила мову та мала неабиякі академічні успіхи. Молодша сестра швидко знайшла друзяв та почала пристосовуватись до нового життя. Звісно, дівчатам довелось пережити багато неприяємних моментів, від розлуки з батьками та бажання повернутись додому, до зближення з новими опікунами та розуміння, що зиття продовжується, хоч і не так як планувалось раніше. Ця історія складається з трьох частин, поки читала одну, до інших теж обов'язково дійду.

С подобными книгами не бывает недоразумений. Прочитав аннотацию, знаешь чего ожидать. Вторая мировая и евреи - одна из самых болезненных и трагических тем. Сопереживание возрастает, когда война касается детей. И это хорошо, что находились в Швеции люди, согласившиеся взять к себе маленьких беженцев.
Эта история о шведских семьях, приютивших в своих домах двух девочек - Штеффи (Стефанию) и Нелли (Элеонору).
У Альмы Линдберг уже есть двое своих маленьких детей (Эльза и Ион), поэтому она смогла взять лишь одну из сестёр, но чтобы не разлучать девочек, вторую взяла её родная сестра Марта. Тоска по дому, переживание за родителей, оставшихся в Австрии, незнание шведского языка - всё это делало привыкание к жизни на острове, куда попали сёстры, болезненным и сложным процессом. Нелли легче выучила шведский язык, ей было с кем общаться, через время она тётю Альму называла мамой. А Штеффи двенадцать, на ней лежит ответственность за младшую сестру да и тётя Марта ведёт себя строго и неразговорчиво.
В новой жизни Штеффи нет каких-то особенных событий, они из того ряда, что могут произойти с каждым в таком возрасте: падение с велосипеда, случайно унесённая статуэтка, драка с мальчишкой, вражда с девчонками-одноклассницами... Поэтому повествование выглядит настоящим, не придуманным и ему веришь. Я поверила всему написанному, мне было понятно недоверие местных детей, настороженно отнёсшихся к иностранкам, хоть я и осуждала их за проявленную враждебность. Понятны поступки Альмы и Марты, которым тоже нелегко было принять девочек из богатой семьи, приучать их к труду, своей вере, учить языку, кормить и одевать. А сопереживая Штеффи, я пролила немало слёз.
Хотелось бы прочитать и три следующих части тетралогии.