Красный луч. Безопасность

Глава 1. Начало

Я высовываюсь из-за угла и тут же вижу прямо перед собой синтетика. Проблема в том, что его ствол его автомата направлен прямо в меня, а мой ещё только поворачивается в сторону противника. Меня как обычно спасает моя реакция – я падаю, в полёте доворачиваю автомат и нажимаю спусковой крючок. Выстрел, пуля попадает в шею синтетика, который тут же валится рядом. Всё как обычно, почти все нейтрализованные мною синтетики получали от меня пулю именно в шею. Это их только ранило, добивал же всегда синтетиков мой напарник.

Ну вот прямо как сейчас, синтетик вскакивает, но тут же получает от напарника пулю в лоб и валится уже замертво. Напарник подскакивает к нему и начинает пинать ногой, крича во всё горло:

– Не смей… стрелять… в моего… мужика!

После каждого слова синтетик получает ощутимый пинок, от которого, впрочем, ему было уже ни жарко и не холодно. Кстати, синтетик в меня выстрелить даже не успел, поэтому обоснование пинков было с логической точки зрения не так чтобы очень.

Немного о моём напарнике, а то вы не весть что ещё подумаете. Вообще-то это не напарник, а напарница. Причём напарница не только во время боёв, ночи мы тоже проводим вместе, а также утра и вечера, будни и выходные, без перерыва. Так повелось недавно, где-то лет тридцать назад. У нас даже дети есть, трое, две девочки (ссыкухи, как любя называл их мой дед) и младшенький (больше двух метров роста). Я всем говорю, что три раза дома был. Да, мы муж и жена, если вы ещё не поняли.

Тут жена закончила пинать тело синтетика и обратила внимание на меня. Но лучше бы она этого не делала, потому что её внимание вылилось в два увесистых пинка уже в мой бок.

– Вставай давай, чего разлёгся, кто работать будет.

Эта её стандартная фраза пару лет назад стала негласным девизом нашего подразделения. Эту фразу применяют к любому лежащему бойцу, только его при этом в большинстве случаев не пинают, потому что жалеют. Да это и логично – лежит себе человек, никого не трогает, за что его пинать? Мы же ведь не женщины какие-то!

Я поднялся, и мы двинулись дальше по коридору. Жена пригибалась, потому что так было нужно по инструкции, чтобы визуально уменьшить силуэт и снизить вероятность попадания пули противника. Я пригибался, потому что болел бок, в который попали пинки жены. Кстати, ей пригибаться было совсем не обязательно, потому что роста она была два вершка. Впрочем, свирепости в ней было обратно пропорционально её росту, ну то есть выше колокольни.

Если вы думаете, что знакомитесь с военно-стрелялочной историей, то напрасно. Стрелялки уже в принципе закончились и дальше пойдёт история о суровой правде жизни. Почему суровой? Да потому что в этой истории замешаны, вернее участвуют женщины. А с любой женщиной любая история сразу же становится крайне суровой, запутанной и одновременно очень смешной.

Да вы сами подумайте, чем бы занимались мужчины, если бы на свете не было женщин? Утром проснулся, совершил моцион, позавтракал, отдохнул, походил возле пещеры, пообщался с соседом, отдохнул, пообедал, отдохнул, сходил на речку, покупался, отдохнул, поужинал, лёг спать, во время сна ещё раз отдохнул.

Но с женщинами ситуация на планете существенно и многократно усложнилась. Поскольку запросы у женщин немного превышают мужские, где-то раз в триллион, то и удовлетворять эти запросы приходится именно мужчинам. Поэтому к вышеперечисленным мужским действиям прибавляем порядка ста деяний в час по заданию женщин и в конце дня получаем – «ну вот, разлёгся, хоть бы мусор вынес»!

– Семнадцатый, доложите обстановку. – это нас прервало радио от командира группы. А семнадцатый это я.

– Первый, последнего красного добили, синих не наблюдаем. – доложил я, глядя на планшет со схемой помещений корабля.

Кто такие красные и синие, и что за корабль? Похоже пришла пора вас ввести в курс дела.

Сейчас 2176 год, мы находимся над планетой Земля в солнечной системе галактики «Млечный путь», вселенная «Вселенная». Мы над планетой, потому что ведём бой с пришельцами в их космическом корабле. Эти пришельцы, или как мы их в обиходе называем пришаки, заявились к нам пять лет назад и сообщили, что в их планету Сантагу через сколько-то там лет попадёт очень крупный астероид и разрушит её. Пришакам податься не куда, только на нашу планету, потому что только она является полностью пригодной для их жизни. И что скоро они заявятся к нам и будут жить на нашей планете. Их прибудет немного, где-то миллиардов пятнадцать и нашему миллиарду придётся сильно подвинуться. Ну и потом пришельцы по причине своего численного и технологического превосходства начнут доминировать. Со всеми вытекающими для нас последствиями, в основном негативными.

Такое уже было у нас самих, семьсот лет назад европейцы начали мигрировать на американский континент и подвинули местное население в резервации. Кстати, пришаки сразу об этом и сказали, что для пресечения разных конфликтных ситуаций нам придётся переехать в Антарктиду. На это мы показали пришакам дулю, а один из переговорщиков и кое-что другое. Пришельцы отправились на корабль, но сказали, что вскорости вернутся. Человечество же оказалось в ситуации принятия непростого решения. Что делать, если произойдёт вторжение технологически более развитой цивилизации, к тому же преобладающей количественно?

Воевать? А если у них будет какое-то супероружие типа копий с ядерными наконечниками 999 мегатонн? И кто будет воевать, когда у нас не осталось армий после нейрореформы? О, да, вы же про нас не всё знаете. В первой половине двадцать первого века, то есть примерно сто пятьдесят лет назад, на планете Земля случилась Первая глобальная, она же Третья мировая война. Из восьми миллиардов на планете выжили где-то миллионов пятьсот. После этого, когда остатки человечества морально пришли в норму, было принято решение провести нейрореформу, которая должна была снизить внутривидовую агрессивность людей.

Реформа постепенно цели достигла, агрессивность людей снизилась. На планете стало значительно безопаснее – количество убийств, терактов и случаев насилия существенно уменьшилось, военные конфликты ушли в ноль. Параллельно с этим существенно повысился уровень жизни населения, так как не стало расходов военных и сильно снизились затраты на полицию и тюрьмы. Но любое действие имеет побочные последствия, так и с нейрореформой. Побочное последствие от неё было только одно – человечеству оказалось сложно собрать армию против инопланетного вторжения.

Оно и логично: чтобы воевать, нужно иметь определённый уровень агрессивности. А нейрореформа снизила его почти до нуля. Поэтому собрать армию было достаточно сложно. Но в этом вопросе нам «помогли» сами пришельцы. Они вернулись через два года после переговоров и привезли с собой армию синтетиков.

Как в последствии выяснилось, пришельцы тоже, как и мы сделали нечто в виде нашей нейрореформы и снизили свою агрессивность, что привело к миру на их планете Сантаге. Но из-за угрозы вымирания им придётся со своей планеты улететь на нашу. И они уже поняли, что просто так мы им свою планету не отдадим и дадим бой. Потому что перед нами встал выбор – или они или мы, и мы на удивление выбрали себя. А цель их повторного прилёта была в том, чтобы дать бой нам, планету отнять и загнать нас в резервации. Где мы из-за повышенной плотности популяции снизим свою рождаемость и постепенно вымрем. Это в лучшем случае.

Но чтобы нас победить, нужны солдаты с высокой степенью агрессивности, которой у пришельцев уже нет и возвратить её не получится. Во-первых, это долго, во-вторых, это приведет к войне между группами пришельцев. Поэтому они решили не развивать агрессивность у себя, а пойти по другому пути. И этот путь попутно решил проблему скорости доставки армии на сверхбыстрых космокораблях.

Пришельцы научились создавать синтетические организмы, которые в не активированном состоянии спокойно переносили сверхсветовые скорости. Но по особенностям устройства этим синтетиком мог управлять только его синтетический мозг. И в этом мозге должны быть соответствующие нейронные сети управления – то есть программы. Такие управляющие синтетиками нейросети в их синтетическом мозге пришельцы создавать не научились. Вернее, сформированные ими нейросети не смогли нужным образом управлять синтетиками. Мы знаем, что самое сложное во Вселенной – это живая клетка и мозг. Ни то, ни другое создавать искусственно не смогли ни пришельцы, ни мы.

Но пришакам удалось найти другое решение. Они научились делать нейрослепки из мозга любого организма и внедрять его в мозг синтетика, который после этого становился один в один со своим донором. Можно сказать, что в мозг синтетика переносили сознание донора. Но проблема была в том, что этот донор после этого умирал, потому что в нейрослепки нейронные сети его мозга переносились физически. После взятия копии мозг донора становился девственно чистым, в нем не было даже нейросетей, организующих дыхание и управляющих органами тела. Ну и без дыхания донор умирал в течение пары минут, но для синтетика это уже не имело большого значения. Только что сознание было в доноре, а сейчас оно уже в новом теле. Понятно, что обратно в мёртвое тело сознание вернуть было нельзя, поэтому почти никто из пришельцев не захотел становиться синтетиком. К тому же в таких синтетиках не было бы агрессии, и они не могли бы вести боевые действия.

Но пришельцы решили обе этих проблемы. В процессе поисков нужной планеты они нашли ещё одну населённую кроме нашей, но не пригодную именно для их жизни. Зато там были разумные существа со средней степенью агрессивности. На эту планету Корвану пришельцы отправили несколько десятков нейрокопий мозгов своих представителей, которые были внедрены в жителей планеты. Им была поставлена задача существенно повысить уровень агрессивности в аборигенах. Эту задачу они выполнили и на это у них ушло больше пятидесяти лет. После этого пришельцы выявляли самых агрессивных представителей, делали нейрослепки их мозга и загружали в синтетиков. Доноры умирали, а синтетики оживали и делали то, что им прикажут. А приказывали им убивать нас, чтобы освободить для себя планету Земля.

Как могли пришельцы с низким уровнем агрессивности отдавать приказы на убийство разумных существ? Всё просто – их нейрореформа сильно снизила уровень внутривидовой агрессивности и слабо межвидовой. То есть агрессивность к другим видам снизилась не на много. Почему? Потому что на их планете Сантаге достаточно много хищных и больших травоядных животных, противостоять к которым без агрессии никак. Если бродячая собака начнёт рвать ребёнка, то добрым словом ты своё чадо не спасешь.

Для пришельцев мы разумные существа, но другого вида и наоборот. Поэтому они со спокойной совестью (если она у них была) отдали приказ своим синтетикам нас гнать в резервации, а если будем сопротивляться, то тогда нас убивать.

Также сработал второй фактор удалённости. Убить представителя своего вида глядя ему в глаза значительно сложнее, чем издали. Поэтому и разумному виду отдать приказ уничтожить другой такой же вид на удалённой планете значительно проще, чем если бы этот вид был на своей планете.

В итоге картина была такой. Пришельцы, находясь на своей планете, присылали к нам напрямую на сверхсветовых скоростях корабли с синтетиками. Попутно они отправили сверхсветовой корабль на вторую обитаемую планету Корвану. На этом корабле автоматика дистанционно делала нейрослепки с мозгов агрессивных разумных представителей и отправляла эти копии на сверхсветовом корабле напрямую в нашу систему. Там нейрослепки устанавливались в мозг синтетиков и те сразу шли воевать с нами на нашу планету.

Кстати, если вы думаете, что дальше речь пойдёт о межпланетных баталиях и борьбе с пришельцами, то вы ошибаетесь. Возможно, я об этом периоде что-то напишу позднее, тем более что сам во всём этом участвовал. Но сейчас речь пойдёт о совсем другой истории и она, может быть, для вас более интересной, чем межпланетные стрелялки.

Итак, пришельцы вернулись и высадили на планете Земля уйму синтетиков, которые начали нас уничтожать.

К тому времени оставшиеся на планете после Первой глобальной пятьсот миллионов размножились до миллиарда. Но первая межпланетная всего за три года сократила население Земли до ста миллионов.

В первый год люди сопротивлялись вторжению достаточно слабо из-за своей низкой агрессивности и того, что синтетики выглядели точно так, как люди. Но по мере увеличения количества жертв ситуация начала постепенно меняться. В мозге родственников погибших начало что-то щёлкать и у них повысился уровень агрессии именно к пришельцам. Как нам объясняли нейроучёные, мозг стал оценивать синтетиков как очень опасное хищное существо, к нашему виду отношение не имеющее. И эти родственники, а потом и другие люди, начали оказывать синтетикам сопротивление и в последствии составили костяк нашей армии.

Кстати, моя жена тоже вошла в число таких людей. На её глазах синтетик убил её мать, после чего жена «слетела с катушек» и прибила его сковородкой. А затем стремилась убить любого попавшегося ей на глаза синтетика.

В общем, армия человечества постепенно собралась и начала давать отпор пришельцам. Нам ещё помогло то, что нейрослепки для синтетиков брали с разумной расы, находившейся на ранней стадии социального развития. Поэтому они в индивидуальных схватках были хороши, но в групповых сражениях умом не блистали. Благодаря этому постепенно мы всех их перебили, а также захватили все челноки, на которых синтетиков десантировали с корабля на планету. И неделю назад нам удалось доставить свой десант на борт корабля, в состав которого входили и мы с напар… женой. И всю неделю мы почти без сна зачищали корабль пришельцев от синтетиков.

Ну и теперь по поводу красных и синих синтетиков. Красные – это те, у которых установлены нейрослепки инопланетной полуразумной агрессивной расы. Синие – это те, у которых установлены нейрослепки пришельцев. Да, около сотни инопланетян решили пожертвовать своей прошлой жизнью ради блага своей популяции. Они прибыли в нашу систему, чтобы руководить вторжением. Чтобы они сами друг друга различали, цвет кожи синтетиков-солдат сделали с красноватым оттенком, а цвет кожи командного состава был синеватый. Их в начале называли голубыми, а потом прижился термин «синяки».

Итак, красные синтетики воюют, синие ими управляют. У красных полно агрессивности, у синих интеллекта. У красных проблемы с интеллектом, у синих нет агрессивности.

На этом экскурс в историю вопроса закончился, и мы возвращаемся на корабль пришельцев. Я доложил командиру группы, что мы добили последнего красного синтетика, а синих не наблюдаем. Да мы синих за неделю и не видели, хотя сильно искали, потому как был приказ, взять их в плен для допроса. Красных допрашивать было бесполезно, так как они вообще ничего не знали, просто стреляли и всё. А вот синие обладали разной нужной нам информацией и поэтому за ними шла серьёзная охота.

– Семнадцатый, – это опять командир, – Пантера с тобой?

Это он про мою дражайшую супругу, потому что у неё как раз такой позывной, и она им очень гордится.

– Да с ним я, с ним, – подала голос благоверная в свою рацию, огорчённо глядя на сломанный ноготь.

– Тут верхних синяков поймали, нужно в допросе поучаствовать.

Жена расплылась в улыбке, потому что уж очень она обожала принимать участие в допросах. Далее командир дал нам координаты места, и мы пошли туда по схеме планшета. По пути нам встречались другие боевые двойки и когда узнавали, что Пантера идёт участвовать в допросе синяков, то присоединялись к нам. Потому что такие допросы были увлекательным зрелищем, которое ни в каком театре не увидеть. В итоге, когда мы дошли до места, то за нами шла внушительная группа бойцов.