19
На следующий день Лилит собралась в гости к Левиафану, чтобы разобраться, в чём там дело. Она была абсолютно уверена, что он никуда не уехал.
Лилит вышла из дома, села в такси и поехала в сторону вампирского жилища. По дороге она несколько раз набирала его номер, но абонент был недоступен. Её разочарованию и удивлению не было предела. Девушка что-то без конца доказывала себе, что-то надумывала.
Машина остановилась напротив вампирского особняка.
– Подождите меня здесь, – попросила она таксиста.
Лилит тихо подошла к двери и постучалась. Тишина. Она надавила на ручку, и дверь подалась. Везде горел свет. «Как это так? Человек уезжает, не запирает дверь и не выключает свет?» – Лилит недоумевала. Едва ступая по полу, она обошла весь первый этаж. Безмолвие окутало весь дом. Можно было действительно поверить, что Левиафан просто забыл закрыть дверь и погасить свет…
Поднявшись на второй этаж, девушка шла на цыпочках вдоль коридора. Неожиданно она услышала какой-то шум. Лилит последовала за звуками. Голоса исходили из той самой комнаты, где она сама недавно спала. Сердце почти выпрыгивало из груди от волнения. Лилит понятия не имела, что она увидит, когда откроет дверь.
Собравшись с духом, она приоткрыла злополучную дверь и ахнула: на той самой постели, где совсем недавно они вдвоём наслаждались друг другом, Левиафан наслаждался уже другой. Лилит развернулась и побежала вниз. Почти у входной двери она врезалась в Левиафана и упала.
– Хороша у тебя поездочка! Я хочу уйти! Пусти меня! – кричала Лилит.
– Нет! – безжалостно ответил он и схватил её за плечи.
– Я никогда больше не смогу быть с тобой! Я никогда не пойму этого! Я вижу всё это в ярком свете, я вижу красоту твоего уродливого лица… Как будто листья на голых ветках, снежинки падают с летнего неба… Галлюцинация любви, божественного секса, кругом цветы, радость с праздником всегда… Но всё это так прискорбно! Потому что это ложь! Я ненавижу тебя! Дай мне уйти! – Лилит кричала не своим голосом.
– Нет! Ты никуда не пойдёшь! – всё крепче сжимал её Левиафан.
– Я буду с болью, с любовью к тебе, скотине, я буду со своей печалью, я буду с кем угодно, но только не с тобой! – Лилит со всей силы ударила его по лицу, так что он отпустил её, скорее от неожиданности, чем от боли. Девушка выскочила за дверь, села в такси и уехала.
От страсти остался только пепел. Страсть горит и обжигает, горит до тла, до праха, а потом развевается по ветру. Лилит так боялась потерять его, а в итоге он потерял её, но и она успела потерять себя…
«Моё безжизненное тело, в нём всё погибло, все чувства и душа… Он виноват… Он затушил мой огонёк, нет даже боли, лишь только пепел в сердце всё так же нежно тлеет, ещё немного, и с дуновением ветерка он улетит оттуда навсегда! И всё это были лишь слова! Пустая, бездарная ложь! Ненавижу…»
– Мадам, что с вами? – спросил таксист, глядя на неё в зеркало заднего вида. – Вам плохо?
– Нет! Просто отвезите меня домой… – грустно ответила она.
На Лилит было невозможно не смотреть с жалостью. Сквозь красоту её зелёных глаз текли реки слёз, душа и сердце умирали. А грусть и тоска пытались похоронить её заживо… Но нельзя его не вспоминать, она не могла представить, что его больше нет. Какой бред! Как карандашная линия жизни стирается ластиком, Лилит стирала его сообщения из телефона, отмывала себя… Остатки эмоций бежали из её головы…
«Господи! Зачем я придумала этот мир? Зачем поверила в его существование? Мир, который полон иллюзий, но они превращаются в настоящие чувства – горечь и печаль. Напрочь отсутствует воля… Я не хочу жить! Жизнь – это неудавшаяся смерть. Боль – это несостоявшаяся любовь! Левиафан! Тебя больше нет!»
Левиафан вернулся в комнату. В его кровати сидела полуголая девушка с удивлёнными глазами и идиотской улыбкой. Левиафан остановился у двери и посмотрел на неё исподлобья. Он был очень зол, а эта дама его вообще раздражала.
– Вау! Что это было? – спросила она, и, почему-то, счастье на её лице не имело границ. Левиафан вздохнул и отвёл глаза в сторону. «Дура!»
– Тебе это ни к чему знать! – сухо ответил он.
– Круто! Я расскажу всем своим подругам, какой у меня мальчик! Бабы даже в его комнату лезут, а он со мной! – девушка визжала, как бешеный поросёнок.
Лицо Левиафана почернело от злости. Вены вылезли на шее, руки сжались в кулаки. Он подлетел к ней и вцепился ей в шею. Девушка попыталась кричать, но было уже поздно. Левиафан схватил её за голову руками и большими пальцами провёл по векам.
– Ты ничего, никому не расскажешь, потому что ты ничего не видела! – прорычал он и надавил пальцами на глазные яблоки, так что вместо слёз потекла кровь. Сердцебиение потихоньку затихало, девушка всё меньше пыталась сопротивляться. – Господи, откуда только берутся такие идиотки жизнерадостные? – фыркнул он.
Он отшвырнул от себя труп и сел на кровать, схватившись за голову. «Ну и какого чёрта мне теперь делать? Прийти с цветами и сказать «прости»? А потом получить этими же цветами по морде? А может, её тоже прибить, чтобы слушалась, когда ей говорят, что меня нет дома? Значит, меня нет!» – Левиафан строил планы о примирении с Лилит.
Он начал расхаживать по комнате, постоянно перешагивая через тело девушки. На данный момент его это заботило меньше всего. В его голове вертелись различные сюжеты того, как могла бы пройти встреча с Лилит, но среди них не было подходящего.
– Ты чего тут разлеглась? – крикнул Левиафан, пнув труп ногой. Злоба полностью завладела им.
Лилит сидела на кухне, пила чай. С истерикой она уже справилась, поэтому, опустошённая, просто смахивала смиренно текущие слёзы. Её нога, свисшая с дивана, размеренно болталась в разные стороны, пальцы постукивали по столу.
«Интересно, Левиафан, как ты выкрутишься из этой ситуации? Будешь ли ты вообще выкручиваться?»
Она прекрасно понимала, что наговорила ему громких слов, которые вряд ли сможет сдержать. Разум подсказывал ей, что в итоге его придётся всё-таки простить, но эмоции, гордость и внутреннее «я» требовали мести.
За окном что-то мелькнуло. Лилит повернула голову в ту сторону. Ничего. Пожав плечами, она снова уставилась в стол. И снова что-то показалось за окном. Лилит резко повернулась в сторону мелькавшего предмета.
«Что за шутки, Левиафан?» – спросила она себя, не отводя глаз от стекла. Вдруг из угла рамы, по ту сторону окна, очень медленно начал появляться огромный букет роз.
«Ты что, серьёзно, Левиафан? Ты думаешь, что этого будет достаточно?» – сердито подумала она, затем встала и вышла на балкон.
На полу она увидела этот букет, естественно, с запиской. Лилит швырнула букет на стол. В руках остался только листок бордового цвета с изысканным почерком вампира. Она развернула лист и села читать:
«Лилит! То, что ты увидела, – это не то, о чём ты подумала! Я бы очень хотел поговорить об этом лично. Можно где-нибудь посидеть, выпить вина, поужинать… Я жду тебя внизу.
P. S. Тебе нравятся розы? Я побоялся вручить тебе их лично, потому что подумал, что потом придётся вытаскивать шипы из лица, а мне этого делать не хочется.
Я жду тебя.»
«Понравились ли мне розы? Да ты совсем, похоже, с головой не общаешься!» – недоумевала Лилит. Она перевернула записку чистой стороной и написала:
«Левиафан! Сделай так, чтобы тебя не стало в моей жизни! Слышать тебя не хочу, а уж тем более видеть!
P. S. Эти розы, чудесные и красивые, которые мне совершенно не понравились, подари девушке, отдыхавшей у тебя в кровати!»
Лилит вышла на балкон, открыла окно и выбросила букет на улицу вместе с запиской. «Не думала, что у тебя хватит наглости написать мне и не хватит смелости сказать всё это в лицо!» – громко захлопнула она окно. «Только попробуй чем-нибудь ещё помахать перед моим окном!» – угрожающе подумала она и задернула шторы.
Левиафан стоял внизу и смотрел на валяющийся у его ног букет. Прочитав записку, он улыбнулся. «Так я и думал! Хорошо, что всё-таки не поднялся, а то что-то мне подсказывает, одними шипами она бы не ограничилась!» – он смял записку и выбросил в мусорный контейнер, отшвырнул букет ногой и сел в машину.
Лилит достала мобильный телефон и набрала номер Жаклин.
– Привет, Жаклин! – со всей серьёзностью сказала Лилит.
– Привет, милая! Я…
– Подожди, подожди! Слушай меня, что ты сейчас сделаешь! – приказала Лилит.
– Что? – завороженно спросила Жаклин.
– Ты идёшь в магазин, покупаешь две бутылки шампанского, апельсиновый сок и содовую, берёшь с собой какого-нибудь друга, мне абсолютно плевать, кто это будет, и через час я жду вас у себя! Что скажешь? – спросила довольным голосом Лилит.
– Отличный план! Вечеринка! Я приеду с Марком! – одобрительно прощебетала Жаклин и повесила трубку. Лилит набрала следующий номер.
– Слушаю? – ответил сухой мужской голос.
– Привет, Анри! – весело пролепетала Лилит. – Как ты?
В трубке послышалось секундное молчание и тяжёлый вздох с лёгкой ноткой радости и неожиданности.
– Привет, Лилит. Всё хорошо, вот только с работы пришёл. Что на тебя нашло, что ты вдруг решила позвонить? – удивился он.
– Да я вот тебя хотела в гости пригласить! – рассмеялась Лилит. – Ко мне Жаклин с другом приедут…
– А, Жаклин, та девушка, у которой есть муж, но она всегда зависает с другими парнями? Помню, помню. Так, хорошо, и во сколько приезжать? – спросил он. Лилит взглянула на часы. «Время восемь тридцать вечера, Жаклин будет здесь в девять тридцать…»
– Давай к десяти, – ответила Лилит.
– Хорошо. Что-нибудь взять? – уточнил он.
– Нет, не надо, Жаклин всё привезёт, – ответила она.
– Тогда до встречи! – Анри положил трубку, а Лилит поспешила начать прихорашиваться.
Внизу, в машине, сидел Левиафан. «Я всё слышу, дорогая! Боишься остаться наедине с другом? Боишься, что его ждёт та же участь, что и Фабьена? Молодец, девочка, быстро учишься!» – оценивающе подумал он. «Ну что ж, посмотрим, чем ваше свидание кончится!»
Раздался звонок, Лилит подпрыгнула и побежала открывать дверь.
– В последнее время мы так часто с тобой видимся, дорогая, что я прямо не верю! – верещала Жаклин с порога.
– Да заходи ты! – буркнула Лилит и буквально втащила её за руку в квартиру вместе с Марком.
– Так, вот это тебе. Сок. Шампанское. Вино мы купили себе. Но если ты захочешь, скажи, мы угостим! – Жаклин не могла просто молчать хотя бы минуту.
– Спасибо, проходите в гостиную. – Лилит взяла сумку и пошла на кухню.
Она налила себе стакан, бросила лёд и посмотрела на алкоголь. «Мне это нужно не для того, чтобы утопить свою печаль, это нужно для мести!» – рассуждала она про себя. Потом она принесла пустые фужеры для шампанского и вина для гостей.
– Анри заедет! – между делом предупредила Лилит. – Я говорю это, чтобы имя «Левиафан» не вылезло из твоего чудесного ротика, Жаклин. – Она скосила на неё глаза, а затем на Марка, – то же самое касается и тебя, Марк.
– Понял! – он, как всегда, не многословен.
Как такой молчаливый парень может нравиться такой тараторке, как Жаклин? Странная парочка.
– Марк, тебе разве не интересно, почему имя «Левиафан» не должно здесь звучать? – шепнула ему на ухо Жаклин.
– Жаклин! – рявкнула Лилит из-за угла. – Я же попросила!
– Ой! – она слегка хлопнула себя по рту ладошкой.
– Прямо так интересно, что произошло между ними позавчера, после того как мы уехали? Она даже имя его не хочет слышать, ты представляешь? – продолжила шептаться Жаклин.
– Да. Жаклин. Он представляет, а ты, судя по всему, нет! Я действительно не желаю слышать здесь его имя! – выдохнула Лилит.
– Э… хорошо. – Улыбнулась Жаклин.
– Точно хорошо? А то я могу ещё раз повторить! – переспросила Лилит.
– Нет, не стоит, дорогая! – Жаклин посмотрела на неё виноватыми глазами.
В машине Левиафан смеялся почти во всё горло, слыша этот разговор и представляя себе лица девушек.
«Да, Лилит! Если ты захочешь забыть о моём существовании, и даже если я не буду тебе напоминать о нём, у тебя всё равно ничего не выйдет, пока рядом с тобой Жаклин! Печально, на самом деле. Вместо того чтобы поговорить со мной, ты предпочла всю ночь затыкать рот Жаклин и какому-то Анри. Что ж, Лилит, слишком банально для тебя.»
В дверь снова кто-то позвонил. Лилит выскочила в коридор и открыла дверь. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти, блондинистый с карими глазами. Лилит подошла и чмокнула его в щеку.
– Привет! Проходи! Ребята в гостиной, – сказала Лилит, тщательно закрывая дверь. Она проверила все замки на окнах. Всё было плотно закрыто.
– Лилит, что с тобой? Зачем ты закрыла окна? – спросил Анри.
– Шторм обещали ночью! – ответила Лилит и побежала на кухню.
– Шторм? На суше? Странно! – удивилась Жаклин. – Привет, Анри, ты меня помнишь? – хлопая глазами, как заведённая кукла, Жаклин протянула ему руку.
«Шторм? Ха! Знаешь, Лилит, ты почти права, только не шторм, а штурм тебе будет ночью!» – злорадно улыбался Левиафан.
К двенадцати ночи ребята опустошили всё, что было в доме, и Анри предложил Марку сходить в магазин за ещё чем-то.
– Нет! – вскрикнула Лилит. Все замолчали и уставились на неё. Она посмотрела на всех по очереди и поняла, что сейчас выглядит как сумасшедшая, и что нужно как-то изменить свой статус. – То есть, я хотела сказать, Жаклин, может, вы с Марком сходите вдвоём? – обнимая Анри, Лилит улыбнулась и подмигнула Жаклин. Жаклин открыла рот от удивления.
– Ах, да, конечно, дорогая. Пошли, Марк, собирайся! – скомандовала Жаклин.
«Ну и картина», – подумала Лилит, – «не могу же я вам сказать, что, возможно, вы встретите сумасшедшего мужика на улице, который оторвёт голову Анри. И имя этого сумасшедшего мужика – Левиафан!»
Не прошло и получаса, как Жаклин и Марк вернулись с очередным пакетом всякой всячины.
– Лилит, дорогая, мне показалось, что у твоего дома стоит такая же машина, как у Левиафана, – тихо-тихо шепнула Жаклин.
– Нет, нет, этого не может быть! – вскрикнула Лилит. «Ну вот, пожалуйста. Анри точно уже лежал бы где-нибудь в подворотне без головы… А может, Жаклин ошиблась?» – Лилит выглянула в окно: чёрного хэтчбека нигде не было видно. «Фу!» – вздохнула с облегчением Лилит, – «Жаклин, наверное, просто перепутала с другой машиной».
К середине ночи головы у всех были затуманены, и Жаклин попросила уложить её с Марком спать. Лилит отвела их в комнату, дала постельное бельё и пожелала им «неспокойной ночи».
– Мы остались вдвоём, – подчеркнул Анри, обнимая Лилит за талию.
– Да, это очевидный факт, – сказала Лилит, вздохнув.
– Давно хотел спросить, но у меня не было возможности.
– Ну что ж, давай, спрашивай, – Лилит крутила стакан в руках, изучая столешницу.
– Почему, Лилит? Почему тогда в университете ты отказала мне? Что я делал не так?
Лилит отвела взгляд. Она догадывалась, что этот разговор обязательно состоится при первой же встрече, но она не знала, что ответить. Она не хотела ничего отвечать.
Девушка встала, взяла его за руку и повела в комнату. Уже в комнате Лилит развернулась к нему и посмотрела: «Если ты погибнешь – это будет моя вторая непростительная ошибка!», – она позволила себе расслабиться в его объятиях.
Он целовал её так страстно, с таким сильным желанием. Анри мечтал об этом моменте много лет. Сколько раз он представлял себе, каково это – дотрагиваться до этой женщины, целовать её. Что он будет ощущать, когда она ответит ему взаимностью и позволит дотронуться до себя…
– Потому что я была дурой… – прошептала она, закрывая глаза, пряча океаны слёз. Анри повалил её на кровать и начал с жаром осыпать её тело поцелуями.
Лилит смотрела в потолок. Слёзы. Она не могла их сдерживать. Они тихо, одна за другой, катились по её бархатным щекам. Она не хотела его… Не хотела, чтобы он дотрагивался до её тела, чтобы его губы прикасались к её… Ей было неприятно всё это, эти божественные ласки. Ей было противно и от него, и от себя самой. Так низко она ещё не падала. Она не могла поддаться глупой мести.
В это время Левиафан отламывал куски руля от злости и беспомощности. Он очень хотел, чтобы вместо руля под его пальцами лежал позвоночник парня, который прикасается к его любимой девушке в её спальне.
Лилит всё-таки не выдержала.
– Анри, мне не хорошо! – она оттолкнула его, жадно хватая ртом воздух. Он взглянул на неё с серьёзным лицом и погладил по щеке.
– Бедная девочка, ты просто сильно устала. Да и всё заблокировала, дышать тебе совсем не чем, – отчитав её, как маленькую, Анри встал и открыл окно.
– Не надо! – прошептала Лилит.
– Тихо, тихо, спи, – он гладил её по голове, пока сам не уснул.
Лилит уже спала крепким сном, когда почувствовала руку, зажимающую ей рот. Глаза полезли на лоб от ужаса. Она поняла, даже спросонья, кто к ней пришёл.
– Лилит, дорогая, если ты сейчас встанешь и пойдёшь обсудить кое-что со мной на кухню, я сохраню этому юнцу жизнь! Если нет, ты можешь начинать петь по нему панихиду! Твой выбор? Если это «да», моргни глазами.
Лилит крутила испуганными глазами из стороны в сторону, потом зажмурилась и открыла их.
– Я расцениваю это как «да»! – прошептал Левиафан, и, схватив её на руки, пошёл на кухню.
Грубо усадив Лилит на диван, он закрыл дверь, развернулся и посмотрел на неё. Она была очень напугана, и было видно, как по её телу бегает дрожь. Левиафан усмехнулся и подошёл к столу, окинул её взглядом и сел напротив. Они оба молча смотрели друг на друга, один с цинизмом, другая с ужасом. Казалось, что никто из них не хотел прерывать царственное молчание, но Левиафан всё-таки заговорил первым.
– Как прошёл вечер? – спросил он, глядя в стол и ковыряя упаковку из-под сыра. Лилит молча продолжала трястись. – Я спросил, как прошёл вечер? – заорал он, стукнув по столу кулаком.
– Хорошо, – заикаясь, быстро ответила она.
– Хорошо говоришь? Тебе понравилось обжиматься с этим недоноском? – поинтересовался Левиафан. В ответ тишина. Он поднял глаза и крикнул, – я, кажется, вопрос задал!
«Господи, как же страшно… Господи…» – по щеке покатилась слеза. В дверь постучала Жаклин, её разбудил ор Левиафана.
– Эй, у вас там всё в порядке? – спросила она.
– Кыш отсюда! – гаркнул Левиафан, при этом не сводя глаз с трясущейся Лилит. Звук за дверью исчез. – Не удалась твоя месть? – спросил он уже нормальным, свойственным ему тоном.
– Нет, не удалась… – грустно прошептала Лилит.
– А знаешь почему? Потому что ты – дура! Ты не захотела меня выслушать и чуть не совершила ошибку, которая могла стоить тебе жизни… и ему тоже! И сейчас ты сидишь и молчишь, даже не хочешь рассказать, как провела вечер и было ли тебе хорошо? – он уже опять кричал во весь голос.
– Было ли мне хорошо? А тебе было хорошо, когда ты был с той девкой? – не выдержала Лилит и зарыдала. Левиафан стукнул по столу, вскочил и схватил девушку за плечи.
– Мне было не хорошо и не плохо, мне было никак! Это было никак, потому что она была для меня едой! Или, может быть, ты захотела бы быть на её месте? С этой девкой у меня ничего не было!
– Тогда почему она сидела полуголая у тебя в кровати? – Лилит тоже уже кричала. Он отпустил её и наклонился совсем близко.
– Лилит, я же джентльмен, я не мог просто взять и искусать на улице девушку, это нехорошо. Мне нравится, когда девушке тоже приятно, хотя бы ненадолго. Это считай её последний час жизни. Я не говорю сейчас о сексе, я говорю о том, что её надо расслабить, – Левиафан улыбался мечтательной улыбкой.
– Тебе моей крови мало? Зачем ты тогда кусаешь меня и берёшь мою кровь? – удивилась Лилит.
– Твоей кровью я наслаждаюсь, а другой кровью я питаюсь. У тебя я делаю не больше трёх глотков. Это то же самое, что за три дня съесть один кусочек колбасы, – объяснил он.
– Но ты меня обманул! Ты сказал, что уезжаешь, а сам что делал? – возмущалась Лилит. Она не могла поверить в то, как он просто выкручивался из всех ситуаций, как легко ему удавалось облапошить её, и каждый раз она снова верила ему. Но после этой лжи, на которой он был пойман, она боялась снова верить.
– Потому что, если бы я сказал то, что собираюсь сделать, – итог этого был бы всё равно такой же, как и сейчас, – Левиафан погладил её по руке. Потихоньку он вроде бы начал успокаиваться, глаза становились добрее, а руки нежнее.
– Что бывает с людьми после того, как ты ими отобедаешь? – спросила Лилит.
– Обычно они умирают от большой потери крови, но не всегда.
– Что ты имеешь в виду? Что значит «не всегда»?
– Не всегда – значит не всегда. Девушку, которую ты видела, я убил, потому что она разозлила меня, она меня просто взбесила! Я уже не мог контролировать себя! При жизни я вообще был очень эмоциональным и вспыльчивым, но с того момента, как получил к бессмертию ещё и бонус в виде безнаказанности, я вообще озверел. Когда я понимаю, что могу убить и мне за это ничего не будет, всё это согревает мою душу. Так что я бы посоветовал тебе не злить меня! – заключил он.
– Да что ты говоришь? – саркастически произнесла Лилит. – У меня хоть и нет бонуса в виде безнаказанности… но тебя никто не знает, тебя нет ни в одной базе данных, тебя просто нет, ты же умер тонну лет назад. Так что убить тебя будет тоже безнаказанным для меня, ведь убить то, что мёртво, – вне закона! – сделала вывод Лилит. – Твой совет касается и тебя самого.
– Ты мне больше нравишься такой настырной, хамкой, которая прекрасно понимает, что бессильна против меня, но продолжает сидеть и пыжиться, – рассмеялся Левиафан. – Я тебя уничтожу, если захочу, – внезапно с серьёзным лицом сказал он.
– Да? Только я тебя не боюсь! – подалась вперёд Лилит.
– Как давно ты перестала меня бояться, две минуты назад или пять? Ты меня плохо знаешь, дорогая!
– Ты меня совсем не знаешь, Левиафан! – Именно в тот момент Лилит вдруг поняла, что он никогда не причинит ей боль. Всё, что он говорит, – это пустые угрозы, не влекущие за собой ничего, кроме криков и избиения стола. Он мог бы оторвать голову самой неприкосновенной личности, но Лилит он ничего не мог сделать – именно не мог, а не не хотел. Она ему нравилась целой, со всеми конечностями и без синяков на лице. Она ему нравилась, когда отвечала ему прямо в глаза, не боясь его. Она была таким же борцом в отношениях, как и он, и никогда не позволила бы дать себя в обиду. Он восхищался этой чертой лидерства. Его очень умиляло то, как она пыталась превзойти его, совершенно безрезультатно. С этой задачей Левиафан справлялся куда лучше.
– Что там происходит? – послышался голос Анри за дверью. Рядом стояла Жаклин с выпученными глазами и Марк с понимающим видом.
– Там происходит то, что может произойти с Жаклин в будущем, когда её муж всё-таки застанет жену с другим в постели… – объяснил Марк.
– Лилит замужем? – не понял Анри.
– Господи боже мой, Анри! – цокнула языком Жаклин, – это её молодой человек, который сейчас очень зол, рвёт и мечет, из-за того, что между вами было…
– Да, между нами ничего и не было! – крикнул Анри, перебив Жаклин, – ей стало плохо, и она уснула, – прояснил он ситуацию. Жаклин удивленно вскинула брови.
– Это облегчает ситуацию и объясняет, почему ты до сих пор без синяков… Но всё же, Анри, мой тебе совет – не лезь пока туда! – попросила Жаклин.
– Твои друзья переживают за тебя, – улыбнулся Левиафан, – они боятся, что я тебе шею сломаю, а потом Анри.
– Хватит нести всякую чушь! – строго сказала Лилит. Она встала, открыла кухонную дверь и увидела лица, которые смотрели на неё так, словно перед ними предстал мертвец, только что похороненный. – Что? – спросила Лилит у них.
– Ничего, мы думали, тебя убивают! – сказала Жаклин и улыбнулась.
– Чего? – Лилит выпучила красные от слёз глаза, – вы довести меня сегодня хотите? Уходите все отсюда! Левиафан, тебя это тоже касается! Видеть вас не хочу! – Лилит убежала в комнату. Ребята посмотрели друг на друга и пожали плечами. Левиафан продолжил сидеть за столом, не скрывая едкой улыбки.
– Анри, присаживайся, поболтаем. Расскажешь мне о тяжёлых университетских годах, о больной любви…! – предложил он и пнул стул ногой.
Анри взглянул на стул, затем на вампира. Он был не из трусливых, но при таких обстоятельствах замялся, но всё же прошёл и сел.
Жаклин вздохнула и тоже села за стол. Она не хотела оставлять двух агрессивно настроенных молодых людей. Она была простой девочкой, любила мальчиков, внимание, вечеринки и тусовки, но терпеть не могла недопонимания и драки.
– Что происходит-то? – наконец, спросила Жаклин.
– Да ничего! Забудь! Жаклин, у меня к тебе просьба: когда в следующий раз Лилит соберётся делать то, что она хотела сделать сегодня, дай ей по голове и скажи, что это от меня.
– Хорошо, – улыбнулась она. Левиафан встал и плавной походкой пошёл прочь с кухни.
– Эй, ты же поболтать хотел? – крикнул Анри. Левиафан развернулся и скосил в его сторону глаза.
– Наверное, у нас нет общих интересов, которые мы могли бы обсудить… для твоего же блага… – и, не дождавшись ответа, пошёл по направлению к комнате Лилит.
