Циники

Стиль гротескный и немного пошлый: желание написать афоризм и крутую метафору может быстро надоесть. Но все равно интересно. Мариенгоф из тех писателей, которых называют «декаденты». Циничные и перверсные, но мне они нравятся, в отличие от писателей-воспитателей. Я на своем примере понял, что Достоевский и проч. опасны. «Не трогайте вы нас; не распаляйте вы в наших душах возвышенных человечнейших чувств, и не делайте вообще никаких попыток сделать нас лучше. Ибо видите вы: пока мы плохи — мы ограничиваемся мелким подличаньем, — когда становимся лучше — мы идем убивать»

Местами формат коротких заметок выглядел очень интересно. Понравилось то, как основное повествование периодически сменялось небольшими отступлениями о том, что делалось в государстве. Это как будто бы больше погружало в мир, в котором живут герои. И в то, насколько обособлено от всего этого они пытаются жить. Главы были микроскопическими, некоторые даже в одно предложение, потому читалось произведение очень легко быстро. Сложные речевые обороты и разные необычные сравнения автора выглядели довольно интересно, и даже несмотря на то, что их было довольно много, они не выбивались из повествования. Книга с огромным количеством омерзительного, которое автор пытается показать везде, где только может. Удивило, что государство было больше озабочено строительством исторических памятников и культурных центров, чем налаживанием системы обеспечения продовольствием. На фоне этого революция выглядит так, будто она была проведена исключительно для самого факта "совершения революции", а не для улучшения жизни народа. Об отношениях между Ольгой и Василием говорилось немного меньше. Они были показаны как люди, которым комфортно рядом друг с другом, но при этом которые не пытаются как-либо ограничить действия и связи своего партнёра, что довольно отличается от обычных "собственнических" отношений мужа и жены, которыми они были, а потому эта пара выглядит очень интересно.

Мне казалось,что это всё... конец.

Но нет! Великолепный русский язык все еще существует. Написанное практически нашим современником (не считая ста лет) доставило мне неподдельное наслаждение.
Я смеялся (это редко), плакал (глубоко внутри), читая такие близкие сердцу слова.

Незаконно забытый всеми автор кратко,сатирически сухо высмеивает всех,удосужившихся неожиданно для себя пережить Революцию.
Главный герой,конечно очень плохо скрывающий собственные размышления автора, едва сдерживается чтобы не расплакаться, покуривая бычки в дворцах внезапно сгинувшей такой красивой старой России.
С ним рядом женщина,но это уже скверно Женщина добавила трагизма,как всегда она это делает.
Выживет ли герой,наблюдая,как персики заменяются машинным маслом на столах русского дворянства,или не выживет?

Следует прочитать и узнать.

Прочитала книгу на одном дыхании. Быстрый сюжет, хотя практически и без сюжета, освежает-отрезвляет, но и затягивает в трясину. Хочется закрыть и забыть, но и оторваться невозможно. Книга удивила - скорее, формой. Приятно удивила - языком. Её было приятно читать, но перечитывать не хочется.
Но циники -- не удивили, увы. Может быть, слишком их много вокруг.

"Крепко они стоят на земле! И весь он чем-то напоминает тяжеловесную чашку вагона-ресторана. Не красива, да спасибо. Поезд мчит свои сто вёрст в час, дрожит, шатается, как пьяный, приседает от страха на железных икрах, а ей хоть бы что -- налита до краёв и капли не выплеснет."

"Мы тоже поселились по соседству. Мы смотрим в щёлочку чужого забора. Подслушиваем одним ухом. Но мы несравненно хуже их. Когда соседи делали глупости -- мы потирали руки; когда у них назревала трагедия -- мы хихикали; когда они принялись за дело -- нам стало скучно."

Революция-веселое дело! Анатолий Мариенгоф создал прекрасное "полотно" жизни интеллигенции в 1918 -1928 гг. За что боролись, как говорится....

- В Коллегии Пpодовольственного Отдела Московского Совета заслушан доклад
доктоpа Воскpесенского о pезультатах опытов по выпечке хлеба из гнилого
каpтофеля.

• -- Hа нынешней неделе подо мной падает четвеpтая лошадь. Конский коpм

• Тифозники валяются в больничных коpидоpах, ожидая очеpеди на койки. Вши

• За заставы Москвы ежедневно тянутся веpеницами ломовые, везущие гpобы.

Кругом смерти.воспринимающиеся уже буднично-спокойно. Вот и любимая стрелялась.Операцию делают без хлороформа. Ей хочется вишен и...жить.

• Ольга скончалась в восемь часов четыpнадцать минут.

Не помню откуда у меня оказалась эта книга и что вдруг сподвигло прочитать именно его, но книга вышибла из меня дух. Отвратительно, грязно и пугающе прекрасно. Как наверное, и всякая революция.

Восхитительный стиль, когда книгу хочется разодрать на цитаты, зазубрить наизусть, сожрать. В этом он мне очень напомнил Довлатова. Только более едкий и злой.

Мариенгоф пишет про первые постреволюционные годы с точки зрения обычного интеллигента. Личные переживания героя сочетаются с краткими заметками, похожими на газетные заголовки.

Гpаждане четвеpтой категоpии получают: 1/10 фунта хлеба в день и один
фунт каpтошки в неделю.

С завтpашнего дня пpекpащается освещение гоpода газом.

Желуди уже считаются пpедметом pоскоши. Из липовых листьев пекут
пиpоги.

Эта документальность только нагнетает атмосферу. Придает определенной достоверности.
Вот уж действительно, "какое счастье жить в истоpическое вpемя!".

Пусто, безысходно, и бесконечно лирично. Пусть и не совсем в общепринятом смысле.

и чуть позже:

• Ужасно, ужасно, ужасно! Все вpемя была увеpена, что выхожу замуж по pасчету, а получилось, что вышла по любви. Вы, доpогой мой, худы, как щепка, и в декабpе совеpшенно не будете гpеть кpовать.